СРАВНИТЕЛЬНОЕ БОГОСЛОВИЕ

С. б. как самостоятельная богословская дисциплина возникло в католич. Церкви и развивалось в 1-й период в контексте деятельности Тридентского Собора (1545-1563), положившего начало процессу контрреформации, т. е. активного противодействия католиков распространению протестантизма. В 1576 г. по инициативе иезуита Роберта Беллармина (1542-1621; впосл. кардинал) в Римском коллегиуме (Collegium Romanum) возникла кафедра полемического богословия. В течение 12 лет Беллармин являлся ее главой и ведущим преподавателем. Целью создания кафедры была подготовка католич. священнослужителей, способных вести дискуссию с протестант. проповедниками. На основании материалов лекций, прочитанных студентам коллегиума, а до этого студентам иезуитского коллегиума в Лёвене, Беллармин составил свое главное полемическое произведение «Рассуждения о спорных вопросах христианской веры против еретиков нашего времени» (Bellarmine. 1586-1593), в к-ром он доказывал истинность католич. богословия перед лицом протестантских (прежде всего лютеранского и кальвинистского) исповеданий. Сочинение предлагало изложение католич. вероучения с добавлением полемических элементов. Автор поставил задачу осуществить «полноценную защиту папской власти» от нападок протестантизма (см.: Springborg. 1995. P. 506), а именно оправдать учение об абсолютной административной и учительной власти Римского папы, седмеричность таинств, значение добрых дел в вопросе спасения и иные элементы католицизма. В результате работа буд. кардинала приобрела статус главного пособия по опровержению позиций сторонников Реформации (Ibid. P. 516). «Рассуждения...» произвели впечатление не только на католическую, но и на протестантскую академическую общественность. В русле методологии Беллармина католич. богословами впоследствии были составлены многочисленные полемические произведения. Ответить на аргументацию Беллармина посчитали необходимым такие протестант. теологи и мыслители, как Т. Беза, Дж. Рейнолдс и др. В число тех, кто дискутировали с Беллармином, входил и философ Т. Гоббс. В его соч. «Левиафан» (1651) критике подверглось представление кардинала о том, что Римский папа обладает как духовной, так и светской властью. Впосл. Беллармин сам оказался перед угрозой обвинения в ереси. Он предположил, что Римский епископ способен заблуждаться в вере и в результате доктринального падения перестанет быть главой католич. Церкви, поскольку еретик не может быть папой. Смелые рассуждения Беллармина не понравились Римскому папе Сиксту V (1585-1590), настаивавшему на вероучительной безошибочности Римской Церкви и, как следствие, ее главы. В результате «Рассуждения...» Беллармина попали в Индекс запрещенных книг и лишь впосл. были реабилитированы. Несмотря на временное запрещение, «Рассуждения...» Беллармина стали на долгое время главным учебным пособием по полемике с протестантами не только для католических, но и для правосл. учебных заведений (Флоровский. Пути рус. богословия. 2009. С. 74, 125).

Продолжателями Беллармина в области развития С. б. были испанский иезуит Григорий Валенсийский (1550-1603) и его ученики А. Таннер (1572-1632) и Я. Гретцер (1562-1625). Они преподавали в ун-те Ингольштадта, ставшего благодаря деятельности И. Экка (1486-1543) ведущим учебным заведением по развитию католич. С. б. Полемические труды Григория Валенсийского были направлены гл. обр. против Я. Хеербранда (1521-1600), профессора Тюбингенского ун-та, центра С. б. в его лютеран. версии, и ревностного приверженца М. Лютера. Хеербранд являлся участником не только многочисленных диспутов с католиками, но и диалога с правосл. Церковью в лице патриарха К-польского Иеремии II (1572-1579; 1580-1584; 1587-1595). Наработки Хеербранда в области С. б. были собраны им в труде «Свод теологии, рассмотренной посредством вопросов» (Heerbrand J. Compendium theologiae methodi quaestionibus tractatum. Tüb., 1573). Цель произведений Григория Валенсийского состояла в том, чтобы защитить от протестант. критики почитание святых и жертвенный характер мессы (Gregorius de Valentia. Apologeticus de idololatria, adversus impium libellum Jacobi Herbrandi. Ingolstadt, 1579; Idem. De sacrosancto missae sacrificio contra impiam disputationem Tubingae nuper a J. Herbrando propositam. Ingolstadt, 1580). Наиболее существенным трудом Григория Валенсийского в области С. б. стала кн. «Разбор католической веры» (Idem. Analysis fidei catholica. Ingolstadt, 1585), расширенная апология идеи, что чистая христ. вера хранится исключительно в католич. Церкви и что союз с папой Римским является необходимым условием принадлежности к этой вере.

Таннер, также профессор Ингольштадтского ун-та, в соч. «Устройство Аугсбургского исповедания» указал на заблуждения, содержащиеся в Аугсбургском исповедании (Tanner A. Anatomia Confessionis Augustanae. Ingolstadt, 1613-1614. 2 pt.). Кроме того, он защищал практику причащения мирян только под одним видом и жертвенный характер мессы. Труд Таннера «Защита церковной свободы» (Idem. Defensionis ecclesiasticae libertatis libri duo. Ingolstadt, 1607) был посвящен теме свободы католич. Церкви от посягательств гос-ва. Трактат «Рассуждение богословское о Слове Божием письменном и неписьменном» (Idem. Disputatio theologica de Verbo Dei scripto et non scripto... Münch., 1599) был направлен в защиту устного предания католицизма.

Гретцера современники признавали лучшим полемистом эпохи; его многочисленные сочинения в 1734-1741 гг. были переизданы в Регенсбурге в 17 томах. Наибольший интерес для исследователей С. б. представляют тома 8 и 9, посвященные защите концепции Беллармина, 12-й том, где собраны произведения против лютеран и вальденсов, и 13-й том, в к-рый вошли иные полемические сочинения.

