СЕРГИЙ РАДОНЕЖСКИЙ

Прп. Епифаний Премудрый пишет Житие прп. Сергия Радонежского, вопрошая старцев, знавших святого. Миниатюра из Жития прп. Сергия Радонежского. 1592 г. (РГБ. Ф. 304/III. № 21. Л. 5)

Прп. Епифаний Премудрый пишет Житие прп. Сергия Радонежского, вопрошая старцев, знавших святого. Миниатюра из Жития прп. Сергия Радонежского. 1592 г. (РГБ. Ф. 304/III. № 21. Л. 5)

Житие С. Р. включалось в летописные своды и при этом редактировалось: текст стилистически перерабатывался, сокращался, разные редакции могли компилироваться, итогом этой работы стали многочисленные промежуточные варианты текста.

Житие С. Р.- одно из самых популярных и широко распространенных древнерусских Житий: по данным Б. М. Клосса, оно сохранилось более чем в 400 списках XV-XVII вв. (Клосс. 1998); после выхода работы Клосса выявлены новые списки (12 из них указаны: Житие Сергия Радонежского: Пространная редакция. 2015. С. 579. Примеч. 11), и этот перечень, несомненно, будет пополняться.

Текстология Жития изучается с XIX в., однако разработана пока только в общих чертах: ни одна из редакций не имеет окончательно проясненной истории создания и непротиворечивой классификации разновидностей. Основные работы по текстологии Жития принадлежат В. О. Ключевскому (классификация и описание редакций XV-XVII вв. на материале примерно 20 списков), прот. В. М. Яблонскому (классификация Пахомиевских редакций на основе 160 списков), Н. С. Тихонравову (особая классификация редакций XV в. (с неверной атрибуцией нек-рых из них), публикация 6 редакций (полностью и частично)), В. П. Зубову (уточнение взаимоотношений редакций XV-XVI вв.; выявление редакции Никоновской летописи), Л. Мюллеру (характеристика списка РГБ. Ф. 310. № 370 с дублированием глав и выделение его в особую редакцию; уточненная классификация редакций XV-XVI вв. на основе классификации прот. В. Яблонского; выделение 3 летописных редакций), Клоссу (последняя обобщающая работа по текстологии Жития на сегодняшний день; содержит наиболее подробную классификацию списков по редакциям и видам). Работа Клосса представляет собой важный этап в изучении текстологии Жития, однако все приведенные в ней выводы и наблюдения нуждаются в перепроверке и уточнении, о чем писалось неоднократно (см.: Кучкин. Антиклоссицизм. 2002; Он же. Антиклоссицизм. 2003; Бобров, Прохоров, Семячко. 2003; Духанина. 2013; Житие Сергия Радонежского: Пространная редакция. 2015. С. 23, 25, 32-66); нек-рые выводы уже пересмотрены. Еще в целом ряде работ рассматриваются отдельные вопросы текстологии конкретных редакций (см. ниже).

Житие - основной источник сведений о жизни, деятельности и посмертных чудесах С. Р. Как исторический источник, оно должно исследоваться в совокупности редакций, т. к. каждая из них содержит особую информацию. При этом необходимо учитывать жанровую специфику произведения, к-рая оказывает значительное влияние на отбор и подачу исторического материала. Сведения Жития нередко получают в разных работах разную интерпретацию в зависимости от выбранных авторами подходов, методов исследования, привлекаемых дополнительных источников и историографии и даже из-за ошибок при переводе текста на совр. рус. язык.

Редакции Жития существенно различаются в языковом и стилистическом отношении, что требует их отдельного изучения. При этом ни одна из редакций не получила последовательного анализа в этих аспектах; наиболее хорошо изучена Епифаниевская редакция в составе Пространной редакции.

На данный момент полностью или частично опубликованы следующие редакции Жития XV-XVII вв.: Пахомиевские редакции, Пространная редакция (в т. ч. лицевой список кон. XV в.), редакция иером. Симона (Азарьина) и «Книга о новоявленных чудесах» Симона (Азарьина), редакция свт. Димитрия Ростовского, нек-рые редакции в составе летописей (в т. ч. в составе Лицевого летописного свода). Пространная редакция, редакция Симона (Азарьина) и его же «Книга о новоявленных чудесах» переведены на современный русский язык, Житие также переведено на английский и немецкий языки.

В XVIII-XIX вв. на основе редакций, возникших в древнерус. период, создавались новые варианты текста. В XIX - нач. XX в. появился целый ряд популярных и научно-популярных вариантов Жития на совр. рус. языке. Наибольшее распространение получили тексты, написанные митр. св. Филаретом (Дроздовым) и архиеп. Никоном (Рождественским), эти Жития неоднократно переиздавались вплоть до наст. времени. В нач. XXI в. были созданы новые варианты Жития, предназначенные для широкого круга читателей, в т. ч. в пересказе для детей.

В наст. время к личности С. Р., одного из наиболее ярких и известных духовных деятелей отечественной культуры, на материале его Жития активно обращаются при духовно-нравственном воспитании подрастающего поколения (см.: Мещерякова. 2006; Фоминова. 2014; Шкаева, Еник. 2015; Алиференко. 2018; Радайкина. 2018; Козлова. 2019; Костенко. 2020; Юферева. 2020 и др.).

Епифаниевская редакция

Прп. Сергий Радонежский, с житием. Икона из Успенского собора Дмитрова. Ок. 1510 г. Мастер Феодосий (?) (ЦМиАР)

Прп. Сергий Радонежский, с житием. Икона из Успенского собора Дмитрова. Ок. 1510 г. Мастер Феодосий (?) (ЦМиАР)

Прп. Епифаний Премудрый в Предисловии к Житию сообщает, что он приступил к работе над текстом через 26 лет после преставления С. Р. († 1392): «Дивлю же ся о сем, како толико лет минуло, а житие его не писано. О сем съжалихся зело, како убо таковыи святыи старец, пречюдныи и предобрыи, отнележе преставися, 26 лет преиде, никтоже не дръзняше писати о немъ, ни далнии, ни ближнии, ни большие, ни меншие: болшие убо - яко не изволяху, а меншии - яко не смеяху…» (РГБ. Ф. 173/I. № 88. Л. 276 об.). При этом сбор материалов о жизни святого начался практически сразу после кончины святого, о чем также говорится в Предисловии: «...по лете убо единемь или по двою по преставлении старцеве аз, окаанныи и вседръзыи, дерьзнух на сие, въздохнув къ Богу и старца призвав на молитву, начяхь подробну мало нѣчто писати от житиа старцева…» (РГБ. Ф. 173/I. № 88. Л. 276 об.). Книжник в течение 20 лет делал записи о жизни и чудесах С. Р., к-рые хранились у него в свитках и тетрадях без определенной последовательности: «...имеях же у себе за 20 лет приготованы таковаго списания свитки, в нихже беаху написаны некыа главизны еже о житии старцеве памяти ради: ова убо въ свитцех, ова же в тетратех, аще и не по ряду, но предняа назади, а задняа напреди» (РГБ. Ф. 173/I. № 88. Л. 277). Впрочем, Л. Л. Муравьёва полагает, что упоминаемые в Предисловии «главизны еже о житии старцеве» представляли собой не черновые материалы прп. Епифания, а скорее статьи Летописца Троице-Сергиева мон-ря, использованные им при работе над Житием (Муравьёва Л. Л. О начале летописания в Троице-Сергиевом мон-ре // Культура средневек. Москвы, XIV-XVII вв. М., 1995. С. 10-12).

Написанный прп. Епифанием Премудрым текст, очевидно, завершился повествованием о кончине С. Р., т. к. в Предисловии автор следующим образом обозначил программу своего сочинения: «...нынѣ же, аще Богъ подасть, хотѣлъ убо бых писати от самого рожества его, и младеньство, и дѣтьство, и въ юности, и въ иночьствѣ, и въ игуменьствѣ, и до самого преставлениа» (РГБ. Ф. 173/I. № 88. Л. 280 об.), и Пахомий Логофет в послесловии к своим редакциям Жития подтвердил, что прп. Епифаний эту программу выполнил, ср.: «от самого ученика блаженнаго... глаголю же Епифания... иже и по ряду сказаше о рожении его, и о возрасту, и о чюдотворении, и о житии же, и о прѣставлении» (Первая Пахомиевская редакция; РГБ. Ф. 304/I. № 746. Л. 260 об.).

К наст. времени не сохранилось ни одного списка Жития Епифаниевской редакции (о списке РНБ. ОЛДП. F.185, претендующем на этот статус, см. ниже, при описании Пространной редакции).

Однако Епифаниевский текст сохранился частично в составе более поздней компилятивной редакции, называемой сейчас Пространной и созданной, по-видимому, не ранее нач. XVI в. Перу прп. Епифания принадлежит 1-я часть Пространной редакции (до гл. «О изведении источника», включая гл. «О худости порт Сергиевых и о некоем поселянине»), 2-я часть Пространной редакции состоит из глав, взятых из разных Пахомиевских редакций Жития.

Еще в XIX в. Ключевский обосновал мнение, что редакция прп. Епифания Премудрого сохранилась в составе Пространной редакции: во-первых, в предисловии и в самом Житии автор говорит о себе как об ученике С. Р. и ссылается на свидетелей и очевидцев, к-рых не мог знать Пахомий Логофет; во-вторых, «известные литературные приемы и даже отдельные фразы напоминают перо биографа Стефана Пермского» (Ключевский. Древнерусские жития. С. 100-101). При этом, называя Пространную редакцию Епифаниевской, ученый полагал, что она включает весь текст прп. Епифания, вплоть до главы о преставлении святого, как о том говорил книжник в Предисловии (Там же. С. 99-100); это мнение разделяли архим. Леонид (Кавелин), Е. Е. Голубинский (Житие прп. и богоносного отца нашего Сергия чудотворца и Похвальное ему слово. 1885; Голубинский Е. Е. Прп. Сергий Радонежский и созданная им Троицкая Лавра. М., 1909), его также обосновывал В. А. Грихин (Грихин. Творчество Епифания Премудрого. 1974. С. 3-5). Прот. В. Яблонский уточнил (без специальной аргументации), что перу прп. Епифания в составе Пространной редакции (которую ученый назвал редакцией Е) принадлежит только часть до гл. «О изведении источника» (Яблонский. 1908. С. 45, 59, 62).

Проведенное исследователями сравнение 1-й части Пространной редакции с др. сочинениями прп. Епифания Премудрого и сочинениями Пахомия Логофета в разных аспектах показало, что именно 1-я часть Пространной редакции представляет собой текст, близкий и в лингвистическом, и в стилистическом плане к написанным Епифанием Житию Стефана Пермского и Похвальному слову С. Р. и отличающийся от сочинений Пахомия Логофета. Были высказаны также текстологические аргументы. Клосс указал, что 2-я часть Пространной редакции состоит из глав, взятых из неск. редакций Пахомия Логофета (Клосс. 1998. С. 213). А. В. Духанина показала, что 1-я часть Пространной редакции представляет собой некую самостоятельную редакцию, цельность и ценность которой четко осознавались книжниками при создании Пространной редакции в XVI в.: какой бы ни была 2-я часть Пространной редакции, 1-я часть во всех разновидностях редакции практически идентична и берется целиком (Духанина. 2006; Житие Сергия Радонежского: Пространная редакция. 2015. С. 15-22). Т. о., на данный момент можно считать доказанным, что 1-я часть Епифаниевской редакции Жития С. Р. сохранилась в составе Пространной редакции (полную аргументацию см.: Там же).

Предлагались также альтернативные атрибуции. Так, Тихонравов приписывал прп. Епифанию 2 редакции, на самом деле принадлежавшие Пахомию (редакции А и Б по Яблонскому, или Вторая и Первая Пахомиевские по Клоссу) (Тихонравов. 1892). Эта т. зр. находила своих сторонников (см.: Просвирнин. 1973. С. 210-215; и др.), однако сейчас ее ошибочность доказана: изучение списка РГБ. Ф. 304/I. № 746, опубликованного Тихонравовым как список Епифаниевской редакции, позволило утверждать, что это список редакции, созданной Пахомием Логофетом (см.: Зубов. 1953. С. 146-147, 154, 157; Иванова. 1998. С. 29; Кучкин. О древнейшем списке Жития Сергия Радонежского. 2002). Зубов высказал идею о том, что текст прп. Епифания вообще не дошел до нас в цельном виде и сохранился лишь в качестве инкрустаций в тексте компилятивных редакций, в частности в Пространной (Зубов. 1953). По мнению Зубова, 1-я часть Пространной редакции - это не Епифаниевская редакция, а некая новая редакция, созданная в XVI в. как переработка разных редакций XV в., в т. ч. и Епифаниевской. Однако эта гипотеза, несмотря на наличие сторонников, к-рые пытаются найти доказательства, анализируя содержание разных редакций Жития (ср.: Сазонов. 1994), не выдерживает критики, т. к. не учитывает все те многочисленные лингвистические, стилистические и текстологические данные, к-рые свидетельствуют в пользу атрибуции прп. Епифанию 1-й части Пространной редакции.

При этом удовлетворительного объяснения тому, что случилось со 2-й частью Епифаниевской редакции, пока нет. К. А. Аверьянов предположил, что «труд Епифания остался неоконченным,- работу над ним он начал осенью 1418 г., а уже через несколько месяцев - 14 июня 1419 г.- он умер, доведя изложение жизни Сергия примерно до половины его жизненного пути» (Аверьянов. 2006. С. 5). Исследователь полагает, что за столь короткий срок прп. Епифаний не успел написать все Житие целиком. Однако возможны и др. объяснения. Как известно, в 1418 г. Епифаний Премудрый приступил к работе над Житием, но до этого в течение 20 лет он делал записи, т. е. начал не с нуля. Возможно, у него уже имелись практически полностью написанные главы, которые требовали лишь незначительной обработки и объединения, для чего было достаточно неск. месяцев. Такое объяснение по крайней мере учитывает слова Епифания Премудрого и Пахомия Логофета о том, что текст все-таки был доведен до главы о преставлении С. Р. Вторая часть Епифаниевского текста, существовавшего, видимо, в единичных списках, могла быть утрачена (либо список мог получить повреждения (Карбасова. Епифаний Премудрый и Пахомий Серб. 2017. С. 283)) или не переписывалась книжниками. Последнее могло быть связано с ее спецификой: Жития, написанные прп. Епифанием, отличаются сложностью и большим объемом, а также значительным своеобразием как в отборе фактического материала, так и при его подаче (к примеру, уже отмечалось, что в Житии Стефана Пермского не описано ни одного чуда святителя, а данные о его жизни приведены выборочно (см.: Коновалова О. Ф. Принцип отбора фактических сведений в «Житии Стефана Пермского» // ТОДРЛ. 1969. Т. 24. С. 136-138; Чернецов А. В. Посох Стефана Пермского // Там же. 1988. Т. 41. С. 239)); рассказ о чудесах и дальнейшей деятельности С. Р. в Епифаниевской редакции Жития мог быть настолько своеобразен, а возможно, еще и политически окрашен, что книжники предпочли ему традиц. рассказ Пахомия Серба, отвечающий и литургическим целям, и политическим требованиям времени и, кроме того, дополненный посмертными Чудесами святого. Т. Б. Карбасова, атрибутируя прп. Епифанию Премудрому Молитву прп. Сергию, выдвинула предположение, что он же составил цикл, включивший помимо Жития также Похвальное слово и Молитву, а это обстоятельство можно считать аргументом в пользу законченности произведения (Карбасова. Епифаний Премудрый и Пахомий Серб. 2017. С. 284-286).

Анализ известных на сегодняшний день списков Пространной редакции Жития позволяет сделать вывод о том, что в нач. XVI в. в руки книжников попал неполный список Епифаниевской редакции, к-рый был положен в основу новой - Пространной - редакции Жития. Насколько этот список был близок к епифаниевскому тексту, неизвестно. Он мог содержать нек-рые ошибки, возникающие при переписке, либо редакторскую правку Пахомия Логофета или др. книжника XV в. Но даже если этот текст и подвергался редактуре, то правка была незначительной и непоследовательной, поэтому стилистические и языковые особенности Епифаниевского текста сохранились.

В свете совр. текстологических представлений для изучения Епифаниевской редакции в распоряжении исследователей имеется только 1-я часть Пространной редакции. Однако в силу традиции публикации Пространной редакции как Епифаниевской до главы о преставлении С. Р. включительно, представленной наиболее авторитетными изданиями ИРЛИ РАН в сериях ПЛДР и БЛДР, восходящими к изданию архим. Леонида (Кавелина) 1885 г., нередко вся Пространная редакция Жития (без сказания об обретении мощей и о посмертных Чудесах святого) изучается как Епифаниевская, что может приводить к спорным выводам. Эта тенденция наиболее отчетливо видна в работах, посвященных языку и поэтике Епифаниевской редакции Жития С. Р. (об этой проблеме см.: Духанина. 2017). В целом приходится признать, что корректные с т. зр. текстологии работы, посвященные изучению Епифаниевской редакции, единичны и стали появляться лишь в последнее время.

Как лингвистический источник из всех редакций Жития наиболее изученной является именно Епифаниевская редакция, однако даже она пока не имеет полного лингвистического описания, несмотря на исключительно интересный материал. На данный момент существует описание системы глагола в Епифаниевской редакции в нормативном аспекте: она отвечает нормам стандартного церковнослав. языка (в частности, сохраняет верное употребление простых претеритов) и при этом отличается яркой особенностью - использованием форм перфекта преимущественно без связки в 3-м лице, что можно рассматривать как пример редкой периферийной нормы употребления форм перфекта в церковнослав. языке, которой придерживался прп. Епифаний в гиографических сочинениях (в отличие от Пахомия Логофета) (см.: Духанина. 2006; Она же. 2008. С. 38-101). Специально рассматривалось употребление форм двойственного числа, не выходящее за рамки нормы (Живов В. М. Очерки ист. морфологии рус. языка XVII-XVIII вв. М., 2004. С. 87-90; Маруяма. 2011). В ряде работ анализировались особенности синтаксической организации текста, характерные именно для сочинений прп. Епифания Премудрого и отличающие их от сочинений Пахомия, среди к-рых называют нанизывание однородных членов предложения, сложную структуру предложений и в целом чрезвычайно усложненный синтаксис (см.: Балашова. 1985; Иванова. 1998. С. 9-10, 19); детальное описание простого предложения в Епифаниевской редакции Жития С. Р. можно найти в работах И. Ю. Абрамовой, указавшей еще целый ряд параметров, свойственных именно епифаниевскому «плетению словес»: предпочтение двусоставных полных предложений, тяготение к осложненным простым высказываниям и т. д. (Абрамова. 2004; Она же. 2019). Однако система именных форм в Епифаниевской редакции Жития С. Р. пока не изучена. Лексика этой редакции, уникальность к-рой неоднократно отмечалась, представлена только в Словаре рус. языка XI-XVII вв., притом не полностью, с ошибками и без учета текстологии, так что составить целостное представление о ней невозможно. Словарь или словоуказатель к тексту редакции отсутствует. Вопрос о влиянии сочинений прп. Епифания на развитие рус. лит. языка с привлечением материала Жития С. Р. освещен В. В. Колесовым (Колесов. 1989. С. 188-215).

Много наблюдений сделано над использованием в Епифаниевской редакции языковых средств в стилистических целях. Общим местом является утверждение об употреблении писателем синонимических и тавтологических конструкций, синтаксического параллелизма, амплификации и т. д. Специально рассматривались случаи обращения прп. Епифания к синтагмам-триадам (Колесов. 1989. С. 188-215), матричным построениям (Спивак. 1996), а также повторяемость, цикличность как основной принцип организации текста на всех уровнях (Абрамова. 2004), влияние гимнографии (Шумило. 2014; Она же. 2015; Она же. 2021).

Постриг Варфоломея «в чернеческий чин». Миниатюра из Лицевого Летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-2. Л. 391 об.)

Постриг Варфоломея «в чернеческий чин». Миниатюра из Лицевого Летописного свода. 70-е гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-2. Л. 391 об.)

В последнее время получил развитие анализ числовой символики, к-рый рассматривается как значимый элемент поэтики Епифаниевского Жития С. Р., выражающийся на содержательном, композиционном и стилистическом уровнях, причем речь идет не только о числе 3, связанном с тринитарной концепцией произведения, но и о др. сакральных числах - 7, 12, 9 (Клибанов. 1971. С. 67-71, 94-95; Грихин. Творчество Епифания Премудрого. 1974. С. 3-4; Колесов. 1989. С. 192-193; Он же. 1991; Кириллин. 1994; Он же. 2000. С. 174-270; Спивак. 1996; Ранчин. 2000; Он же. 2008; Авласович. 2007). Исследуется топика Епифаниевской редакции Жития (см., напр.: Руди. 2006; Гладкова. 2015; Иванова. 2017; Полетаева. 2019), представленная в ней картина мира (Чернов. 1989; Кузнецова. 2001). Наиболее ярким примером герменевтического подхода к тексту Епифаниевского Жития является работа В. Н. Топорова (Топоров. 1998. С. 356-598).

Продолжается выявление привлекавшихся Епифанием Премудрым источников: устных (Чернов. 2014), переводных и оригинальных Житий. Помимо названных самим прп. Епифанием произведений исследователи указывают Жития прп. Феодосия Печерского (см.: Федотов. 1997. С. 131-132; Грихин. Творчество Епифания Премудрого. 1974. С. 19, 22-23; Верховская. 1992. С. 318-319; Конявская. 2000. С. 83; и др.), прп. Саввы Освященного (Клосс. 1998. С. 27. Примеч. 11; С. 28. Примеч. 12; С. 32. Примеч. 20; С. 33. Примеч. 21), свт. Василия Великого (Борисов. 1989. С. 76-79), гимнографические сочинения (Грихин. Проблемы стиля. С. 39-41; Авласович. 2007; Шумило. 2015). Однако круг источников до сих пор полностью не определен. В последнее время появился ряд работ, посвященных цитированию Свящ. Писания в Епифаниевской редакции (см.: Кириллин. 1994; Он же. 2000; Тупиков. 2011; Кузьмина. 2014; Она же. 2015), где отмечается ее сходство с Житием Стефана Пермского, состоящее в наличии огромного количества цитат, как эксплицированных в тексте, так и скрытых, включая библейские фразеологизмы и аллюзии; амплификаций на основе цитат; в неточном цитировании, а также в значительном числе общих цитат в обоих Житиях; при этом указывается, что свойственные Епифаниевским Житиям принципы цитирования (в частности, асемантическое цитирование, интертекстуальная игра (термины М. К. Кузьминой), обилие цитат) нехарактерны для Пахомия Логофета и для последующей древнерус. агиографии.

Остается дискуссионным вопросом природа стиля «плетения словес» в сочинениях Епифания Премудрого. Мн. проблемы их поэтики решаются на материале Жития Стефана Пермского, что отчасти объясняется сложной текстологией Жития С. Р. Епифаниевская редакция неоднократно издавалась в составе Пространной редакции.

Пахомиевские редакции

Исследователи считают, что переработки Пахомия Логофета были вызваны разными причинами: практическими целями (в частности, необходимостью приспособить Житие к литургическим нуждам); цензурными соображениями в связи с происходившими политическими событиями (такими, как борьба вел. кн. Василия II Васильевича Тёмного в 40-х гг. XV в. с кн. Дмитрием Шемякой, Ферраро-Флорентийский Собор (1438-1445), падение К-поля (1453) и обретение РПЦ автокефалии); трудностями, связанными с процессом общерус. канонизации С. Р.

Зубов согласился с датировкой 2 переработок Жития иером. Пахомием - 1438-1443 и 1449-1459 гг., предложенной Ключевским (Ключевский. Древнерусские жития. С. 115-120). При этом он полагал, что 2-я переработка была проведена прежде всего в политических целях: чтобы убрать фрагменты, позволяющие судить об антимосковских настроениях автора, т. к. в янв. 1450 г. кн. Дмитрий Шемяка потерпел поражение, а также удалить византийско-греч. элементы и подчеркнуть значение Москвы и Московского митрополита в связи с падением К-поля (Зубов. 1953. С. 153-158).

Разрабатывая свою классификацию редакций Жития, Клосс датировал и указал причины появления каждой выделенной им Пахомиевской редакции (Клосс. 1998. С. 18-20, 165, 168, 170, 190, 205, 207). Первая была создана в 1438 г. и объявляла преемником С. Р. прп. Никона Радонежского вместо прп. Саввы Сторожевского Сторожевского, что могло быть связано с готовившейся канонизацией прп. Никона и, возможно, с борьбой вел. кн. Василия Тёмного со звенигородско-галицкоим кн. Юрием Дмитриевичем, на землях которого находился Саввин Сторожевский в честь Рождества Пресвятой Богородицы ставропигиальный мужской монастырь, где Савва впосл. стал игуменом. Вторая редакция была написана иером. Пахомием ок. 1440 г. (между 1437 и 1440, во время правления митр. Исидора) специально для московского Симонова монастыря и дополнена вставками из Житий преподобных Афанасия Афонского и Феодора Едесского. Первая и Вторая редакции являлись сокращением Епифаниевского текста и доводили повествование до кончины преподобного. Третья редакция была составлена ок. 1442 г., во время примирения Василия Тёмного с кн. Дмитрием Шемякой. Автор существенно распространил текст: добавил Похвалу святому из Жития Афанасия Афонского в рассказ о преставлении С. Р. (и сделал некоторые вставки из этого Жития в др. главы), рассказ об обретении мощей С. Р. в 1422 г. и сказание о посмертных чудесах С. Р., а также неск. переработанных глав из Епифаниевской редакции Жития С. Р., опущенных в Первой и во Второй редакциях. Третья редакция, по мнению Клосса, стала источником всех последующих редакций, причины составления которых он не указал: Четвертой (создана ок. 1443-1445 (согласно датировке старшего списка) как сокращение и обезличивание Третьей редакции), Пятой (создана ок. 1459 на основе протографа Четвертой редакции с дополнением по Третьей редакции и Житию прп. Никона Радонежского), Проложной (является сокращенным переложением Четвертой редакции) и Редакции с записью Чудес 1449 г. (создана на основе протографа Четвертой редакции с дополнением по Третьей редакции и Чудесами 1449 г.). Мн. предположения исследователя вызвали критику (см.: Бобров, Прохоров, Семячко. 2003. С. 440-442; Кучкин. Антиклоссицизм. 2003. № 4(14). С. 116-117).

Аверьянов, соглашаясь в целом с классификацией Клосса и не отрицая влияние политического фактора на работу писателя, связывает появление неск. Пахомиевских редакций со сложным и долгим процессом канонизации С. Р. в сер. XV в. (Аверьянов. 2006. С. 9-14; Он же. 2014. С. 12-18). Для общерус. канонизации С. Р. требовалось полное Житие, однако, согласно Аверьянову (Он же. 2006. С. 5), повествование прп. Епифания было доведено лишь до середины биографии С. Р., в связи с чем монастырские власти пригласили Пахомия Логофета написать полный текст Жития. Его 1-й вариант был создан в июле-сент. 1439 г. Поскольку в отведенный ему короткий срок книжник смог составить 2-ю часть Жития очень небольшого объема, он был вынужден значительно сократить 1-ю, Епифаниевскую часть, чтобы она по объему соответствовала 2-й. Из-за отсутствия митр. Киевского и всея Руси Исидора канонизация не состоялась, и монастырские власти решили подготовить к возвращению митр. Исидора из Италии новую, более подробную редакцию Жития, к-рая и была составлена иером. Пахомием в 1440 г. В результате низложения митр. Исидора канонизация С. Р. вновь не состоялась. В преддверии 100-летнего юбилея мон-ря, в 1445 г., монастырские власти инициировали создание новой, наиболее полной Третьей редакции, включившей необходимые для канонизации описания обретения мощей и посмертных чудес святого; она была написана иером. Пахомием в 1443-1444 гг. На этот раз канонизации помешало коренное изменение политической ситуации - в результате пленения татарами Василия Тёмного на великокняжеском столе оказался Дмитрий Шемяка, что потребовало новой переделки Жития и привело к появлению Четвертой редакции. Смерть троицкого игум. Зиновия и частая смена игуменов в последующие несколько лет вновь отложили общерус. канонизацию С. Р., к-рая состоялась лишь на церковном Соборе 1449 г., при митр. Киевском и всея Руси свт. Ионе. Для этого Третью Пахомиевскую редакцию автор дополнил чудесами 1449 г. (Расширенная Третья Пахомиевская редакция по Клоссу). Причины и время составления остальных Пахомиевских редакций Аверьянов не указал. Единое мнение о причинах и датировке этапов редактирования Жития Пахомием Логофетом в науке отсутствует.

