певч. традиция раннего рус. многоголосия XVI-XVIII вв. Термин происходит от слова «строка», имеющего в древнерус. музыке помимо литературного неск. специфически муз. значений: 1) строка как обозначение высоты тона речитации; термин употребляется в азбуках певческих знаменного распева допометного периода, напр.: «крюк простой - мало выше строки… А стрела простая - потягнути ни выше строки, ни ниже» (РНБ. O.XVII.6. Л. 1-1 об.; цит. по изд.: Шабалин. 2003. С. 49); 2) строка как синоним попевки или более сложного мелодического оборота; их подборки выписывались в азбуках в особых разделах, заголовки к-рых включают слово «строка»: «Строки мудрые и фиты разводныя» (РГБ. Ф. 379. № 14. Л. 70), «Строки простыя, лицевыя и узловыя» (Там же. № 5. Л. 2 об.), «В коем гласе строка коя и знамя как поется» (Там же. № 16. Л. 291 об.), «ис треодей строки розводныя» (РГБ. Ф. 210. № 1. Л. 84 об.); также в путевом Согласнике иером. Тихона: «Развод путных закрытых строк столповым знаменем и объявление, каяждо строка знаменная в путных поется» (ГИМ. Син. певч. № 1160, 1-я пол. XVII в. Л. 23); 3) строка в значении одного из голосов многоголосия.
Термин «строчное пение» употреблялся в рус. певч. традиции XVI-XVIII в. в широком и узком значениях. В широком значении он применялся ко всем видам раннего рус. многоголосия, первоначально - к диссонантным стилям демественного пения и троестрочия, записанным крюковой нотацией, а со 2-й пол. XVII в.- к любому виду многоголосия, в т. ч. к партесному пению. Так, прибывший в Москву в 1652 г. хор из 11 киевских певцов партесной музыки через неск. месяцев просил царя отпустить их на родину; в сохранившемся прошении руководитель хора Ф. Я. Тернопольский назван «творцем пения строчнаго» (цит. по: Ундольский. 1846. С. 24). Этим знакомым термином обозначено новое для Московской Руси явление, Тернопольский представлен как автор многоголосных партесных сочинений. Термин «во все строки» по отношению к партесному пению применяет и патриарх Московский и всея Руси Никон (Минов) в послании 1657 г. в Валдайский Святоозерский в честь Иверской иконы Божией Матери мужской монастырь, беспокоясь о красоте церковного пения в связи с предстоящей поездкой царя Алексея Михайловича на богомолье: «Да выбрати б вам из братии, по партесу, певцов добрых и красногласных, чтобы во вся строки набрать, хотя и с лишком» (Успенский. 1971. С. 333). В более узком, специальном смысле слова С. п. синонимично троестрочию. Название «строчное пение» подчеркивает линеарность голосоведения троестрочия, главенство горизонтальной, мелодической составляющей партитуры над вертикалью.
Указание «во все строки» как обозначение пения «во все голоса» (голосовые партии) многоголосной партитуры встречается одинаково часто по отношению как к демественному многоголосию, так и к троестрочию. Об этом свидетельствуют и нарративные источники, и рукописи. В показаниях архиерейских певчих, датируемых 1666 г., певчие дьяки перечисляют репертуар раннего рус. многоголосия, к-рым владеют. Своей рукой 16 чел. написали «сказки» по единому образцу, с одинаковым началом и типовым окончанием, включающим и термин «трестрочное пение», и слова «во все строки»: «Певчей диак [имярек] сказал великому господину преосвященному Симону, архиепископу Вологодцкому и Белоезерскому, чему учен церковнаго трестрочнаго пения». Далее следует перечисление выученного, начиная с основных певческих книг - Обихода и Октоиха С. п., затем указываются отдельные песнопения «греческого согласия», а начиная с многолетия меньшего государю - демественные партитуры; в конце помещается обязательство учить все оставшиеся голоса: «...а впредь должен учитися во все строки» (цит. по: Белоненко. 1981. С. 321). Нек-рые певчие знали 1 или 2 строки, другие, более опытные,- все строки. Так, дьяк Иван Ананьин «…Обиход строшной и демественой… низ и путь пел», и Лука Иванов Тверитин владел всеми голосами троестрочной литургии и 3 голосами демественной: «...обедня в три строки: низ, верх и путь; обедня демественная в три строки: демество, верх и путь». Дьяк Яков Копотилов знал все партии демества: «…Обиход демественной во все четыре строки» (Белоненко. 1981. С. 322).