К 1-му поколению католич. полемистов относится также Т. Стейплтон (1535-1598), профессор Лёвенского ун-та, еще одного центра развития католич. С. б. Одним из наиболее известных произведений Стейплтона был труд «Крепость веры…» (Stapleton Th. A Fortresse of the Faith: First Planted amonge vs Englishmen, and Continued Hitherto in the Uniuersall Church of Christ. Antw., 1565), где впервые был употреблен (в уничижительном смысле) термин «гугенот» (см. ст. Гугеноты). Значимы также его сочинения: «Доказательство доктринальных принципов веры» (Idem. Principiorum fidei doctrinalium demonstratio. P., 1578), «Зеркало еретической превратности, предъявленное взору в шести рассуждениях» (Idem. Speculum pravitatis haereticae, per orationes quodlibeticas sex ad oculum demonstratae. Douai, 1580), «Апостольское противоядие против современных ересей» (Idem. Antidota apostolica contra nostri temporis haeeses. Antwerpen, 1595).

С исторической т. зр. с протестантами полемизировали кард. Цезарь Бароний (1538-1607) и еп. Жак Бенинь Боссюэ. Перу Барония принадлежит 12-томный труд «Церковные анналы» (Baronius C. Annales Ecclesiastici. Antw., 1588-1607), ставший ответом на созданное группой протестант. историков исследование с явной антикатолич. направленностью - «Магдебургские центурии» (Centuriae Magdeburgienses, 1559-1574). В «Церковных анналах» Бароний изложил историю христ. Церкви с католич. т. зр. в период от возникновения христианства до 1198 г. Еп. Ж. Б. Боссюэ известен созданием труда «История уклонений протестантских церквей» (Bossuet J. B. Histoire des variations des Églises protestantes. P., 1688-1689. 3 vol.), целью которого являлось обличение вождей Реформации: Лютера, У. Цвингли, Ж. Кальвина, Ф. Меланхтона. Боссюэ создал биографические портреты основоположников протестантизма, отметив неприглядные аспекты их характеров и поступков. Публикация «Истории уклонений...», по мнению Боссюэ, должна была привести к разочарованию рядовых протестантов в Реформации и тем самым побудить их вернуться в лоно католич. Церкви.

«Церковные анналы» Барония использовались рус. исследователями в обработке Петра Скарги (1536-1612), 1-го ректора Виленского (Вильнюсского) ун-та и одного из идеологов Брестской унии 1596 г. «Анналы», переведенные и отредактированные Скаргой, и его сборник Житий святых (Skarga P. Żywoty świętych. Kraków, 1579) имели большую популярность у преподавателей и студентов правосл. учебных заведений. В России были также известны антипротестантские произведения Скарги в защиту учения о седмеричности таинств: «О священнейшей Евхаристии против цвинглианской ереси» (Idem. Pro sacratissima Eucharistia contra haeresim Zwinglianam. Wilna, 1576) и «Семь столпов, на которых стоит католическое учение о священнейшем Таинстве Алтаря» (Idem. Siedem filarów, na których stoi katolicka nauka o Przenajświętszym Sakramencie Ołtarza. Wilno, 1582. 2 vol.). Деятельность Скарги в частности убедила Ипатия Потея, униат. митр. Киевского (1599-1613), в правильности католич. учения. В лоно католицизма Потей перешел на волне опасений, что православие в юго-зап. рус. землях может стать жертвой протестантизма. С личностью Потея, а также его помощника Петра Аркудия (1563-1633) связано развитие католич. С. б. в направлении дискуссии с православной Церковью. Потеем и Аркудием, в частности, был составлен т. н. Антиррисис (᾿Αντίρρησις) - ответ на антиуниатское сочинение Христофора Филалета «Апокрисис» (᾿Απόκρισις). В задачу «Антиррисиса» входило оправдание Брестской унии. Еще одним известным произведением Аркудия является соч. «Семь книг о согласии Западной и Восточной Церквей в совершении семи таинств» (Petri Arcudii Libri VII de concordia Ecclesiae Occidentalis et Orientalis in septem sacramentorum administratione. P., 1619).

Аналогичную деятельность, только направленную в адрес правосл. греков, осуществлял Лев Алляций (1586-1669), доказывавший главенство и безошибочность папы Римского. Главные сочинения Алляция: «О постоянном согласии Церкви западного и восточного исповедания» (Allatius L. De ecclesiae occidentalis atque orientalis perpetua consensione libri tres. Köln, 1648), «О постоянном согласии Церкви западной и восточной по исповеданию догмата о чистилище» (Idem. De utriusque ecclesiae occidentalis atque orientalis perpetua in dogmate de purgatorio consensione. R., 1655), «Греческая ортодоксия» (Idem. Graeciae orthodoxae tomi duo. R., 1652-1659). Аркудий и Алляций перешли в католицизм из православия (подробнее о богословской полемике в западнорус. регионе в период XVI-XVII вв. см.: Завитневич. 1883). Вклад в развитие апологии католицизма перед лицом православия внес уже в ХХ в. униатский свящ. А. М. Волконский (1866-1934). Его труд «Католичество и Священное Предание Востока» (П., 1933) стал очередной попыткой оправдания католич. догматов с учетом их критики со стороны правосл. богословия.

Статусом пособия по С. б. обладал 7-томный труд доминиканца Д. Гравины (1573-1643) «Католические предписания против всех старых и современных еретиков» (Gravina D. Catholicae praescriptiones adversus omnes veteres et nostri temporis haereticos. Neapoli, 1619-1639). «Предписания...» Гравины представляют собой одновременно описание и осуждение богословских заблуждений сторонников Реформации. Еще одним влиятельным католич. полемистом нач. XVII в. был М. Бекан (1563-1624), нидерландский и нем. богослов, священник-иезуит. Бекан опровергал богословские воззрения протестантов в сочинениях «Собрание различных рассуждений против кальвинистов, предложенных в Майнцской академии» (Becanus M. Enchiridion variarum disputationum quae in academia Moguntina contra calvinistas propositae sunt. Mainz, 1606) и «Спор англикан о королевской власти и власти понтифика» (Idem. Controversia anglicana de potestate regis et pontificis. Mainz, 1612). Кроме того, Бекан составил карманное руководство по ведению диспутов со сторонниками Реформации (Idem. Manuale controversiarum huius temporis. Würzburg, 1623). Произведения Бекана не только были известны в России, но и использовались так же, как и «Рассуждения...» Беллармина, для составления отечественных сочинений по С. б., напр., соч. «Камень веры» митр. Стефана (Яворского).