Взаимоотношения нек-рых редакций уточнены на основании текстологических и палеографических данных, что позволяет говорить об отсутствии линейной хронологической последовательности создания части редакций. Отдельный сложный вопрос представляет соотношение редакций А и Б (по Яблонскому), или Второй и Первой Пахомиевских (по Клоссу). Предложенная прот. В. Яблонским последовательность создания этих редакций была опровергнута в ряде работ (см. аргументы Зубова, свящ. А. И. Просвирнина (архим. Иннокентия), В. А. Кучкина): по мнению Зубова и Клосса, обе редакции восходят к одному протографу (Зубов. 1953. С. 154; Клосс. 1998. С. 165), а Кучкин показал, что список РГБ. Ф. 304/I. № 746, относимый к редакции Б, представляет собой особую Пахомиевскую редакцию Жития, к-рая имела общий протограф с редакцией А и др. списками редакции Б (по Яблонскому) (Кучкин. О древнейшем списке Жития Сергия Радонежского. 2002). Зубов высказал предположение, что редакция Д не могла возникнуть из редакции Г (по Яблонскому), т. к. эти редакции имеют общий протограф (Зубов. 1953. С. 152-153). М. А. Шибаев указал, что Третья Пахомиевская редакция не является протографичной по отношению к Четвертой, как утверждал Клосс (Шибаев. 2006. С. 56-57). Н. В. Пак установила, что Третья Пахомиевская редакция первична по отношению к созданному Пахомием Похвальному слову прп. Варлааму Хутынскому, старший список к-рого датируется 1438 г., а значит, она появилась не позднее этого времени, что свидетельствует о существовании «не до конца осознанной исследователями проблемы датировки Жития Сергия Радонежского в переработке Пахомия Логофета» (Пак. 2019. С. 46-48). С. А. Семячко также предложила поставить вопрос о месте Третьей Пахомиевской редакции в истории текста Жития (Семячко. 2020. С. 16-17). По мнению Е. Э. Шевченко, Пахомий не был автором посмертных Чудес С. Р. в составе Редакции с записью Чудес 1449 г.: текст этих Чудес в составе автографа Пахомия (ГИМ. Син. 637) не является первоначальным,- возможно, они были записаны прп. Мартинианом (Стомонаховым) Белозерским или кем-то с его слов и потом переписаны Пахомием (Шевченко Е. Э. Прп. Мартиниан Белозерский и общерус. канонизация прп. Сергия Радонежского // Святые подвижники - основатели мон-рей и книжные собрания этих обителей: К 700-летию прп. Сергия Радонежского: Мат-лы междунар. науч. конф. «IX Загребинские чтения» (СПб., 27-28 окт. 2014). СПб., 2015. С. 59).

Нек-рые Пахомиевские редакции Жития известны в неск. вариантах, причем отдельные варианты, вероятно, были созданы самим Пахомием (ср. список РНБ. Соф. № 1248, содержащий текст Жития, переписанный Пахомием и характеризующийся, согласно Шибаеву, рядом отличий от Четвертой Пахомиевской редакции, к к-рой он может быть отнесен по классификации Клосса) (Шибаев. 2006. С. 56; Он же. 2007. С. 293). Клосс впервые предпринял попытку классификации разновидностей редакций по видам, а также указал промежуточные варианты (напр., соединение Четвертой и Пятой Пахомиевских редакций, компиляции Первой и Четвертой, Третьей и Четвертой Пахомиевских редакций, промежуточные варианты в рамках Четвертой Пахомиевской редакции и др.), однако эта классификация недостаточно хорошо разработана (см. об этом: Бобров, Прохоров, Семячко. 2003. С. 441-442; Кучкин. Антиклоссицизм. 2003. № 4(14). С. 115-116) и не снимает целого ряда нерешенных вопросов, связанных со взаимоотношениями Пахомиевских редакций Жития и их вариантов. Все эти разновидности текста остаются неописанными и неизданными.

Известны списки-автографы Четвертой Пахомиевской редакции Жития: РНБ. Соф. № 1248. Л. 329-375 - и Редакции с записью Чудес 1449 г.: ГИМ. Син. № 637. Л. 2-56.

Проложная редакция Жития, также созданная Пахомием Логофетом, известна в большом количестве списков (Клосс указывает 133 (Клосс. 1998. С. 190-203), впоследствии выявлено еще неск. десятков). Согласно Клоссу, Проложная редакция представляет собой сокращенное переложение Четвертой Пахомиевской редакции и предназначалась, по-видимому, для включения в стишной Пролог, т. к. после заголовка в древнейших списках читается стихословие, однако в XV в. известна только в составе сборников (Там же. С. 190). Указывая список Проложной редакции Жития С. Р. 70-х гг. XV в. в составе Пролога, А. А. Турилов выдвинул гипотезу, согласно к-рой сам Пахомий Логофет был причастен к созданию западнорус. редакции стишного Пролога, возникшей в сер.- 2-й пол. XV в. (Турилов А. А. Южнослав. памятники в лит-ре и книжности Литовской и Моск. Руси XV - 1-й пол. XVI в.: Парадоксы истории и географии культ. связей // Slavia Cyrillomethodiana: Источниковедение истории и культуры южных славян и Др. Руси: Межслав. культ. связи эпохи средневековья. М., 2010. С. 375-377, 399. Примеч. 91). Карбасова предложила связывать наличие стихословия с решением богослужебных задач, т. к. старшие списки Проложной редакции Жития С. Р. встречаются в сборниках после Службы С. Р. (РГБ. Ф. 304/I. № 116, 763, 136) (Карбасова Т. Б. Цикл текстов, посвящ. Варлааму Хутынскому, в Минее Софийского собр. № 191 // ОФР. 2016. Вып. 19. С. 11. Примеч. 33). Рукописная традиция Проложной редакции изучена слабо: Клосс выделил Особый вид Проложной редакции 2-й четв. XVI в., сохранившийся в оригинале и представляющий собой сокращение Проложной редакции со вставкой из Жития Иоанна Рыльского (Клосс. 1998. Т. 1. С. 204), а также указал 2 сокращенных варианта Проложной редакции (Там же. С. 202). Известны 4 списка Жития, где соединены тексты Проложной и Четвертой Пахомиевской редакций (Там же. С. 203).

На данный момент вопросы о количестве, взаимоотношениях, последовательности и причинах создания Пахомиевских редакций остаются открытыми. Тексты обладают самостоятельной ценностью как исторический источник, включая целый ряд сведений о жизни и деятельности С. Р., о его почитании и об исторической эпохе, а также о самом авторе.

В художественном отношении творчество Пахомия Логофета, как более шаблонное, принято ставить ниже творчества прп. Епифания Премудрого. Пахомиевские редакции Жития в плане поэтики исследованы недостаточно: их изучение проводится либо в сопоставлении с др. текстами иером. Пахомия, где указываются общие черты для всех сочинений книжника, либо в сопоставлении с текстом прп. Епифания при решении текстологических и атрибутивных проблем, поэтому отмечаются в основном наиболее яркие различия поэтики редакций Жития 2 книжников. Замечено, в частности, что Пахомий Логофет, сочинения к-рого, как и сочинения прп. Епифания, относят к стилю «плетение словес», в отличие от последнего обладал «чувством меры в витийстве» (Яблонский. 1908. С. 286); принципы цитирования Пахомия существенно отличаются от епифаниевских и сходны с принципами цитирования в большинстве древнерус. Житий: объем библейских цитат в его редакциях Жития С. Р. незначителен, он не склонен к созданию подборок цитат (см., напр.: Кириллин. 1994; Он же. 2000; Кузьмина. 2015). В. М. Кириллин указал на несвойственность Пахомиевским редакциям нумерологичности повествования (Кириллин. 1994; Он же. 2000). Наблюдения над поэтикой Пахомиевских редакций Жития делаются также в рамках определения принципов редактирования, характерных для иером. Пахомия. Неоднократно отмечалось сокращение исторических деталей повествования Пахомием Логофетом, что объясняли (наряду с политическими причинами и собственно необходимостью сокращения обширного Епифаниевского текста) его стремлением к идеализации образа святого, поскольку ее требовал жанр. Грихин указал на обусловленность ряда сокращений, проведенных иером. Пахомием при редактировании текста Жития С. Р., мировоззренческой концепцией книжника и принципами воплощения положительного идеала, отличными от епифаниевских (Грихин. Проблемы стиля. 1974; Он же. 1976). Карбасова видит в переработке Пахомия Логофета не редакцию Епифаниевского текста, а самостоятельное произведение, замечая, что повествование Пахомия линейно, «формульно» и представляет собой череду Чудес, утративших важные мотивы и идеи (Карбасова. Епифаний Премудрый и Пахомий Серб. 2017). Выявлен ряд источников, которые Пахомий привлек при создании своих редакций (напр., Житие Афанасия Афонского при создании Второй редакции, Житие Кирилла Скифопольского). Однако последовательный анализ принципов переработки и изменения Епифаниевского текста Пахомием Логофетом, а также редактирования им Жития на разных этапах при создании новых редакций не проводился.

Комплексного лингвистического описания Пахомиевские редакции Жития С. Р. не имеют, однако некоторые наблюдения над особенностями их языка можно найти в работах, посвященных выявлению и атрибуции Епифаниевской редакции: отмечено, что система глагола соответствует нормам стандартного церковнославянского (редактирование иером. Пахомия коснулось форм перфекта - в отличие от прп. Епифания он использует их традиционно, сравнительно редко и всегда со связкой, см.: Духанина. 2008); в именных формах встречаются сербизмы (Житие Сергия Радонежского: Пространная редакция. 2015. С. 451); синтаксическая структура сочинений Пахомия, в т. ч. Первой Пахомиевской редакции Жития С. Р., отличается простотой, лаконичностью и динамизмом (Иванова. 1998. С. 29); лексический материал Пахомиевских редакций достаточно интересен и уникален (ряд слов отсутствует в исторических словарях) (см.: Житие Сергия Радонежского: Пространная редакция. 2015. С. 455-456). Проводились наблюдения над графико-орфографическими особенностями языка Пахомия на материале автографа Четвертой Пахомиевской редакции (Маруяма. 2019). При этом язык сочинений описан в целом ряде работ, посвященных др. его житийным текстам.

Среди редакций XV-XVI вв. наибольшее распространение получила Пятая Пахомиевская редакция (Четвертая (по Клоссу)); она была включена под 25 сент. во все 3 комплекта ВМЧ. Проложная редакция, также вошедшая в ВМЧ, была включена в печатный Пролог 1642-1643 гг.

Пахомиевские редакции Жития послужили основой для создания большинства известных житийных икон С. Р. XVI-XVII вв. (см., напр.: Николаева Т. В. Троицкий живописец XVI в. Евстафий Головкин // Культура Древней Руси. М., 1966. С. 177-183; Кочетков И. А. Иконописец как иллюстратор жития // ТОДРЛ. 1981. Т. 36. С. 335-337; Брюсова В. Деяния Сергия Радонежского в зримых образах житийных икон // Сергий Радонежский / Сост.: В. А. Десятников. 1991. С. 440-452). Пахомиевские редакции Жития использовались самим Пахомием при создании последующих сочинений, а также др. книжниками как лит. источник. Все Пахомиевские редакции полностью или частично изданы.

Пространная редакция

Редакция Германа (Тулупова)

Редакции Симона (Азарьина)

По повелению царя Алексея Михайловича в 40-х гг. XVII в. мон. Симон (Азарьин) подготовил новую редакцию Жития С. Р. За основу он взял Редакцию иером. Германа (Тулупова), подвергнув ее стилистической правке, которую Ключевский охарактеризовал как подновление слога (Ключевский. Древнерусские жития. С. 351), и дополнив описанием Чудес из расширенной Третьей редакции, летописей, Сказания Авраамия (Палицына), а также более поздними Чудесами (см.: Филатов В. В. Икона с изображением сюжетов из истории Рус. гос-ва // ТОДРЛ. 1966. Т. 22. С. 277-293; Клосс. 1998. С. 225). Неполный текст редакции, поделенный на 88 глав, был издан в Москве в 1646 г.: повествование о новых Чудесах С. Р. вызвало сомнения у печатников, к-рые набрали только 35 глав из него. После вмешательства патриарха и царя была допечатана с нек-рыми изменениями глава о новоявившемся источнике («О новоявльшемся кладези…»), к-рая позднее была вплетена в ограниченное число экземпляров (см.: Белоброва, Клитина. 1998. С. 380; Клосс. 1998. С. 228).

Прп. Сергий Радонежский в молении. Миниатюра и начало Жития прп. Сергия Радонежского. 1592 г. (РГБ. Ф. 304/III. № 21. Л. ?)

Прп. Сергий Радонежский в молении. Миниатюра и начало Жития прп. Сергия Радонежского. 1592 г. (РГБ. Ф. 304/III. № 21. Л. ?)

Издание Редакции Симона (Азарьина) 1646 г. переписывалось на протяжении XVII-XIX вв.: Клосс указал 40 ее списков (Клосс. 1998. С. 225-228); в наст. время известны еще как минимум 4 (2 списка XVII в.: РГБ. Ф. 738. № 3; РГБ. Ф. 739. № 93; выписка РГБ. Ф. 895. № 36. Л. 231; один неполный список Редакции Симона (Азарьина) - РНБ. Q.I.346, отнесен Клоссом к Основному виду Пространной редакции Жития (см. об этом: Житие Сергия Радонежского: Пространная ред. 2015. С. 25).

Уже в XVII в. Редакция Симона (Азарьина) была использована при создании 2 житийных икон С. Р. (ныне хранятся в ЯХМ, ЦМиАР).

Продолжая вести записи о новых исцелениях и видениях по указанию царя Алексея Михайловича, келарь Симон (Азарьин) в 1653-1654 гг. объединил их в «Книгу о новоявленных чудесах Сергия», включившую 76 глав, в число к-рых вошли и не напечатанные в 1646 г. главы (самые поздние чудеса датируются февр. 1654). В Предисловии к ней он рассказывает об истории и о проблемах издания 1646 г., о подготовке новой книги о чудесах, а также прославляет Троицкий мон-рь, подчеркивает высокий авторитет С. Р. и значение его обители в борьбе с татарами, в походе на Казань и в событиях Смуты (Федукова. 1971. С. 100; Верховская. 1992). При работе над текстами новых чудес С. Р. иером. Симон (Азарьин) стремился к полноте и фактической точности, указывал действующих лиц, время и место действия, называл источники сведений. «Книга о новоявленных чудесах Сергия» не является Житием С. Р.- это повествование о мон-ре и значении преподобного в истории России XVII в., для к-рого отобраны наиболее значимые события. Произведение обладает свободной композицией, тематика Чудес разнообразна: исцеления, чудесные спасения от несчастий, тяжбы мон-ря, пожары, события Смутного времени (см.: Федукова. 1971; Она же (Уварова). 1975. С. 13-18). «Книга о новоявленных чудесах Сергия» известна в 2 редакциях, по классификации Клосса: редакция 1654 г., к-рая содержится в сборнике РГБ. Ф. 173/I. № 203. Л. 1-163 и представляет собой авторизованный список (Клосс. 1998. С. 228-229; Н. М. Уварова указала 3 списка XVII-XIX вв. с отрывками этой редакции (Федукова (Уварова). 1975. С. 9)); редакция 1656 г., известная в 2 списках (Клосс. 1995; Клосс. 1998. С. 229-232; оригинал хранится в РГБ. Чув. № 8386 (здесь к экземпляру издания Жития в Редакции Симона (Азарьина) 1646 г. приплетено 96 листов в 1° рукописной «Книги о новоявленных чудесах Сергия», в тексте есть правка иером. Симона (Азарьина) (о книге см.: Мраморнов. 1989); копия с оригинала - ГА Ярославской обл. № 7, 60-е гг. XVII в.)). Выделение редакции 1656 г. нек-рые исследователи считают недостаточно аргументированным (Бобров, Прохоров, Семячко. 2003. С. 443).

Редакция Симона (Азарьина) известна только в старопечатных изданиях (Службы и Жития прп. Сергия и Никона. 1646; 16532; Служба и житие Сергия Радонежского. Клинцы, 1786), однако текст переведен на совр. рус. язык. «Книга о новоявленных чудесах Сергия» публиковалась частично и полностью, также переведена на совр. рус. язык.

Редакция свт. Димитрия Ростовского

Редакция Святцев

Летописные редакции

Лицевые списки

Житие С. Р. известно в нескольких лицевых списках XVI-XIX вв. Впервые текст был проиллюстрирован при включении его в Лицевой летописный свод, работа над которым велась в царских книгописных мастерских в последние десятилетия правления царя Иоанна IV Васильевича Грозного (А. А. Амосов вслед за Н. П. Лихачёвым датировал составление Свода 70-ми - нач. 80-х гг. XVI в. (Амосов А. А. Летописный свод Ивана Грозного: Комплексное кодикол. исслед. М., 1998. С. 184-222)). В литературе обосновывались и др. датировки: в частности, по Клоссу, создание Свода относится к 1568-1576 гг. (Клосс Б. М. Никоновский свод и рус. летописи XVI-XVII вв. М., 1980. С. 232-252). Житие С. Р. в редакции Никоновской летописи, как определил Клосс (Клосс. 1998. С. 258, 260), содержится в т. н. Остермановском 2-м томе под 6900 (1392) г., где занимает 66 листов (БАН. 31.7.30. Т. 2. Л. 379 об.- 434), и украшено 77 миниатюрами. В тексте и миниатюрах этого списка Жития делается акцент на исторической роли С. Р. и основанной им обители, что отличает его от др. лицевых списков Жития (см.: Подобедова. 1964. С. 270-274; Морозов. 1987).

Дважды иллюстрировалась Пространная редакция Жития. В кон. XVI в., по последним данным, в 1592 г., в связи с 200-летием со дня кончины преподобного, была создана лицевая рукопись Жития С. Р., включившая также Похвальное слово С. Р. и Молитву преподобному (Лёвочкин. 1994. С. 50; Он же. 2010. С. 33-34 - по мнению исследователя, создание рукописи связано с гибелью в 1591 св. царевича Димитрия Иоанновича (О. Г. Ульянов полагал, что раскраска иллюстраций была завершена лишь в кон. XVII в. Ульянов. 1996. С. 181)). Рукопись долгое время хранилась в ризнице Троице-Сергиева мон-ря, с марта 1931 г.- в РГБ (РГБ. Ф. 304/III. № 21). Считается, что она происходит из царской книгописной мастерской (Щепкина М. В. Царские лицевые рукописи кон. XVI - нач. XVII вв.: Худож. и бытовые особенности: Канд. дис. М., 1945; Попов Г. В. Книжная культура XVI в. и художественное оформление Повести о Зосиме и Савватии // Повесть о Зосиме и Савватии. М., 1986. С. 85, 103; Клосс. 1998. С. 217; Лёвочкин. 2010. С. 34). Рукопись богато украшена: содержит 652 миниатюры, заставки и инициалы старопечатного стиля; переплет представляет собой доски, обтянутые камкой вишневого цвета, поверх которой прикреплены серебряные средники и наугольники, на верхней крышке сохранились серебряные гнезда для застежек (застежки утрачены) (Лёвочкин. 2010. С. 33). Миниатюры отличаются богатой цветовой гаммой и активным использованием золота, их характерной особенностью являются подписи над персонажами, выполненные теми же чернилами, что и текст. Миниатюры рукописи изучаются с XIX в. как исторический источник (эта проблематика исследована в работах: Третьяков. 1932; Арциховский. 1944. С. 88-90, 176-198; Богоявленский. 1960. С. 265-269; Горский. 1965; Хорошкевич. 1966). В качестве источника по истории рус. архитектуры миниатюры рассматривались в работах: Суслов. 1888; Сидорова. 1958; Ульянов. 1996. Отмечено, что они отличаются исторической точностью, как правило, верно передают бытовые, военные и др. подробности эпохи кон. XVI в., современной периоду создания рукописи (этот вывод был сделан А. В. Арциховским, подробно проанализировавшим миниатюры с привлечением большого археологического материала (Арциховский. 1944. С. 88-90, 176-198)). В ряде работ миниатюры привлекаются как источники при выяснении времени и обстоятельств тех или иных событий, для установления фактов жизни исторических личностей, в частности прп. Андрея Рублёва (см., напр.: Успенские М. И. и В. И. Заметки о древнерус. иконописании: Известные иконописцы и их произведения: Св. Алимпий и Андрей Рублёв. СПб., 1901. С. 40-42; Грабарь И. Э. Андрей Рублев: Очерк творчества художника по данным реставрационных работ 1918-1925 гг. // Вопр. реставрации: Сб. М., 1926. Вып. 1. С. 15; Кузьмина В. Д. Древнерус. письменные источники об Андрее Рублеве // Андрей Рублев и его эпоха. М., 1971. С. 114-115; Ульянов. 1996; Белоброва. О лицевом списке. 2005. С. 244), купцов Ермолиных (Воронин. 1958). К миниатюрам рукописи как к дополнительному источнику обращаются также при решении текстологических (Сазонов. 1994) или искусствоведческих проблем (Грибов Ю. А. Образ Ивана Грозного в трактовке посадских художников посл. четв. XVII в. // Народное искусство России: Традиции и стиль. М., 1995. С. 13-28. (Тр. ГИМ; 86)). В последнее время миниатюры лицевого Жития С. Р. исследуются как особый изобразительный вариант Жития, обладающий своей спецификой при интерпретации лит. текста (наиболее подробное освещение этот вариант получил в работах Н. Э. Юферевой), и считать эту тему исчерпанной рано (Белоброва. 1966; Юферева. 2007; Она же. 2013; Квливидзе. 2015). В вопросе об источниках миниатюр преобладает мнение об их самостоятельности (Арциховский. 1944. С. 88; Подобедова. 1964. С. 270-274; Морозов. 1987; Квливидзе. 2015). Во 2-й пол. XVII в. появились житийные иконы С. Р., созданные под непосредственным влиянием лицевого списка Жития (Брюсова. 1991. С. 451-452). В сер. XIX в. монастырские власти инициировали литографированное издание рукописи (Житие прп. и богоносного отца нашего Сергия Радонежского. 1853; об истории издания см.: Зарицкая. 1998). Позднее публиковались отдельные миниатюры из рукописи (см. библиографию: Белоброва. О лицевом списке. 2005. С. 244-245; Лёвочкин. 2010. С. 28), и лишь в нач. XXI в. она была издана факсимильно.

В кон. XVII в. изготовили копию лицевой рукописи РГБ. Ф. 304/III. № 21, к-рая хранится в БАН в составе б-ки имп. Петра I Алексеевича (БАН. П I А № 38). Ее датируют по филиграням кон. XVII в. (Клосс. 1998. С. 219; Б-ка Петра I: Описание рукоп. книг / Авт.-сост.: Н. Лебедева. СПб., 2003. С. 69; Белоброва. О лицевом списке. 2005. С. 250). Появление этой копии О. А. Белоброва связывала с событиями авг. 1689 г., когда во время конфликта с царевной Софией царь Петр I укрывался в Троице-Сергиевом мон-ре. Именно после этого, по предположению исследовательницы, была заказана копия лицевого Жития С. Р. для поднесения царским особам. Наиболее вероятным заказчиком рукописи Белоброва считала архим. Викентия (1674-1694), обладавшего опытом в книгописании и украшении книг (Там же. С. 252). Однако исследовательница предложила и др. версию, не имеющую документальных подтверждений, согласно к-рой заказчицей копии могла быть царевна София, подвергшаяся после авг. 1689 г. опале, вслед. чего украшение рукописи осталось незавершенным (Там же. С. 253). Всего в рукописи 468 миниатюр, последняя написана на л. 317, с л. 317 об. миниатюры и инициалы не вписаны. Наряду с чертами сходства с антиграфом (оформление переплета, формат, содержание миниатюр и их предполагаемое количество) рукопись БАН. П I А № 38 обладает рядом отличий (объем рукописи, заглавие и нек-рые заголовки глав, расположение миниатюр на листе и относительно текста, их формат и многие детали изображений, гравированные рамки-заставки, др. украшение инициалов) (Белоброва. О лицевом списке. 2005; Подковырова. 2015. С. 228, 232; Житие Сергия Радонежского: Пространная ред. 2015. С. 540-551). Особенности деталей изображений описаны в целом ряде работ (Белоброва. О лицевом списке. 2005. С. 249; Юферева. 2013. С. 129-130, 142-144, 181-182, 223-225, 288-295; Подковырова. 2015. С. 232; Житие Сергия Радонежского: Пространная ред. 2015. С. 548-549) и привлекались как самостоятельный исторический источник (Сидорова. 1958; Горский. 1965; Ульянов. 1996; Подковырова. 2015. С. 232). По мнению Белобровой, копирование миниатюр в БАН. П I А № 38 было чисто механическим, работали неск. мастеров, при создании миниатюр применялась иконописная техника; миниатюры копировались не по прорисям, а «на глазок», что и привело к различиям в композиции, пропорциях фигур, сооружений, в деталях (Белоброва. О лицевом списке. 2005. С. 249-250). По мнению Юферевой, отличия миниатюр определены эстетическими и идеологическими изменениями, которые произошли в лит-ре в XVII в. Они показывают, как менялись художественные и идейные принципы иллюстрирования (Юферева. 2013. С. 292). В. Г. Подковырова отмечает меньшую графичность изображений в БАН. П I А № 38, что является характерным признаком иконографии миниатюр XVII в. (Подковырова. 2015. С. 228). Из-за своей вторичности по отношению к списку РГБ. Ф. 304/III. № 21 лицевой список Жития БАН. П I А № 38 изучен гораздо слабее своего антиграфа, его исследование в основном носит сопоставительный характер, он не опубликован.

Труды прп. Сергия Радонежского в монастыре. Миниатюра из Жития прп. Сергия Радонежского. Кон. XVII в. (БАН. П I А, № 38. Л. 119)

Труды прп. Сергия Радонежского в монастыре. Миниатюра из Жития прп. Сергия Радонежского. Кон. XVII в. (БАН. П I А, № 38. Л. 119)

Два лицевых списка Жития С. Р. относятся к XVIII в. Один представляет собой подборку миниатюр сер. XVIII в. без текста (РНБ. Вяз. F.125). Второй находится в составе сборника старообрядческого содержания (ГИМ. Муз. № 3597, 3-я четв. XVIII в.); текст Жития С. Р. (Л. 201 об.- 244) представляет собой сильно сокращенный вариант Редакции Симона (Азарьина) по изданию 1646 г., при этом порядок следования посмертных Чудес С. Р. по сравнению с изданием изменен, текст заканчивается послесловием Пахомия Логофета. На л. 233 об. есть вставка из Редакции свт. Димитрия Ростовского, посвященная посмертному Чуду С. Р., связанному с Ферраро-Флорентийским Собором. Житие имеет выходную миниатюру и 52 иллюстрации, среди к-рых преобладают монохромные, перового рисунка, также в рукописи находятся несколько расцвеченных в акварельной манере иллюстраций и карандашные наброски изображений, для некоторых иллюстраций оставлено свободное место (Обитель прп. Сергия: Кат. выставки. М., 2014. С. 130-131).

В 40-х гг. XIX в. писцом и художником А. А. Фроловым была создана иллюминированная рукопись Жития (ГИМ. Увар. № 737-40). Текст книги восходит к печатному изданию Редакции Симона (Азарьина) 1646 г. (без допечатанного позднее «Чуда о кладезе» - см. выше). В книге имеются одна «выходная» миниатюра с поясным изображением С. Р. и 30 листовых иллюстраций к тексту, малоискусного рисунка в «акварельной» технике (Обитель прп. Сергия: Кат. выставки. М., 2014. С. 51). Лицевые списки Жития С. Р. XVIII-XIX вв. изучены слабо и не имеют научных изданий.

Иллюстрирование Жития С. Р. продолжается до наст. времени: в 2000 г. вышло издание перевода Пространной редакции, выполненного М. Ф. Антоновой и Д. М. Буланиным для серии ПЛДР, с иллюстрациями палехских художников (Житие прп. Сергия. 2000).

«О преподобном Сергии. Историческая выпись» Екатерины II

Редакция митр. Платона (Левшина)

Житие в XIX-XXI вв. (на современном русском языке)

Подавляющее большинство списков имеет заголовок: «Слово похвално преподобному отцу нашему Сергию, створено бысть учеником его священноиноком Епифанием» (РГБ. Ф. 304/I. № 755. Л. 84), где сочинение атрибутировано Епифанию Премудрому. Лишь в одном списке 2-й пол. 20-х гг. XVI в. Похвальное слово приписано Пахомию Логофету: «Похвала преподобному чюдотворцу Сергию, творение инока Пахомиа Святыа Горы» (ГИМ. Епарх. № 387. Л. 151).

Ключевский первым проанализировал текст Похвального слова С. Р., выявив в нем ряд фактических противоречий (Ключевский. 1871. С. 110-112). С одной стороны, есть веские свидетельства в пользу авторства Епифания Премудрого: 1) именно он указан как автор в большинстве списков; 2) из текста явствует, что автор был современником С. Р. и видел его воочию; с др. стороны, в цитированном выше списке автором назван Пахомий Логофет. Похвальное слово не упоминает об открытии мощей С. Р. в 1422 г. Оно было создано ранее Жития: его автор только обещает рассказать о добродетелях С. Р. в др. произведении, которым, видимо, и стало Житие. Однако в Похвальном слове упоминается рака С. Р., а она была изготовлена после обретения его мощей в 1422 г. Прп. Епифаний в Житии С. Р. сообщает, что ранее никто не писал о святом, следов., Похвальное слово на момент создания Жития еще не было написано. Ключевский видел «из всех этих противоречий один выход - в признании, что в Епифаниево слово после открытия мощей внесены вставки Пахомием» (Там же. 1871. С. 112). Мнение о редактировании Похвального слова С. Р. Пахомием разделял и прот. В. Яблонский (Яблонский. 1908. С. 125). Однако А. Д. Седельников доказал, что текст этого сочинения однороден и др. авторы в него не вторгались (Седельников. 1926. С. 166). Е. Н. Балашова, исследовав употребление однородных членов предложения, структуру сложных предложений, соотношение простых и сложных предложений, а также соотношение количества различных частей речи в Епифаниевских и Пахомиевских сочинениях, пришла к выводу, что Похвальное слово по этим параметрам сопоставимо с Житием свт. Стефана Пермского и «в нем влияние пера Пахомия почти не проявилось» (Балашова. 1985. С. 215). Кириллин отметил, что те общие признаки, по к-рым именно 1-я часть Пространной редакции Жития С. Р. обнаруживает сходство с Епифаниевским Житием свт. Стефана Пермского (в отличие от 2-й - Пахомиевской - части), характерны и для Похвального слова С. Р.: редкость эпитета «святой» применительно к С. Р., нумерологичность повествования и особенности цитирования (Кириллин. 1994). Стилистическую однородность Похвального слова С. Р. и Жития свт. Стефана Пермского обосновал также Клосс (Клосс. 1998. С. 146-147). Во мн. работах, посвященных языку и поэтике сочинений Епифания Премудрого, Похвальное слово нередко рассматривается наряду с Епифаниевскими Житиями и отмечается их сходство. С др. стороны, в системе глагола Похвального слова нет тех особенностей, к-рые характерны для языка Епифаниевских Житий, что, впрочем, можно объяснить как др. жанром произведения, так и эволюцией нормативных установок прп. Епифания, если считать Похвальное слово последним из этих 3 сочинений (Духанина. 2009). На данный момент атрибуция Епифанию Премудрому Похвального слова С. Р. не ставится под сомнение.