В памятнике 2-й пол. XVII в. «Предисловие, откуду и от коего времени начася быти в нашей рустей земли осмогласное пение, и от коего времени, и от кого пошло на оба лики пети в церкви» автор не соглашается с летописной «греческой» версией происхождения знаменного распева и троестрочия: «...изложено сие наше осмогласное пение, знаменное и трестрочное пение некоими премудрыми русскими риторы...» (цит. по изд.: Рогов. 1973. С. 41). Создателем троестрочного и демественного многоголосия он называет новгородца, родом «корелянина», Василия Рогова, ставшего впосл. Ростовским митр. Варлаамом (Там же. С. 42).
В полемическом трактате, приписываемом диак. И. Т. Кореневу (предисловие к «Грамматике мусикийской», сб. «Мусикия», 1-я ред. относится ко 2-й пол. 50-х гг. XVII в.), троестрочие названо «тристрочным пением» (см., напр., ркп. РГБ. Ф. 205. № 146. Л. 17-18, 41). Автор критикует троестрочие вместе с демеством как «разногласие» (диссонирующее многоголосие), созданное не по законам партесной музыки. Показательно, что, описывая партесное трехголосие в качестве образца правильной «мусикии», он называет голоса концерта строками: «И в мусикийских согласиях, что премудрейшее пение и скорейшее, то на три гласы, сииречь строки, слагаются, иже нарицаются концерта...» В этом же абзаце «строками» названы и голоса троестрочия: «Тем же, аще бы кто известно уведал грамматику (имеется в виду «Мусикийская грамматика» Н. П. Дилецкого.- Л. К.), и еще к тристрочному пению, колико бы строк хотел, притворил» (цит. по: Рогов. 1973. С. 109-110).
Много важной информации о раннем рус. многоголосии можно почерпнуть из описи нотной б-ки царя Феодора Алексеевича 1682 г. (РГАДА. Ф. 396. Оп. 2. Ч. 1. № 601; сама б-ка не сохр. в полном виде). В полистной записи вкратце суммировано содержание б-ки и указан ее последний достоверно известный хранитель: «По сим книгам трестрошного, и демественного, и греческого, и знаменного пения книги и тетради и всякие переводы отдал уставщику Петру Покровцу Печатного приказу подьячей Михайло Денисов, переписав и руку приложил» (цит. по: Викторов. 1877. С. 217). Несомненно, что в основе репертуара хора государевых певчих дьяков в это время было многоголосие. В описи неск. раз встречается указание «во все строки» по отношению к демественному многоголосию: «Книга Демественник во все строки Михайлова... писма Осипова», «На реках вавилонских демественная во все строки…» (цит. по: Протопопов. 1977. С. 130). Многократно употребляются названия «трестрошное», «в три строки». Так, среди книг в переплете форматом в четверть листа указываются: «Стихеры евангелские и степенны по старому трестрошные, писма Михаила Осипова…», «Треодь пос[т]ная и цветная трестрошная Богданова писма Златоустовского» (Там же. С. 129), «Стихераль трестрошный с сентября по март Богданова писма Златоустовского» (Там же. С. 130). Среди книг большего формата, в пол-листа («в полдесть»), значатся: «2 книги светил[ь]ны охтайные и минейные - низ с путем да верх с путем трестрошного роспеву...» (Там же). Множество песнопений хранилось в виде еще не переплетенных тетрадей разного размера. Большие тетради, в пол-листа, содержали в т. ч. строчную рождественскую службу, переписанную самим царем: «коробья белая, а в ней по осмотру: …Тетрати в полдесть, а в них: 2 праз[д]ника рождеству Христову - 1 в три строки на переговорках, а другой низом, на нем приписывано… великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа великия и малые и белыя России самодержца писма» (Там же). Тетради форматом в четверть включали: «Достойно есть на 8 гласов в три строки, другая верхом» (Там же. С. 131). Нек-рые песнопения хранились на отдельных листах: «21 листок странствия Владычня, и в том числе 11 листков во все строки, а 10 листков низом да путем» (Там же). Специфической формой записи раннего рус. многоголосия были столбцы - длинные, многократно сложенные листы или свитки бумаги, к-рые подклеивались снизу по мере заполнения. По-видимому, именно они использовались на практике певцами во время службы, по ним было удобно петь, их было легко держать. В цитатах упоминаются столбцы («столпчики») и тетради, собранные в связки, с самыми разными песнопениями («разнью»): «Тетрати в четверть. Литоргия трестрошна неполна… 16 тетратей, а в них разнь знаменное и трестрошное. Свяска, а в ней 52 столпчика разни знаменного и трестрошного», «15 тетрадей Обиход и разни трестрошного роспеву», «2 свяски тетраток и листков в четверть всякой разни демественного и трестрошного знамени» (Там же. С. 131-132). Очень часто упоминается неполное изложение троестрочия - в 2 строки: «путем да низом», «верхом да путем», или к.-л. книга, изложенная в 1 голос-строку: «Стихирарь путем», «Обиход верхом» и проч.