Бурное развитие католич. С. б. происходило в течение всего периода Контрреформации, окончившегося подписанием Вестфальского мира (1648). Этот мирный договор положил начало существованию европ. секуляризма, не просто уравнял в правах католиков и протестантов, но и низвел религию с уровня общественной жизни на уровень личной жизни отдельно взятого человека. Ранее действовавший принцип «чья власть, того и вера», установленный в рамках Аугсбургского мирного договора 1555 г. (см. Аугсбургский религиозный мир), был упразднен. Провозглашение принципа веротерпимости в дальнейшем нивелировало значение конфессиональной принадлежности в межгос. отношениях. Составленные в период Контрреформации сочинения в области С. б. долгое время удовлетворяли потребности католич. Церкви в отношении критики протестант. вероучения. В нач. XIX в. оживление в межхрист. полемике на западе вызвал труд И. А. Мёлера «Символика, или Описание догматических противоречий католиков и протестантов по их публичным изложениям вероисповедания» (Möhler J. A. Symbolik, oder Darstellung der dogmatischen Gegensätze der Katholiken und Protestanten nach ihren öffentlichen Bekenntnisschriften. Mainz, 1832). Мёлер, поставив перед собой цель беспристрастно изложить протестант. доктрину, тем не менее поддался эмоциям в произведении «Единство в Церкви, или Принцип католицизма в соответствии с умозрением отцов Церкви трех первых столетий» (1825), заявив: «Протестантизм предстает как совершенная и осуществленная до конца ересь» (Idem. Die Einheit in der Kirche, oder das Princip des Katholicismus, dargestellt im Geiste der Kirchenväter der drei ersten Jahrhunderte. Darmstadt, 1957. S. 461). В этом сочинении критике были подвергнуты главные принципы протестантизма, а само богословие Реформации было приравнено к гностицизму (Ibid. S. 97). Протестант. ответом на произведение Мёлера стали труды Ф. К. Баура «Противопоставление католицизма и протестантизма, согласно принципам и основным догмам двух конфессий» (Baur F. Ch. Der Gegensatz des Katholicismus und Protestantismus, nach den Principien und Hauptdogmen der beiden Lehrbegriffe. Tüb., 1834) и К. А. фон Хазе «Руководство для протестантской полемики против Римско-католической Церкви» (Hase K., von. Handbuch der protestantischen Polemik gegen die Römisch-Katholische Kirche. Lpz., 1862). Труды Мёлера фактически повторяют аргументацию эпохи Контрреформации, так же как и «Syllabus errorum» Римского папы Пия IX, изданный в 1864 г.

Необходимость в дальнейшем развитии католич. аргументации в области С. б. проявилась в кон. XIX в. в период активизации англикано-католич. диалога, что было связано не только с возникновением Оксфордского движения, но и с деятельностью Ч. Л. Вуда, лорда Галифакса, и аббата Фернана Порталя. Галифакс и Порталь поставили себе цель сделать так, чтобы католич. Церковь признала законность англикан. рукоположений. Признание наличия апостольского преемства со стороны Рима стало бы, по их мнению, шагом на пути воссоединения католической и англиканской Церквей. Потенциальное единство мыслилось англиканами как единство равных. Однако в сент. 1896 г. вышла булла «Apostolicae Curae», в к-рой Римский папа Лев XIII отверг возможность признания англикан. рукоположений, указав на дефективность чина рукоположения, изложенного в англикан. Ординале. Наиболее ярким примером англикан. реакции на буллу явилась публикация совместного документа архиепископов Кентербери и Йорка «Ответ архиепископов Англии на Апостольское послание папы Льва XIII» (Saepius Officio: Answer of the Archbishops of England to the Apostolic Letter of Pope Leo XIII. L.; N. Y.; Bombay, 1897). В «Saepius Officio» были изложены в основном аргументы из Свящ. Писания в пользу наличия у англиканских священнослужителей апостольского преемства. В 1-й пол. ХХ в. значительный вклад в развитие католического С. б. внес М. Жюжи (1878-1954). Его соч. «Успение и взятие в небесную славу Пресвятой Девы» (Jugie M. La mort et l'assomption de la S. Vièrge: Étude historico-doctrinale. Vat., 1944) послужило одним из теологических оснований для принятия догмата о взятии в небесную славу Пресв. Девы Марии, к-рый был провозглашен 1 нояб. 1950 г. папой Пием XII.

Тональность отношения католич. Церкви к христианам-некатоликам стала довольно позитивной благодаря решениям Ватиканского II Собора (1962-1965). В декрете «Unitatis redintegratio», посвященном экуменизму, указывалось: «Хотя мы и верим, что эти Церкви и отделенные от нас общины страдают некоторыми недостатками, тем не менее они облечены значением и весом в тайне спасения» (CVatII. UR. 1. 13). В отношении христиан-некатоликов Рим начал т. н. диалог любви, в рамках к-рого Римский папа Павел VI впервые употребил традиционное для Поместных Православных Церквей выражение «Церкви-сестры», имея в виду католич. Церковь с одной стороны и правосл. Церкви с другой. Большую роль в интенсификации межхрист. исследований сыграли представители «новой теологии», прежде всего кард. Ив Конгар, А. де Любак, кард. Жан Даниелу. В постсоборную эпоху начали работу смешанные богословские комиссии по диалогу между католич. Церковью и др. конфессиями, не только православными, но и протестантами различных направлений. Как следствие изменилось и содержание дисциплины С. б. В наст. время во мн. высших учебных заведениях католич. Церкви, в т. ч. в папских ун-тах, С. б. носит название «Богословие экуменизма» или «Богословие экуменического диалога», что означает не обличение или критику христиан-некатоликов, а нахождение путей для их сближения с католицизмом. Название «сравнительное богословие» в католич. образовательной системе стало использоваться в отношении сравнительного религиеведения. В наст. время основными учебными пособиями по С. б. в католич. богословских учебных заведениях являются: Vercruysse J. Introduzione alla teologia ecumenica. Casale Monferrato, 1992; Nüssel F., Sattler D. Einführung in die ökumenische Theologie. Darmstadt, 2008; Kasper W. Harvesting the Fruits: Basic Aspects of Christian Faith in Ecumenical Dialogue, N. Y., 2009.