Единого мнения о времени создания Похвального слова С. Р. в науке не сложилось. Согласно общепринятой хронологии творчества Епифания Премудрого, Похвальное слово было написано им раньше Жития С. Р., однако предлагались разные даты создания Похвального слова: ок. 1418 г. (Филарет (Гумилевский). 1859. С. 120; Ключевский. 1871. С. 94; Яблонский. 1908. С. 125); между 1406 (кончина митр. Киприана) и 1418 (создание Жития С. Р.) гг. (Седельников. 1926. С. 166. Примеч. 4); Клосс, анализируя контекст Похвального слова, предположил, что оно было написано для произнесения в день памяти С. Р. в Троицком соборе, т. е. 25 сент. 1412 г.- в юбилейный (20 лет после кончины) день памяти С. Р., совпавший с днем освящения Троицкого собора и пришедшийся на воскресенье (Клосс. 1998. С. 147-148). Кучкин указал на ряд неверных допущений в аргументации Клосса и выдвинул предположение, что Епифаний написал Похвальное слово после Жития С. Р. в связи с перенесением мощей С. Р. в новую раку в новом соборе, к-рое состоялось после 5 июля 1422 г. (Кучкин. 2003). Это ставит под вопрос представление о том, что прп. Епифаний умер вскоре после создания Жития С. Р.- ок. 1420 г. С мнением Кучкина не согласился Аверьянов, обосновавший традиц. хронологию творчества прп. Епифания (Аверьянов. 2006. С. 7). Т. о., общепринятой датировки Похвального слова пока не существует.

Сочинение известно в 53 списках XV-XVII вв., старшие из к-рых датируются 50-ми гг. XV в. (см. перечень: Клосс. 1998. С. 148-153). По данным Клосса, текст сохранился в одной редакции, однако списки противопоставлены хронологии жизни С. Р.: в ряде списков, в т. ч. старших - 50-х гг. XV в., сообщается, что С. Р. прожил 70 лет, в монашестве - 50 лет, тогда как в остальных списках даты исправлены по одной из Пахомиевских редакций Жития С. Р.: в нек-рых указано, что С. Р. прожил 78 лет, в монашестве - 50 лет, в других изменены обе цифры: 78 и 55 лет соответственно (Там же).

Похвальное слово часто помещалось в рукописях после разных редакций Жития С. Р. В нач. XVI в. Похвальное слово вместе с «Молитвой к преподобному Сергию» образовало «конвой» для возникшей в то время Пространной редакции Жития С. Р., большинство списков к-рой сопровождается этими 2 сочинениями. Карбасова объединила Епифаниевскую редакцию Жития С. Р. (известную только в составе Пространной редакции), Похвальное слово и Молитву (старший список - в сборнике белозерского книжника Евфросина, 60-70-х гг. XV в., РНБ. Кир.-Бел. № 6/1083. Л. 79-80) в созданный прп. Епифанием Премудрым агиографический цикл, посвященный С. Р.: по мнению исследовательницы, он имеет композиционное сходство с Житием свт. Стефана Пермского и все его части содержат общие чтения (Карбасова. Епифаний Премудрый и Пахомий Серб. 2017. С. 284-286). При создании лицевой рукописи Жития С. Р. в кон. XVI в. (РГБ. Ф. 304/I. № 21) была выбрана именно Пространная редакция Жития с «конвоем», так появился лицевой список Похвального слова. Во 2-й четв. XVI в. Похвальное слово было включено во все 3 комплекта ВМЧ (в Софийском и Успенском списках оно следует за Пятой Пахомиевской редакцией Жития С. Р., в Царском - за Пространной). Похвальное слово и Молитва помещены также после редакций Жития С. Р., созданных иеромонахами Германом (Тулуповым) (главы 46-47) и Симоном (Азарьиным) (гл. 86) и восходящих к Пространной редакции.

Похвальное слово С. Р. в дальнейшем использовалось как лит. источник, в частности, Пахомием Логофетом при создании Похвального слова митр. Киевскому и всея Руси свт. Алексию (Кириллин В. М. Панегирическое наследие Пахомия Логофета // Он же. Очерки о лит-ре Древней Руси: Мат-лы для истории рус. патрологии и агиографии. Серг. П., 2012. С. 100-103).

Вместе с Пространной редакцией Жития С. Р. Похвальное слово неоднократно издавалось и переводилось на современный рус. язык.

Второе похвальное слово

Основой для изучения жизни С. Р. являются различные редакции его Жития и Похвальное слово святому, написанное прп. Епифанием. Уникальные известия о С. Р. имеются в летописных сводах XV-XVI вв. (прежде всего в митрополичьем своде нач. XV в., отразившем летописание XIV в.) (см.: Конявская. 2015), а также в позднейшем «Сказании о Мамаевом побоище» (нач. XVI в.).

С. Р. род. на Ростовской земле - в княжестве с центром в Ростове (ныне Ростов Великий), к-рое входило в систему Владимирского великого княжества. Родителями преподобного были благочестивые ростовские бояре (см. ст. Кирилл и Мария, преподобные, схимонахи, Радонежские). При крещении младенец получил имя Варфоломей. По Епифаниеву Житию, это произошло только на 40-й день после его рождения (обычно новорожденных в знатных семьях крестили на 8-10-й день).

Датировка дня рождения преподобного остается дискуссионной в историографии. По Кучкину, это произошло 3 мая, за 40 дней до дня памяти ап. Варфоломея 11 июня, когда, по предположению историка, святой был крещен (Кучкин. 1992. С. 75; Он же. Антиклоссицизм. 2002. № 2(8). С. 120-121). Аверьянов из тех же соображений, но с учетом древнерус. особенностей счета склоняется к дате 1 мая (Аверьянов. 2018. С. 30-36). Клосс предложил датировать это событие 3 июня, полагая, что С. Р. род. за 8 дней до его крещения, вскоре после празднования дня Св. Троицы (Клосс. 2015; ранее исследователь полагал, что днем рождения святого мог быть день ок. 11 июня - Он же. 1998. С. 22-27).

Однако не существует никаких оснований для утверждения, что имянаречение в средневек. Руси всегда определялось днем крещения, а не днем рождения или др. обстоятельствами (см. подборку сведений о времени крещения княжичей XIV-XV вв., к-рая не позволяет установить такую закономерность, по крайней мере для 1-й четв. XIV в.: Там же. С. 24-27). Возможно также, что имя Варфоломей было родовым в семье Кирилла, и в таком случае говорить о возможности определить день рождения святого не приходится.

Год рождения С. Р. в источниках прямо не указан. В Епифаниевом Житии говорится, что родился преподобный «в лета благочестивого преславнаго царя Андроника… при архиепископе Коньстянтина града Калисте… при великом князе Димитрии Михайловиче, при архиепископе пресвещеннем Петре, митрополите всеа Руси, егда рать Ахмулова» (Там же. С. 297). Данное сообщение содержит явный анахронизм. Патриаршество Каллиста I приходится на 1350-1353 и 1355-1363/64 гг., в то время как все остальные указанные в данном фрагменте лица жили раньше. Андроник II Палеолог занимал визант. престол в 1282-1328 гг., а Андроник III Палеолог - в 1328-1341 гг.

Упомянутая прп. Епифанием «Ахмулова рать» (совместная московско-ордынская акция во главе с Иоанном I Даниловичем Калитой и послом Ахмылом, направленная на приведение к покорности хану нек-рых городов Сев.-Вост. Руси) была отмечена в рус. летописях под 1322 г. (ПСРЛ. Т. 18. С. 89; Присёлков. 1956. С. 357). В Похвальном слове святому прп. Епифания говорится, что С. Р. жил 70 лет: «Успе же старець о Господе в старости глубоце, добре пожив… Преставися от житиа сего лет седмидесять. Чернечествова же лет 50…» (Клосс. 1998. С. 278). Однако нельзя исключать, что указание на 70 лет жизни является не точным обозначением возраста, а приблизительным (ср. слова о ровно 50-летнем сроке монашества преподобного). Прп. Епифаний мог отметить 2 известных московскому летописанию нач. XV в. события 70-летней давности от кончины преподобного: вокняжение на Владимирском великокняжеском столе Димитрия Михайловича Тверского и «Ахмулову рать», о чем говорится в одной летописной статье. Во всяком случае установленное Кучкиным (при помощи наблюдений М. В. Бибикова - Кучкин. 1992. С. 90. Примеч. 7) обращение прп. Епифания к некоему греч. источнику с целью определения того, в чье Патриаршество род. С. Р. (и ошибочное определение патриарха того времени из-за неисправности текста: вместо 6858(1350) было написано 6828(1320)), говорит о том, что троицкий книжник привлекал разные источники для определения исторического контекста предполагаемой им даты рождения преподобного.

По утверждению иером. Пахомия Логофета, С. Р. жил 78 лет (Клосс. 1998. С. 374), и в таком случае год рождения святого приходится на 1314 г. Но мог ли иером. Пахомий знать точное число прожитых С. Р. лет, если даже прп. Епифаний скорее всего имел об этом приблизительное представление,- этот вопрос остается открытым. Уже в дореволюционной историографии наметилось разделение мнений по этому поводу. Даты 1314 г. придерживался Голубинский, близкую дату - 1313 г. как предположительную называл архиеп. Филарет (Гумилевский), считавший годом кончины святого 1391-й. В наст. время 1314 г. защищают в качестве даты рождения преподобного Н. С. Борисов (Борисов. 1998; Он же. 2001. С. 13, 280-282) и Клосс (Клосс. 2015; ранее исследователь склонялся к датировке 1322 г.- Клосс. Избр. тр. 1998. С. 23, 27). Между тем митр. Макарий (Булгаков) датировал рождение С. Р. временем ок. 1320 г. (Макарий. История РЦ. Кн. 3. С. 108), Ключевский - 1322 г. (Ключевский. Древнерус. жития. С. 106), прот. А. В. Горский и иером. Никон (Рождественский) - 1319 г. (Горский. 1910. С. 3; Никон (Рождественский). Житие и подвиги. 1904. С. 241). В настоящее время датировку 1322 г. принимают Кучкин и Аверьянов (Кучкин. 1992. С. 75-76; Аверьянов. 2018. С. 30-36).

У С. Р. были старшие сестра и брат (прп. Стефан Радонежский); младшим братом был Петр (последний упом. только в епифаниевском тексте Жития). Отец Варфоломея, боярин Кирилл, достигнув старости, «обнища и оскуде» (одной из причин этого были частые поездки вместе с князем в Орду).

В возрасте 7 лет С. Р. начал обучаться грамоте. В отличие от братьев, к-рым учеба давалась легко, он никак не мог научиться читать (вероятно, у мальчика была дислексия). За это С. Р. бранили родители и укорял учитель. В это время его семья жила в селе «не зело близ града Ростова» (Клосс. 1998. С. 303). По позднейшему местному преданию, это была слобода Варницы (Соль Ростовская) на р. Ишне, впадающей в оз. Неро. Она располагалась в 3 верстах от Ростова (ныне в черте Ростова Великого), где впосл. был основан Варницкий во имя Святой Троицы Сергиев мужской монастырь (достоверно о мон-ре известно с кон. XVI в., предание о его возникновении на месте рождения С. Р. фиксируется не ранее 2-й пол. XVIII в., со времени пребывания на Ростовской кафедре еп. Афанасия (Волховского) (1763-1776), постриженика и бывш. настоятеля Троице-Сергиевой лавры). По гипотезе С. В. Городилина, поддержанной Кучкиным, С. Р. мог родиться неподалеку от с. Тормосова (ныне урочище Ильинского р-на Ивановской обл.), действительно не близкого к Ростову (в отличие от пригородных Варниц), в 25 км от него, в верховьях р. Ухтомы, рядом с дорогой, связывавшей Ростов и Суздаль (Городилин. 2002; Кучкин. 2014).

По тексту Жития, преодолеть трудности в обучении С. Р. удалось только после встречи с неким иеромонахом. Будучи отправлен отцом на поиск пропавшего скота (явное указание на материальное неблагополучие боярской семьи, не имевшей, по-видимому, достаточно слуг), он увидел старца, стоящего под дубом и творящего молитву; отрок, получив благословение, попросил черноризца помолиться о том, чтобы он наконец научился грамоте; монах исполнил прошение и дал ему кусочек просфоры. Вскоре Варфоломей начал читать богослужебные книги в домовой часовне.

Прп. Епифаний пишет о жестоком посте, которым через неск. лет (в возрасте 11-12 лет) «начал удручать плоть» Варфоломей, за что был укоряем матерью. Святой не играл с другими детьми, но часто молился и прилежно посещал церковь (это, впрочем, является агиографическим топосом).

Ок. 1332 г. московский кн. Иоанн I Данилович Калита, ставший к тому времени вел. кн. Владимирским, установил свою верховную власть и над Ростовским княжеством, что сопровождалось «насилованием» над ростовцами. Многие из них покинули родные места. Прп. Кирилл, узнав, что переселенцам были обещаны налоговые льготы, со своей семьей переехал в «весь» Радонеж, центр одноименной волости в Московской земле (ныне село в Сергиево-Посадском р-не Московской обл.), где поселился близ ц. Рождества Христова.

Среди переселенцев агиограф указывает родственников Варфоломея - Дюденя («зять его», т. е. прп. Кирилла, у к-рого в таком случае была по крайней мере одна дочь, сестра Варфоломея), Анисима («дядя его, иже последи бысть диакон», см. Онисим, прп., Радонежский), а также, вероятно, соседей («Тормосов род» и др.) (Там же. С. 304; см.: Кузьмин. 2004; Он же. 2014; Чернов С. З. Ростовские переселенцы в Радонеже: Тормосовы и Дюденевы // Прп. Сергий Радонежский: История и агиография, иконописный образ и монастырские традиции. М., 2015. С. 19-46).

Братья Варфоломея, прп. Стефан и Петр, женились, святой же отказался от брака и высказал желание принять монашество, однако родители, сославшись на старость и на то, что о них некому позаботиться, уговорили не делать этого до их смерти. Преподобный, отложив свое намерение, посвятил себя заботе об отце и матери. Спустя нек-рое время родители сами приняли иноческий чин, поселившись в разных мон-рях; через неск. лет они скончались.

Передав все родительское имущество младшему брату Петру (согласно житийной версии Пахомия - раздав нищим), Варфоломей, не оставив себе ничего, покинул Радонеж. Его старший брат Стефан к тому времени овдовел и принял монашество в Хотьковском в честь Покрова Пресвятой Богородицы монастыре Придя в эту обитель, С. Р. упросил брата пойти вместе с ним искать пустынное место для жизни.

Найдя на холме Маковец у р. Кончуры подходящее место («в чащях леса, имущи и воду» - Клосс. 1998. С. 307), братья занялись рубкой деревьев и постройкой «одрины» (сарая), хижины, одной кельи и небольшой церкви. Они обратились за благословением на освящение церкви к церковным властям. Митр. Киевский св. Феогност (1328-1353), имевший резиденцию в Москве, послал к ним священников, к-рые и освятили небольшой деревянный храм во имя Св. Троицы. Прп. Епифаний пишет, что совет освятить церковь во имя Св. Троицы подал прп. Стефан (в воспоминание того, что, по семейному преданию, Варфоломей, будучи еще в чреве матери, трижды возгласил во время службы). Нельзя исключать и того, что инициатива довольно редкого для Сев.-Вост. Руси посвящения храма исходила на самом деле из митрополии, возглавляемой богословски образованным греком.

По предположению прп. Епифания («мню убо»), это произошло в начале правления вел. кн. Симеона Иоанновича Гордого (1340-1353). В таком случае поселение братьев в «пустыне» и строительство 1-го храма буд. обители следует датировать нач. 40-х гг. XIV в. (ок. 1342). Через нек-рое время, не выдержав «труд пустынный, житие скръбно, житие жестко», Стефан покинул брата и ушел в Москву, где поселился в муж. в честь Богоявления монастыре; там же в это время подвизался и буд. митр. Киевский св. Алексий (Бяконт). Впосл. прп. Стефан был рукоположен во иерея и стал, как пишет прп. Епифаний, духовником вел. кн. Симеона Гордого и «старейших» московских бояр (Клосс. 1998. С. 308) (тем не менее в духовной грамоте вел. кн. Симеона 1353 г. не упом. Стефан, духовным отцом там назван свящ. Евсевий - ДДГ. С. 13-14. № 3).

Связи старшего брата с московскими духовными лицами первоначально никак не сказались на жизни С. Р., продолжавшего вести суровую жизнь в лесу, в стороне от дорог и поселений. При этом он формально оставался мирским человеком. Оказавшегося в «пустыньке» игум. Митрофана (по предположению Кучкина - игумен Хотьковского мон-ря) Варфоломей умолил постричь его «в чернеческий чин». Пострижение пришлось на 7 окт., день памяти святых Сергия и Вакха, в честь 1-го из них он принял монашеское имя. Семь дней С. Р. пребывал в церкви, ничего не вкушая, кроме просфор, к-рые ему приносил игумен, затем игум. Митрофан благословил и наставил С. Р., оставив его одного в пустыни.

Согласно древнейшей редакции Жития, преподобному было тогда «боле двадесятий убо лет», т. е. более 20 лет (Клосс. 1998. С. 312). Кучкин точно датирует пострижение С. Р. 7 окт. 1342 г. Это сомнительно, поскольку текст древнейшей редакции Жития не дает оснований вслед за исследователем трактовать слова агиографа так, что святому было «строго говоря - 20 лет и 5 месяцев» (Кучкин. 1992. С. 78). Как говорилось выше, хронологические указания первоначального текста Жития довольно неопределенны и приблизительны; в данном случае прп. Епифаний проявил осторожность, сообщив лишь, что святому было не больше 30 лет.

Подвиг одинокого пустынножительства молодого новоначального инока С. Р. необычен для правосл. традиции. То, что С. Р. получил благословение на жизнь отшельника, говорит о незаурядности его личности и о том, что это было очевидно знавшим его людям. По словам агиографа, пустынничество С. Р. проходило в суровых условиях: «Всего скудота, всего недостаткы: что помяни - того несть», «не имеяше бо тогда в пустыни Сергий у себя различных брашен, разве точию хлеб един и воду от источника сущаго ту, и то же поскуду» (Клосс. 1998. С. 313, 316). Повседневную опасность представляли и дикие лесные звери, особенно волки; однако, по рассказу агиографа, С. Р. делился хлебом с прирученным им медведем. \tab

По Житию, С. Р. вел неустанную духовную борьбу с «бесовскими ратями», которые то угрожали ему, то призывали бежать из этого места, искушая напоминанием мн. опасностей, к-рым подвергался отшельник (голод, дикие звери, разбойники). Диавол хотел уязвить его «похотными стрелами», однако преподобный суровым постом обуздал плоть. Однажды бесы явились ему «в одеждах и в шапках литовьскых островръхих, и устремишася на блаженнаго, хотяще разорити церковь и место из основания» (Там же. С. 314). Последний фрагмент может иметь 2 объяснения - агиографическое и историческое. Кучкин придерживается второго и полагает, что речь может идти о единственном случае, когда литовцы (к-рых С. Р. принял за бесов) могли оказаться в окрестностях Троицкого мон-ря в 1372 г. (нападение литов. князей на Переяславль (ныне Переславль-Залесский)) (Кучкин. 1992. С. 79). Однако нельзя вполне исключать и того, что прп. Епифаний использовал упоминание о литовских одеждах и шапках как художественный прием, стремясь подчеркнуть враждебный, антихрист. характер «бесовского нахождения»; ведь ему было прекрасно известно, что Литва, опаснейший враг Москвы, в то время еще официально не приняла христианство и мн. литов. князья и основная масса литовцев оставались язычниками.

Агиограф отмечает, что святой в молодости отличался крепким здоровьем и недюжинной физической силой («младу ему сущу и крепку плотию,- бяше бо силен быв телом, могый за два человека»); это, очевидно, и позволяло ему ежедневно совершать тяжелую работу, без к-рой выживание в лесной пустыни было невозможно.

Уединенная жизнь С. Р., когда он «божественыа сладости безмолвиа въкусив» (Клосс. Избр. тр. 1998. С. 317), продолжалась ок. 2 лет (вновь хронология прп. Епифания очень приблизительна и почти гадательна: «пребывшу ему в пустыни единому единьствовавшу, или две лете, или боле, или менше, не веде - Бог весть») (Там же. С. 318).

К С. Р. начали приходить иноки, поодиночке или группами, желавшие разделить с ним его пустыннические труды; они просили у С. Р. дозволения жить с ним в его пустыни. Вначале преподобный «не токмо не приимаше их, но и възбраняше им» (Там же). Со временем, однако, он согласился с тем, чтобы в пустыни поселились еще неск. монахов, с условием, что каждый из них поставит себе келью (впрочем, прп. Епифаний отмечает, что С. Р. своими руками поставил 3 или 4 кельи). Агиограф насчитывает 12 иноков, первоначально собравшихся вокруг С. Р. в Троицкой пустыни; среди них он называет прп. Василия Сухого, пришедшего «от Връх Дубны» (скорее всего, по Городилину, из соседней переяславской волости Верх-Дубна), прп. Иакова Якуту, к-рого впосл. посылала братия за разными нуждами, диак. Анисима, отца др. диакона, прп. Елисея (родственника С. Р.).

Характеризуя труды С. Р. в новых условиях, сложившихся после прихода др. иноков, прп. Епифаний пишет, что С. Р. служил им как «купленный раб»: «и дрова на всех… сечаше, и тлъкуще жито, в жръновех меляше, и хлебы печаше, и вариво варяше, и прочее брашно яже братиям на потребу устрааше; обувь же и порты краяше и шияше; и от источника, сущаго ту, воду в двою водоносу (ведра.- М. П.) почръпаа на своем си раме на гору възношаше и комуждо у келий поставляше» (Там же).

Поскольку С. Р. из смирения долгое время отказывался от священнического сана и игуменства («глаголаша бо присно, яко зачало и корень есть санолюбия еже хотети игуменьства» - Там же. С. 321), для служения литургии в Троицкой ц. приглашали некоего игумена. Вероятно, это был постригший С. Р. игум. Митрофан; после его смерти встал вопрос о том, кто будет совершать богослужение для иноков пустыни и будет их духовным отцом. Лишь после долгих многодневных уговоров братии преподобный согласился принять игуменство.

Согласно одной из вкладных книг Троице-Сергиева монастыря (сохр. в списке 1672/73 г. «от древния книги»), С. Р. игуменствовал 48 лет (ВКТСМ. С. 15), т. е. настоятелем обители, по этому источнику, он стал в 1344 г. Однако определенные исторические обстоятельства, на которые указывает Житие, заставляют признать число 48 ошибочным или считать его общим количеством лет, проведенных С. Р. в монастыре с момента пострига, к-рый приходится в таком случае на 1344 г. (что подтверждает слова иером. Пахомия о постриге С. Р. в 23 года, при условии, что тот род. в 1321/22).

Поставление С. Р. во игумена совершил в Переяславле Владимиро-Волынский еп. Афанасий († 1362). Предварительно он рукоположил преподобного во иподиакона, затем во диакона; на следующий день - во иерея, и тогда же С. Р. сослужил ему при совершении литургии (Клосс. 1998. С. 324-325). По предположению А. В. Кузьмина, это произошло в известном с сер. XIV в. митрополичьем Борисоглебском мон-ре, находившемся на посаде Переяславля; нельзя при этом исключать и переяславский Спасо-Преображенский собор. Как полагает Кучкин, данное событие нужно датировать летом-осенью 1353 г., временем отсутствия на Руси свт. Алексия, уехавшего на поставление в К-поль (Кучкин. 1992. С. 78). Исследователь считает, что игум. Митрофан умер в эпидемию чумы, поразившей Московское княжество в 1-й пол. 1353 г. (тогда умерли, в частности, митр. св. Феогност и вел. кн. Симеон Гордый). В Житии, однако, о такой причине кончины игумена ничего не говорится (кратковременность болезни не обязательно может служить указанием на ее эпидемиологический характер). Пребывание Волынского епископа в Сев.-Вост. Руси с наибольшей вероятностью связано с тем, что в кон. 1352 - нач. 1353 г. в ВКЛ был признан Киевским митрополитом Феодорит, поставленный Тырновским патриархом, но не признанный в К-поле. Уже в марте 1353 г. Волынский архиерей присутствовал на погребении в Москве митр. св. Феогноста (Присёлков. 1956. С. 373), а в кон. апр. 1353 г. в духовной грамоте вел. кн. Симеона Гордого Афанасий титулуется как епископ Переяславский (ДДГ. № 3. С. 14).

В 1354/55 г. К-польским патриархом Филофеем Коккином была возобновлена вдовствующая Литовская митрополия, включившая без согласия Киевского митрополита в свой состав Волынскую епархию, что препятствовало возможности возвращения еп. Афанасия на Волынь. Прп. Епифаний в повествовании о пребывании С. Р. в Переяславле не сообщает, что свт. Алексий отбыл в К-поль именно на поставление, и называет его митрополитом. Поэтому нельзя исключать и того, что С. Р. был поставлен во игумена во время 2-й поездки первосвятителя в столицу Византии - осенью 1355 - не позднее весны 1356 г.

По сведениям прп. Епифания, в начале игуменства С. Р. братия нового мон-ря насчитывала, кроме самого С. Р., 12 чел. При этом на протяжении неск. лет новые монахи принимались в обитель только в случае смерти или ухода из мон-ря одного из братьев.

Лишь когда на Маковец пришел прп. Симон, «архимандрит смоленский» (вероятно, архимандрит смоленского Борисоглебского мон-ря на Смядыни), число братии увеличилось. Приход Симона, по мнению Кучкина, произошел вслед. нападений на Смоленск Литовского вел. кн. Ольгерда (в 1356 и 1359) (Кучкин. 1992. С. 78-79). Возможно, так оно и было, хотя 1-й агиограф преподобного объяснял это тем, что архимандрит, прослышав о С. Р., захотел разделить с ним подвижнические труды. Архим. Симон «имение принесе с собою и предасть то игумену на строение монастырю» (Клосс. 1998. С. 328).

Вероятно, в 1353 г. (Кучкин. 1992. С. 79) в мон-рь вернулся старший брат С. Р. Стефан, приведя с собой младшего сына (родившегося до нач. 40-х гг.), 10-12-летнего сына Ивана, к-рого велел постричь в иноческий образ. Сергий исполнил просьбу брата; в монашестве его племянник был наречен Феодором (см. Феодор, свт., архиеп. Ростовский).

Как пишет прп. Епифаний, после поставления С. Р. во игумена литургию в Троицком мон-ре «иже в Радонеже» служили каждый день, при этом С. Р. сам пек просфоры. Преподобный, возглавив обитель, «не измени правила своего чрьнечьскаго», по евангельской заповеди он «смиряше себе, и менши всех творяшеся, и собою образ всем творя, и на дело преже всих исходя, и на церковное пение преже всех обреташеся…» (Клосс. 1998. С. 330). Преподобный носил драную рясу из старого сукна, сшить одежду из к-рого погнушались остальные монахи.

Святой принимал в мон-рь всех желающих, но с предварительным испытанием, когда послушники привыкали к строгому образу жизни в обители.

Более 15 лет (со времени поселения на Маковце преподобных Стефана и С. Р.) мон-рь существовал в относительной изоляции от «мира». К обители не было наезженной дороги, вокруг не было «ни сел близ, ни дворов». Однако со временем имя преподобного и его добродетельная жизнь стали известны среди мирян, и «христолюбцы» начали посещать обитель. Это произошло, как предполагал прп. Епифаний, во время княжения вел. князя Иоанна II Иоанновича Красного (1353-1359). Одновременно недалеко от Троицкого монастыря, «иже в Радонеже», начали селиться крестьяне. Они вырубали леса под пашню. Возникшие починки, по словам прп. Епифания Премудрого, «исказиша пустыню и не пощадеша». С этого времени миряне стали снабжать мон-рь, принося сюда «многообразная и многоразличнаа потребованиа, им же несть числа» (Там же. С. 332). Время крайней «скудости потребных», когда немногочисленная братия иногда не могла найти себе на пропитание хлеба и соли, закончилось. Это касается и богослужебных нужд - ранее приходилось служить в церкви без свечей (не хватало воска для их изготовления), при лучинах; часто возникала потребность в вине и фимиаме для совершения литургии.

Прп. Епифаний включил в Житие рассказ о некоем поселянине, к-рый хотел увидеть игумена, получившего известность далеко за пределами мон-ря. Когда он пришел в Троицкую обитель, святой копал землю в огороде в самой простой драной одежде. Монахи указали ему на С. Р., крестьянин решил, что над ним смеются, и сказал: «Аз пророка видети приидох, вы же ми сироту (крестьянина, земледельца.- М. П.) указасте» (Там же. С. 339). Игумен, узнав о поселянине, сам поклонился ему до земли и благословил его. Сомнения крестьянина рассеялись только тогда, когда в мон-рь на беседу с C. Р. прибыл некий князь с многочисленной свитой из слуг и бояр. Вероятнее всего, это был двоюродный брат Московского и Владимирского блгв. кн. Димитрия Иоанновича Донского Боровский и Серпуховской кн. Владимир Андреевич Храбрый, владевший Радонежской землей с 1372-1374 гг., после кончины прежней владелицы, вел. кнг. Ульяны, вдовы Иоанна Калиты (Кучкин. 1992. С. 80).