Приведем примеры употребления терминов «строка», «строчное пение», «троестрочие» в разных вариантах написания из певч. рукописей. Самый ранний найденный случай употребления термина «трестрошное» относится к 60-м гг. XVI в. Это рукопись из собрания Троице-Сергиевой лавры (РГБ. Ф. 304/I. № 415. Л. 180-181 об.), где псалом «На реках Вавилонских» изложен поголосно знаменной нотацией с ремаркой «трестрошное».
В рукописи 20-х гг. XVII в. ГИМ Син. певч. № 1192, принадлежавшей Антониеву Сийскому во имя Святой Троицы мужскому монастырю, термин «строки» употребляется по отношению к голосам как троестрочия, так и демественного пения. Рукопись начинается со всенощной, изложенной одним голосом, а именно низом троестрочия, на что указывается в заголовке: «Начало всенощнаго бдения сиречь великия вечерни… таже псалом сии поем низ к строкам. Зачин низом» (Л. 1). В рукописи есть неск. 4-голосных демественных партитур в поголосной форме фиксации. В многолетии патриарху Московскому Филарету (Романову; 1619-1633) возле голосов по очереди стоят следующие ремарки: «Патриярху вход. Демеством к строкам», «Низом против демества», «Верхом против демества», «пут против демества» (Л. 109-110). Далее выписано многолетие «меньшее» царю Михаилу Феодоровичу аналогичным образом, поголосно, со сходными ремарками: «демеством против строк», «Низ к деместву», «Верх к деместву», «путь против демества» (Л. 110-114 об.). В этой же рукописи встретилось поголосное изложение троестрочия: пасхальный светилен «Плотию уснув» с указаниями «поут», «низ», «верх» (Л. 23 об.- 24).
В одной из первых рукописей, где троестрочие изложено в виде полной 3-голосной партитуры, находится указание на пение «всеми строками». Это Обиход 3-й четв. XVII в. (ГИМ. Муз. № 1829), содержащий всенощную и литургию. После сольного запева 3-й кафизмы на текст «Возлюблю Тя, Господи, крепосте моя» вступление всего хора на текст «И прибежище мое, избавитель мои» маркировано ремаркой «и потом приимают всеми строками» (Л. 16). Аналогичные указания встречаются и в деместве. Так, в многоголосном Обиходе 1680-1681 гг. демественный пасхальный задостойник начинается с зачина демеством (нотирован 6 крюковыми знаками), после чего в момент вступления всех голосов партитуры стоит киноварная ремарка «таже всеми строки» (ГИМ. Барс. № 1349. Л. 217 об.). Иногда названия голосов-строк партитуры выносятся в заголовок раздела, как в демественных 3-голосных задостойниках в Обиходе смешанного состава 3-й четв. XVII в.: «Задостойники на господьския Праздники и богородичны во весь год. Сентября в 8 день на рожество Пресвятыя богородицы вместо Достойна в три строки Демество, Путь, низ» (РГБ. Ф. 379. № 81. Л. 74 - см. пример 1).
В многоголосном псковском Обиходе 1675 г. имеется датирующая запись, которая также определяет основное содержание рукописи: «На 7183 [1675] году июня месяца писана сия книга обиход певчеи трестрошнои и демественои. И в том же году и переплетена во пскове городе» (БАН. Собр. Н. Ф. Романченко. № 18. Л. 470 об.- см. пример 2). Помимо этого термином «трестрошной» обозначены отдельные песнопения рукописи: «словословие трестрошъное (так!)» (Л. 147 об.), «ектенья трестрошъная» (Л. 250), «Христос раждается» «трестрошной» (Л. 466 об.). Необходимость в указании на троестрочие появляется по причине чередования разных видов многоголосия.