Протестант. богословию была изначально присуща полемическая тональность. Сочинениями в русле С. б. являются практически все символические книги «классического» протестантизма. Даже произведения, имевшие цель представить реформационное учение в систематическом ключе, содержали в себе обличение предполагаемых заблуждений католицизма. К таковым можно отнести, напр.: «Большой катехизис» (1529) и «Шмалькальденские артикулы» (1537) Лютера, «Наставление в христианской вере» (1536) Кальвина, «Тридцать девять статей» англикан. вероучения (1563).

Структурированные пособия по С. б. появились у европ. протестантов в качестве реакции, с одной стороны, на деятельность Тридентского Собора, с другой - из желания очертить границы собственных исповеданий, отделив одно течение протестантизма от других. Так, М. Хемниц (1522-1586), к-рого принято называть одним из начинателей лютеран. ортодоксии, выступал с обличением кальвинист. богословия в сочинениях «Истинное и здравое учение о присутствии Тела и Крови Христовых на Вечере Господней» (Chemnitz M. Vera et sana doctrina de praesentia corporis et sanguinis Christi in coena Domini. Lpz., 1560) и «Повторение здравой доктрины» (Idem. Repetitio sanae doctrinae. Lpz., 1561). Хемниц отвергал учение о седмеричности таинств, признавая только 2: Крещение и Евхаристию. Его критике подверглась католич. доктрина мессы как жертвоприношения в сочетании с учением о пресуществлении. Вместе с тем Хемниц опровергал и кальвинист. понимание Евхаристии как символа, отстаивая лютеровскую концепцию «консубстанциации». Продолжателем дела Хемница стал Я. Андреэ (1528-1590), написавший ок. 150 работ с критикой кальвинистского вероучения. Андреэ вместе с рядом тюбингенских богословов являлся также участником переписки с патриархом К-польским Иеремией II в 1574-1581 гг. Патриарху был послан текст Аугсбургского вероисповедания в греч. переводе. В ходе переписки обсуждались вопросы природы исхождения Св. Духа, свободы воли, соотношения веры и поступков человека в деле спасения, числа и природы таинств, возможности молитвы святым, иконопочитания. Переписка между патриархом Иеремией II и тюбингенскими богословами не привела к сближению православных и лютеран. Тем не менее 3 обширных письменных ответа патриарха стали существенным вкладом в развитие правосл. догматики и С. б. (Лебедев А. П. История Греко-Восточной Церкви под властью турок: От падения К-поля (1453 г.) до настоящего времени. СПб., 2012. С. 525). Андреэ и Хемниц входили в группу лютеран. богословов, составивших «Формулу согласия», символическую книгу лютеран. «Формула согласия», с одной стороны, положила конец спорам внутри лютеранства (между сторонниками Меланхтона и т. н. твердыми лютеранами), с другой - определила четкую границу между лютеранством и кальвинизмом. После принятия «Формулы согласия» лютеран. С. б. утратило первоначальный импульс развития, превратившись во вторичную (по сравнению с позитивным изложением доктрины) дисциплину. Уже 2-е поколение лютеран. богословов уделяло С. б. не так много внимания, сделав его фактически полемическим элементом догматического богословия и сконцентрировав свои усилия на создании лютеран. ортодоксии. Это хорошо видно на примере богословского творчества И. Герхарда (1582-1637), автора одного из последних до Вестфальского мира полемических антикатолич. произведений - «Католическое вероисповедание» (Confessio catholica. Jena, 1634-1637. 4 t.). Трудом Герхарда активно пользовался в своей преподавательской деятельности архиеп. Феофан (Прокопович). Утрата интереса к полемике с богословским инакомыслием в лютеран. среде подтверждается судьбой полемических сочинений известного, в т. ч. и в России, лютеран. теолога А. Калова. Его «Утвердительное согласие лютеранской веры» (Calov А. Consensus repetitus fidei vere Lutheranae. Wittenberg, 1666) не заслужило всеобщего одобрения, а «Синкретическая история» (Idem. Historia syncretistica, das ist, Christliches wolgegründetes Bedencken über den Lieben Kirchen-Frieden und Christliche Einigkeit in der heilsamen Lehre der himmlischen Wahrheit. Ratzeburg, 1685. 3 t.) была конфискована. Труд Калова «Синопсис противоречий» (Idem. Synopsis controversiarum potiorum. Wittenberg, 1653) стал фактически последним лютеранским богословским произведением, написанным в обличительно-полемической форме, к-рая с этого времени была признана устаревшей.

На смену полемическому или обличительному богословию пришла т. н. сравнительная догматика, или символика, изучающая сравнительным образом символические книги и исповедания христ. конфессий. Среди первых богословских трудов, построенных на принципах сравнительной догматики, выделяются фундаментальный труд И. Г. Вальха «Историческое и богословское введение в религиозные споры вне евангелическо-лютеранской церкви» (Walch J. G. Historische und theologische Einleitung in die Religions-Streitigkeiten, welche sonderlich ausser der Evangelisch-Lutherischen Kircheentstanden. Jena, 1733-1736. 5 t.) и произведение И. З. Землера «Указатель к символическим книгам лютеранской церкви» (Semler J. S. Apparatus ad libros symbolicos Ecclesiae Lutheranae. Halle, 1775).