Прп. Епифаний приводит примечательное свидетельство о «заповеди» С. Р. во время голода не выходить из мон-ря в «мир» на поиск пропитания, но сидеть в мон-ре и, молясь, ожидать милости Божией. Однажды С. Р. ничего не ел 3 дня, а на 4-й день игумен вызвался пристроить сени к келье мон. Даниила (который ожидал плотников из окрестного села) за «решето хлебов гнилых». При этом преподобный отказался взять и такую плату прежде, чем его труд был закончен. Это предание, зафиксированное агиографом, свидетельствует об особом (отдельном) житии, принятом изначально в обители. Каждый инок заботился о своем пропитании сам. Кроме того, агиограф вновь сообщает о тяжелом физическом труде как характерной особенности аскезы святого.

Запрет просить милостыню в миру устраивал не всех иноков, и нек-рые из них роптали. Прп. Епифаний упоминает о случаях ухода из обители монахов, не выдерживавших такого сурового образа жизни. Однако, как сообщает агиограф, терпение оставшихся всегда бывало вознаграждено, и обитель в итоге получала от благодетелей потребное в самые тяжелые времена. Описывая один из таких случаев, прп. Епифаний сообщает, что, несмотря на крайнее измождение от голода, С. Р. прежде того, как созвать братию есть привезенные в обитель «брашна», повелел бить в било и сотворить Богу в церкви благодарственный молебен.

Первый агиограф преподобного сообщает, что С. Р. не терпел праздные беседы и смех в кельях. Втайне обходя обитель, он стучал в окна или двери, если слышал, что монахи не молятся или не читают «святыа книгы»; без чрезвычайной нужды запрещал инокам посещать чужие кельи. Очевидно, все это относится ко времени, когда в монастыре уже был введен общежительный устав (и здесь прп. Епифаний воспроизводит Житие прп. Феодосия Печерского, основателя монашеской киновии на Руси).

Иером. Пахомий Логофет уже в 1-й редакции Жития С. Р. приводит неск. случаев, которые могут свидетельствовать о мистической стороне духовной жизни святого (прп. Епифаний сообщает только о видениях святому бесовской силы). Однажды, когда преподобный молился ночью в келье, он услышал обращенный к нему голос: «Сергие!» Святой открыл окно, чтобы узнать, кто его спрашивает. По рассказу агиографа, он вдруг увидел свет с неба, разгоняющий ночную тьму, и вновь услышал голос: «Сергие, молишися о своих чядех и Бог моление твое исплъни, смотри же ясно инок множества на твое имя съшедшихся». Тут же святой увидел много прекрасных птиц вокруг и внутри мон-ря. Преподобный позвал инока Симона, келья к-рого была неподалеку, чтобы он был свидетелем видения, и они оба прославили Бога.

Следующее повествование мон. Пахомия связано с богослужением в Троицком храме, когда преподобному сослужили брат прп. Стефан и племянник Феодор (по-видимому, сюжет рассказа следует датировать 1372-1377/78). Прп. Исаакий Молчальник († зима 1387/88) увидел сослужащего им в алтаре незнакомого священника, лицо к-рого светилось, как солнце. Когда он сообщил это др. иноку, Макарию, тот предположил, что этот священник приехал вместе с кн. Владимиром Андреевичем, пребывавшим в то время в монастыре. Однако княжий боярин сказал им, что священника с кн. Владимиром не было. Иером. Пахомий, ссылаясь на слова С. Р., сообщает, что увиденный монахами в алтаре священник был ангелом Господним, к-рый постоянно сослужал преподобному (Клосс. 1998. С. 360-362).

Чудо о научении грамоте отрока Варфоломея. Миниатюры из Жития прп. Сергия Радонежского. Сер. XVIII в. (РНБ. Вяз. F.125. Л. 21 об.— 22)

Чудо о научении грамоте отрока Варфоломея. Миниатюры из Жития прп. Сергия Радонежского. Сер. XVIII в. (РНБ. Вяз. F.125. Л. 21 об.— 22)

Инок Симеон, к-рого мон. Пахомий называет «параеклисиархом» (должность наблюдающего за правильностью совершения богослужения), стал свидетелем еще одного мистического видения - божественного огня в алтаре, окружавшего С. Р. и престол, а затем вошедшего в потир, из к-рого причастился святой. Когда ученик поведал об этом преподобному, тот запретил Симеону сообщать о видении кому-либо до его кончины (Там же. С. 373-374).

Под 1374 г. о С. Р. впервые говорится в митрополичьем летописании (свод митр. св. Киприана нач. XV в., отразившийся в Троицкой летописи). В этом году по приглашению кн. Владимира Андреевича С. Р. прибыл в Серпухов. Здесь князем была основана деревянная крепость. Игумен благословил основание Высоцкого серпуховского в честь Зачатия Пресвятой Богородицы мужского монастыря, заложив монастырский храм. Летописец называет С. Р.: «по истине раб Божии, мужь свят, старец преподобен… игумен мнозеи братьи и отец многим монастырем» (Присёлков. 1956. С. 396-397). Игуменом новой обители С. Р. благословил быть своему ученику прп. Афанасию Высоцкому Старшему. Об этом же в своих редакциях Жития сообщает и иером. Пахомий Логофет (Клосс. 1998. С. 367-368). Впосл., по сведениям Жития прп. Пафнутия Боровского, игуменом обители стал др. ученик С. Р., прп. Никита Серпуховской и Боровский († после 1421), наставник прп. Пафнутия Боровского († 1477).

В кон. 1374 г. С. Р. в Переяславле крестил родившегося 26 нояб. сына блгв. вел. кн. Димитрия Иоанновича Донского вел. кн. Георгия (Юрия) Димитриевича (Присёлков. 1956. С. 397-398). В Переяславль в это время съехались по приглашению вел. кн. блгв. Димитрия князья Сев.-Вост. Руси (1374-1375); на этом съезде, по предположению Кучкина, было принято решение о совместном выступлении против Мамаевой Орды.

Под 1375 г. в Троицком своде была отмечена и продолжительная болезнь С. Р. (в Житии о ней не говорится): заболев в Великий пост, он «въста к Семенову дни», т. е. выздоровел только к 24 мая (ко дню памяти прп. Симеона Дивногорца) или даже к 1 сент. (день памяти прп. Симеона Столпника) (Там же. С. 398).

Рассказ о введении в Троицком мон-ре общежительного устава находится в редакциях Жития Пахомия Логофета. Прибывшие в Троицкий мон-рь греч. послы вручили С. Р. от лица К-польского патриарха Филофея «крест и параманд и схыму, давше же ему и грамоту патриаршу» (Клосс. 1998. С. 362). В грамоте патриарх благословлял С. Р. на введение в его мон-ре общежительного устава. С. Р. отправился с патриаршими «поминками» и грамотой к митр. св. Алексию, и тот подтвердил веление патриарха (Там же. С. 362-363).

До недавнего времени, как правило, введение монашеского общежития на Маковце историки датировали первым Патриаршеством Филофея Коккина, т. е. 1353-1354 гг., и связывали с возвращением митр. св. Алексия из К-поля, где он был поставлен К-польским патриархом на Русь осенью 1354 г. В поддержку этого мнения высказывались Г. М. Прохоров (Прохоров. 2000. С. 133-134) и Борисов (Борисов. 2001. С. 284-286). По мнению Клосса, введение общежительного устава при С. Р. было связано с «монастырской реформой» митр. св. Алексия, к-рая, по его мнению, проводилась на Руси с 1365 г. (Клосс. 1998. С. 38-53; Он же. 2002. С. 60-65). Кучкин и Аверьянов отрицают проведение такой реформы святителем. По мнению Кучкина, поскольку Филофей был патриархом и позднее, с окт. 1364 по сент. 1376 г., житийное повествование можно сопоставить с сообщением Троицкой летописи под 1376/77 г.: «Тое же зимы приехаша из Царяграда от патриарха Филофея некоторая два протодиакона, сановника суща, един ею именем Георгии, а другии Иван, к Алексею, митрополиту всеа Руси» (Присёлков. 1956. С. 401). Прохоров (придерживавшийся мнения о введении общежития в сер. 50-х гг. XIV в.) убедительно показал, что речь идет о патриарших послах диаконах Георгии Пердике и Иоанне Докиане (Прохоров. 2000. С. 94-95). Кроме того, сохранившийся «филофеевский крест», по преданию привезенный патриаршими послами С. Р., также имеет особенности, связывающие его с 1376-1377 гг. Этот небольшой золотой нательный крест-мощевик, надпись на котором можно датировать кон. XIV в. (хотя нельзя исключать и датировку нач. XV в.), содержит частицы Креста Господня и мощей избранных святых, в т. ч. новомучеников Литовских, которые были канонизированы Константинополем в 1374 г. (Белоброва. 1958; Кучкин. 1992. С. 80-81; Он же. Сергий Радонежский и «филофеевский крест». 1998. С. 16-22. См. также: Белоброва О. А. О судьбе моск. реликвий с именем патр. К-польского Филофея // ТОДРЛ. 2007. Т. 53. С. 789-794; Баронас Д. По поводу лит. истории Мучения трех виленских мучеников // Krakowsko-wileńskie studia slawisticzne. Kraków, 2001. T. 3. P. 73-98). Аверьянов отнес введение общежития в Троицком монастыре к 1374 г., когда на Русь приезжал в качестве патриаршего посланника буд. митр. свт. Киприан (о личном знакомстве свт. Киприана с С. Р. свидетельствуют 2 грамоты святителя 1378 г., см. о них ниже - Аверьянов. 2018. С. 190-200; ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 116). Исследователь не исключает, что именно текст грамоты патриарха Филофея, отправленной С. Р., сохранился в формулярном изводе (и в древнерус. переводе) как «Послание константинопольского патриарха к русскому игумену об иноческой жизни» (ПДРКП. № 21. Стб. 187-190). В послании упоминается в качестве патриаршего посла на Русь диак. Георгий, очевидно, Георгий Пердика (Там же. Стб. 187). Однако грамота посвящена не введению общежительного устава, а обязанности монахов покоряться своему игумену. Возможно, в тексте послания отразилась ситуация, сложившаяся вскоре после введения нового устава в Троицком мон-ре. Т. о., около четверти века Троицкий мон-рь, как и большинство рус. обителей того времени, существовал как особножительный.

Крещение младенца Варфоломея. Миниатюра из Жития прп. Сергия Радонежского. 1592 г. (РГБ. Ф. 304/III. № 21. Л. 21 об.)

Крещение младенца Варфоломея. Миниатюра из Жития прп. Сергия Радонежского. 1592 г. (РГБ. Ф. 304/III. № 21. Л. 21 об.)

Более того, со временем нестроения в мон-ре усилились. Часть братии была недовольна игуменством С. Р. На «старейшинство» в мон-ре начал претендовать прп. Стефан, к-рый заявил канонарху во время субботней вечерни: «Кто есть игумен на месте сем? Не аз ли преже седох на месте сем?» (Там же). Действительно, прп. Стефан был 1-м монахом, поселившимся на Маковце (пришедший с ним Варфоломей, который, по Житию, был инициатором отшельничества, тогда еще не был чернецом). Преподобный, услышав слова старшего брата, находясь в алтаре, ничего не сказал, но после окончания службы, даже не заходя в келью, тайно покинул мон-рь и отправился по дороге, ведущей на Кинелу. Через нек-рое время С. Р. пришел в Стефанов Махрищский во имя Святой Троицы монастырь, где игуменствовал прп. Стефан Махрищский. С. Р. попросил у него дать ему монаха, к-рый бы указал ему пустынное место для поселения. Обретя такое место в митрополичьей Романовской вол., С. Р. поселился на р. Киржач (где позднее появился Киржачский в честь Благовещения Пресвятой Богородицы монастырь). Со временем монахи Троицкой обители, начавшие поиск пропавшего игумена, узнали о его пребывании в Киржачской пуст. и начали его там посещать по двое или по трое. Святой тем временем послал 2 учеников (очевидно, пришедших из Троицкого мон-ря) к митр. св. Алексию, прося его благословения на основание нового мон-ря. После получения митрополичьего благословения к С. Р. пришли мн. монахи, и даже миряне приняли участие в строительстве церкви; князья и бояре давали монастырю «сребро доволно… на строение монастыра» (Там же. С. 364).

Пришедшие от митр. св. Алексия архимандриты Герасим и Павел принесли С. Р. известие о том, что святитель благословляет его. С. Р. избрал на игуменство в новом мон-ре одного из своих учеников, прп. Романа Киржачского, и послал его на поставление к митрополиту. После этого он вернулся в свою Троицкую обитель.

Через нек-рое время свт. Феодор, сын Стефана, поделился с преподобным намерением создать собственную обитель. С. Р. огорчился, поскольку желал видеть Феодора своим преемником на игуменстве в Троицком мон-ре. Свт. Феодор попросил у него благословение и предложил вместе определить место для новой обители. После получения благословения С. Р., а затем и митр. св. Алексия свт. Феодор определил место для мон-ря в Симоново (на великокняжеской земле), куда вместе с ним перешла часть Троицкой братии (см. Московский Симонов монастырь). Посетивший Симонов мон-рь С. Р., согласно иером. Пахомию, одобрил выбор места для мон-ря и удивился «крепкому житию» братии. Излюбленным собеседником С. Р. в стенах Симонова мон-ря был прп. Кирилл Белозерский († 1427), буд. основатель Кириллова Белозерского в честь Успения Пресвятой Богородицы мужского монастыря, а в то время несший послушание в хлебне обители (Житие Кирилла Белозерского // БЛДР. 1999. Т. 7. С. 142, 144; Преподобные Кирилл, Ферапонт и Мартиниан Белозерские. М., 19942. С. 66).

Др. ученик С. Р., прп. Андроник Московский, стал игуменом Андроникова в честь Нерукотворного образа Спасителя мужского монастыря, основанного митр. св. Алексием в 1354 г. по обету, данному при возвращении из К-поля, куда он ездил на поставление (по иером. Пахомию - свт. Алексием по инициативе прп. Андроника, спустя значительный период времени после поездки в Царьград - Там же. С. 370-371).

Предание, зафиксированное иером. Пахомием Логофетом, связывало с С. Р. также и основание коломенского Старо-Голутвина в честь Богоявления мужского монастыря под Коломной, к-рая была одним из важнейших городов Московского княжества, нередко посещаемым блгв. вел. кн. Димитрием Иоанновичем. Он и попросил святого основать недалеко от града, в устье р. Москвы, иноческую обитель; святой исполнил просьбу князя, пешком придя в Коломну, освятив мон-рь в честь Богоявления Господня и благословив на игуменство своего ученика Григория (Там же. С. 411-412). Впосл. возникают агиографические сведения и благочестивые предания об основании учениками и собеседниками С. Р. нередко по его благословению ряда др. обителей: Борисоглебского на Устье мужского монастыря под Ростовом преподобными Феодором и Павлом, гороховецкой Георгиевской пуст. (см. Гороховецкий Сергиев во имя великомученика Георгия Победоносца мужской скит), Саввина Сторожевского в честь Рождества Пресвятой Богородицы ставропигиального мужского монастыря под Звенигородом прп. Саввой Сторожевским († 1407), Мефодиева Пешношского (Песношкого) во имя святителя Николая Чудотворца мужского монастыря под Дмитровом прп. Мефодием Пешношским († 1392 (?)), Павлова Обнорского во имя Святой Троицы мужского монастыря прп. Павлом Обнорским († 1429), Железноборовского во имя святого Иоанна Предтечи мужского монастыря прп. Иаковом Железноборовским († 1442), Воскресенского Обнорского мон-ря прп. Сильвестром Обнорским († 1379), Сергиева Нуромского в честь Происхождения Честных древ Креста Господня мужского монастыря прп. Сергием Нуромским († 7 окт. 1412), Димитриева Прилуцкого в честь Всемилостивого Спаса, Происхождения честных древ Креста Господня мужского монастыря под Вологдой прп. Димитрием Прилуцким († 11 февр. 1392 (?)) (см.: Голубинский. 1909. С. 78-86; Клосс. 2002. С. 69-73).

Прп. Сергий Радонежский с братом прп. Стефаном Радонежским строят церковь. Миниатюра из Жития прп. Сергия Радонеж-ского. 1592 г. (РГБ. Ф. 304/III. № 21. Л. 61 об.)

Прп. Сергий Радонежский с братом прп. Стефаном Радонежским строят церковь. Миниатюра из Жития прп. Сергия Радонеж-ского. 1592 г. (РГБ. Ф. 304/III. № 21. Л. 61 об.)

12 февр. 1378 г. митр. всея Руси свт. Алексий скончался. Свт. Киприан, пытавшийся приехать в Москву как глава объединенной митрополии (и написавший об этом намерении 3 июня того же года из Любутска великокняжеским духовникам, св. игуменам С. Р. и Феодору Симоновскому: «Слышу о вас и о вашей добродетели, како мирьская вся мудрования преобидите и о единой воли Божией печетеся. И о том велми благодарю Бога и молюся Ему, да сподобит нас видети друг друга и насладитися духовных словес» - Там же. С. 397-398), не был допущен в Москву (явно с ведома блгв. вел. кн. Димитрия Иоанновича) и отправлен обратно. 23 июня того же года свт. Киприан с гневом и упреками писал о происшедшем С. Р. и свт. Феодору о тех, «кто ин единомудрен» с ними, они «умолчали» и не смели возразить великому князю (см.: ПДРКП. Стб. 173-186. № 20; Прохоров. 2000. С. 398-410). По всей видимости, им же адресована грамота, посланная митрополитом из Киева 18 окт. и написанная, очевидно, в ответ на предыдущее послание с выражением сочувствия и преданности свт. Киприану (Там же. С. 410). Очевидно, свт. Киприан рассчитывал на них как на своих сторонников, приверженцев единства Русской митрополии (Противоположное мнение см.: Лурье Я. С. История России в летописании и в восприятии Нового времени // Он же. Россия древняя и Россия новая. СПб., 1997. С. 160-163).

Михаил был наречен в митрополиты всея Руси. Противником кандидатуры Михаила был еп. Суздальский и Нижегородский св. Дионисий, собиравшийся отправиться вместе с ним в К-поль и там препятствовать замыслу вел. князя поставить в митрополиты своего печатника. Однако вел. князь запретил Дионисию покидать Русь и «повеле его нужею удержати». Тогда свт. Дионисий попросил предоставить ему свободу, пообещав не уезжать в К-поль до прибытия оттуда Михаила в сане митрополита. Епископ попросил поручиться за него троицкого игумена, что тот исполнил. Однако освободившись, Дионисий, не помедлив и недели, отправился к патриарху, «обет свой измени, а поручника свята выдав» (Присёлков. 1956. С. 410; ср.: Там же. С. 418).

Нареченный митр. Михаил скончался, не доехав до К-поля. Согласно позднейшему сообщению иером. Пахомия Логофета, это произошло по предсказанию С. Р., «и оттоле имеаху люди святого яко некоего велика пророка» (Клосс. 1998. С. 369); однако в «Повести о Митяе» кон. XIV в. об этом не упоминается притом что С. Р. является действующим лицом.

В Пахомиевских редакциях Жития С. Р. говорится о приезде вел. князя в Троицкий мон-рь с сообщением о движении на Русь войск Мамая и с просьбой молиться Богу о неразорении Русской земли и св. церквей. Преподобный предсказал победу над татарами; блгв. кн. Димитрий Иоаннович пообещал после победы основать общежительный мон-рь в честь Успения Пресв. Богородицы (Там же. С. 369-370, 403-405). Как показал Кучкин (Кучкин. 1990. С. 103-126; Он же. 1992. С. 85-87), визит князей в Троицкий мон-рь перед победой над ордынцами можно применительно к кон. XIV в. отнести только к ситуации перед битвой на Воже (11 авг. 1378) (Присёлков. 1956. С. 415-417), когда С. Р. еще имел статус великокняжеского духовника. Именно после этой битвы по обету блгв. кн. Димитрий Иоаннович основал Успенский мон-рь «на Дубенке, на Стромыне» (см. Шавыкина Дубенская в честь Успения Пресвятой Богородицы мужская пустынь). Церковь в честь Успения в Страмынском мон-ре 1 дек. 1378 г. прибыл освятить С. Р., к-рый до этого «украси ю иконами и книгами, и манастырь устрои, и кельи възгради… и мнихи съвъкупи… повелением князя великаго Дмитреа Ивановичя». В 1379 г. С. Р. благословил иером. Троицкого монастыря прп. Леонтия Стромынского быть игуменом новооснованной обители (Там же. С. 418; ср.: Клосс. 1998. С. 370, 405; см. также: Чернов С. З. Успенский Дубенский Шавыкин мон-рь в свете археол. данных // Культура средневек. Москвы, XIV-XVII вв. М., 1995. С. 123-129; Булычев А. А. Об Успенских Дубенских мон-рях, основанных прп. Сергием Радонежским // Прп. Сергий Радонежский. 2015. С. 81-108). Если одни историки отрицают факт встречи князей с прп. Сергием перед Куликовской битвой (см. также: Егоров В. Л. Пересвет и Ослябя // ВИ. 1985. № 9. С. 180; ср.: Тихомиров М. Н. Куликовская битва 1380 г. // Повести о Куликовской битве. М., 1959. С. 346), то другие считают ее вполне возможной (Борисов. 2001. С. 182-187; Клосс. 2002. С. 68-69; Лаврентьев. 2012; Аверьянов. 2018. С. 295-315).

В 1380 г., согласно летописям, восходящим к Новгородско-Софийскому своду 30-40-х гг. XV в., С. Р. послал благословенную грамоту блгв. вел. кн. Димитрию Иоанновичу, который выступил в поход против войск Мамая; князь получил ее незадолго до начала Куликовской битвы. 6 сент. блгв. вел. кн. Димитрий Иоаннович с войском подошел к Дону, «и тогда приспела грамота от преподобнаго игумена Сергия, от святого старца благословелная, в неи же написано благословление его таково, веля ему битися с татары: «Чтобы еси, господине, такы и пошел, а поможет ти Бог и Святая Троица»» (ПСРЛ. Т. 6. Ч. 1. Стб. 461; Памятники Куликовского цикла. 1998. С. 34. Ср.: ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. С. 316; Т. 42. С. 140-141; Памятники Куликовского цикла. 1998. С. 71 (вместо Св. Троицы говорится о Пресв. Богородице)). В более раннем своде митр. св. Киприана нач. XV в. (отразился в Троицкой летописи 20-х гг. XV в., текст которой читается в Рогожском летописце и Симеоновской летописи) сообщение о Куликовской победе довольно краткое, и С. Р. в нем не упоминается (при всем внимании к его личности митрополичьего летописца) (Присёлков. 1956. С. 419-420; см. также: Лурье Я. С. История России в летописании и в восприятии Нового времени // Он же. Россия древняя и Россия Новая. 1997. С. 134, 137, 142, 159-160, 166), как и в древнейшем памятнике Куликовского цикла - «Задонщине» (первоначальная редакция относится, вероятно, к кон. XIV в.).

В «Сказании о Мамаевом побоище» нач. XVI в. приводится другая версия этого сюжета, насыщенная подробностями, отсутствующими в предшествующих памятниках. По «Сказанию...», узнав о приближении войск Мамая, князья Димитрий Иоаннович и Владимир Андреевич приезжали в Троицкий мон-рь к С. Р. за благословением (в день святых Флора и Лавра, т. е. 18 авг., но этот день в том году приходился на субботу, а не на воскресенье, как в «Сказании...»); преподобный предсказал им победу над врагами и отпустил с ними 2 монахов-схимников Пересвета и Ослябю, принявших участие в сражении. Обо всем этом вел. князь, вернувшись в Москву, поведал митр. св. Киприану, к-рый повелел Димитрию никому об этом не рассказывать (Памятники Куликовского цикла. 1998. С. 149-152, 231-232, 265-267, 276-277). Свт. Киприана, однако, в то время в Москве не было, как известно из летописей 1-й пол. XV в. (Кучкин В. А. Был ли митр. Киприан в 1380 г. в Москве? // Анфологион: Власть, об-во, культура в слав. мире в ср. века. М., 2008. С. 258-275. (Славяне и их соседи; 12)). Перед битвой Димитрий получил «книги от преподобного игумена Сергия» с благословением князя и всех православных, а также «знамение от старца - посланыи хлебец Богородичныи». После этого блгв. вел. кн. Димитрий Иоаннович сотворил молитву к Св. Троице с просьбой о помощи по молитвам Пресв. Богородицы и С. Р. (о победе по молитве С. Р. неоднократно говорится и дальше - Памятники Куликовского цикла. 1998. С. 175, 243, 283-284). О возвращении князя с победой С. Р. узнал мистическим образом во время трапезы с братией и сотворил молебен в монастырском храме; вскоре он встречал приехавших к нему князей Димитрия и Владимира «и с литовскими князьми» (православными Гедиминовичами Андреем Ольгердовичем и Дмитрием Ольгердовичем) (Там же. С. 192-194; ср.: Там же. С. 292-293, 299).

Весной 1381 г. С. Р. вместе с прибывшим на Русь митр. св. Киприаном крестил новорожденного сына кн. Владимира Андреевича Ивана (Присёлков. 1956. С. 421).

В 1382 г., во время нашествия хана Тохтамыша, взявшего Москву, С. Р., очевидно вместе с др. троицкими монахами, укрывался в Твери (ПСРЛ. 1853. Т. 6. С. 122), где в это же время находился и митр. св. Киприан, вскоре заподозренный вел. кн. Димитрием Иоанновичем в сближении с Тверским кн. Михаилом Александровичем и лишившийся митрополичьей кафедры.

Знаком нового сближения С. Р. с блгв. вел. кн. Димитрием Донским стало крещение Радонежским игуменом в 1385 г. новорожденного сына вел. князя, Петра (как отметил Кучкин, предыдущих 2 сыновей, Семена и Андрея, родившихся в 1379 и 1382, С. Р. не крестил - по всей видимости, статус духовника во время пребывания в «оппозиции» Митяю он утратил - Кучкин. 1992. С. 87). Вскоре, в конце того же года (Там же. С. 92. Примеч. 62), после московско-рязанской войны блгв. вел. кн. Димитрий Иоаннович послал С. Р. к кн. Олегу Ивановичу Рязанскому с предложением мира: «Прежде бо того мнози ездиша к нему и никто же возможе утолити его. Преподобныи же старец кроткими словесы и тихими речми и благоуветливыми глаголы, благодатию, вданною ему, много беседовав с ним о ползе души и о мире и о любви. Князь же Олег преложи свирепьство свое на кротость и покорися и укротися и умилися велми душею и устыде бо ся толь свята мужа и взя со князем с великим мир вечныи» (Присёлков. 1956. С. 429). В результате миротворческой миссии преподобного война 1385 г. оказалась последним столкновением Москвы с Рязанью.

По преданию, зафиксированному иером. Пахомием, С. Р. знал о миссионерском подвиге свт. Стефана, еп. Пермского, просвятителя зырян, имевшего к С. Р. «любовь велику»,- святые приветствовали друг друга, когда свт. Стефан совершал поездку из своей епархии в Москву, а С. Р. находился на трапезе с братией (Клосс. 1998. С. 398-399).

В качестве духовного отца вел. князя С. Р. явился одним из свидетелей составления 2-й духовной грамоты (завещания) блгв. вел. кн. Димитрия Иоанновича весной (13 апр.- 16 мая) 1389 г.: «А писал есм сю грамоту перед своими отци: перед игуменом перед Сергием, перед игуменом перед Савастьяном» (ДДГ. С. 36. № 12).

19 мая 1389 г. блгв. вел. кн. Димитрий Донской скончался. На следующий день он был погребен в Архангельском соборе Москвы. Среди участвовавших в погребении митрополичьим летописцем указан и «Сергии игумен, преподобныи старец» (Присёлков. 1956. С. 434).

Еще при жизни С. Р. (по 3-й Пахомиевской редакции Жития, за полгода до его кончины - Клосс. 1998. С. 415) игуменом Троицкой обители стал ученик святого прп. Никон Радонежский, очевидно, вследствие тяжелой болезни основателя мон-ря. К этому времени относятся первые вклады в Троицкий мон-рь (сохр. пергаменный подлинник данной грамоты боярина С. Ф. Морозова «святои Троици и старцю Сергею и игумену Никону з братьею» на половину варницы и половину соляного колодца у Соли Галицкой - АСЭИ. Т. 1. С. 27. № 3).

Рукоположение прп. Сергия Радонежского во священника. Клеймо иконы из Успенского собора Дмитрова «Прп. Сергий Радонежский, с житием». Ок. 1510 г. Мастер Феодосий (?) (ЦМиАР)

Рукоположение прп. Сергия Радонежского во священника. Клеймо иконы из Успенского собора Дмитрова «Прп. Сергий Радонежский, с житием». Ок. 1510 г. Мастер Феодосий (?) (ЦМиАР)

С. Р.- наиболее чтимый преподобный Московской Руси и Российского гос-ва, с именем которого ассоциируются образец подвижнической жизни и введение общежительного устава в мон-рях Сев.-Вост. Руси. Почитание С. Р., прославленного чудесами еще при жизни, началось в Троицкой обители вскоре после его преставления во многом благодаря игум. прп. Никону.

В Епифаниевской редакции Жития, составленной до обретения мощей С. Р. в 1422 г., говорится о надгробии над захоронением С. Р. в первоначальном Троицком деревянном соборе мон-ря: «Гроб его у нас и перед нами есть, к нему же верою повсегда притекающе, велико утешение душам нашим приемлем и от сего зело пользуемся; да поистине велико то есть нам от Бога дарование даровася» (Клосс. 1998. С. 286).