С такой же целью употребляется уточнение «троестрочный» в многоголосном Обиходе 2-й пол. XVII в. письма М. С. Шижгутова (ГИМ. Син. певч. № 1252). Поскольку разные стили многоголосия фиксируются в одном последовании, используются уточняющие ремарки. Так, после нескольких демественных херувимских выписывается троестрочная херувимская с ремаркой «трестрошна малой роспев» (Л. 43), название «троестрошное» возле вечернего гимна «Свете тихий» (Л. 217) соседствует с распевом «киевского согласия», а «трестрочное» песнопение на пасхальном отпусте «И нам дарова» (Л. 869) окружено его же демественными вариантами. Показательно, что во всех перечисленных случаях термин «трестрошно» относится к 2-голосным партитурам. Из сказанного можно сделать вывод, что 2-голосная форма записи троестрочия (обычно: путь - низ) является неполной, поэтому говорить о «двоестрочии» по отношению к этому стилю неправомерно: 3-й голос всегда предполагался. Это положение подтверждается наличием ремарок «захват верхом» в 2-голосном изложении троестрочия путем и низом (см., напр., «Ныне силы» в ркп. ГИМ. Син. певч. № 1118. Л. 46-48 об.).
Одной из возможных модификаций термина «строчной» является написание «страшной», напр. в рукописи БАН. Собр. Н. Ф. Романченко. № 18, в песнопении на вечерне «Богородице, Дево», к-рое сначала изложено в виде крюковой партесной партитуры с указанием «греческаго роспеву», а затем выписан еще раз конец молитвы, со слов «Яко Спаса родила», с ремаркой «конец страшной» (Л. 45). Более привычные варианты написания «строшной» и «строчной» также употребляются. Напр., в сборнике смешанного состава посл. четв. XVII в. возле троестрочного великого славословия стоит ремарка «Славословие строшное» (ГИМ. Щук. № 55. Л. 18 об.), а в рукописном Октоихе с Обиходом того же времени в чине обновления храма возле песнопения «Кто есть сей Царь славы. Господь сил…» указано: «Ответ строчной на освящение храма» (ГИМ. Вахром. № 309. Л. 96). Этим подчеркивается необычность распева, поскольку чаще всего упомянутый «ответ» распевается многоголосным демеством (см., напр.: Смирнова. 2017. С. 81). Ремарка «строшное» встречается и в смешанном крюковом сборнике кон. XVII в. РГБ. Ф. 218. № 343, в литургии (Л. 242 об., 252).
В 1-й пол. XVIII в. в рукописях смешанной стилистики, записанных квадратной киевской нотацией, указание «троестрочный» ставится для выделения таких песнопений из партесного окружения. В основном это Обиходы «разных распевов», как, напр., Обиход московской ц. бессребреников Космы и Дамиана на Вшивой (Швивой) горке, что на Таганке, датированный 1737 г. (ГИМ. Епарх. певч. № 2а-г). Внутри партесного поголосного изложения всенощной выписан «Полиэлей (так!) Трестрочнаго напеву» (Тенор. Л. 22) с типичной диссонантной вертикалью. Голоса троестрочия помещены в партиях баса (низ), тенора (путь) и альта (верх), в дисканте этого номера нет. В Праздниках из этой же церкви (ГИМ. Епарх. певч. № 37а-г) среди 4-голосных партесных обработок знаменного распева и путевого распева, приписываемых С. И. Беляеву, встречаются избранные песнопения диссонантного троестрочия. Они обозначены соответствующими ремарками: «Водныя стихиры троестрочныя» (Тенор. Л. 192); величание Богоявлению - «По полиелеи троестрочная. Путь» (Тенор. Л. 228) и др. В сохранившейся нотной партии тенора из 4-голосного комплекта 30-х гг. XVIII в. (ГИМ. Епарх. певч. № 35) 5 песнопений имеют ремарки «трестрошная настоящая» и «трестрошное наустное». В поголосном нотном Обиходе новгородского Знаменского собора 1-й четв. XVIII в. ГИМ. Син. певч. № 658 можно найти неск. заголовков разных «начал» всенощного бдения: «Начало творим всенощнаго бдения греческаго роспева», «Начало з Богом святым книги сея глаголемыя Обихода. Всенощное Бдение троестрочное», «Всенощное демественное» и др. В нем также выписан ряд диссонантных песнопений. В архиве Оружейной палаты Московского Кремля среди партесных сочинений сохранились нотные партии сборника троестрочных величаний и прокимнов, по которым пели государевы певчие дьяки петровского времени (1-я треть XVIII в.). Количество троестрочных партий отражает общее число исполнителей и их соотношение: из 13 тетрадей 5 партий пути, 2 партии верха и 6 партий низа (РГАДА. Ф. 396. № 3765, 3765а-м). В начале одной из партий сделана надпись: «Полиелей Путь трестрочной» (Там же. № 3765-л. Л. I - см. пример 3).