Дальнейшее развитие С. б. в лютеран. среде было связано с историческими науками, полемическая составляющая при этом отошла на 2-й план. Данное изменение наглядно демонстрируется на примере 6-томного сочинения Г. Я. Планка «История возникновения, изменений и формирования протестантского учения» (Planck G. J. Geschichte der Entstehung, der Veränderungen und der Bildung des protestantischen Lehrbegriffs. Lpz., 1781-1800), а также на примере его монографии «Опыт исторического и сравнительного изложения догматических систем различных основных христианских партий по их основным понятиям, производным от них разным учениям и практическим последствиям» (Idem. Abriss einer historischen und vergleichenden Darstellung der dogmatischen Systeme unserrer verschiedenen christlichen Hauptparteien nach ihren Grundbegriffen, ihren daraus abgeleiteten Unterscheidungslehren und ihren praktischen Folgen. Gött., 1796). В целом для Планка, принадлежавшего к лютеранству, характерна некоторая отстраненность в изложении различий между христианскими конфессиями. Он был сторонником объединения протестантов и их воссоединения с Римом при условии научной выверки источников вероучения. Вклад в развитие лютеран. С. б. сделал также Ф. К. Мархайнеке (1780-1846). С его т. зр., догматические воззрения отдельных христ. конфессий - это «потоки», или «разветвления», одного и того же христианства, различия между к-рыми не носят непреодолимого характера и обусловлены лишь историческими обстоятельствами. В 3-томном соч. «Система католицизма в его символическом развитии» (Marheineke Ph. K. Das System des Katholicismus in seiner symbolischen Entwickelung. Hdlb., 1810-1813. 3 Bde) Мархайнеке излагал католич. вероучение фундаментальным образом и доказывал возможность воссоединения католичества и протестантизма при условии все той же верификации источников. В целом для лютеран. богословия XIX в. характерно стремление, с одной стороны, завершить процесс «конфессионализации», описав границы христ. исповеданий, с другой - показать фактически их равную историческую значимость. Основными сочинениями по С. б. указанного периода являются: «Символика всех христианских конфессий» (Köllner W. H. Symbolik aller christlichen Confessionen. Hamburg, 1837-1844. 2 Bde) В. Г. Кёлльнера, «Общая христианская символика» (Guericke H. E. F. Allgemeine christliche Symbolik. Lpz., 1846) Г. Э. Герике, «Сравнительная символика всех христианских конфессий с точки зрения евангелическо-лютеранской конфессии» (Matthes K. Comparative Symbolik aller christlichen Confessionen vom Standpunkte der evangelisch-lutherischen Confession. Lpz., 1854) К. Маттеса и «Символическая библиотека вселенской Церкви» (Schaff Ph. Bibliotheca Symbolica Ecclesiae universalis. N. Y., 1877. 3 vol.) Ф. Шаффа. В ХХ в. С. б. в лютеран. понимании в целом утратило свою актуальность, превратившись в экуменическое богословие. Развитием данной области на совр. этапе среди прочих исследователей занимались и занимаются К. Гестрих (1940-2018), Ф. фон Лилиенфельд (1917-2009), Д. Хеллер (род. в 1959) и др.

Тематическое наполнение С. б. в кальвинист. среде сводилось на первоначальном этапе не только к опровержению католич. доктрины, но и к очерчиванию границ кальвинист. ортодоксии. Необходимость в этом возникла в результате появления доктрины Я. Арминия. Последовавшие за этим арминианские споры привели к проведению Дортского синода и созданию 5 тезисов, получивших впосл. название «пять пунктов кальвинизма». Большое внимание в русскоязычной среде привлекал труд реформатского богослова А. Полануса (1561-1610) «Свод христианского богословия» (Polanus A. Syntagma theologiae christianae. Hannover, 1609). Поланус проявил в данной работе щепетильность в отношении точности и ясности изложения, а также в полемической защите реформатской доктрины от нападок одновременно католицизма и иных направлений протестантизма. Фиксация кальвинистской ортодоксии произошла в рамках Вестминстерского исповедания (1648). В качестве учебного пособия по С. б. в Женевской академии, главном учебном заведении кальвинистов, использовались произведение «Наставление в христианской вере» Кальвина и труд Безы «Исповедание христианской веры и ее сопоставление с папистскими заблуждениями» (Bèze. 1560). В ХХ в. сближение кальвинистского С. б. с экуменическим богословием произошло благодаря К. Барту (1886-1968) (см.: Гестрих К. Карл Барт (1886-1968): Обновление евангелического богословия в XX в. и его экуменическое значение // ЕжБК, 15-я. 2005. Т. 1. С. 74-86).

Интерес англикан. богословов к C. б. был обусловлен прежде всего желанием сначала кор. Елизаветы I Тюдор (1558-1603), а затем ее преемника кор. Якова I Стюарта (1603-1625) защитить вероучение Церкви Англии как от влияния католицизма, так и от посягательств радикально настроенных пуритан и индепендентов. Первое направление проявляло себя в критике произведений Беллармина и других представителей Контрреформации, прежде всего Ф. Суареса (1548-1617) и Р. Парсонса (1546-1610). Англиканским ответом на труды Беллармина, Суареса и Парсонса стало произведение англиканского еп. Томаса Мортона (1564-1659) «Апология католичества, из явных иезуитских противоречий созданная» (Morton T. Apologia Catholica, ex meris Jesuitarum contradictionibus conflata. L., 1605). Значимый вклад в развитие англиканского богословия и его доктринальное отделение от католицизма, а также от континентального протестантизма внес Р. Хукер (1554-1600). Он развивал концепцию «via media» - срединного пути англиканства: с одной стороны, отстаивал идею спасения одной только верой, с другой - указывал на принципиальную важность существования церковной иерархии. Вопросам сотериологии посвящен труд Хукера «Ученое рассуждение об оправдании» (Hooker R. Learned Discourse of Justification. L., 1585). Особенности англиканского понимания устройства Церкви, прежде всего обоснование церковных полномочий монарха, изложены в его 8-томном соч. «О законах церковного устройства» (Idem. Of the Lawes of Ecclesiastical Politie. L., 1636). Деятельность Хукера по формированию англикан. ортодоксии продолжила плеяда англикан. богословов (т. н. Caroline divines), живших во времена правления кор. Карла I (1600-1649), республики и реставрации монархии при кор. Карле II (1630-1685); к их числу обычно относят Л. Эндрюса, Дж. Козина, Т. Кена, У. Лода, Т. Спрата, Дж. Тейлора, Г. Торндайка и некоторых др. Все они сыграли роль в формировании экклезиологического самосознания англиканства, стараясь также отделить его от католицизма и континентального протестантизма. Дальнейшая деятельность в данном направлении была связана с «Оксфордским движением». Соотнесением англиканского и православного вероучений в XIX в. занимался англиканский богослов и священнослужитель У. Палмер (1811-1879). В настоящее время вопросами англиканской самоидентификации, а также отношения англикан к иным христианам занимаются Р. Уильямс (род. в 1950) (Williams R. Anglican Identities. L., 2004), П. Эйвис (род. в 1947) (Avis P. The Identity of Anglicanism: Essentials of Anglican Ecclesiology. L.; N. Y., 2008; Idem. Reshaping Ecumenical Theology. L.; N. Y., 2010) и др. Общая направленность англикан. С. б. также тяготеет к экуменизму.