Обретение мощей основателя Троицкого мон-ря состоялось 5 июля 1422 г., после явления преподобного; как повествует рассказ «О обретении мощеи святого отца Сергиа» в 3-й Пахомиевской редакции Жития С. Р. (по Клоссу), вскоре началось строительство нового каменного собора. Агиограф особенно отмечает, что «не токмо тело святого цело и нетленно показася, но и одежда его, в неи же погребен бысть, цела бяше вся, к тлению никако же причястися» (Там же. 1998. С. 419).

Мощи святого были извлечены из-под спуда и переложены в новую раку, установленную около юж. стены Троицкого собора (Там же. С. 418-419). На церемонии присутствовали удельные князья, в т. ч. звенигородский и галичский кн. Георгий (Юрий) Димитриевич (впосл. вел. князь Владимирский и Московский) и радонежский кн. Андрей Владимирович, но представители высшей духовной и светской власти (митр. Киевский св. Фотий и вел. князь Владимирский и Московский Василий I Димитриевич) отсутствовали, что предполагает местный характер празднования.

Память С. Р. под 25 сент. (день преставления) фиксируется в Месяцеслове, написанном в 1422-1425 гг. (Устав церковный. БАН. Арх. Д. 3. Л. 52), т. е. непосредственно после обретения мощей основателя Троицкого мон-ря 5 июля 1422 г. (Там же. 1998. С. 69. Примеч. 81). Строительство нового каменного Троицкого собора в Сергиевой обители было завершено к осени 1426 г., в него были перенесены мощи С. Р. В 1426 г. «при гробе» С. Р. был погребен под спудом и прп. Никон, с течением времени в Троицкой обители он стал почитаться вместе с С. Р.

Первоначальное оформление деревянной гробницы С. Р. включало шитый покров, датируемый 20-ми гг. XV в., с ростовым изображением преподобного (ныне в СПГИАХМЗ. Инв. 412 ихо). К 1446 г. на гробнице находилась также икона «Явление Пресвятой Богородицы с апостолами Петром и Иоанном Сергию Радонежскому» (ПСРЛ. Т. 25. С. 265), вероятно, та же, к-рая известна по чуду 1448 г. (Клосс. 1998. С. 447).

В 1555/56 г. по приказу царя Иоанна IV было начато изготовление новой раки преподобного (ПСРЛ. Т. 29. С. 218) - необыкновенно дорогой и сложной, украшенной рельефными изображениями, орнаментом и надписями, а также накладными дробницами с резными черневыми изображениями избранных святых. В 1585 г., после завершения новой раки, в нее были торжественно переложены мощи С. Р. По одним источникам, это произошло 14 авг. (Голубинский. Канонизация святых. С. 72. Примеч. 3; Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т. 1. С. 243), однако встречается в рукописной традиции и указание на 15 авг. (РГБ. Ф. 173.I.201. Л. 253 об. (святцы Симона (Азарьина)); Голубинский. 1909. С. 188-190).

В сер. XVII в. перед ракой С. Р. находилась «большая решетка из чистого серебра», упоминаемая архидиак. Павлом Алеппским (ЧОИДР. 1898. Кн. 4. Отд. 2. С. 30), в 70-х гг. XVII в. на этом месте на средства боярина Б. М. Хитрово была поставлена медная позолоченная решетка «немецкого дела». 25 июля 1585 г. завершилось изготовление новой раки С. Р. (начатое по приказу Иоанна IV в 1555/56), которая была «сребрена позлащена и украшена камением и жемчюгом» (ПСРЛ. Т. 29. С. 218). Мощи преподобного торжественно переложили в присутствии царя Феодора Иоанновича и царицы Ирины, и дата этого переноса, 14 авг., также встречается в рукописной традиции (Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т. 1. С. 243). Деревянная рака, в к-рой мощи С. Р. почивали до 1585 г., хранилась в соборной церкви Вифанского мон-ря.

На гробницу С. Р. в XVI-XVIII вв. рус. государи, члены их семей и представители знати жертвовали драгоценные покровы с шитыми изображениями С. Р. или Голгофского креста (Манушина Т. Н. Худож. шитье Др. Руси в собр. Загорского музея. М., 1983. С. 63-67, 69-72, 83).

В 1737 г. по заказу имп. Анны Иоанновны изготовили серебряную сень на 4 столпах (с надписью у главы на решетке) рядом с ракой с мощами С. Р. В 1838 г. деревянная доска, покрывавшая гробницу преподобного, была заменена чеканной серебряной.

Сохранились реликвии, связанные с преподобным: образ свт. Николая Чудотворца и икона Божией Матери «Одигитрия» традиционно считаются келейными иконами С. Р. (Ризница Свято-Троицкой Сергиевой лавры. Серг. П., 2014. Т. 1. Кат. 12, 13).

Сведения описи Троице-Сергиевой лавры от 1641/42 г. о келейных иконах С. Р. в Троицком соборе являются поздней припиской (Зарицкая О. И. Древности Троице-Сергиевой лавры: История первых публикаций // ТСЛ в истории, культуре и духовной жизни России: Мат-лы III Междунар. конф. Серг. П., 2004. С. 240-251. С. 246). Описи XVIII в. не содержат указаний на принадлежность этих икон С. Р. К 1843 г. была подготовлена литографическая серия мемориальных памятников, связанных с С. Р. и прп. Никоном Радонежским, но келейные иконы С. Р. издавались отдельно, при этом литография с иконы свт. Николая Чудотворца не сохранилась, литография с иконы Божией Матери «Одигитрия» хранится в собрании СПГИАХМЗ. Обе иконы, находившиеся у гробницы С. Р. в Троицком соборе, были введены в научный оборот уже с сер. XIX в., о них упоминали Ф. И. Буслаев, Голубинский, Ю. А. Олсуфьев. В 1-й трети XX в. о них писал свящ. П. А. Флоренский (Флоренский П. А., свящ. Моленные иконы Преп. Сергия // ЖМП. 1969. № 9. С. 80-90). Как памятники искусства эти иконы стали объектами исследования специалистов по истории древнерус. живописи (Антонова В. И. Памятники живописи Ростова Великого: Докт. дис. М., 1946. С. 105-135; Николаева Т. В. Собр. древнерус. искусства в Загорском музее. М., 1969. С. 24-27. № 1-2), отнесших их к ростовской школе иконописи XIV в. Исследователи-искусствоведы рубежа XX и XXI вв., анализируя их стиль в свете знаний о московском и ростовском искусстве XIV-XV вв., датировали иконы скорее XV в. и даже рубежом XV и XVI вв. (подробнее см.: Троице-Сергиева лавра и рус. государи: Реликвии и худож. сокровища: Кат. выст. / Авт.-сост.: Т. Н. Манушина, Л. А. Шитова. М., 2002. С. 203-204. Кат. 5, 6). Существует мнение о датировке иконы свт. Николы 1-й четв. XV в. (Кочетков И. А. Икона Николы, известная как келейная прп. Сергия // ИКРЗ, 1993. Ростов, 1994. С. 56-59).

В Троице-Сергиевой лавре также хранятся: священническая риза С. Р., деревянные литургические сосуды (дискос и потир), крест-мощевик, присланный С. Р. К-польским патриархом Филофеем, в Церковно-археологическом кабинете-музее МДА - скарпель и погребальные сандалии С. Р. В Успенском соборе лавры находится деревянный гроб С. Р. В Старо-Голутвином мон-ре до нач. XX в. хранился посох, по преданию принадлежавший С. Р. «Служебник Сергия Радонежского» (ГИМ. Син. 952) в наст. время датируется временем не ранее начала XV в. (Прп. Сергий Радонежский и образ Святой Троицы в древнерус. искусстве: Кат. выст. / Сост. Г. В. Попов, Н. И. Комашко. М., 2013. С. 177-179; Афанасьева. 2015. С. 110-115).

Житие свидетельствует, что люди, приходившие с молитвой об исцелении ко гробу святого, поклонялись его мощам (чудеса, датируемые 40-ми гг. XV в., указывают на то, что существовала традиция прикосновения к мощам, возможно появившаяся непосредственно в Троице-Сергиевом мон-ре); о том, что мощи С. Р. можно было не только видеть, но и осязать, писал также Адам Олеарий (1647). Существовала практика установления «негасимых» свечей у гробницы С. Р.- в 1510 г. такую свечу поставил у гроба преподобного вел. кн. Василий III Иоаннович (Мельник. 2013. С. 12).

До сер. XVII в. в мон-ре сохранялась житница С. Р.- вероятнее всего поставленная на месте сгоревшей в 1408 г. О ней свидетельствуют источники XVII в. (Симон (Азарьин) и архидиак. Павел Алеппский). Симон (Азарьин) писал, что «от нея же христолюбивии от прага или угла трески емлюще, зубным болезнем и всяким скорбем на исцеление…» (Голубинский. 1909. С. 237). Паломники черпали воду из Сергиевского источника.

Из Описей Троице-Сергиева монастыря 1641/42 и 1701 гг. известно о наличии большого количества нательных крестов и монет, прикрепленных к иконам, находившимся над ракой, прежде всего к образу «Явление Богородицы с апостолами Петром и Иоанном Сергию Радонежскому».

Почитание С. Р. распространялось благодаря его многочисленным ученикам - основателям мон-рей. Трое из них стали епископами: святители Феодор Ростовский, Михаил Смоленский, прп. Григорий Коломенский. Во 2-й четв. XVII в. перечень учеников С. Р. составил келарь Троице-Сергиева мон. Симон (Азарьин), но, как подметил еще Голубинский, в перечень включены не только непосредственные ученики С., но и подвижники, жившие много лет спустя после смерти чудотворца (Там же. С. 86-88. Примеч. 1). Указание на «ученичество» у Сергия в поздних источниках свидетельствует нередко о том, что основатель мон-ря почитается как последователь С. Р. (учеником С. Р. именуется, напр., прп. Дамиан Юрьегорский († 1633) - РНБ. Собр. Археол. об-ва. № 31. Л. 26 об., XVIII в.: «В Каргопольском уезде обитель Юрьева гора зовется, в ней преподобный Дамиан, ученик Серъгиа Радонежскаго, под спудом, о службе не сведомо»).

Свидетельств об обстоятельствах установления празднования памяти С. Р. не сохранилось. По предположению Голубинского, общецерковное прославление можно связать с периодом пребывания на кафедре митр. Киевского и всея Руси свт. Ионы (1448-1461). Значительную роль в формировании почитания С. Р. сыграл троицкий игум. Зиновий (1432/36-1445), при котором оно получило гос. признание. Свидетельством выхода почитания С. Р. за пределы Сев.-Вост. Руси уже в сер. XV в. является то, что весной 1459 г., когда Новгородская земля еще не была присоединена к Московскому гос-ву, «тщанием» и «повелением» архиеп. Новгородского и Псковского свт. Ионы в Новгороде было завершено возведение надвратной ц. во имя С. Р., «и украси ю внутрь подписью и честными иконами в славу Богу и преподобному Сергию». В день памяти С. Р., 25 сент. того же года, церковь была освящена (ПСРЛ. Т. 16. Стб. 199-200; Т. 44. С. 94). В Новгороде при свт. Ионе работал иером. Пахомий Логофет - один из авторов Жития С. Р.

Менее чем через полвека после кончины С. Р. во многом благодаря образу, созданному в Житии иером. Пахомием, С. Р. приобретает статус святого - покровителя московских князей, а затем и всего Российского гос-ва, и эта традиция сохранялась на протяжении мн. веков. В февр. 1446 г. вел. кн. Василий II Васильевич Темный был пленен по повелению кн. Дмитрия Шемяки кн. Иваном Андреевичем Можайским в Троицком мон-ре после того, как с детьми Иваном (впосл. вел. кн. Иоанн III Васильевич) и Юрием захотел «идти и... поклонитися Живоначалнои Троице и мощем чюдотворца Сергеа» (ПСРЛ. Т. 25. С. 264-266).

С 1447-1448 гг. имя С. Р. упоминается среди имен чудотворцев Русской земли (ПСРЛ. Т. 8. С. 121; СГГД. Т. 1. С. 139, 152; Голубинский. Канонизация святых. С. 111). О почитании С. Р. в Московском княжеском доме свидетельствует включение его имени наряду с именами митр. св. Петра, свт. Леонтия Ростовского и прп. Кирилла Белозерского в санкционную часть великокняжеских договоров - имена этих святых указаны в соглашении между Василием II и можайским кн. Иваном Андреевичем (1448) (ДДГ. С. 151-155. № 51; Клосс. 1998. С. 71). В окружной грамоте митр. св. Ионы кон. 1448 г. указано имя С. Р. как покровителя вел. кн. Василия II Васильевича Темного наряду с именами митр. св. Петра, еп. св. Леонтия и прп. Кирилла (АИ. Т. 1. № 43. С. 87; Грамоты и послания митр. Ионы. 2009. С. 322); также имена Петра, Кирилла и С. Р. указаны в послании 1453 г. митрополита св. Ионы к Новгородскому и Псковскому архиепископу Евфимию II Вяжицкому (АИ. Т. 1. С. 102. № 53; Грамоты и послания митр. Ионы. 2009. С. 386, 389). Молитвы святых митр. Петра, Алексия, еп. Леонтия, С. Р., Варлаама и Кирилла призывал в помощь вел. кн. Иоанну III митр. Филипп I в послании от июня 1471 г. (АИ. Т. 1. С. 519. № 282). В послании царя к Стоглавому собору 1551 г. и в митрополичьем послании 1552 г. содержится молитва о помощи, обращенная, в частности к Петру, Алексию, Ионе, Леонтию, Борису и Глебу и С. Р. (он упом. под именем «Сергея Великаго»), Варлааму и Кириллу (в послании к Собору - также прп. Димитрию Прилуцкому) и всем святым «в Богом дарованной нам державе» (Емченко Е. Б. Стоглав: Исслед. и текст. М., 2000. С. 243; ПСРЛ. Т. 29. С. 87, 183).

Образ С. Р. как заступника правосл. воинства и Руси в целом создается с появлением описаний Куликовской битвы, особенно «Сказания о Мамаевом побоище» нач. XVI в., в к-ром детально реконструируется благословение блгв. кн. Димитрия Донского на битву и предсказание С. Р. о победе (БЛДР. 1999. Т. 6. С. 150, 152). Об уповании на помощь С. Р. в ряду др. рус. святых («молитвами великих святителей и чюдотворец Николы и Петра и Алексия и Леонтия, и преподобных святых чюдотворец, Сергия Радонежского и Варлама и Кирила, и сродника вашего святаго старца князя Александра Невскаго… и благочестивых по плоти сродник ваших, равнаго апостолом великаго князя Владимера и сынов его, Бориса и Глеба») говорится в соборном послании духовенства на Угру к вел. кн. Иоанну III (АИ. Т. 1. С. 137-138. № 90) и в послании на Угру Ростовского архиеп. св. Вассиана I (Рыло), призывавшего в помощь рус. воинству Московских митрополитов, Ростовских чудотворцев и преподобных - С. Р., Варлаама Хутынского и Кирилла Белозерского (Послание на Угру Вассиана Рыло // БЛДР. 2000. Т. 7. С. 398). Перед военными походами у гробниц митрополитов Московских и у гроба С. Р. служили молебны (напр., по велению Иоанна III перед походом на Новгород в 1477-1478 гг. (ПСРЛ. Т. 25. С. 310, 311)).

В послании митр. св. Макария к царю Иоанну IV Васильевичу перед походом на Казань 1552 г. святитель призывал в помощь молитвы рус. святых С. Р., Варлаама, Кирилла, Пафнутия и Александра Невского (ПСРЛ. Т. 13. Ч. 1. С. 194). Икона «Явление Богоматери с апостолами Петром и Павлом Сергию Радонежскому» была послана из Троицкого мон-ря в лагерь рус. войска: «Пред взятием же града Казани многа чудеса показа всемилостивый Бог угодники своими, великими апостолы 12-ми и великим чудотворцем Николою и преподобным Сергием» (Казанская история // БЛДР. 2000. Т. 10. С. 444). После взятия Казани царь отправился в Свияжск поклониться иконе С. Р. во вновь созданной иноками церкви Троице-Сергиева мон-ря (ПСРЛ. Т. 13. Ч. 1. С. 201). Повелением царя в Казани также была воздвигнута ц. во имя Сергия Радонежского.

У раки С. Р. происходило крещение сыновей московских государей: ок. 1440 г. троицкий игум. Зиновий крестил здесь буд. вел. кн. Иоанна III (Там же. Т. 23. С. 50), 4 апр. 1479 г. в монастыре был крещен буд. вел. кн. Василий III (Там же. Т. 25. С. 323), 4 сент. 1530 г.- буд. царь Иоанн IV, к-рый после крещения был с молитвою положен «во честную раку на целбоносныя мощи святаго Сергиа» (Там же. Т. 13. 1-я пол. С. 51; Клосс. 1998. С. 72), в 1553 г.- первенец Иоанна IV царевич Димитрий (Там же. Т. 13. 2-я пол. С. 523, 529). Паломничество к С. Р. организовывалось как на регулярной основе, так и в особых случаях. Посещение обители вел. кн. Василием II сопровождалось богатыми земельными пожалованиями в обитель: в 1432 или 1436 и 1439 гг. (АСЭИ. Т. 1. С. 65-66. № 74; С. 107. № 139; Клосс. 1998. С. 70-71; Мошкова Л. В. Грамоты XV - 1-й трети XVI в. из Ф. 281 РГАДА: Палеогр. заметки. Ст. 3-я // Вестн. «Альянс-Архео». М.; СПб., 2017. № 20. С. 60), как и посещение кнг.-матери Софии Витовтовны в 1438 г. (Клосс. 1998. С. 71). При вел. кн. Василии III Иоанновиче складывается традиция регулярного посещения Троице-Сергиева мон-ря, присутствия на службе, раздачи милостыни и «корма» братии. С молитвой о продолжении великокняжеского рода направились в 1524 г. в Троицкую обитель вел. кн. Василий III и его 1-я жена Соломония (см. София, прп., Суздальская), вложившие в мон-рь пелену, центральная сцена к-рой - явление Богоматери С. Р. С молением о чадородии обращался к С. Р. и царь Феодор Иоаннович.

Регулярно с детских лет в Троице-Сергиев мон-рь приезжал царь Иоанн IV Васильевич Грозный, в частности, он совершил паломничество в обитель к гробнице С. Р. в 1552 г. перед взятием Казани (ПСРЛ. Т. 13. Ч. 1. С. 304; Т. 29. С. 78). В 1556 г. по приказу царя в мон-ре были построены дворец для его размещения и неск. путевых дворцов от Москвы до Троицкой обители, новый дворец был выстроен в мон-ре при царе Михаиле Феодоровиче в 1620 г. При царе Алексее Михайловиче богомольные поездки к мощам прп. Сергия совершались ежегодно (так, выезд в Троице-Сергиев монастырь 19-30 сент. 1675 подробно описан секретарем австр. посольства в России Адольфом Лизеком - Голубинский. 1909. С. 392-394.) В XVII в. рус. цари в день перенесения мощей С. Р. 5 июля посещали литургию на московском Троицком подворье (Устав церк. обрядов. Стб. 86).

Императрицы Анна Иоанновна, Елизавета Петровна и Екатерина II во время своего пребывания в Москве также отправлялись на богомолье «в Троицу» (имп. Екатерина II посетила мон-рь сразу после коронации в 1762). В лавру императоры приезжали после коронации, но сохранялась также традиция паломничества в обитель к гробу С. Р.; одна из последних поездок, 1 июня 1912 г., была совершена имп. мч. Николаем II Александровичем.

Место упокоения С. Р. стало целью паломничества и простых людей, о чем упоминает в записках С. Герберштейн, посетивший Москву в 1517 и 1526 гг. (Герберштейн С. Записки о Московии. М., 2008. Т. 1. С. 215-217). О почитании С. Р. писал А. Поссевино в 1581-1582 гг. (Поссевино А. Ист. сочинения о России, XVI в. М., 1983. С. 194). Особое почитание нетленных мощей С. Р. отмечает Олеарий, впрочем довольно смутно представлявший себе биографию С. Р., в частности, в качестве даты смерти С. Р. он назвал 1563 г. (Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. СПб., 1906. С. 322).

Агиографический цикл, посвященный С. Р., включал помимо Жития Похвальные слова (см. выше), также молитву («О преподобне и освященная главо, о, преблаженный авва Сергие великыи…»), по предположению Карбасовой созданную не позднее 60-х гг. XV в. (Карбасова. Епифаний Премудрый и Пахомий Серб. С. 284-286).

В кон. XV в. имя С. Р. с благоговением указано среди имен особо чтимых рус. святых в «Отвещании любозазорным, или Сказании вкратце о святых отцех, бывших в монастырех, иже в Рустей земли сущих» - в 10-м Слове Духовной грамоты (Устава) прп. Иосифа Волоцкого, помещенном, в частности, в сентябрьский том Макарьевских Четьих-Миней (Духовная грамота прп. игум. Иосифа // ВМЧ. Сент.: дни 1-13. Стб. 546-563). Прп. Иосиф перечисляет подвижников, среди которых особо выделяет С. Р. и прп. Кирилла Белозерского, вспоминает преподобных Варфоломея Симоновского, Савву и свт. Варсонофия Тверских, прп. Макария Калязинского и своего учителя прп. Пафнутия Боровского, а также упоминает о нек-рых чудесах, происшедших в обителях этих подвижников (Кириллин В. М. Лит. наследие прп. Иосифа Волоцкого // Прп. Иосиф Волоцкий и его обитель: Сб. ст. М., 2008. С. 51; Алексеев А. И. Сочинения Иосифа Волоцкого в контексте полемики 1480-1510-х гг. СПб., 2010. С. 57). Основателями мон-рей в XVI в. С. Р. рассматривается как покровитель монастырского общежития: в духовной грамоте прп. Антония Сийского (1556) указано: «…предаю монастырь свой и вас Богу и Пречистой Его Матери небесной Царице, и преподобному Чудотворцу Сергию…» (Мельник. 2015. С. 152).

Традиция чтить имя С. Р. в одном ряду с именами Московских митрополитов отражена в предисловии к Пасхалии митр. всея Руси Зосимы (Брадатого) (1492): «...упование имея възложи на Господа Бога и на пречистую его Богоматери и честнаго ея Успениа… и иже в святых отец наших новых чюдотворец, пресвященных митрополит всея Руси Петра и Алексиа и преподобнаго отца Сергия, по преданию же святых отец иже в Никеи седмаго собора, яже нам предаша и запечатлевше Святым Духом… трудолюбно потщався написати Пасхалию на осмую тысящу лет…» (Тихонюк И. А. «Изложение пасхалии» Моск. митр. Зосимы // Исслед. по источниковедению истории СССР XIII-XVIII вв. М., 1986. С. 61).

В «Окозрительном уставе» (1492) Новгородского и Псковского архиеп. св. Геннадия (Гонзова) специально оговаривается празднование памяти С. Р.: «В лето 7000 пятаго месяца июня 14 описал архиепископ ноугородцкий владыка Генадей, как пети на молебнех каноны на вес год...»; в пятницу - Крестовоздвижению и чудотворцу С. Р. (Абрамович Д. И. Софийская б-ка. СПб., 1905. Вып. 1. С. 106-107; Строев. Словарь. С. 57-58).

Несмотря на почти вековую историю почитания и празднования, в тропарнике Псалтири Михаила Медоварцева 1521-1526 гг. отдельный разд. «Новым и оставшим святым» включает тропари и кондаки с пометой «нов», в т. ч. и для С. Р. (Мошкова Л. В. Заметки составителя // Каталог слав.-рус. рукоп. книг XVI в., хранящихся в РГАДА. М., 2014. Вып. 2. С. 643).

Помимо вошедших в состав Жития С. Р. и записанных в мон-ре чудес у гроба С. Р., прежде всего исцелений, чудеса фиксируют источники др. жанров, в частности одна из редакций календарно-хронологического сб. «Миротворный круг», составитель к-рого новгородский свящ. Агафон, исцелившийся 12 мая 1538 г. у гроба С. Р., вложил в Троицкую обитель по обету святому список сборника (см. «Круг Великий Миротворный»).

Почитание С. Р. прослеживается во мн. литературных и исторических памятниках XVI в., в т. ч. в полемических (о «Сергиевой милости» упом. во 2-м послании к кн. А. М. Курбскому царь Иоанн IV Грозный - Переписка Андрея Курбского с Иваном Грозным // БЛДР. 2001. Т. 11. С. 74).

Образ преподобного как вел. святого и заступника Московского государства присутствует в крупнейших агиографических и летописных проектах сер. XVI в.: в Великих Минеях-Четьих (под 25 сент.), Степенной книге, в описании молитв о победе над татарами от лица вел. кн. Василия I Димитриевича при перечислении рус. чудотворцев названы митрополиты Петр и Алексий, а также С. Р. (Степенная книга царского родословия по древнейшим спискам: Тексты и коммент. / Отв. ред.: Н. Н. Покровский, Г. Д. Лёнхофф. М., 2008. Т. 2. С. 286-287, 299-309).

О С. Р. повествуют Похвальные слова рус. святым, получившие распространение с сер. XVI в.: прп. Антонию Сийскому и всем рус. святым, составленное царевичем Иоанном Иоанновичем («Радуйся и ты, божественый пределе Радонеж, иже в твоей стране в пустыне поживый святый Сергий авва, постником наставник, иноком отец, вселеннеи учитель и чюдесем источник» - БЛДР. 2005. Т. 13. С. 670), новым рус. святым инока Григория Суздальского («Вем полнаго благодатей и великое светило чюднаго Сергиа. Сей убо великий аки Предтечя: Предтечя убо в чреве матерьни взыгра, съи же во чреве матере своея трикраты провозгласив, служитель Живоначальней Троицы показася. Съи есть небесный человек и въ плоти ангел и мира млъву оставль и в пустыню вшед вселися, в ней со зверми жительствуа… Сей убо великий Сергие посреде святых сияа чюдесы, яко солнце посреде звезд, и ему же с учеником его Михеем явися Пренепорочная Богородица с Апостолы с верховным Апостолом Петром и с Богословом Иоанном и глагола ему о ползе строительства и невидима бысть. Сей великий отець многы ревнителя добродетели настави, множейших же тоя учителя показа; истинна бо глаголемаа, яже о нем писаниа прочитая и увесть, в немже убо многы ины досточюдны увесть мужа» (Макарий (Веретенников), архим. Эпоха новых чудотворцев: (Похвальное слово новым рус. святым инока Григория Суздальского) // АиО. 1997. № 2(13). С. 137).

В эпоху Смутного времени С. Р. как заступник мон-ря Св. Троицы и всего Российского гос-ва - ключевая фигура «Сказания» Авраамия (Палицына). В описании осады монастыря 1608-1610 гг. С. Р. предстает как активный участник, неоднократно являясь осажденным, в т. ч. архимандриту, вдохновляет и утешает их, подсказывает им, откуда ждать приступа на обитель, является и осаждающим с повелением отступить от мон-ря (БЛДР. 2006. Т. 14. С. 264, 272, 310, 334 и др.).

Успешная оборона Троице-Сергиева мон-ря вызвала новый подъем внимания и к обители, и к ее основателю. Иером. Симон (Азарьин) дополнил перечень чудес С. Р. в отредактированной «Книге о новоявленных чудесах преподобного чудотворца Сергия» (Службы Сергия и Никона. М., 1646), ставшей 1-м отдельным изданием Жития русского святого (переизд. 1653 г.). В эту книгу вошли, в частности, чудо о спасении от гибели во время плавания из Колы в Архангельск кн. С. И. Шаховского (Клосс. 1998. С. 506-507), чудо об исцелении патриарха Московского и всея Руси Иосифа и др. Позднее кн. Шаховской написал акафист преподобному.

В составленном иером. Симоном (Азарьиным) Житии троицкого архим. прп. Дионисия (Зобниновского) слава С. Р. к нач. XVII в. охарактеризована весьма образно: «Имя же тогда преподобнаго чюдотворца Сергия Радонежскаго вельми возвеличено бысть; и кто на проезде помянет того угодника Божия и скажетца Сергиевым, и не токмо его богоспасаемыя обители Святыя Единосущныя Троицы, но и протчии, иже токмо имя его помянувше, всии по дорогам пропущаеми от самых воров и убойцов, безо всякия пакости проезжаху в монастырь и из монастыря…» (БЛДР. Т. 14. С. 366).

В созданном в сер. 40-х гг. XVII в. «Похвальном слове русским преподобным» соловецкого книжника архим. Сергия (Шелонина) С. Р. и его ученикам (Никону, Феодору, Савве, Андронику, Стефану и Афанасию) отведен целый раздел (Панченко О. В. Из археогр. разысканий в области соловецкой книжности: 1. «Похвальное слово русским преподобным» - соч. Сергия Шелонина // ТОДРЛ. 2003. Т. 53. С. 565-567, 583, 584). Прославляется С. Р. и в «Каноне…»: «Светло да похвалится, яко светилом сетилник, преславныи воистинну Сергие, иже трикратным проглашением во чреве матерни прославив Святую Троицу и чистым житием своим просвети всю подсолнечную, и чюдесы своими озаряя вселенныя конца» (Он же. То же: 2. «Канон всем святым, иже в Велицеи Росии в посте просиявшим» - соч. Сергия Шелонина // Там же. 2004. Т. 56. С. 470, 476).

Житие С. Р. включено в агиографические своды XVII в.: Четьи-Минеи иером. Германа (Тулупова) (25 сент.) и Иоанна Милютина (25 сент., 14 авг.), позднее - в печатное издание Житий святых Ростовского свт. Димитрия (Савича (Туптало)) (под 25 сент. помещено Житие, под 5 июля - указание на перенесение мощей С. Р.).