Наиболее поздний известный пример употребления термина «строчной» по отношению к демественному двухголосию находится в старообрядческой рукописи 3-й четв. XVIII в. ГИМ. Муз. № 210. Рукопись соединяет последование Демественника и знаменной Триоди, на л. 242 выписан заголовок: «В неделю святыя Пасхи. Тропарь. Строчен» - и далее помещены 3 пасхальных песнопения: «Христос воскресе», «И нам дарова», «Воскрес Исус от гроба», изложенные двухголосно, демеством и низом (Л. 242 об.- 243 - см. пример 4). Партии 2 голосов заимствованы из 4-голосной демественной партитуры (ср.: РГБ. Ф. 218. № 343. Л. 75 об.). Т. о., этот памятник заполняет лакуну, прямо указывая пути формирования старообрядческого Демественника из наследия XVII в. Также известна рукопись, датированная 1818 г., где старообрядцы скопировали троестрочную литургию, хотя там и не встречается термин «строчное пение» (БАН. Тек. пост. № 285. Л. 186-208 об.).
В дореволюционный период интерес к отечественному многоголосному пению только наметился. Первым, кто обратился к рукописям многоголосия, был В. В. Стасов в «Заметках о демественном и троестрочном пении» (1864). Свящ. Д. В. Разумовский (впосл. протоиерей) в труде «Церковное пение в России» (1867-1869) посвятил С. п. отдельную главу, объединив под этим названием все виды безлинейного многоголосия. С. В. Смоленский в статьях 10-х гг. XX в. высоко оценил раннее многоголосие как рус. контрапункт, близкий к народному подголосочному складу.
Ученые старшего поколения советского периода (В. М. Беляев, М. В. Бражников, Г. В. Келдыш, Н. Д. Успенский) создали ряд специальных работ по стилистике древнерус. многоголосия и его связям с рус. фольклором. Общей ошибкой этих ученых было рассмотрение многоголосия, записанного одной нотацией (демественной нотацией), как однородного, не дифференцированного по стилям явления, что в совокупности с неизученностью самой нотации и рукописных источников приводило к путанице в классификации. Так, Беляев считал демественное многоголосие вариантом троестрочия с добавленным 4-м голосом - демеством. При этом он предложил использующуюся до сих пор методику изучения троестрочия путем сопоставления одних и тех же песнопений, записанных разными типами нотации - невменной и 5-линейной. Ему принадлежит ряд точных выводов о диссонантной природе троестрочия, о преобладании в нем квартсекундаккордов, о появлении степенных помет в многоголосии раньше, чем в знаменном распеве.
Тогда же, в 40-х гг. XX в., многоголосие изучал Бражников, разделивший его на безлинейное и линейное по нотации, строчное и партесное по стилю. Внутри безлинейных строчных партитур ученый выделил знаменные и демественные, опять же по типу нотации. Однако постепенно более широкое понятие «строчные партитуры» начинает применяться в музыковедении как синоним только одного их типа - знаменных партитур. Такую картину мы видим в трудах Успенского, издававшихся с 60-х гг. XX в. и основанных на расшифровках Бражникова. Успенский выделил 3 вида многоголосия, записанные 3 разными нотациями: партесное (киевская нотация), демественное (демественная нотация) и строчное (знаменная нотация). Строчными (двоестрочными, троестрочными) в его классификации ошибочно называются раннепартесные партитуры консонантного склада, записанные знаменной нотацией. Подлинные троестрочные партитуры с диссонантной вертикалью, основанные на путевом распеве, ученый объединяет с демественными, называет их демественным многоголосием и разбирает в разд. «Демественное (многоголосное) пение». При этом к демественным причисляются как гласовые троестрочные стихиры, так и внегласовые песнопения строчного Обихода. Книги Успенского, вышедшие большим тиражом, надолго утвердили в муз. сообществе мнение, что консонантные в целом знаменные партитуры и есть троестрочие (см., напр.: Холопов. 2004; Владышевская. 2012).