Начало систематического преподавания С. б. в правосл. учебных заведениях было связано с преобразованием в 1632-1634 гг. Киевской братской школы в коллегию, ставшую 1-й богословской школой с систематическим учебным курсом сначала в Западнорусской митрополии, а затем и в Российской Церкви. С. б. изучалось в Киевской коллегии по трудам ее основателя, свт. Петра (Могилы), митр. Киевского, прежде всего по сочинениям «Λίθος, или Камень с пращы истины Церкве святые, православные российские, на сокрушение лжопомраченной перспективы или безместного оболгания от Кассиана Саковича» (1644) и «Собрание короткой науки об артикулах веры православных кафолических христиан» (1645). Несмотря на антикатолич. направленность, эти произведения имели явную зависимость от доктрины католической Церкви. То же самое можно сказать и о богословских произведениях митр. Стефана (Яворского), преподававшего богословские дисциплины в Киевской коллегии в 90-х гг. XVII в. Материалы лекций впосл. составили основу наиболее известного его догматико-полемического труда - соч. «Камень веры». Митр. Стефан, дискутируя с лютеранами, составил догматическую систему православного вероучения, включив в нее полемические элементы. Причиной написания послужило стремление оказать сопротивление реформам царя Петра I Алексеевича и архиеп. Феофана (Прокоповича). Митр. Стефан заимствовал аргументацию у кард. Р. Беллармина и Бекана. Антипротестант. содержание книги митр. Стефана вызвало острую полемику со стороны лютеран (в частности, И. Ф. Буддея и И. Л. Мосхайма). В России был составлен резкий по тону ответный памфлет «Молоток на камень веры». Оппонент митр. Стефана (Яворского), архиеп. Феофан (Прокопович), также был преподавателем в Киевской коллегии. Полемическое богословие входило в состав его лекций по догматике. В отличие от предшественников архиеп. Феофан опирался на сочинения не католических, а лютеранских теологов. Одним из непосредственных источников его лекций было многотомное сочинение Калова «Свод богословских тем» (Calov A. Systema locorum theologicorum. Wittenberg, 1655-1677. 12 vol.). Кроме того, он использовал труды Буддея, содержавшие полемические элементы, в частности его «Наставления в догматическом богословии» (Buddeus J. F. Institutiones theologicae dogmaticae. Lpz., 1723). Влияние на полемическую аргументацию архиеп. Феофана оказал и трактат «Об исхождении Святого Духа от одного только Отца» (De processione Spiritus Sancti a solo Patre) А. Зерникава (1652-1692/93), богослова, перешедшего из лютеранства в православие и активно включившегося в полемику с католицизмом. В 19 главах трактата Зерникав доказывал истинность правосл. учения об исхождении Св. Духа и необоснованность введения католич. Церковью Filioque в Символ веры.

Учебному курсу по богословию архиеп. Феофана (Прокоповича), так же как и иным курсам догматики, вплоть до сер. XIX в. был присущ в значительной степени полемический элемент: «Можно сказать, что ни один из наших академических профессоров данного времени не оставлял без подробного разбора и более или менее основательного опровержения таких заблуждений латинского богословия, как учение об исхождении Св. Духа и от Сына, о папе и др. Правда, все подобные опровержения у громадного большинства наших богословов, за редкими исключениями, с одной стороны - почти все одни и те же, а с другой - построены по общему схоластическому методу, проникавшему все тогдашнее академическое преподавание» (Титов Ф., прот. Имп. КДА в ее трехвековой жизни и деятельности (1615-1915 гг.). К., 2003. С. 192). Основываясь на системе архиеп. Феофана, полный курс богословия, охвативший догматику, полемику, а также нравственное богословие, создал архим. Ириней (Фальковский; впосл. епископ). Его «Компендиум христианского православного догматико-полемического богословия», как по содержанию, так и по форме, намного превосходил, по мнению позднейших исследователей, положенную в его основу догматику архиеп. Феофана. Архим. Ириней, также зависевший от зап. источников, постарался в равной степени использовать как католические, так и протестант. аргументы. Наряду с «Компендиумом...» архим. Иринея статусом учебного пособия обладал также 2-томник еп. Феофилакта (Горского) «Догматы Православной Восточной Церкви», напечатанный сначала в Лейпциге на лат. языке в 1784 г. под названием «Ortodoxae orientalis ecclesiae dogmata, seu doctrina christiana de credendis et agendis». В 1792 г. произведение еп. Феофилакта вышло на рус. языке, а в 1818 г. приобрело статус учебного пособия. Соч. «Догматы Православной Восточной Церкви» содержит полемические элементы и обозревает правосл. догматы в сравнении с католическими и протестант. особенностями вероучения.