В посл. четв. XVII в. образ С. Р. вдохновил придворного поэта Симеона Полоцкого на создание ряда произведений, в т. ч. проповеди на день памяти С. Р., вошедшей в «Вечерю душевную», эпитафии «Надписание гробное преподобному отцу нашему Сергию Радонежскому чюдотворцу», «Молитвы к преподобному Сергию Радонежскому» («О великий заступниче рода христианскаго, теплый ходатаю ко всещедрому Богу о всех православных…» (поныне находится в служебном обиходе Троице-Сергиевой лавры) и написанной от лица самого С. Р. «Молитвы к святей и живоначалней Троице» (Сазонова. 2015).

К заступничеству С. Р., Московских митрополитов и свт. Ионы, архиепископа Новгородского и Псковского, взывал в созданном перед 1-м Крымским походом (1687) «Слове благочестивому и христолюбивому российскому воинству» архим. Новоспасского мон-ря Игнатий (Римский-Корсаков) (Богданов А. П. Московская публицистика посл. четв. XVII в. М., 2001. С. 152, 157). Подносной экземпляр «Слова…» был адресован царевне Софии Алексеевне. К заступничеству С. Р. взывает и Слово на отправку войск в 1-й Крымский поход патриарха Московского и всея Руси Иоакима (Савёлова) (Богданов А. П. Московская публицистика посл. четв. XVII в. М., 2001. С. 80-82, 152). В мае 1689 г. иером. Сильвестр (Медведев) написал акафист С. Р. и преподнес парадно оформленную рукопись царевне Софии Алексеевне. Царю Петру I Алексеевичу были преподнесены списки канонов (Подковырова. 2015, см. подробнее в разд. «Гимнография»). В б-ке царевны Наталии Алексеевны хранился лицевой список Жития С. Р. Списки Жития С. Р. в XVI - нач. XVIII в. бытовали не только в царской семье, но и в большинстве монастырских б-к, а также во мн. частных книжных собраниях.

Память С. Р. под 25 сент. присутствует в московских церковных изданиях, начиная с Устава 1610 г., указание на перенесение мощей 1422 г. (5 июля) встречается реже: впервые, по наблюдениям архиеп. Сергия (Спасского), но появляется в печатной Псалтири следованной 1625 г. (см. об изданиях службы и акафиста в разделе, посвященном гимнографии).

Под 25 сент. и 5 июля указана память С. Р. в месяцеслове святых «Великой России», включенном в состав созданной в кон. 10-х - нач. 20-х гг. XVII в. «Палинодии» правосл. полемиста архим. Захарии (Копыстенского) (РИБ. Т. 4. Стб. 849, 854). Память С. Р. помещается также в изданиях киевской печати (напр., в «Анфологионе» 1619 г., под 25 сент.).

Практика освящения отдельных храмов и приделов во имя С. Р. в XVI-XVII вв. получила широкое распространение, особенно заметно это становится в период царствования Иоанна IV. Незадолго до взятия Казани, при строительстве крепости в Свияжске, одной из первых в новом городе ставится церковь, посвященная С. Р., а само создание Свияжска, как повествует легенда, было предсказано преподобным за 5 лет до возникновения города. Как рассказывает «Казанская история», местные жители видели старца, ходившего по острову и благословлявшего крестом окрестности, при приближении к старцу он становился невидимым (БЛДР. 2000. Т. 10. С. 446; изображение: Казанская история. Список БАН. П I А 17. Л. 86 об., сер. XVII в.).

Согласно подсчетам А. Г. Мельника, во 2-й пол. XVI в. церкви во имя С. Р. существовали в ряде сел Московского у., в т. ч. в селах, принадлежавших боярину И. В. Годунову, кн. В. Ф. Скопину-Шуйскому, кнг. М. Кутузовой; только в Ростовском у. в этот период насчитывалось не менее 7 храмов, освященных в его честь. Отдельные церкви были в Тверском, Рузском, Вяземском, Коломенском, Городецком уездах. Придельные храмы, освященные в честь С. Р., приправочная писцовая книга половины Шелонской пятины 7059 (1550/51) г. фиксирует в сельцах 2 погостов Новгородского у. (Платежные книги Новгор. земли. М., 2009. Т. 6. С. 64, 90). Сергиевские церкви возводили в мон-рях, связанных с именами С. Р. и его учеников, напр. в Высоцком мон-ре в Серпухове, так и в др. обителях, в т. ч. в Кирилловом Белозерском, Антониевом Сийском, Трифоновом Успенском монастырях. Церкви с посвящением С. Р. строились в селах, принадлежавших мон-рям, в т. ч. московскому Новодевичьему.

Особо чтилась память С. Р. в Троице-Варницком мон-ре и Борисоглебском на Устье мон-ре в Ростовской земле (по сообщению «Повести о Борисоглебском монастыре», составленной в сер. XVI в., последний был основан при участии С. Р.; в XVII в. в обители во имя С. Р. поставлена 5-главая церковь над св. вратами). Традиция основания Сергиевых мон-рей сохранялась и в XVIII в. (в 1734 близ С.-Петербурга была основана Свято-Троицкая Сергиева Приморская пуст.).

Почитание С. Р. как заступника Русской земли выразилось в том, что в 1703 г. в честь него была названа крепость на Ново-Закамской линии (ныне с. Сергиевск Самарской обл.).

Память С. Р. бережно хранилась старообрядцами, в частности сведения о Троицком мон-ре, мощах С. Р. и его келейных иконах были внесены в «Книги» одного из руководителей керженских старообрядцев Т. М. Лысенина (1713) (Юхименко Е. М. Древние памятники Троице-Сергиева мон-ря и полемика вокруг церк. реформы сер. XVII в. // Прп. Сергий Радонежский: История и агиография, иконописный образ и монастырские традиции. М., 2015. С. 234-238), в составленное выговским начальником Семеном Денисовым «Слово воспоминательное о святых чудотворцах, в России воссиявших» вошли описания конкретных эпизодов из Жития С. Р. (предвидение преподобным «мимоидущего» свт. Стефана Пермского и убиенных на Куликовом поле). Богослужебный устав Выговской пуст. включал службы на дни памяти С. Р. 25 сент. и 5 июля (Юхименко. 2010. С. 329, 330).

В XVIII-XIX вв. заступничеству С. Р. приписывалось избавление от эпидемий. Так, в 1771 г. насельники мон-ря не были затронуты эпидемией чумы. В 1828 г., во время эпидемии холеры, в Московской губ. был организован крестный ход с образом С. Р. Подобный крестный ход по окрестностям лавры состоялся и в 1871 г.

Икона «Явление Богоматери с апостолами Петром и Павлом Сергию Радонежскому» неоднократно сопровождала рус. войска в походах. Так, в 1654 г. ее брал с собой царь Алексей Михайлович, в эпоху Северной войны со шведами - Петр I (Голубинский. 1909. С. 192-193). В Отечественную войну 1812 г. икону С. Р. как защитника земли Русской, по легенде, написанную на гробовой доске преподобного, наместник лавры преподнес имп. Александру I Павловичу, передавшему святыню московскому ополчению.

Знаковым моментом в истории почитания С. Р. стала организация в 1793 г. торжеств по поводу 400-летия со дня его кончины. В сент. 1892 г. состоялся крестный ход в честь 500-летия преставления преподобного; в дни празднования В. О. Ключевский произнес знаменитую речь о значении С. Р. для рус. народа и гос-ва. Особым образом, в условиях прекращения советской атеистической пропаганды отмечалось также 600-летие со дня кончины С. Р.- в сент. 1992 г. В 2014 г. в России прошли торжественные мероприятия, посвященные 700-летию со дня рождения преподобного.

В 1709 и 1746 гг. из-за пожара мощи С. Р. выносили из Троицкого собора лавры. В 1812 г., после ухода рус. войск из Москвы, мощи были на время вывезены в Кириллов Белозерский мон-рь. Открытие мощей преподобного производилось и в XIX в.: в записках игумении московского Страстного мон-ря указывается, что она видела главу С. Р. при посещении лавры 1 авг. 1869 г. (РА. 1898. № 8. С. 392; Голубинский. 1909. С. 190).

С сер. XVIII в. в Лавре появляется традиция произнесения проповедей на дни памяти С. Р. Среди авторов таких сочинений можно назвать Платона (Левшина), свт. Филарета (Дроздова). В 1913-1914 гг. на Куликовом поле по проекту архит. А. В. Щусева был воздвигнут храм-памятник С. Р.

11 апр. 1919 г. по приказу советских властей при большом стечении верующих было произведено вскрытие мощей С. Р., останки были найдены в виде костей (Горев М. На «вскрытии» // Революция и церковь. 1919. № 6-8). По преданию, сохраненному в семье Флоренских, по причине возникшей в нач. 1920 г. угрозы уничтожения мощей С. Р. при непосредственном участии свящ. П. Флоренского глава С. Р. была отделена от тела и заменена головой одного из погребенных в лавре князей Трубецких и лишь в 1946 г. возвращена на место (Андроник (Трубачёв). 2008. С. 198-226; Комарова Л. С. Судьба главы прп. Сергия: Из истории Владимирского храма с. Виноградово. М., 2006). Несмотря на протесты и обращения, в т. ч. патриарха Московского и всея России свт. Тихона (Беллавина), с просьбой о сохранении останков С. Р. в храме, мощи были переданы в Сергиево-Посадский музей, где ок. 1930 г. их поместили в отдел «Культ Сергия» (в Никоновском приделе Троицкого собора), а осенью 1941 г. эвакуировали вместе с музейными фондами в г. Соликамск. После окончания Великой Отечественной войны, в 1946 г., реликвии и мощи С. Р. были возвращены в лавру. Гробница С. Р. остается одной из наиболее чтимых правосл. святынь и в XXI в.; каждый день в очереди ко гробу С. Р. стоят паломники, ежедневно в лавре читаются молебны с акафистом преподобному.

В XX в. осмысление Жития С. Р. продолжилось, в частности Житие преподобного было составлено патриархом Московским и всея Руси Алексием (Симанским). Едва ли не ежегодно выпускаются в свет популярные переложения Жития С. Р. Образ С. Р. нашел отражение и в художественной лит-ре: в повестях Б. К. Зайцева «Преподобный Сергий Радонежский» (1924), И. С. Шмелёва «Богомолье» (1930-1931), в исторических романах Д. М. Балашова (кн. 2. «Сергий Радонежский» из трилогии «Святая Русь» и «Похвала Сергию») и С. П. Бородина («Дмитрий Донской»).

Преподобному посвящен ряд муз. произведений, в т. ч. одноименные опера-оратория В. А. Овчинникова (1986), симфония А. П. Курченко (1993), оратория Т. Г. Смирновой (2011).

Скульптурный образ прп. С. Р. запечатлен в памятнике «Тысячелетие России» (1862). Памятники С. Р. были сооружены в с. Радонеж и в ряде российских городов (в Сергиевом Посаде, в Старо-Голутвином мон-ре в Коломне, у Московского казачьего кадетского корпуса им. М. А. Шолохова, в Самаре, в с. Сергиевск, в Элисте), в т. ч. в связи с празднованием 700-летия преподобного.

Имя С. Р. носит Православный богословский институт преподобного Сергия Радонежского в Париже, учрежденный в 1925 г.

В честь С. Р. 26 дек. 1978 г. учреждены Синодом РПЦ Сергия Радонежского преподобного орден 3 степеней и медаль.

В наст. время в России насчитывается свыше 700 храмов и приделов, освященных во имя С. Р., более 20 таких храмов существует в др. странах мира. Сохраняется традиция основания мон-рей в честь С. Р., напр., Сергия Радонежского преподобного мужской монастырь в Северодонецкой и Старобельской епархии УПЦ близ г. Кременная Северодонецкого р-на Луганской обл. Украины (с 2003), Сергия Радонежского преподобного женский монастырь Горловской и Славянской епархии в с. Сергеевка Славянского р-на Донецкой обл. (с 2005), Сергия Радонежского женский монастырь, Сергия Радонежского преподобного женская пустынь Хустской и Виноградовской епархии в с. Грушеве Тячевского р-на Закарпатской обл. (Украина) (с 29 авг. 2001).

Память С. Р. также отмечается в Римско-католической (с 1969) и в Англиканской Церквах.

Сень (1737) и рака (1585) с мощами прп. Сергия Радонежского в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры

Сень (1737) и рака (1585) с мощами прп. Сергия Радонежского в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры

Во 2-й пол. XVI в. была составлена Первая Служба на обретение мощей С. Р. (5 июля), не получившая распространения, но использовавшаяся при создании новых служб. Вторая Служба на обретение мощей С. Р. (5 июля), напротив, была широко распространена: вошла в служебные Минеи, издавалась в составе печатных Миней (с 1629), в сборнике, посвященном преподобным С. Р. и Никону Радонежскому (1646, 1653). В кон. XVI в. отдельная Служба на 14 авг. была создана в память перенесения мощей С. Р. в новую серебряную раку, однако в служебные Минеи она помещена не была и осталась малоизвестной.

Во 2-й пол. XVII в. появляются сборники, включившие весь круг песнопений, посвященных С. Р., причем некоторые - в разных певч. редакциях (напр., РНБ. О.I.41).

Корпус песнопений во имя С. Р. формировался и интенсивно развивался на протяжении XV-XVII вв. и в XVII в. представлял собой уже сложно организованный музыкально-литургический текст, состоящий более чем из 100 разножанровых произведений, проинтерпретированных разнообразными распевами. По мнению Н. С. Серёгиной, «богатейшая традиция XV-XVII вв. позволяет считать службу Сергию Радонежскому одним из центральных певческих циклов, представляющих все стили отечественной гимнографии» (Серёгина. 1994. С. 221).

В сер. XVII в. появляется 1-й акафист С. Р., составленный кн. Шаховским. В 1689 г. были созданы еще 2 акафиста (один из них принадлежал Сильвестру (Медведеву)). В нач. XVIII в. архимандрит коломенского Богоявленского Старо-Голутвина монастыря Иоасаф составил новый акафист. Первое издание 2 акафистов 1689 г. было инициировано митр. Платоном (Левшиным) и вышло в 1788 г.; на протяжении посл. четв. XVIII - 1-й четв. XIX в. оба акафиста регулярно переиздавались, с 1837 г. в богослужебной практике остался только акафист Сильвестра (Медведева).

Допахомиевская гимнография

Пахомиевская Служба на 25 сентября

Первая Служба на обретение мощей 5 июля

Вторая Служба на обретение мощей 5 июля

Служба на перенесение мощей 14 августа

Акафисты

составлен в кон. XVII в. и построен на нанизывании хайретизмов - риторическом приеме, характерном для структуры акафиста. Определения складываются в образный рассказ о жизни С. Р., к-рый не лишен исторических деталей. Текст сохранился в бумагах поэта, иером. Кариона (Истомина) (известен в одном списке: ГИМ. Чуд. № 301. Л. 240-242 об.), однако наличие полонизмов, сбоя в рифмовке и случая фонетического письма ставят под сомнение его авторство (Сазонова. 2015. С. 215-216).

Основные иконографические изводы c изображением С. Р. возникли и получили распространение в небольшой период времени - с момента обретения мощей преподобного в 1422 г. до его общерус. прославления (ок. 1448).

Фелонь прп. Сергия Радонежского. XIV в. (Троице-Сергиева лавра)

Фелонь прп. Сергия Радонежского. XIV в. (Троице-Сергиева лавра)

Наиболее ранние сохранившиеся произведения принадлежат к художественной культуре Москвы: на протяжении столетий центрами осмысления и интерпретации образа троицкого игумена оставались основанный им монастырь и Московская митрополичья кафедра. Древнейший покров (20-е гг. XV в. (?), СПГИАХМЗ) с фронтальным ростовым изображением С. Р. был выполнен вскоре после обретения мощей святого по заказу вел. кн. Василия I Димитриевича или его брата, кн. Георгия (Юрия) Димитриевича Звенигородского (Прп. Сергий. 2014. С. 62). Исторически фронтальные ростовые изображения восходят к образам на крышках гробниц и в большинстве случаев являются 1-й фиксацией облика святого. С. Р. представлен старцем с округлой бородой, с непокрытой головой, в монашеском облачении; правая рука находится на уровне груди в молитвенном жесте, в левой руке почти вертикально сжат свиток. Примечательной особенностью облика является контур волос над челом в форме «мысика» (Маясова. 1998. С. 41, 43); эта характерная черта будет встречаться лишь в некоторых средневековых памятниках (напр., на шитом иконостасе 2-й четв. XV в., ГИМ; на житийных иконах С. Р. письма мон. Евстафия (Головкина) 1591 г. (СПГИАХМЗ) и 80-90-х гг. XVI в. (ПЗИХМЗ); см.: Прп. Сергий. 2014. С. 114-115, 116-117). Покров иногда называют «портретным» (Щербаков, Свирин. 1929): тип лика довольно заметно отличается от лика С. Р. в др. памятниках и является достаточно индивидуальным вариантом «портретирования», передающим реальные черты исторической личности. С достаточной степенью осторожности можно предположить, что покров шился «по памяти», т. е. знаменщик, делавший рисунок для шитья, и вышивальщица могли помнить облик основателя мон-ря. В образе С. Р. на покрове не только запечатлены характерные черты лика, но и отражено духовное состояние, созвучное идеалу иноческого подвига того времени: святой предстает в сосредоточенном молитвенном делании. Причем глубина содержания образа достигнута с помощью простых материалов, преимущественно шелковых нитей скупой цветовой палитры. Этот покров можно назвать совершенным воплощением образа христ. подвижника. Специалисты единодушны в признании уникальных художественных достоинств этого произведения. Исследователи связывают его происхождение с мастерами круга прп. Андрея Рублёва (Лазарев. 1955. С. 195-198; Свирин. 1963. С. 42-45; Маясова. 1968. С. 53-54; Она же. 1998. С. 40-53; Гусева. 1994. С. 96-97; Нарциссов. 1998. С. 54-62). Вместе с тем образ на покрове трудно поставить в ряд классических и общепризнанных памятников художественной культуры Москвы рублёвской эпохи: он занимает особое место среди произведений своего времени.

С общерус. прославлением С. Р. в сер. XV в. было связано создание 2-го по времени покрова с его изображением (сер.- посл. треть XV в., СПГИАХМЗ; см.: Прп. Сергий. 2014. С. 63. Кат. 2). Шитый шелками покров относят к работе великокняжеской светлицы времени правления вел. кн. Василия II Васильевича Тёмного (нек-рые исследователи считают покров вкладом князя в Троице-Сергиев мон-рь; см.: Гусева. 2014. С. 28). По сравнению с 1-м покровом в этом памятнике намечается стремление к большей идеализации, сглаженности и смягченности образа; положение рук практически не изменилось. С т. зр. художественного развития данный покров можно рассматривать как явление переходной эпохи - «между» творческим наследием прп. Андрея Рублёва и искусством мастера Дионисия (Попов. 2010. С. 16).

Богоматерь на престоле, с преподобными Сергием и Никоном Радонежскими. Мозаика на св. воротах Троице-Сергиевой лавры. 2014–2015 гг. Мозаичная мастерская ТСЛ под рук. П. П. Слободниченко, проект А. Н. Солдатова

Богоматерь на престоле, с преподобными Сергием и Никоном Радонежскими. Мозаика на св. воротах Троице-Сергиевой лавры. 2014–2015 гг. Мозаичная мастерская ТСЛ под рук. П. П. Слободниченко, проект А. Н. Солдатова

В XV-XVI вв. сложилось неск. основных вариантов ростовых прямоличных изображений С. Р. Первый - правая рука в молитвенном жесте на уровне груди, в левой руке свернутый свиток: 1-й и 2-й покровы; фрагмент шитого походного иконостаса из собрания гр. А. С. Уварова (см.: Маясова. 2004. С. 88-89. Кат. 6; Попов. 2013. С. 13). Второй вариант - правая рука на уровне груди в благословляющем жесте (чаще двуперстном), в левой руке cвернутый свиток: покров 1524/25 г. (СПГИАХМЗ) - вклад в Троице-Сергиев мон-рь вел. кн. Василия III Иоанновича и его жены вел. кнг. Соломонии Сабуровой; пелена «Прп. Сергий Радонежский и свт. Николай Чудотворец» 1-й четв. или сер. XVI в. (ГИМ); покров 2-й четв. XVI в. (до 1542) (СПГИАХМЗ) - вклад вел. кнг. Соломонии Сабуровой; покров 1581 г. (СПГИАХМЗ) - вклад царя Иоанна IV Васильевича Грозного и его жены Марии Нагой; покров 60-80-х гг. XVI в. (СПГИАХМЗ) - происходит из светлицы Ирины Феодоровны Годуновой; покров сер. XVII в. (СПГИАХМЗ) - вклад боярина и оружничего Г. Г. Пушкина; покров 1666 г. (СПГИАХМЗ) - привезен в мон-рь царем Алексеем Михайловичем в 1668 г. (см.: Прп. Сергий. 2014. С. 65, 68, 69, 72, 73, 197, 213). Реже встречается изображение, когда С. Р. правой рукой благословляет, а левой держит развернутый свиток. Вариант со свернутым свитком, очень лаконичный и компактный, часто используется в миниатюрных изображениях икон-миней, на шитых пеленах, священнических облачениях, дробницах, резных иконах и наперсных крестах из дерева, камня и кости (Там же. С. 74-78, 80, 81, 98, 194, 210-212). В минейных циклах С. Р. изображен дважды: под 5 июля и под 25 сент. В минее на сент. (нач. XVII в., ЦАК МДА; см.: Там же. С. 194-195) миниатюрная фигура преподобного со свернутым свитком в руке предельно типизирована, равно как и на меднолитых крестах-энколпионах и тельниках XV-XVI вв. (Гнутова. 2014. С. 104-109). Третий вариант - руки отведены в стороны на уровне груди, правая - в благословляющем жесте, в левой - развернутый свиток: икона-пядница в серебряном позолоченном окладе (ок. 1560, СПГИАХМЗ) - вклад В. К. Воронцова-Вельяминова; икона из Никольской ц. с. Сидоровского Красносельского р-на Костромской обл. (кон. XVI - нач. XVII в., ЦИАМ); икона из Ярославля (нач. XVII в., ЯХМ) (см.: Прп. Сергий. 2014. С. 67, 192, 193); дробница золотого оклада иконы «Прп. Кирилл Белозерский» (2-я пол. XVI в., ГММК; см.: Вера и власть. 2007. С. 186-187. Кат. 79). На пядничной иконе вклада Воронцова-Вельяминова в развернутом свитке помещены слова завещания С. Р. из Жития («Внимаите/себе брате/все(х) молю/преж(д)е име/страх Б(о)жии/и ч(ис)тоту д(у)ше/вную и любо/въ нелице(мерную)…»).

Особенностью мн. произведений является изображение Св. Троицы над нимбом С. Р. Изображение Св. Троицы в варианте «Гостеприимство Авраама» помещено на упомянутом покрове 1524/25 г.- вкладе вел. кн. Василия III и вел. кнг. Соломонии Сабуровой, позже встречается в великокняжеских и царских вкладах в Троице-Сергиев мон-рь на протяжении XVI в. (упомянутые покровы 60-80-х гг. XVI в. и 1581) и последующих столетий. Возможно, изображение Св. Троицы помещалось и на более ранних шитых покровах, к-рые утратили первоначальный фон и кайму. В качестве гипотезы можно допустить, что Св. Троица венчала образ преподобного на нагробной иконе 1585 г., написанной для серебряной золоченой гробницы с его мощами. Работы по созданию серебряной раки вместо старого, деревянного гроба были начаты в 1558 г., при царе Иоанне Грозном, и завершены в 1585 г., во «второе лето» царствования его сына Феодора Иоанновича. Как указывается в Александро-Невской летописи, 14 авг. 1585 г. при торжественном внесении в Троицкий собор новой, серебряной раки и переложении чудотворных мощей из старой раки в новую гробницу присутствовали царь Феодор Иоаннович, царица Ирина и боярин Борис Феодорович Годунов. Крышкой гробницы служила икона с изображением С. Р. в золотом окладе. Живопись иконы неоднократно поновлялась и находится под записью XIX в. (1892?), по-видимому повторяющей первоначальную иконографию. При переложении мощей С. Р. в новую гробницу первоначальная, деревянная рака не была утрачена: на досках от чудотворного гроба были написаны иконы с образом преподобного («Древяную раку повеле государь царь розняти на образы») (Прп. Сергий. 2014. С. 114-115, 148-149).

Всеобщее почитание Радонежского чудотворца во многом предопределило включение его изображений наряду с образами др. прославленных подвижников в состав местных и деисусных чинов храмовых и походных иконостасов. Один из ранних примеров - походный иконостас 3-й четв. XV в. из собрания гр. Уварова, отдельные части которого хранятся в разных музейных собраниях - ГИМ, ГММК, ГРМ (Древнерус. шитье. 1980. С. 17. Кат. 2; Нарциссов. 1998. С. 56-57; Маясова. 2004. С. 88-89. Кат. 6). В наст. время высказано мнение о датировке иконостаса 20-30-ми гг. XV в. (Попов. 2013. С. 13; Шалина. 2014. С. 81). Прямоличное изображение С. Р. с абрисом волос в виде «мысика» восходит к древнейшему покрову 20-х гг. XV в. (?), при этом святой изображен более хрупким, силуэт смягчен, волосы и борода аккуратно приглажены. На фрагменте иконостаса из собрания ГИМ С. Р. представлен вместе с преподобными Пахомием Великим, Варлаамом и царевичем Индийским Иоасафом, Кириллом (Белозерским?). Еще один тканый иконостас с изображением С. Р. находится в собрании ГИМ и датируется кон. XV в. (Нарциссов. 1998. С. 57).

Прп. Сергий Радонежский. Роспись в алтаре ц. вмч. Димитрия Солунского в Ярославле. 1686 г. Фото: А. С. Зверев

Прп. Сергий Радонежский. Роспись в алтаре ц. вмч. Димитрия Солунского в Ярославле. 1686 г. Фото: А. С. Зверев

Одно из наиболее ранних наряду с древней плащаницей изображений Радонежского чудотворца сохранилось на боковой серебряной пластине-«застенке» драгоценного оклада Евангелия боярина Ф. А. Кошки (РГБ. Ф. 304. III. № 4/М. 8654; см. ст. Евангелие Федора Кошки), к-рое было вложено в мон-рь вскоре после обретения мощей его основателя. Оклад был выполнен на рубеже XIV и XV вв., а в 20-30-х гг. XV в. дополнен пластиной, закрывающей обрез (Попов. 2013. С. 12-13). Гравированное прямоличное поясное изображение С. Р. находится в одном ряду с образами святителей Леонтия, еп. Ростовского, и Петра, митр. Московского. На парной пластине представлены великие пустынники - преподобные Ефрем Сирин, Савва Освященный, Евфимий Великий. Лик С. Р. близок к лику на древнем покрове, но имеет более обобщенный и схематичный характер, что можно объяснить спецификой материала. Однако нек-рые отличающиеся детали: благословляющий жест правой руки, иной характер одеяния и его драпировки - свидетельствуют о том, что образ на серебряной пластине может восходить к иному иконографическому прототипу. Предположительно таким прототипом являлась несохранившаяся икона, написанная после смерти или обретения мощей С. Р., иконографическая схема к-рой вполне соответствовала традиционной: поясной образ святого, он благословляет правой рукой и держит свернутый свиток в левой. Черты раннего поясного изображения С. Р., в частности жест благословения, повторены в произведениях круга Дионисия: на житийной иконе С. Р. из иконостаса Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры (ТСЛ), 80-90-е гг. XV в.; на фреске с изображением С. Р. в росписи собора Рождества Пресв. Богородицы Ферапонтова монастыря, 1502 г.; на иконе-пяднице XVI в. (СПГИАХМЗ) (см.: Прп. Сергий. 2014. С. 84, 85, 102-103). Наиболее распространенными являются изводы: правая рука на уровне груди с раскрытой внутрь ладонью, в левой руке свернутый свиток; правая рука на уровне груди в благословляющем жесте, в левой руке свернутый или развернутый свиток: оклад Евангелия из Благовещенского собора Московского Кремля (1568, ГММК; см.: Вера и власть. 2007. С. 42. Кат. 5; С. 50-51. Кат. 9).

Прп. Сергий Радонежский. Гравировка на на боковой пластине-«застенке» оклада Евангелия боярина Федора Кошки. 20–30-е гг. XV в. (РГБ. Ф. 304.III. № 4/М. 8654)

Прп. Сергий Радонежский. Гравировка на на боковой пластине-«застенке» оклада Евангелия боярина Федора Кошки. 20–30-е гг. XV в. (РГБ. Ф. 304.III. № 4/М. 8654)

Самым древним сохранившимся (частично) и в т. ч. единственным житийным циклом С. Р. в монументальной живописи вне ТСЛ является роспись в домовом храме Новгородских владык, освященном во имя С. Р. и украшенном фресками при архиеп. св. Ионе (Отенском; 1459-1462) (Попов. 2010. С. 14-15). Наиболее сохранившиеся сюжеты: «Чудо во время литургии» (причащение С. Р. Божественным огнем) и «Погребение прп. Сергия Радонежского». В 1888 г. во время ремонтных работ в храме фрески были демонтированы, перенесены на деревянные щиты с невысокими стенками; нек-рые композиции, в т. ч. наиболее сохранившиеся «Чудо во время литургии» и «Погребение прп. Сергия Радонежского», были смонтированы на один щит. Житийные сцены не имеют аналогов в современной им и последующей традиции. Многогранность трактовки образа С. Р.- насельника Града Божия, труженика-пустынника, аскета и чудотворца - позволяет предполагать, что цикл создавался не только по особому архиерейскому заказу, но и, вероятно, при участии автора расширенной редакции Жития С. Р. Пахомия Логофета. Близость писателя и Новгородского архиеп. св. Ионы, по приглашению которого Пахомий находился в Вел. Новгороде в 1459-1461 гг., делает допустимым предположение о его привлечении к разработке изобразительной версии Жития С. Р. (Клосс. 1998. С. 160-212).