Ряд ученых (С. С. Скребков, И. Е. Ефимова, Г. А. Пожидаева) сочли необходимой коррекцию диссонантного многоголосия при расшифровке путем транспозиции отрезков отдельных голосов на произвольный интервал и их ритмического варьирования с целью получения консонантной вертикали.
В 70-80-х гг. XX в. к числу сторонников диссонантного звучания троестрочия присоединились А. В. Конотоп и М. В. Богомолова. В нач. 90-х гг. Богомолова пришла к выводу, что песнопения безлинейного многоголосия не однородны, а делятся на 2 типа: демественные, основанные на демественном распеве, и строчные, основанные на путевом распеве. Такая классификация в наст. время является общепринятой среди медиевистов.
В нач. XXI в. вышли в свет монографические и научно-методические исследования, в к-рых рассматриваются важнейшие проблемы истории, теории, бытования и репертуара обоих видов раннего русского многоголосия - строчного и демественного, с диссонантными расшифровками (Богомолова. 2005; Конотоп. 2005; Архимандритова. 2003; Она же (Смирнова). 2017; Терентьева. 2008). Диссонантным стилем считают троестрочие Е. Е. Шавохина, Н. Б. Захарьина, Н. Ю. Плотникова, Л. В. Кондрашкова и др. исследователи и исполнители.
В принятом в наст. время в музыковедении узком значении термина С. п. синонимично троестрочному пению. Троестрочие - это уникальный диссонантный вид древнерус. безлинейного многоголосия XVI - 1-й пол. XVIII в., в основе к-рого лежит путевой распев. Троестрочию свойственно 3-голосное изложение, в середине к-рого находится главный голос - путь - с мелодией распева, а по краям его окружают 2 др. голоса, более низкий по тесситуре низ и более высокий верх. Путевой распев изложен крупными длительностями, в совокупности с ритмически дробными верхом и низом образуется многоголосная фактура гетерофонного, подголосочного типа.
Три голоса С. п. можно назвать 3 вариантами пути одного голоса, что подчеркивается унисонным началом всех более или менее самостоятельных песнопений. Унисон в среднем длится от 1 до 5 звуков. Верхний и нижний голоса «обвивают» основной напев, образуя его мелодические, ритмические и регистровые варианты, звучащие одновременно. В процессе горизонтального развертывания 3 линий троестрочной фактуры образуются вертикальные созвучия, характер к-рых можно определить как результирующий. Законченная муз. фраза завершается кадансом на одном из типичных аккордов (аккордовых образований), свойственных троестрочию, преимущественно нетерцового строения: это двухсекундовый аккорд (большой - c1-d1-e1 и малый - d1-e1-f1), квартсекундаккорд (a-d1-e1), терцсекундаккорд (d1-f1-g1) и аккорд, совпадающий по структуре с минорным трезвучием (a-c1-e1) (высота заключительных созвучий приводится в соответствии с нотолинейными транскрипциями троестрочия, напр., Троестрочника В. Ф. Одоевского - РГБ. Ф. 210. № 24. Л. 18-18 об.: окончание стихиры 6-го гласа «Кресте Христов» на Воздвижение на большом двухсекундовом аккорде (крюковой текст: СПбДА. № 239/р. Л. 49 об.- 50) - см. пример 5). В качестве примера заключительного каданса на минорном трезвучии можно привести стихиру на праздник Воздвижения Креста «Егоже древле Моисей» 8-го гласа (РГБ. Ф. 210. № 24. Л. 17 об.). Унисонное начало и завершение на 3-звучном аккорде (что противоположно развитию народной песни) позволяют увидеть в троестрочии символику троичности и связать его появление с рус. монашеской практикой исихазма, мысленного делания, направленного на созерцание Св. Троицы.
Важными особенностями С. п. являются: 1) осмогласие; 2) применение мутаций по типу сдвига всех голосов на тон вверх или вниз; 3) неодновременность произнесения слогов текста в разных голосах.
Осмогласная система попевок, лиц и фит унаследована троестрочием от путевого распева, к-рый в свою очередь был образован из осмогласия столпового знаменного распева неизвестным автором или группой единомышленников. Каждой мелодической формуле знаменного пения была поставлена в соответствие путевая попевка (см. об этом: Лукашевич. 2014; Он же. 2016). Неосмогласные песнопения троестрочия сосредоточены в Обиходе, они хуже изучены по сравнению с праздничными стихирами.