Согласно реформе духовного образования 1808-1814 гг., С. б. являлось элементом общего богословского курса, состоявшего, по замыслу митр. свт. Филарета (Дроздова), из 7 разделов: чтение Свящ. Писания, богословие толковательное (Hermeneutica), созерцательное (Dogmatica), деятельное, или нравственное (Practica), обличительное (Polemica), собеседовательное (Homiletica) и правительственное, т. е. церковное право (Jus Canonicum). С. б. читалось обычно т. н. бакалаврами (помощниками профессоров) вплоть до реформы 1840 г., инициированной обер-прокурором Н. А. Протасовым. В результате С. б. выделилось в самостоятельную дисциплину, именовавшуюся первоначально «учение о вероисповеданиях». Наряду с этим использовались названия «обличительное богословие» и «сравнительное богословие». При этом до нач. ХХ в. было распространено мнение о зависимости С. б. от догматики: «Прямая полемика с религиозными заблуждениями не дело церковной истории; это - дело догматики или ее ветви - сравнительного богословия» (Глаголев С. Богословие // ПБЭ. Т. 2. С. 796). В связи с отсутствием офиц. учебника для преподавания курса использовался конспект прот. Василия Полисадова (1815-1878), составленный им в 1844 г. Этот курс включал изучение как собственно западных христианских исповеданий (католичества, лютеранства, реформатства, социнианства (антитринитаризма), анабаптизма, квакерства, гернгутерства), так и иных религий (язычества, иудаизма, ислама), а также вероучения русских раскольников (в 1845 этот раздел был существенно дополнен). В 1853 г. в конспект по С. б. был включен раздел «о расколе армянском» (Надеждин А. Н. История С.-Петерб. правосл. ДС. СПб., 1885. С. 370). В кон. 50-х гг. XIX в. программа С. б. была сужена и стала ограничиваться только христ. конфессиями, но с более подробным разбором их вероучения. Существенный вклад в формирование учебной дисциплины С. б. внес иером. Никанор (Бровкович; впосл. архиепископ). В этот же период название «учение о вероисповеданиях» окончательно уступило место «обличительному богословию». В результате реформы духовного образования 1867-1869 гг. это название было заменено на «сравнительное богословие». Тогда же С. б. получило место в академическом курсе образования. В 1884 г. С. б. было вновь переименовано и названо «история и разбор западных исповеданий». В 1910 г. С. б. стало именоваться «история и обличение западных исповеданий и русского сектантства». Последнее предреволюционное изменение названия дисциплины произошло в 1911-1912 гг., когда в учебных планах российских духовных учебных заведений появилась «история и обличение западных исповеданий в связи с историей западной церкви от 1054 года до настоящего времени». При этом название «обличительное богословие» не только продолжало использоваться, но и выносилось в заглавие учебных пособий.

Существенный прогресс в плане преподавания С. б. в сер. XIX в. был связан с публикацией 4-томника архим. Иннокентия (Новгородова) «Богословие обличительное» (Каз., 1859. Т. 1-2; 1863. Т. 3; 1864. Т. 4). Труд архим. Иннокентия представляет собой тщательный обзор не только богословских, но и обрядовых особенностей католицизма и лютеранства, а также несторианских и монофизитских исповеданий. Разделы, посвященные реформатству и англиканству, архим. Иннокентий написать не успел из-за скоропостижной кончины. Учебное пособие архим. Иннокентия получило заслуженное признание, но критиковалось, в частности Н. Н. Глубоковским, за отсутствие исторического контекста и излишнюю идеологичность, свойственную в целом духовному образованию после реформы Протасова. Сам Глубоковский выделял работы проф. прот. А. М. Иванцова-Платонова «О западных вероисповеданиях» (М., 18943) и «О римском католицизме и его отношении к православию» (М., 1869-1870. 2 ч.). Среди дореволюционных учебных пособий по С. б. необходимо указать также труды И. П. Трусковского (Руководство к обличительному богословию. Могилев, 18892), Е. Н. Успенского (Обличительное богословие. СПб., 18953), И. Ф. Перова (Руководство к обличительному богословию. Тула, 19107), Л. Г. Епифановича (Записки по обличительному богословию. Новочеркасск, 19136). Значимыми исследователями тематики С. б. в дореволюционный период являлись профессора СПбДА И. Т. Осинин, А. Л. Катанский, И. П. Соколов, Н. Н. Глубоковский, А. И. Бриллиантов, В. В. Болотов. Тематике С. б. были посвящены работы профессоров МДА А. П. Шостьина, В. А. Соколова, прот. А. П. Орлова. В КазДА развитием С. б. занимались Н. Я. Беляев, Д. В. Гусев; учебную программу по С. б. в КазДА разрабатывал Хрисанф (Ретивцев; впосл. епископ). В КДА С. б. преподавали М. Ф. Ястребов, А. И. Булгаков. Внимание читателей привлек труд выпускника КДА архиеп. Анатолия (Мартыновского) «Об отношениях Римской Церкви к другим христианским Церквам и ко всему человеческому роду» (СПб., 1857. 2 ч.; под псевдонимом Авдий Востоков).

Обширный перечень дореволюционных монографий и журнальных статей по С. б. на рус. языке содержится в «Систематическом указателе статей по основному, догматическому, нравственному и сравнительному богословию» (СПб., 1888) и в «Указателе русских книг и брошюр по богословским наукам» (СПб., 1891. Вып. 1).