На житийных иконах С. Р. распространенным является извод с поясным изображением в среднике: правая рука на уровне груди в благословляющем жесте, в левой руке свернутый свиток. Самые ранние из сохранившихся житийных икон преподобного были созданы в период княжения Иоанна III Васильевича: одна икона - с полуфигурой преподобного в среднике - была написана для иконостаса Троицкого храма Троице-Сергиева мон-ря, другая - с ростовым изображением - для Успенского собора Московского Кремля (Зонова. 1980. С. 42-55; Попов. 2010. С. 35). Обе иконы были созданы по заказу либо митрополичьей кафедры, либо великокняжеского дома и входят в круг произведений, связанных с именем Дионисия.

Прп. Сергий Радонежский, с житием. Икона. 80–90-е гг. XV в. (Троицкий собор Троице-Сергиевой лавры)

Прп. Сергий Радонежский, с житием. Икона. 80–90-е гг. XV в. (Троицкий собор Троице-Сергиевой лавры)

На иконе гармонично соединились воспоминание об облике преподобного, запечатленное в изображении в среднике, и его духовный портрет, выраженный через сюжетные клейма. Она послужила прототипом целого ряда произведений. Мн. памятники XVI в. независимо от их размеров, а также от иконографии средника повторяли (редко с небольшими разночтениями) количество клейм монастырского образа, их композицию, состав сюжетов и последовательность чтения. Напр., почти идентичный образ находился в старообрядческой молельне в Токмаковом пер. в Москве (см.: 1000-летие рус. худож. культуры. 1988. С. 341-342. Кат. 93). В этой группе памятников особое место занимает подписная икона в драгоценном окладе келаря Троицкого мон-ря мон. Евстафия (Головкина), созданная на доске от гроба Радонежского чудотворца как моление о царе Феодоре Иоанновиче и его жене Ирине Годуновой (1591, СПГИАХМЗ; см.: Прп. Сергий. 2014. С. 114-115). Подбор клейм, их композиционное построение свидетельствуют о знакомстве автора с ранним образцом. Созданная на столетие позже, икона обладает др. стилистическими качествами: подчеркнутая тонкость и графичность рисунка, строгость и приглушенность колорита характерны для памятников монастырского письма 2-й пол. XVI в. В Троицком соборе икона была включена в местный ряд. Торжественное фронтальное изображение святого в среднике в то же время исполнено молитвенного сосредоточения, а житийные эпизоды в повествовательной наглядной форме дают пример этического идеала христианства. Близкими репликами этой иконы являются житийный образ из Преображенской ц. урочища Спас близ Переславля-Залесского (80-90-е гг. XVI в., ПЗИХМЗ; см.: Прп. Сергий. 1992. Табл. 39. 40; Прп. Сергий. 2014. С. 116-117) и икона из ц. преподобных Зосимы и Савватия Соловецких (посл. четв. XVI в., СПГИАХМЗ; см.: Прп. Сергий. 2014. С. 118-119). На последней иконе внизу имеется надставка кон. XVIII в. с 5 клеймами чудес: «Исцеление тверского вельможи Захарии»; «Исцеление отрока»; «Избавление некоего воина от поганых»; «Исцеление беснующегося юноши»; «Исцеление сухорукого юноши».

Ряд житийных икон с ростовым изображением С. Р. открывает икона из Успенского собора Московского Кремля (80-90-е гг. XV в., ГММК). Состав клейм на этой иконе тот же, что и на иконе из Троицкого собора. Нек-рые разночтения касаются композиции сцен, что свидетельствует о принадлежности авторов обеих икон к одной группе. Житийный образ С. Р. из кремлевского собора написан легко, «акварельно», образ из Троицкого собора - многослойно, с обилием лессировок. Вслед за кремлевской иконой были созданы иконы из Успенского собора Дмитрова (ок. 1510, мастер Феодосий (?), Москва; см.: Иконы Москвы XIV-XVI вв. // Кат. собр. ЦМиАР. М., 2007. Вып. 2. С. 119-127. Кат. 66), из надвратной ц. во имя С. Р. Троице-Сергиева мон-ря (ок. 1513; см.: Прп. Сергий Радонежский в произведениях. 1992. С. 5), из собора Зачатия Пресв. Богородицы Высоцкого мон-ря в Серпухове (1-я треть XVI в., поновления XVIII-XIX вв., ГТГ; см.: Прп. Сергий. 2013. Кат. 11. С. 52-53). Все иконы отличает устойчивый набор сюжетных клейм, соответствующий (за редким исключением) Житию С. Р. в т. н. 3-й редакции Пахомия Логофета. Состав и иконография клейм представляют основные события земного пути С. Р., следуя сложившимся в памятниках посл. десятилетий XV в. Наиболее сохранной считается икона из Успенского собора Дмитрова с 17 клеймами жития. Утонченный по живописи и трактовке образ, по всей вероятности, был написан по заказу дмитровского кн. Юрия Ивановича, тесно связанного с Троице-Сергиевым монастырем. В технике иконописца просматриваются традиции Дионисия, вполне возможна его связь и с мастерской Феодосия, сына и преемника Дионисия. Пропорции фигуры вытянутые, правая рука С. Р. сложена в жесте благословения, в левой - развернутый свиток с текстом, от к-рого сохранилось лишь неск. букв, что не позволяет реконструировать текст. В одном из клейм на этой иконе изображена редкая сцена прижизненного чуда святого - «Исцеление бесноватого вельможи»: преподобный выходит из церкви, неся в руке крест, бесноватый показан отскакивающим от него. Этот сюжет не встречается на житийных иконах XVI в. и известен лишь по раннему житийному циклу в домовой ц. во имя С. Р. в Новгородском кремле, где сцена исцеления бесноватого помещена на северной стене храма и в соответствии с текстом Жития следует за сценой исцеления младенца.

Подобно образцам с единоличной иконографией, на житийных иконах известны изображения с руками на уровне груди, когда правая - в благословляющем жесте, а в левой - свернутый или развернутый свиток (икона сер. XVI в. из ц. во имя С. Р. Борисоглебского мон-ря в Ростове; см.: Вахрина В. И. Иконы Ростова Великого. М., 2003, 20062. С. 190-193. Кат. 56; Прп. Сергий. 2014. С. 110-111). Этот извод восходит к иконографии наиболее древних шитых покровов, повторяя их пропорции и композицию. Др. вариант - с широко разведенными руками, подобно образу свт. Николая Чудотворца (Зарайского): иконы из Успенского собора Московского Кремля (посл. четв. XV в., ГММК) и Успенского собора Дмитрова (ок. 1510, ЦМиАР), из надвратной ц. во имя С. Р. Троице-Сергиева мон-ря (ок. 1512, СПГИАХМЗ), из Троицкого собора Ипатиевского мон-ря (1586, ЦИАМ), из ц. Казанской иконы Божией Матери в с. Маркове под Москвой (XVI в., МГОМЗ) (см.: Прп. Сергий. 2014. С. 104-105, 106-107, 108-109, 120, 121), из Зачатьевского собора Высоцкого мон-ря в Серпухове (1-я треть XVI в., поновления XVIII-XIX вв., ГТГ; см.: Прп. Сергий Радонежский. 2013. С. 52-53. Кат. 11). В дальнейшем количество житийных клейм могло увеличиваться или сокращаться. К числу последних относится икона 1-й трети XVI в. из Устюжны (?) (1-я треть XVI в., собрание рус. икон при поддержке Фонда ап. Андрея Первозванного, Москва; см.: Там же. С. 110-111), предположительно северных писем, представляющая яркий пример трогательного, наивного прочтения образа Радонежского чудотворца.

Первое иллюминированное Житие С. Р. вошло в состав Лицевого летописного свода, работа над которым велась в царских книгописных мастерских в 1568-1576 гг. Житие С. Р. содержится во 2-м томе т. н. Древнего летописца под 6900 (1392) г., где занимает 66 листов (БАН. 31.7.30. Т. 2. Л. 379 об.- 435), и украшено 77 миниатюрами. Еще 2 лицевых списка Жития (РНБ. Ф. 304/III, собрание ризницы ТСЛ. № 21) и его копия (БАН. Р I А № 38) были созданы с интервалом примерно в столетие: 1-й - в кон. XVI в., 2-й - в кон. XVII в. Список из собрания ризницы ТСЛ является уникальным по полноте состава житийных иллюстраций - 652 миниатюры, заставки и инициалы (Житие. 2010). Такого количества миниатюр нет ни в одном иллюстрированном списке житий рус. святых. Этот список был создан в 1592 г. в связи с 200-летием со дня кончины преподобного, а также в связи с гибелью в 1591 г. блгв. царевича Димитрия Угличского (Там же. Т. 2. С. 34). Миниатюры помещены на обеих сторонах листа и т. о. предваряют иллюстрируемый текст, отличаются исторической точностью и определенной достоверностью (Арциховский. 1944. С. 186, 194). Лицевое Житие представляет уникальное произведение, в к-ром личность преподобного раскрывается одновременно в рамках литературного и изобразительного текстов, дополняющих друг друга. В 1853 г. вышло литографированное издание рукописи (Житие. 1853).

Исцеление бесноватого вельможи. Клеймо иконы из Успенского собора Дмитрова «Прп. Сергий Радонежский, с житием». Ок. 1510 г. Мастер Феодосий (?) (ЦМиАР)

Исцеление бесноватого вельможи. Клеймо иконы из Успенского собора Дмитрова «Прп. Сергий Радонежский, с житием». Ок. 1510 г. Мастер Феодосий (?) (ЦМиАР)

«Явление Богоматери прп. Сергию» - единственный из эпизодов Жития С. Р., который сложился как самостоятельный иконографический сюжет. Обычно выделяют 2 основных извода - с коленопреклоненным (иногда падающим ниц) перед Пресв. Богородицей или со стоящим перед Ней С. Р. Нек-рые исследователи считают, что композиция с падающим ниц С. Р. восходит к более древнему изводу (Шалина. 2014. С. 85), но большинство склонны считать, что оба извода сложились одновременно (Лифшиц. 1998; Гусева. 1999; Маясова. 2004. С. 101). Первый вариант встречается чаще на житийных иконах, извод со стоящим С. Р. преимущественен для отдельных икон или для предметов шитья. Богоматерь изображена в сопровождении апостолов Петра и Иоанна, апостолы стоят или прямо, или повернувшись друг к другу, или слегка склонившись, за Богоматерью. С. Р. изображен со своим учеником прп. Михеем (т. н. исторический вариант), к-рый или стоит рядом, или выглядывает из кельи, или изображен коленопреклоненным справа от своего учителя: крест запрестольный из Троице-Сергиева мон-ря (2-я пол. XV в., 1649, XIX в., СПГИАХМЗ; см.: Прп. Сергий. 2014. С. 135); пелена вел. кнг. Марии Ярославны (инокини Марфы) (посл. четв. XV в., ГММК; см.: Там же. С. 137); пелена с избранными святыми и праздниками вел. кнг. Софии Палеолог (1499, СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 139); покров с Голгофским крестом в центре композиции, вклад Матрены Вепревой (ок. 1523/24, СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 140); икона-складень (сер. XVI в., СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 141); сударь (покровец) кнг. Евфросинии Старицкой (в монашестве Евдокии) (ок. 1560, СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 145); наперсный крест (XVI в., ГРМ; см.: Там же. С. 136) и др. Редким является краткий извод с изображением Богоматери и коленопреклоненного С. Р. (напр., покров боярыни Марии Григорьевны Годуновой, 1587 (?), СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 150-151). На прориси мастера Е. И. Козмина из посада Клинцы (ГИМ) сцена явления Божией Матери дополнена сюжетом молитвы С. Р. и прп. Михея внутри кельи.

Сергий Радонежский. Икона с частицей мощей. Сер. ХХ в. Иконописец мон. Иулиания (Соколова) (Троице-Сергиева лавра)

Сергий Радонежский. Икона с частицей мощей. Сер. ХХ в. Иконописец мон. Иулиания (Соколова) (Троице-Сергиева лавра)

К периоду правления вел. кн. Василия II Васильевича Тёмного (1425-1462) относятся наиболее древние сохранившиеся памятники с изображением «Явления Богоматери прп. Сергию Радонежскому». Это произведения троицкого резчика-инока Амвросия: упомянутый напрестольный палисандровый крест в золотой оправе и ряд миниатюр запрестольного креста сер.- 2-й пол. XV в., вошедших в состав более позднего креста - 1649 г. (СПГИАХМЗ; см.: Прп. Сергий. 2014. С. 135). Обе стороны напрестольного креста дополнены прямоугольными ковчежцами с тонкими пластинами золота и накладными резными изображениями праздников. С лицевой стороны композиции - «Св. Троица», «Сретение», «Крещение», «Преображение», «Благовещение» и «Рождество Христово»; с оборотной - «Воскрешение Лазаря», «Вход в Иерусалим», «Воскресение», «Сошествие Св. Духа на апостолов», «Успение Богоматери», «Явление Богоматери прп. Сергию», «Усекновение главы св. Иоанна Предтечи». Композиция «Сергиево видение» следует одному из традиц. изводов, где С. Р. изображен в преклонении перед Богоматерью и ап. Иоанном, за ним видна фигура прп. Никона.

На запрестольном кресте к работе Амвросия исследователи относят миниатюры, выполненные резьбой по моржовой кости, среди них - «Явление Богоматери прп. Сергию». С. Р. изображен перед Богоматерью и апостолами коленопреклоненным, его ученик выглядывает из кельи. Заказчиком первоначального креста, по-видимому, был тесно связанный с московским великокняжеским домом троицкий игум. Вассиан I (Рыло; 1455-1466; архиепископ Ростовский, Ярославский и Белозерский в 1467-1481).

Во 2-й пол. XV-XVI в. сюжет «Сергиево видение» активно разрабатывался в иконописи, монументальной живописи, прикладном искусстве. Один из ранних и ярких памятников шитья - шитая золотыми и серебряными нитями упомянутая пелена «Явление Богоматери прп. Сергию Радонежскому, Деисус и избранные святые», вышедшая из мастерской вел. кнг. Марии Ярославны. Сюжет с явлением занимает центральное место на шитых пеленах либо входит в состав обрамляющих основную композицию клейм, как, напр., на упомянутой пелене «Явление Богоматери прп. Сергию. Избранные святые и праздники», вложенной в Троице-Сергиев мон-рь вел. кнг. Софией Палеолог. В 1-й четв. XVI в. в памятниках гл. обр. лицевого шитья появляется иконографическая схема, связавшая в единую композицию «Явление Богоматери прп. Сергию Радонежскому» и «Крест на Голгофе» (Там же. С. 140, 143, 150-151). Большая часть этих произведений связана со столичными великокняжескими, а затем и царскими мастерскими. В верхней части иконных и шитых композиций, как правило, помещается изображение Св. Троицы в сегменте неба. Иконам с изображением «Явления Богоматери прп. Сергию» придавалось большое значение, особенно во время правления царя Иоанна IV Грозного. В летописи сообщается, что в 1552 г. в связи с походом на Казань троицкие монахи вручили вел. князю «аки некое непобедимое оружие, пламенное и некрадомое сокровище… образ Видение Сергиево… златом и бисером украшен» (ПСРЛ. Т. 6. С. 312). В «Казанской истории», восходящей к «Летописцу начала царства царя и вел. кн. Ивана Васильевича», содержится фрагмент о приходе «двух иноков» из Троице-Сергиева мон-ря, «посланны игуменом к благочестивому царю и носяще святую икону, на ней же написан образ живоначалные Троицы и пресвятыя богородица со двема апостолы - видение Сергия чюдотворца» (Казанская история. М.; Л., 1954. С. 139).

На протяжении столетий «подносные» иконы «Сергиево видение», часто в драгоценных окладах, троицкие иконописцы создавали для именитых гостей и знатных паломников. В февр. 1589 г. мон-рь посетил патриарх К-польский Иеремия II (Транос), «а с ним монавасийский митрополит Ерофей да еласонский архиепископ Арсений» со свитой, которым по приказанию царя Феодора Иоанновича были сделаны богатые подношения: «Роспись, что велено дати у Троицы в Сергиевом монастыре цареградскому патриарху Иеремию вселенскому: образ Спасов или Пречистые Богородицы чеканные с пеленою, который чудней ис старых образов, образ Сергиево виденье, обложен серебром... Митрополиту Ерофею: образ Сергиево виденье, обложен серебром… Архиепископу Арсенью: образ Сергиево виденье, обложен серебром… Архимандриту дати тож, что и архиепископу… Племяннику патриаршу да протодъкону: по образу обложену… Двем священником, да певчему дияку, да трем старцом: по образу Сергиево виденье, не обложенные… Да конюхом: по образу да по рублю денег» (Посольская книга по связям России с Грецией. 1988. С. 41-42). Т. н. раздаточные иконы для подношений и продажи писали не только в монастырских мастерских, но и в др. иконописных центрах (Мстёра, Холуй), что способствовало привнесению новых мотивов и деталей в канонические сюжеты.

Отдельной темой является изображение рус. святых с С. Р. в житийных клеймах. Образ троицкого игумена появляется словно внутри рус. истории, связывая между собой события и личности. Уже на рубеже XV и XVI вв. на житийных иконах свт. Алексия, митр. Московского, преподобных Кирилла Белозерского и Димитрия Прилуцкого образ С. Р. является воплощением общерус. святости - безупречной смиренности, мудрости и кротости. Такие иконы помещали на раках с мощами святых (нагробные образы) и рядом с ними или в правой части местного ряда иконостаса, где обычно располагались храмовые и чтимые иконы.

При вел. кн. Иоанне III, с именем которого связывают начало формирования единого общерус. гос-ва, житийные образы имели большое значение в творчестве ведущего столичного иконописца Дионисия и художников его круга, создавших ряд изображений рус. подвижников в циклах жития. На иконе работы Дионисия «Прп. Димитрий Прилуцкий, с житием» (ок. 1503, ВГИАХМЗ) из Спасского собора Спасо-Прилуцкого мон-ря клеймо «Беседа преподобного Димитрия с преподобным Сергием Радонежским» восходит к композиции ранней житийной иконы Радонежского чудотворца «Святый Сергий уверяет некоего земледельца» (Дионисий «Живописец пресловущий». 2002. С. 152-154. Кат. 35). Древнейшая икона прп. Кирилла Белозерского со сценами жития работы Дионисия и мастерской (нач. XVI в., ГРМ), в основу иконографии к-рой положена пространная редакция Жития прп. Кирилла Белозерского, также содержит сцену «Прп. Сергий Радонежский беседует с прп. Кириллом Белозерским» (Там же. С. 160-162. Кат. 38). Предназначавшаяся для иконы одноименная шитая пелена вклада вел. кн. Василия III и вел. кнг. Соломонии в Успенский собор Кириллова Белозерского мон-ря (?) в 1514-1525 гг. имеет аналогичную сцену (Маясова. 2004. С. 29). Как вариант рассматриваемого сюжета можно назвать композицию «Прп. Сергий Радонежский беседует с прп. Кириллом Белозерским в «хлебне» Симонова монастыря» (клеймо 7) на иконе «Преподобные Кирилл Белозерский и Кирилл Александрийский, с житием прп. Кирилла Белозерского» (2-я пол. XVI в., ГТГ; см.: 1000-летие рус. худож. культуры. 1988. С. 343. Кат. 98). На житийных иконах свт. Алексия, митр. Московского, близкий по композиции сюжет носит наименование «Митр. Алексий просит прп. Сергия отпустить его ученика Андроника на игуменство в основанный митрополитом Спасский монастырь» (икона ок. 1481 г. из Успенского собора Московского Кремля (ГТГ); см.: Дионисий «Живописец пресловущий». 2002. С. 88-91. Кат. 3; икона кон. XVI в., вклад С. А. и М. Я. Строгановых в Благовещенский собор Сольвычегодска (Сокровища Сольвычегодска. 2010. С. 29)).

Тема молитвенного предстояния святого - один из известнейших сюжетов христ. иконографии. Иконографический тип с С. Р.- молитвенником и предстателем перед Богородицей, Спасителем или Св. Троицей - сложился достаточно рано. На иконе «Богоматерь на престоле, с архангелом и предстоящим прп. Сергием» (1-я треть XV в. (живопись с поздними прописями), ГИМ) С. Р. изображен в молении перед Богоматерью с Младенцем, руки молитвенно сложены крест-накрест на груди; вверху медальон с поясным образом арх. Гавриила с протянутыми в молении руками, он показан в 3/4-ном развороте к Пресв. Богородице (Попова. 1998. С. 32). Это одно из первых дошедших до нас изображений С. Р. в иконописи, где в соответствии со стилистикой и с духом рублёвского времени святой предстает в образе кроткого и смиренного молитвенника. Фигура С. Р. в композиции по пропорциям значительно меньше, чем фигуры Пресв. Богородицы и Христа, а также архангела. Икона имеет большой размер, она являлась храмовым образом Троицкого собора Стефанова Махрищского монастыря, основанного учеником С. Р. прп. Стефаном Махрищским. Однако исследователи высказывали предположение о первоначальном происхождении иконы из Троицкого собора Троице-Сергиева монастыря (Овчинникова. 1963. С. 94-118; Грабарь И. Э. О древнерус. искусстве. М., 1966. С. 90). Более поздний вариант изображения С. Р. в предстоянии Богоматери - храмовая икона «Богоматерь на троне, с предстоящими святителями Петром и Алексием, митрополитами Московскими, преподобными Сергием и Никоном Радонежскими», которая находилась в Никоновском приделе Троицкого собора над ракой прп. Никона Радонежского (1-я треть XVII в., СПГИАХМЗ; см.: Николаева. 1977. С. 124-125. № 200).

В деисусных рядах иконостасов образ Радонежского чудотворца помещался, как правило, в левой части - одесную Иисуса Христа. Среди ранних примеров - деисусный чин из Преображенской ц. Спасо-Преображенского Гуслицкого мон-ря (рубеж XV и XVI вв., ГРМ; см.: 1000-летие рус. худож. культуры. 1988. С. 336-337. Кат. 73-79). Сохранившиеся 7 икон входили в состав большого деисусного чина (из 21 иконы), возможно принадлежавшего московской ц. свт. Алексия, митр. Московского, освященной в 1483 г. Помимо С. Р. в состав чина включены ап. Петр, святители Петр, митр. Московский, и Леонтий Ростовский, вмч. Димитрий Солунский, преподобные Алексий, человек Божий, и Кирилл Белозерский. На пелене «Богоматерь «Неопалимая Купина» и избранные святые» из Кириллова Белозерского мон-ря (кон. XV в., ГРМ; см.: Прп. Сергий. 2014. С. 157) в среднике под изображением Богоматери представлены в молении рус. святые: святители Петр и Алексей, митрополиты Московские, свт. Леонтий Ростовский и С. Р., преподобные Кирилл Белозерский и Варлаам Хутынский. Пелена использовалась в мон-ре не только как подвесная, но и выносилась с крестным ходом, поэтому в монастырских переписных книгах называется плащаницей. В 3-створчатом складне (кон. XV - нач. XVI в., ГРМ; см.: Там же. С. 158-159) из Кириллова Белозерского мон-ря С. Р. представлен наряду с апостолами Петром и Павлом, со свт. Николаем Чудотворцем, с мч. Никифором, архангелами Михаилом и Гавриилом, прп. Варлаамом Хутынским.

Не ранее 1521 г. возник иконографический тип «Господь Вседержитель, с припадающими преподобными Сергием Радонежским и Варлаамом Хутынским», который иллюстрирует видение слепой старице Вознесенского мон-ря в Московском Кремле при нашествии крымского хана Мехмет-Гирея I. Фреска с кон. XVII - 1-й пол. XVIII в., восходящая к 1-й трети XVI в., помещена над воротами Спасской (Фроловской) башни Московского Кремля. Икона «Спас Смоленский, с припадающими преподобными Сергием Радонежским и Варлаамом Хутынским, с евангельскими притчами» (1550-1560) хранится в ГММК (Вера и власть. 2007. С. 210-211. Кат. 95). В композиции на индитии «Предста Царица одесную Тебе», изготовленной «собственными трудами» и пожалованной в Троицкий мон-рь царевной Ксенией Годуновой в 1602 г., С. Р. и прп. Никон Радонежский изображены коленопреклоненными у престола Спасителя (Прп. Сергий. 2014. С. 179).

Во 2-й пол. XV - сер. XVI в. формируется неск. изводов иконографии С. Р.: ростовое или поясное изображение вполоборота (влево или вправо) с легким наклоном (поза молитвенного предстояния), с крест-накрест сложенными на уровне груди руками (см.: Там же. С. 155, 160, 174, 180); ростовое или поясное изображение в молитвенном предстоянии, с приподнятыми на уровне груди и со слегка вытянутыми руками с раскрытыми ладонями (жест моления) (Там же. С. 156, 157, 161, 165, 177, 181); в позе преклонения с молитвенным жестом (как на плащанице «Положение во гроб», 1561, СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 171); в коленопреклоненном молении (напр., на иконе «Спас Смоленский, с припадающими преподобными Сергием Радонежским и Варлаамом Хутынским, с евангельскими притчами», 1550-1560, ГММК). Такие изображения часто помещаются на полях шитых пелен и плащаниц, на небольших моленных иконах-пядницах или на их драгоценных окладах. Один из ранних образцов - происходящая из ризницы Троице-Сергиева мон-ря икона «Богоматерь Одигитрия, со Св. Троицей и избранными святыми на полях» (посл. треть XV в., ГТГ; Попов. 1975. С. 35-36. Ил. 30; Он же. 2013. С. 38-39. Кат. 1; Дионисий «Живописец пресловущий». 2002. С. 169-171. Кат. 41). Для своего времени икона уникальна представленным на ней подбором святых. На боковых полях помещены ростовые изображения прп. Евфимия Великого и С. Р. в молении. На нижнем поле - фронтальные полуфигуры преподобных Евфимия Суздальского, Варлаама Хутынского, Димитрия Прилуцкого, Кирилла Белозерского, Павла Обнорского. Верхнее поле занимает изображение Св. Троицы, в предстоянии Которой изображен С. Р. Близкие по иконографии ростовые изображения прп. Кирилла Белозерского и С. Р. помещены на боковых полях Смоленской иконы Божией Матери «Одигитрия» из собрания Н. П. Лихачёва (XVI в., ГРМ; см.: «Пречистому образу твоему поклоняемся…». 1995. С. 190. Кат. 114).

На протяжении XVI в. молитвенные образы С. Р. имеют исключительное значение на моленных и вкладных иконах царской семьи. Изображения на дробницах роскошных золотых окладов царей Иоанна IV Грозного и Бориса Феодоровича Годунова на икону «Св. Троица» письма прп. Андрея Рублёва в Троицком соборе мон-ря соответствуют именам, к-рые наиболее часто упоминаются в программных документах грозненского времени (напр., перечень святых, в т. ч. С. Р., в документах Стоглавого Собора, на которых возлагается упование). Изображение преподобного, оплакивающего Спасителя, включено в основную композицию плащаницы (1561, СПГИАХМЗ; см.: Прп. Сергий. 2014. С. 171), подаренной в Троицкий монастырь «повелением благоверного государя князя Владимира Андреевича Старицкого». Иконография «Положение во гроб» дополнена фигурой молящегося С. Р., помещенной в правом нижнем углу. Изображение преподобного в медальоне шито на катапетасме - вкладе царя Иоанна IV и царицы Анастасии Романовны в Хиландарский мон-рь на Афоне 20 нояб. 1553 г. (Вздорнов, Тарасов. 2000. С. 68). В молении представлены С. Р. и свт. Иоанн Златоуст в медальоне на боковом поле плащаницы «Положение во гроб», являющейся вкладом Ивана Ивановича Голицына Шпака в Троице-Сергиев мон-рь (1595-1598, СПГИАХМЗ; см.: Прп. Сергий. 2014. С. 172-173).

Как варианты иконографии С. Р. в молении можно рассматривать его изображения с учеником прп. Никоном Радонежским или с др. учениками. Изображения Радонежских чудотворцев занимают ведущее место на 3-частной иконе «Праздники и избранные святые» (2-я пол. XVI в., СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 162-163), на золотом фоне к-рой в среднике по сторонам перламутровой раковины с резными изображениями помещены образы С. Р. и прп. Никона Радонежского в молении. Редким по композиции памятником шитья является т. н. двойной покров (1569-1592, СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 174) с изображением в молитвенном предстоянии Св. Троице вверху С. Р. и прп. Никона Радонежского. Сохранившаяся надпись повествует о вкладе покрова в 1592 г. царем Феодором Иоанновичем, однако при реставрации произведения были обнаружены фрагменты более ранней надписи - с именем царя Иоанна IV Васильевича и датой 1569 г. Нетипичная для покровов иконография с изображением в молитвенных позах 2 святых позволяет предположить, что это произведение является шитой иконой, возможно из царской походной церкви. На фреске зап. наружной стены Троицкого собора 2-й пол. XVI в. (поновлена в 1643) С. Р. показан с прп. Саввой Сторожевским.