В троестрочии, как и в знаменном распеве, встречаются мутации звукоряда на тон вниз или, гораздо реже, вверх (во 2-м гласе). Это явление зафиксировано в нотолинейных переводах Праздников и Трезвонов, в меньшей степени - в Октоихе и Обиходе (напр., Обиход ГИМ. Муз. № 564 содержит мутации вниз в прокимне утрени «Всякое дыхание», в гимне «О Тебе радуется», в задостойниках «Странствия Владычня», «Светися, светися», в песнопениях постного Обихода «Да исправится молитва моя», Трисвятое надгробное).
Неодновременность произнесения текста вызвана многочисленными внутрислоговыми синкопами, к-рые позволяют каждому голосу или паре голосов в отдельный момент времени брать на себя ведущую роль. Разновидностью внутрислоговых синкоп являются приемы захвата низом и захвата верхом. Последний используется чаще всего. Верх вступает с новым словом текста на несколько долей раньше (на половинную или целую длительность), чем путь и низ (см. пример 5). Обычно это происходит на грани текстовых фраз и отмечается в рукописях ремаркой «зах верх» или просто «зах». Этот момент может совпасть с появлением знака
в строке текста, типичного для казанской нотации. Однако «зах верх» и
- не взаимодополняющие знаки. Прием захвата верхом относится к временному, ритмическому измерению партитуры, а знак
- к строю, к вертикальному измерению, он связан с уточнением высотного положения обиходного звукоряда, в т. ч. с отменой мутаций, к-рые не всегда выписывались, но употреблялись в крюковых партитурах достаточно часто (см.: Кондрашкова. Троестрочие. 2018. С. 16). Путь в троестрочной фактуре является формообразующим голосом, он определяет продолжительность всего песнопения и каждого условного слоготакта текста, основной временной единицей измерения пути является целая. Однако в пути также встречаются внутрислоговые синкопы, и тогда образуются особые варианты ритмического деления. Чаще всего вместо последовательности «целая плюс бревис» (4/4 + 8/4) в кадансах регулярно выделяется ритмическая формула «5/4 + 7/4». См. пример 6: фрагмент стихиры 6-го гласа на Рождество Пресв. Богородицы «Сей день Господень» на текст «света чертог» с окончанием на диссонантном созвучии (нотный текст: РГБ. Ф. 210. № 24. Л. 10; крюковой текст: СПбДА. № 239/р. Л. 11).
Троестрочие является наиболее сложным для расшифровки видом раннего русского многоголосия, поскольку ему свойственна тайнозамкненность (от выражения «замыкать тайну», т. е. зашифрованность изображений, иероглифичность). Тенденция к разводу тайнозамкненных начертаний крюковым дробным знаменем возобладала в рукописях троестрочия в посл. четверти XVII в. Однако у этого процесса есть и обратная сторона: песнопения утратили компактность, наглядность, повторение продолжительных мелизматических оборотов сделало запись громоздкой. По указанной причине возникла тенденция к новым сокращениям, и в нотных переводах троестрочных праздничных стихир иногда пишут знак фиты (
В истории бытования С. п. можно выделить предысторию и 4 следующих этапа развития: 1) 60-е гг. XVI - 20-е гг. XVII в. Форма записи - поголосники знаменной и казанской нотаций, одноголосный путь с ремарками многоголосия; 2) 20-е гг.- сер. XVII в. Двухголосные строчные партитуры; 3) 2-я пол. XVII в. Трехголосные партитуры. Расцвет. Влияние троестрочия на демество и раннепартесные крюковые партитуры, в кон. XVII в.- появление нотных переводов троестрочия; 4) 1-я пол. XVIII в. Угасание традиции. Киевская нотация. Троестрочие как один из вариантов многораспевности, фиксация в партесных рукописях в окружении партесных обработок.
Предыстория связана с формированием и осознанием нового пространного одноголосного распева - путевого (путного). Путевой распев появляется в то же время, что и демественный и большой знаменный,- в посл. четв. XV в. С кон. XV до 60-х гг. XVI в. все пространные распевы, в т. ч. путевой, записывались единственной существующей тогда нотацией - знаменной (столповой), беспометной и беспризначной. Путь столповой представляет собой одноголосную мелодию с развитой внутрислоговой распевностью, записанную знаками знаменной нотации, с редко встречающимися ремарками «пут» («путем»). В нем, как правило, используется специальный знак -
, к-рый затем перешел в казанскую нотацию.