На протяжении XVII в. продолжали развиваться основные варианты ростовых прямоличных изображений - торжественный, с разведенными в стороны руками, и более камерный, с руками на уровне груди. Первый вариант, где С. Р. предстает как Вселенский святой, благословляющий и наставляющий христиан, характерен для храмовых икон. Весомость таким иконам придает развернутая именующая надпись: «Святой Преподобный Отец Сергий Игумен Радонежский Чудотворец», а также тексты из Жития в свитке. Храмовой является большая икона с прямоличным изображением С. Р. в рост, написанная Тихоном Феодоровым Штанниковым для Троицкой ц. с. Нов. Шурма Сергиево-Посадского р-на Московской обл. (1677, СПГИАХМЗ; см.: Прп. Сергий. 2014. С. 214). Преподобный благословляет отведенной в сторону правой рукой, держит развернутый свиток в отведенной же левой руке, изображен на фоне «райских кущ» - характерного для XVII в. позема в виде дуги с насаждениями - «райскими кущами». На таком же, скругленном поземе с горкой лещадками в центре С. Р. представлен в молении с прп. Антонием Сийским на иконе кон. XVII в. (АМИИ; см.: Там же. С. 271). Различные варианты ростовых и поясных изображений С. Р. встречаются во фресковой живописи храмов Москвы, Ростова, Ярославля посл. трети XVII в., где в циклах изображений преподобных объединены подвижники всех эпох и стран (Никитина Т. Л. Русские церк. стенные росписи 1670-1680 гг. М., 2015. С. 89, 254).

В этот же период появляется вариант с изображением С. Р., нимб к-рого написан на верхнем поле поверх сегмента со Св. Троицей (икона из церкви с. Нов. Шурма - 1677, СПГИАХМЗ). Благословляющие жесты однотипны, чаще всего персты десницы сложены именословно, а ладонь раскрыта вверх. Большим разнообразием отличаются форма и положение свитка в левой руке. Свиток может быть свернут или развернут с вариантами: поднят, опущен, прямоугольной или S-образной формы. На иконе из родового княжеского Никольского храма Ф. И. Мстиславского (кон. XVI - нач. XVII в., ЦИАМ; см.: Прп. Сергий. 2014. С. 192) надпись на развернутом вверх свитке нетрадиционна - из Ис 26. 9: «Наоучите/ся правъ/де живу/сщеи на з/емли». На иконе нач. XVII в. (ЯХМЗ; см.: Там же. С. 193) вытянутые пропорции фигуры подчеркнуты длинным, вертикальным, развернутым вниз свитком с текстом: «Братие мои/духовны/е подвиги и /тесни имей/те страх Б(о)жи(й)/в сердцы своем/чистоту». Изображения со свернутым свитком характерны для ряда произведений строгановских мастеров. В мастерской А. И. Строгановой в 1666 и 1671 гг. было вышито 2 лицевых покрова на мощи С. Р. (Силкин. 2002. С. 239; Прп. Сергий. 2014. С. 238-239). Оба произведения относятся к камерному варианту изображения святого, отличающемуся лаконичностью и компактностью силуэта. Изображения близки и по композиции, и по типу лика: повторена, напр., такая характерная деталь, как гуменец. Ростовое изображение со свернутым свитком часто встречается на церковных тканях и священнических облачениях работы строгановских мастериц. Фигуры однотипны и схематичны, что продиктовано небольшими размерами клейм различных очертаний. Важный этап в развитии поясного камерного извода связан с именем Симона (Пимена) Ушакова, в частности с написанной им по заказу боярина и главы Оружейной палаты Б. М. Хитрово иконой С. Р. (1669, ГТГ; см.: Прп. Сергий. 2014. С. 230).

Поясные изображения С. Р. часто встречаются в произведениях богослужебного и церковного назначения: на крестах и литургических сосудах, церковных тканях, священнических облачениях и митрах, основная часть к-рых была изготовлена для Троице-Сергиева мон-ря. Несмотря на общую однотипность, изображения на драгоценных дробницах имеют особенности, что позволяет говорить о наличии разных иконографических источников. На золотых дробницах «Жемчужной пелены» 1599 г. (СПГИАХМЗ), вклада царя Бориса Годунова, и покрова «Крест на Голгофе» (1-я четв. XVII в., СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 217), вклада царевича Феодора Борисовича, у С. Р. крупные черты лика, объемные волосы. На дробнице золотого напрестольного креста-мощевика (ок. 1637 (?), СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 218-219), изготовленного московским серебряником Андреем Маловым, указательный палец левой руки со свитком спрямлен, что встречается в памятниках нач. XVI в., черты лика мелкие. На золотой с финифтью дробнице архимандричьей шапки (1647-1822, СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 228-229), вложенной в Троицкий мон-рь боярином И. Б. Репниным, правая рука С. Р. с раскрытой вовне ладонью находится на уровне груди.

Для житийных икон XVII в. характерно усиление нарративности, обилие подробностей. На рубеже XVI и XVII вв. был создан 1-й рус. свод прорисей - Строгановский лицевой иконописный подлинник, к-рый содержал сюжеты на тему Жития С. Р. На развитие иконографии большое влияние оказало лицевое Житие 1592 г., а также опубликованный в 1646 и 1653 гг. текст Жития в редакции Симона (Азарьина) с рассказом о совершившихся в XVI-XVII вв. посмертных чудесах С. Р. Во 2-й пол. XVII в. появляются житийные иконы с большим количеством клейм, включающих эпизоды осады Троице-Сергиева мон-ря поляками в 1608-1610 гг. Редкие сюжеты представлены на иконе из придела во имя С. Р. Троицкой ц. череповецкого Воскресенского мон-ря (1-я пол. XVII в., ЧерМО; см.: Там же. С. 232-233): «Отказ младенца Варфоломея от вкушения молока в среду и пятницу», «Чудо о зачатии великого князя Василия Ивановича», «Поклонение вел. кнг. Софии мощам прп. Сергия Радонежского». Один из наиболее традиц. наборов клейм представлен на иконе из собора ростовского Троице-Варницкого монастыря (2-я пол. XVII в., ГМЗРК; см.: Там же. С. 234-235), где лишь 3 клейма из 16 нехарактерны для более ранних памятников: «Крещение», «Исцеление свт. Алексием и прп. Сергием старца», «Явление прп. Сергия архиеп. Арсению Элассонскому с вестью об освобождении Москвы от поляков». На иконе из московской ц. свт. Николая Чудотворца на Щепах (2-я пол. XVII в., МГОМЗ; см.: Там же. С. 236-237) 12 клейм, из них 4 иллюстрируют сюжет о чудесном научении отрока Варфоломея грамоте и о «получении дара разумения». Уникален единственный в своем роде покров (1671, СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 238-239) с 19 житийными клеймами. Доличное и фон шиты пряденым золотом и серебром вприкреп, контуры и надписи низаны жемчугом. Нимб преподобного украшен 5 крупными золотыми запонами с рубинами, с изумрудами, со шпинелями. Количество, подбор и расположение клейм восходят к памятникам столичного круга, ближайший аналог - икона 1591 г. письма мон. Евстафия (Головкина), однако подбор клейм несколько отличается от привычного для Троице-Сергиева мон-ря. К традиц. 19 сюжетам добавлена сцена «Крещение Варфоломея». Сюжет «Видение прп. Сергию Божественного огня на литургии» заменен сценой «Причащение прп. Сергия» - последним клеймом устойчивых циклов XVI в., а сюжет «Исцеление слепого у гроба прп. Сергия» заменен сценой «Явление прп. Сергия архим. Иоасафу». Два сюжета с посмертными чудесами - «Исцеление Захарии Бороздина» и «Явление преподобных Сергия и Никона купцу Семену Антонову» - объединены в одно клеймо. Редчайший образец соединения житийного повествования с 2 историческими сказаниями - икона «Прп. Сергий Радонежский, с житием и «Сказанием о Мамаевом побоище»» из ц. Св. Троицы Власиевского прихода в Ярославле (1-я пол., сер. и посл. четв. XVII в., ЯХМ; см.: Там же. С. 240-241). Центральная фигура и клейма жития относятся к 40-м гг. XVII в. и, по-видимому, происходят из Троице-Сергиева мон-ря, сцены «Сказания о Мамаевом побоище» на надставке написаны в 80-х гг. XVII в., сюжетные композиции средника - в 90-х гг. XVII в. ярославскими мастерами. С. Р., благословляющий жестом правой руки и держащий развернутый свиток в левой, запечатлен в окружении сцен из рус. истории кон. XV - нач. XVII в., раскрывающих через прижизненные деяния и посмертные чудеса святого его непрестанное заступничество за Русское гос-во. Среди 26 сюжетов - «Приезд Софии Палеолог на моление в Троице-Сергиев монастырь» («Явление прп. Сергия Софии Палеолог»), «Осада города Опочки», «Явление прп. Сергия на месте строительства города Свияжска и присоединение горных черемисов», «Взятие Казани» («Прп. Сергий кропит св. водой стены Казани»), «Осада Троице-Сергиева монастыря и Москвы поляками». Нижняя надставка, написанная к 300-летней годовщине Куликовской победы, разделена на 2 регистра. В верхнем, широком регистре показаны: слева - сбор ратников со всей Руси в Москве (сцена, как и в среднике иконы, выделяется документальным изображением памятников); в центре - Куликовское сражение и поединок Пересвета с Челубеем; справа - ставка хана Мамая и шествие татар к Куликову полю. В нижнем, узком регистре помещены сюжеты: возвращение рус. ратников домой, погребение погибших, бегство и гибель Мамая в Кафе. На этой иконе, как и в нек-рых др. житийных циклах с изображением учеников и современников Сергия - преподобных Димитрия Прилуцкого, Авраамия Галичского, Саввы Сторожевского, свт. Стефана Пермского, воплотилась идея значимости святого как учителя и наставника. На иконе «Прп. Авраамий Галичский, с житием» (2-я пол. XVII в., поновлена в XIX в., СИХМ; см.: Там же. С. 244-245) из старообрядческой Покровской ц. Серпухова подробно представлено начало иноческого пути святого, где образ С. Р. присутствует в 3 клеймах: «Прп. Авраамий просит прп. Сергия Радонежского о постриге», «Прп. Сергий совершает постриг прп. Авраамия», «Прп. Авраамий просит прп. Сергия отпустить его в пустынь». Уникальный сюжет представлен на шитом покрове «Прп. Савва Сторожевский, с житием и чудесами» (1647-1648, ИАХМНИ; см.: Прп. Савва Сторожевский. 2013. С. 68-69) из Саввина Сторожевского мон-ря, знаменщиком к-рого был Симон (Пимен) Ушаков: прп. Савва Сторожевский вместе с прп. Никоном Радонежским показан свидетелем явления С. Р. Божией Матери в соответствующем клейме.

В XVII в. сюжет «Явление Богоматери прп. Сергию» становится наиболее распространенным для «раздаточных» икон. Опись Троице-Сергиева мон-ря 1641 г. указывает на наличие в монастырском хранилище «тысеча сто шестьдесят три образа Сергеева видения, писаны на золоте и красках» (СПГИАХМЗ. Инв. 289 рук. Л. 365). Встречаются варианты с 2 или 3 коленопреклоненными или предстоящими Пресв. Богородице преподобными. Своеобразные варианты иконографии заключаются в следовании старым образцам с применением новшеств на уровне стилистики, решения архитектурного фона, более сложной техники письма. Редким остается извод с Голгофским крестом,- как правило, сюжеты с такой композицией встречаются в произведениях царских мастеров. Таковы 2-сторонние хоругви с вкладными надписями сер. XVII в., шитые шелковыми и золотыми нитями, которые являются подношениями в Троицкий монастырь царя Алексея Михайловича (1649/50, СПГИАХМЗ; см.: Прп. Сергий. 2014. С. 247).

Образ С. Р. в молении сохраняет традиц. черты «деисусного» извода и представлен гл. обр. храмовыми иконами: святой изображен в рост, в 3/4-ном развороте к центру, с поднятыми перед грудью руками в жесте моления. Это иконы из Рождественского собора Саввина Сторожевского мон-ря (1649-1650, ЗИАХМ), из ц. ап. Иоанна Богослова новгородской Троице-Благовещенской Синозерской пуст. (2-я пол. XVII в., ЧерМО), из Благовещенского собора г. Сольвычегодска (XVII в., ПГХГ) (Там же. С. 254, 263, 265). Миниатюрный вариант изображения представлен на походном иконостасе-складне - вкладе в Троицкий мон-рь думного дьяка И. Т. Грамотина (мон. Иоиля; † 1638) (1-я треть XVII в., СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 258-259). Деисус насчитывает 26 фигур. С целью указать на значимость троицкого игумена использован художественный прием: фигура С. Р., расположенная в левой части складня (одесную Христа), на противоположной стороне уравновешивается 3 фигурами преподобных. Более редкими являются моленные образы, на которых святой благословляет или держит развернутый свиток (Там же. С. 267, 269, 274-275). На иконах Богоматери С. Р. предстает в числе святых, изображенных на полях. В позе моления преподобные С. Р. и Никон Радонежский, Онуфрий Великий изображены на кайме пелены «Богоматерь Одигитрия», вложенной в Троицкий мон-рь Евдокией Скуратовой в 30-40-х гг. XVII в. (СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 260) предположительно для подвешивания к одноименной келейной иконе С. Р.

Группа памятников с изображением С. Р. в молитвенном предстоянии Спасителю, Пресв. Богородице, Св. Троице отличается большим многообразием (Там же. С. 255, 259, 261, 264, 266, 268, 271). Как «гимнографическое» можно определить изображение преподобного на иконе царского изографа Симона (Пимена) Ушакова «Древо государства Российского» (Похвала Владимирской иконе Богоматери) (1668, ГТГ; Иконопись из собр. Третьяковской галереи / Авт.-сост.: Н. Г. Бекенева. М., 2006. С. 368-373), где С. Р. представлен в круглом клейме в правой ветви древа в числе основателей и настоятелей близких к Москве мон-рей. На иконе «Христос Великий Архиерей, с припадающими преподобными Сергием Радонежским и Евфимием Суздальским» (1681, ГВСМЗ; см.: Иконы Владимира и Суздаля. М., 2006. С. 396-401. № 90), написанной в Оружейной палате Кремля Георгием Зиновьевым по заказу Суздальского митр. св. Илариона (Ананьева) для ц. Рождества Пресв. Богородицы, С. Р. и прп. Евфимий изображены не припадающими ниц к стопам Христа, как в более ранних вариантах иконографии, а коленопреклоненными, в молении.

Еще одна линия развития иконографии святого в молении - парные изображения С. Р. и его преемника прп. Никона Радонежского, изображения С. Р. с избранными святыми или учениками, а также в Соборах Ростовских и Радонежских святых (Прп. Сергий. 2014. С. 264, 266, 268, 269, 271); позже - в разных вариантах «Собора всех святых»: напр., на иконах «София Премудрость Божия. Преломление хлеба. Похвала Богоматери и собор избранных святых» (кон. XVI - 1-я четв. XVIII в., ЦМиАР), «Всякое дыхание да хвалит Господа» (кон. XIX в., Мстёра, собрание В. М. Федотова), «Собор всех святых» (2-я четв. XIX в., собрание В. Н. Пухова, Саров), «Собор русских святых» (1-я треть XIX в., собрание А. М. Иванова, Москва), «Собор Московских и избранных святых, с Владимирской иконой Божией Матери» (1900-е гг., ГИМ) (Церковь небесная. 2020. № 57, 87, 111, 115, 125).

В Новое время на развитие иконографии большое влияние оказала смена стилевых направлений, а также особенности материала и способа производства. Торжественный тип прямоличного изображения С. Р., на к-ром он с широко отведенными в стороны руками держит свиток с текстом завещания в нем, представлен и на иконах XVIII в., и на литографированных листах лаврской мастерской XIX в. (Прп. Сергий. 2014. С. 303, 326-327, 328-329). Иногда благословляющая десница поднята до уровня плеча (Там же. С. 334-335). На литографиях персты С. Р. имеют преимущественно именословное сложение, редко встречается двуперстие, как, напр., на иконе из церкви с. Купань Переславского р-на Ярославской обл. (XVIII в., ПЗИХМЗ; см.: Там же. С. 317), или неопределенное сложение перстов. К традиц. изводу в молении относятся изображения на шитых покровах и скрижалях архиерейских мантий. Грамотой 1701 г. троицким архимандритам было предоставлено право носить на мантии нашивные «иконы Преподобных Сергия и Никона» (Там же. С. 281). На скрижалях мантии (1758-1759, СПГИАХМЗ) шитый шелковыми нитками, с жемчугом образ С. Р. (парный образ - прп. Никона Радонежского) заключен в шитый жемчугом картуш с имп. короной и монограммой имп. Елизаветы Петровны (Там же. С. 298). С. Р. представлен в рост, правая, благословляющая рука отведена в сторону, в левой руке святой держит 2 традиц. атрибута - посох (в данном случае в виде архиерейского жезла) и развернутый свиток с надписью-заветом: «Терпите, братие, скорби». В XVIII-XIX вв. сохраняется фронтальный вариант образа первоигумена, когда он прижимает к груди правую руку и держит свернутый свиток в левой, восходящий к древнему прототипу, однако образный строй и живописные особенности имеют новые черты. На иконе 1866 г., написанной для местного ряда Духовской ц. ТСЛ иером. Симеоном с учениками, образ благословляющего С. Р. с хорошо читаемым текстом в свитке («Внимайте себе бр(а)тие всехъ молю прежде имейте страхъ Божий, чистоту душевн(у)ю и телесную») предстает на фоне реалистического пейзажа с высоким небом и лесными далями (Там же. С. 307. Кат. 22). Для рубежа XIX и XX вв. образцовым становится изображение С. Р., где темные монашеские одежды контрастно выделяются на золотом «нетварном» фоне и достигнуто определенное художественное единство академически трактованного лика с иконописной условностью образа в целом (икона рубежа XIX и XX вв., СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 310. Кат. 26). На покрове 1858 г., вкладе в Троицкий монастырь купца Г. И. Миндовского (СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 304), одежды преподобного шиты золотыми и серебряными нитями по рельефному подкладу, что имитирует драгоценную чеканную ризу; С. Р. изображен с венцом и цатой, очертания к-рых повторяют драгоценный убор надгробной иконы из Троицкого собора. Новшеством здесь является «живоподобное» изображение лежащей на груди правой руки святого с двуперстным сложением. На покровах 1761-1789 гг. из ТСЛ и 1789 г. из Покровского мон-ря в Хотькове Сергиево-Посадского р-на С. Р. изображен с куколем на голове, вместо свитка у него четки (оба в СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 300. Кат. 9, 10). На покрове 1800 г. написанный масляными красками лик с закрытыми очами контрастирует с «живоподобной» благословляющей десницей (СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 302). На покрове 1797 г. на древний деревянный гроб С. Р. в Спасо-Вифанском мон-ре, вышитом по замыслу Московского митр. Платона (Левшина), каноничный текст тропаря или кондака на кайме заменен памятной надписью: «от роду Баскакова» (Там же. С. 301). Помимо традиц. изображения Св. Троицы над головой С. Р., как на покрове 1797 г., встречается изображение Св. Троицы в виде треугольника с заключенным в нем оком и надписью: «БОГ» (Всевидящее око Господне) (упомянутый покров 1798 г., СПГИАХМЗ) - или с ликом херувима (покров 2-й XIX в., СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 305). Особенности расположения фигуры святого, его жестов, примечательных деталей на ростовых изображениях имеют аналоги в поясных и поколенных вариантах. На иконе кон. XVII - нач. XVIII в. (СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 315) светотенью подчеркнуты черты лика С. Р., волнистые волосы, борода с отсветами седины (Там же. С. 301). Индивидуальной характеристикой отличается образ святого на гравюре И. Ф. Зубова 1717 г. (СПГИАХМЗ): удлиненный овал лица, припухлые веки, морщины на лбу, форма ушных раковин, тонко прорисованные руки (Там же. С. 316). На житийных иконах сохраняется многообразие вариантов подбора клейм, сюжетов, исторических деталей, художественных и стилистических приемов. Полные или сокращенные реплики нашли широкое отражение в изданиях лаврской типографии, где в выборе сюжетов преобладают «чудотворные» мотивы. На литографии 1865 г. И. И. Старченкова по рис. И. С. Болдырева (СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 337) между центральным изображением С. Р. и клеймами жития помещены 4 клейма с образами учеников и последователей святого: в более крупном масштабе в отдельных клеймах - прп. Никона и прп. Михея, в меньшем масштабе, попарно - архиеп. свт. Серапиона Новгородского с архим. сщмч. Иоасафом и прп. Дионисия (Зобниновского) с прп. Максимом Греком. На резном по слоновой кости складне «Прп. Сергий Радонежский, со сценами жития» (1866, СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 338) работы троицкого инока Ионы (Ивана Ильина) в среднике под изображением Св. Троицы помещена поясная фигура С. Р.; на створках 4 сюжетных клейма: «Явление Пресв. Богородицы», «Служение с Ангелом», «Воскрешение отрока», «Отказ от Московской кафедры». В особом решении лика С. Р. в центральной части, где в фактуре достигается эффект легкого внутреннего свечения, удачно используются природные свойства материала. Одним из наиболее распространенных изводов остается изображение С. Р. в молитвенном предстоянии Св. Троице, Спасителю, Пресв. Богородице. На многофигурных иконах С. Р. предстает среди своих учеников и последователей, а также среди избранных святых. Появляется новая форма композиционного расположения: троицкие первоигумены запечатлены в диалоге, в общении под сенью Св. Троицы (икона «Преподобные Сергий и Никон Радонежские в молении Св. Троице», ПЗИХМЗ; см.: Там же. С. 378). На небольшой пелене (покровце) 1892 г. из Покровского мон-ря в Хотькове С. Р. и прп. Никон Радонежский изображены в совместной молитве под «Покровом Пресв. Богородицы» (СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 396. Кат. 133). Несколько идеализированные, но вполне узнаваемые виды русских мон-рей и городов появляются в XVII в. Изображения С. Р. на подобных иконах встречаются нечасто. На иконе 1-й трети XVIII в. архитектурный ансамбль Троице-Сергиева мон-ря сильно сокращен: показаны всего 2 храма, двое ворот и надвратная башня (Дорогами Св. Руси: Иконы рус. святых из собр. Н. Паниткова. М., 2020. Кат. 3). На гравюре Зубова 1734 г. величественные фигуры С. Р. и прп. Никона Радонежского помещены на фоне реалистично прописанных сооружений Троице-Сергиева монастыря (Прп. Сергий. 2014. Кат. 369). Хорошо читается архитектура лавры с Успенским собором и колокольней на иконе нач. XIХ в. из Николо-Перервинского мон-ря (МГОМЗ; см.: Там же. С. 376). В различных вариантах этой композиции посл. трети XIX в. С. Р. с прп. Никоном Радонежским или сонм Радонежских чудотворцев изображены с образом Св. Троицы (литография «Радонежские чудотворцы с иконой Св. Троицы», 1845, СПГИАХМЗ; литографии «Преподобные Сергий и Никон Радонежские с иконой Св. Троицы», 70-80-е и 80-90-е гг. XIХ в., обе в СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 390. Кат. 124; С. 391. Кат. 126; С. 392).

На иконах «Сергиево видение» композиционное ядро с течением времени почти не изменялось, однако фон («палатное письмо») трансформировался весьма динамично - от простых прямоугольных башен с двускатными кровлями до в академическом стиле написанных интерьеров. В кон. XVII в. получили распространение композиции, где С. Р. изображен дважды: выходящим в сени из кельи и падающим на колени перед Царицей Небесной. К этому типу относятся обе иконы из собрания Н. С. Паниткова (Дорогами Св. Руси: Иконы рус. святых из собр. Н. Паниткова. М., 2020. Кат. 5, 6). На протяжении XVIII-XIX вв. постепенно исчезает торжественная статичность, композиция насыщается цветовыми и световыми эффектами, усложняется пластика фигур, становится разнообразной жестикуляция. Икона нач. XVIII в. из ТСЛ (СПГИАХМЗ; см.: Прп. Сергий. 2014. С. 343), где встреча Царицы Небесной с апостолами происходит на фоне роскошных палат с пышными занавесами и полом «в шахмат», является первым и типичным образцом барочной живописи. В композиционном построении, эмоциональности образов, цветовых эффектах икон и на дереве и на холсте с сер. XVIII в. заметно влияние светской живописи эпохи рококо, как, напр., на иконе письма иером. Павла (Казановича?) (1747-1764, СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 346). Среди произведений XIX в. значительное место занимают копийные образцы чудотворной иконы «Явление Богоматери прп. Сергию» 1588 г. В 1836 г. в лаврской иконописной мастерской для Троицкого собора была выполнена запрестольная 2-сторонняя икона, средник к-рой является копией древнего образа (МГОМЗ; см.: Там же. С. 354). В 1849 г. древняя икона была литографирована и стала каноничным образцом для троицких живописцев и резчиков (Там же. С. 362. Кат. 88; С. 363. Кат. 89, 90; С. 364. Кат. 92). В XIX в. была продолжена разработка иконографических сюжетов. Один из них - «Прп. Сергий у гроба родителей» (напр., икона 2-й пол. XIX в., СПГИАХМЗ; см.: Там же. С. 404) - связан с Покровским мон-рем в Хотькове, где были похоронены преподобные Кирилл и Мария. Литографированные листы с сюжетом отпевания родителей, к-рые печатали сотнями экземпляров, служили паломнической продукцией (см.: Там же. С. 406-407. Кат. 151, 152, 155).

Нек-рые сцены, первоначально входившие в развернутые житийные циклы, становятся сюжетами для отдельных икон. Темами таких икон становятся сюжеты церковного служения преподобного с Ангелом, моление в келье (см.: Там же. С. 390. Кат. 125; С. 402. Кат. 140; С. 411. Кат. 161). Известны более редкие композиции. На юж. столбе Успенского собора в лавре находится икона «Явление прп. Никону Радонежскому прп. Сергия Радонежского с Московскими святителями Алексием и Петром», написанная московским худож. М. А. Рогожкиным в 1881 г. (см.: Там же. С. 394). Эта большемерная икона создавалась во время масштабной реставрации собора накануне 500-летия Явления Пресв. Богородицы С. Р. К редким образцам относится деревянная резная икона «Благословение прп. Сергием вел. кн. Димитрия Донского», созданная сергиевопосадским мастером И. С. Хрустачёвым «в память Священного Коронования» имп. мч. Николая II (1896, ГМИР; см.: Там же. С. 408). Редкими сюжетами посл. трети XIX в. являются «Обретение мощей прп. Сергия Радонежского» (Рус. святые: Избр. иконы из колл. Ф. Комарова. М., 2016. С. 164-169. Кат. 29), «Моление перед мощами прп. Сергия Радонежского» (икона кон. XIX в., ГМИР; см.: Прп. Сергий. 2014. С. 413).

Иконография С. Р. продолжала разрабатываться с сер. ХХ в. трудами мон. Иулиании (Соколовой). Одной из первых ее работ была роспись Серапионовой палаты ТСЛ в 1949 г., посвященная С. Р. В композициях «Труды прп. Сергия», «Видение прп. Сергию птиц», «Благословение кн. Димитрия Донского», «Беседа прп. Сергия со свт. Алексием» и др. изображены события из Жития С. Р. (см.: Алдошина. 2001. С. 102-108). Для Серапионовой палаты была написана большая икона «Явление Пресв. Богородицы прп. Сергию» (см.: Там же. С. 100-101), а для Никоновского придела Троицкого собора - икона «Прп. Сергий Радонежский». В композиционном, стилистическом и цветовом решениях мон. Иулиания (Соколова) опиралась на выполненные ею копии фресок Дионисия в Рождественском соборе Ферапонтова мон-ря. В 1950 г. при реставрации Троицкого собора ТСЛ мон. Иулиания (Соколова) сделала копии икон праздничного ряда иконостаса работы прп. Андрея Рублёва и мастеров его круга, тогда же написала образ С. Р. с 19 клеймами жития - список иконы XV в. круга Дионисия (икона находится в местном ряду иконостаса Троицкого собора, у раки с мощами С. Р.). В то же время для Никоновского придела был создан образ «Видение прп. Никону Радонежскому Богоматери, с предстоящими святителями Алексием и Петром, митрополитами Московскими, и прп. Сергием Радонежским», сложная иконографическая программа к-рого восходит к иконе Рогожкина из Успенского собора Московского Кремля (Там же. 2001. С. 97, 110). Мон. Иулиания (Соколова) является автором ряда программных композиций с изображением С. Р. На иконе «Все святые, в земле Русской просиявшие» (1934, ТСЛ) и ее повторениях (ТСЛ, СДМ) С. Р. изображен в группе Радонежских святых, рядом с Успенским собором Московского Кремля, на фоне Троице-Сергиева монастыря. На иконе «Всея России чудотворцы» (1952-1953, московская ц. прор. Илии во 2-м Обыденском пер.) С. Р. показан в группе преподобных, а на иконе «Радонежские чудотворцы» - стоящим слева и держащим вместе с прп. Никоном икону «Св. Троица» (фотография иконы из альбома игум. Марка (Лозинского) 1970 г.; см.: Там же. С. 227) (Там же. С. 224-226, 230-239).

В совр. иконописи представлены все типы изображений С. Р., известные в иконографии рус. святых. На крупноформатных храмовых иконах преобладает академическое направление, при этом не исключается использование образцов традиц. стиля. Актуальными сюжетами в иконописи, монументальной живописи, шитье остается «Явление Богоматери прп. Сергию Радонежскому», а также т. н. иконы основания, где С. Р. предстает на фоне созданной им обители. Такие иконы по сей день используются как паломнические реликвии. Современная иконография С. Р. в значительной степени развивается в стенах иконописной школы при МДА, основанной в 1990 г.: при сохранении всех традиционных единоличных изводов большое внимание уделяется созданию новых, сложных, многофигурных композиций, таких как «Богоматерь с Младенцем, с Радонежскими чудотворцами» (А. Н. Солдатов, 1997, ц. преподобных Зосимы и Савватия Соловецких, ТСЛ), «Прп. Сергий, Никон и Антоний Радонежские» (2008), икона «Собор святых, в земле Радонежской просиявших» (Е. В. Комарова, 2013).