ознаменовался созданием в 60-х гг. XVI в. казанской нотации, предназначенной для записи многоголосия и путевого распева (одна из первых рукописей - путевой Стихирарь с демественными многолетиями в дополнении - имеет 2 списка: РГБ. Ф. 354. № 140, филиграни бумаги древнейшей части 1567 г.; РНБ. Солов. № 690/763: кодекс владыки Филофея, 70-е гг. XVI в., не позже 1576; см.: Новиков. 2004). С самого начала своей истории путевой распев соседствовал с демественным и имел с ним много общего. Оба распева могли фиксироваться в одних и тех же певч. книгах, оба относятся к пространным мелизматическим видам пения, оба характеризуются использованием знака
и сходной терминологией обозначения голосов и приемов многоголосия. Оба распева стали основными голосами 2 разных видов древнерус. безлинейного многоголосия. На протяжении 2,5 века совместного исторического бытования демественное и строчное многоголосие по очереди становились ведущими стилями церковного пения, оказывая друг на друга влияние.
Поголосная форма записи, изначально характерная для демества, повлияла на троестрочие во 2-й пол. XVI в., но не стала для него основной (см. образцы: «На реце вавилоньстеи» в ркп. 60-х гг. XVI в. РГБ. Ф. 304/I. № 415. Л. 180; великое славословие в ркп. 80-90-х гг. XVI в. Там же. № 427. Л. 694-696 об.). На этом этапе бытования строчное многоголосие нормативно записывается в виде одного, основного голоса - пути, о существовании др. голосов можно судить только косвенно, на основании ремарок «верх», «низ», «зах[ват]», «путь» (реже), свидетельствующих о существовании др. голосов - верха и низа и о том, что они координируются по вертикали с путем как более высокий и более низкий.
В 20-х гг. XVII в. троестрочие оказалось тем стилем пения, где впервые в истории рус. музыки появилась партитурная форма записи голосов, располагающихся вертикально один над другим, над строкой текста, выписанного однократно внизу партитуры. Преобладает двухголосие, включающее путь и низ, к-рые могут записываться как в прямом порядке по вертикали, так и в обратном (см. пример 8). Известны также книги с записью только одного из голосов троестрочия. Богомолова упоминает о 2 рукописях низа, 6 рукописях пути и 1 рукописи верха троестрочия, созданных на протяжении 2-й и 3-й четв. XVII в. (Богомолова. 2005. Вып. 2. С. 127; см., напр.: ГИМ. Син. певч. № 1192; РГБ. Ф. 304/I. № 449 (низ); ГИМ. Хлуд. № 144 Д (верх)).
Во 2-й пол. XVII в. неполная 2-голосная партитура преобразуется в полную, 3-голосную. Под влиянием сложившейся в троестрочии полной партитурной записи в 3-й четв. XVII в. и в демественном стиле появляются 3- и 4-голосные партитуры, вытеснившие устаревшую поголосную форму фиксации. На основе принципов 2-цветной партитурной нотации, выработанных в троестрочии, в посл. четв. XVII в. были созданы также разнообразные консонантные невменные партитуры в стиле раннего партесного многоголосия, которые Е. А. Смирнова называет «крюковым партесом» (они писались как знаменной, так и казанской нотацией, насчитывают от 2 до 5 голосов). В 70-80-х гг. XVII в. троестрочие достигало максимального расцвета, этим стилем были распеты почти все певч. книги: Обиход, Праздники, Октоих, Ирмологий (известен в одном списке), частично Триодь и Стихирарь месячный.
На последнем этапе существования, в 1-й пол. XVIII в., идет процесс постепенного вытеснения троестрочия и демества из церковного обихода. Троестрочные песнопения, за редким исключением, уже не образуют полных богослужебных последований, оставаясь в репертуаре в виде отдельных песнопений. Самые поздние рукописи с троестрочием были созданы в Москве, они принадлежали вышеупомянутой ц. святых Космы и Дамиана на Таганке (ГИМ. Епарх. певч. № 2 - Обиход; № 37 - Праздники). Обиход имеет дату написания - 1737 г., а Праздники - дату переплета - 1788 г., но без признаков использования на клиросе. См. также статьи Вершник, Нижник, Почин.