Отдельному рассмотрению в богословии XIX в. подвергался вопрос о возможном сближении правосл. Церкви с инославными сообществами и в связи с этим о наличии у данных сообществ Божественной благодати. Фактически именно он стал основным для отечественного С. б. Инициатором продолжительной и не прекращающейся до наст. времени дискуссии о «благодатности» или «безблагодатности» инославных Церквей и сообществ стал свт. Филарет (Дроздов), к-рый в «Разговорах между испытующим и уверенным о православии Восточной Кафолической Церкви» затронул вопрос о природе инославных обществ. Свт. Филарет писал: «Никакую церковь, верующую, яко Иисус есть Христос, не дерзну я назвать ложною. Христова Церковь может быть токмо либо чисто истинная, исповедующая истинное и спасительное Божественное учение без примешения ложных и вредных мнений человеческих, либо не чисто истинная, примешивающая к истинному и спасительному веры Христовой учению ложные и вредные мнения человеческие» (Филарет (Дроздов), свт. Разговоры между испытующим и уверенным о православии Восточной Кафолической Церкви. М., 18434. С. 29). Данную позицию критиковал, в частности, И. Н. Корсунский, утверждавший, что искаженное вероучение является серьезным препятствием для спасения человека, ибо «ложное не спасет, поврежденное не исцелит» (Корсунский И. Н. Определение понятия о Церкви в сочинениях Филарета, митр. Московского. СПб., 1895. С. 45). Рассмотрением вопроса о наличии благодати в инославных сообществах занимался также А. С. Хомяков, ведший переписку с англикан. богословом и священнослужителем У. Палмером. Хотя Хомяков не настаивал на полном прекращении действия благодати после отпадения от православия, он тем не менее утверждал, что спасение возможно только в православной Церкви: «Все таинства могут окончательно совершаться лишь в недрах православной Церкви. В какой форме они совершаются - это дело второстепенное. Примирением (с Церковью) таинство возобновляется или довершается в силу примирения; несовершенный еретический обряд получает полноту и совершенство православного таинства. В самом факте или обряде примирения заключается в сущности (virtualiter) повторение предшествовавших таинств» (Хомяков А. С. Письма к Палмеру // ПСС. М., 19075. Т. 2. С. 345). Оппозицию взглядам Хомякова составлял протопр. Евгений Аквилонов, который в труде «Церковь: Научные определения Церкви и апостольское учение о ней как о Теле Христовом» заявил о существовании единой и нераздельной Церкви Христовой в лице православной Церкви и принадлежности к ней всех тех, кто крещены во имя Св. Троицы (Аквилонов Е. П., протопр. Церковь: Научные определения Церкви и апостольское учение о ней как о Теле Христовом. СПб., 1894. С. 188-194).

Позиции Хомякова и протопр. Е. Аквилонова привели к появлению 2 богословских течений. Первое, восходящее к Хомякову, было представлено митр. Антонием (Храповицким) и архиеп. сщмч. Иларионом (Троицким), утверждавшими полную безблагодатность инославия. Для этих богословов было характерным утверждение, что все таинства и обряды в инославии - лишь пустые формы, а чиноприемы из инославия в православие - всего лишь проявление икономии. Экклезиологические взгляды протопр. Е. Аквилонова развивал прот. Павел Светлов, пытавшийся адаптировать теорию ветвей и включить правосл. Церковь в процессы зародившегося экуменического движения.

Дистанцироваться от крайностей этих 2 позиций попытался еп. Сергий (Страгородский; впосл. патриарх Московский и всея Руси). В статьях «Отношение Церкви Христовой к отделившимся от нее обществам» и «Значение апостольского преемства в инославии» он сопоставлял представление о том, что «земные перегородки до неба не достигают», и представление о полном отсутствии благодати за пределами православной Церкви, и делал вывод, что «если спросить, который из двух вышеприведенных взглядов выражает подлинное учение Церкви о самой себе, то без колебаний нужно сказать, что во всяком случае ближе к подлинному церковному самосознанию второй взгляд» (Сергий (Страгородский), патр. Отношение Церкви Христовой к отделившимся от нее обществам // ЖМП. 1994. № 5. С. 80). В дальнейшем он развивал идею о том, что частичная благодатность инославных таинств не ставит под сомнение существование единой и нераздельной Церкви, которой является только правосл. Церковь: «...ни мы не можем участвовать в их Евхаристии, ни они в нашей. А Евхаристия и есть именно единение причащающегося со Христом и во Христе между собою. Значит, если мы с ними в Евхаристии разделяемся, которая-нибудь из сторон совершает Евхаристию не истинную. Двух не сообщающихся между собой Евхаристий, одинаково Христовых и одинаково истинных, быть не может, как не может быть двух Христов и двух Церквей» (Там же. С. 98).

После 1917 г. С. б. на русском языке развивалось преимущественно в эмигрантской среде. Большой вклад в развитие С. б. внесли прот. Георгий Флоровский, В. Н. Лосский, протопр. Иоанн Мейендорф, Н. С. Арсеньев, протопр. Николай Афанасьев, архиеп. Нафанаил (Львов), прот. Александр Шмеман, прот. Сергий Булгаков, архиеп. свт. Серафим (Соболев), Н. М. Зёрнов. Именно в русской эмигрантской среде продолжились дискуссии о наличии или отсутствии благодати в инославных сообществах. По данному вопросу были высказаны разные (иногда диаметрально противоположные) соображения. Так, Н. А. Бердяев склонялся к мнению об условности земного разделения христиан. Прот. С. Булгаков в течение жизни менял свое представление об инославии: первоначально придерживаясь созданной им концепции «невидимой Церкви», включающей в себя всех крещенных во имя Св. Троицы христиан, он впоследствии пришел к признанию необходимости наличия догматического единства, предшествующего совместному причащению. Близкие к теории ветвей взгляды высказывали А. В. Карташёв, Зёрнов, протопр. Василий Зеньковский. Продолжателем линии патриарха Сергия (Страгородского) стал прот. Г. Флоровский, признававший наличие остаточной благодати у инославных сообществ, но отказывавший неправославным в праве именоваться Церковью в полноценном смысле этого слова (Флоровский Г. В., прот. О границах Церкви // Он же. Избр. богосл. ст. М., 2000. С. 159-170).

Значимой является позиция протопр. Н. Афанасьева, к-рый полагал, что все прежние попытки согласовать догмат о единстве Церкви с признанием действительности таинств вне границ православия потерпели неудачу. Он предложил отказаться от т. н. универсальной экклезиологии и взглянуть на инославие сквозь призму созданной им евхаристической экклезиологии, согласно к-рой Церковь существует исключительно как евхаристическая община. В концепции протопр. Н. Афанасьева православие и инославие в разных его проявлениях суть одна и та же Церковь, существующая в разных формах там, где совершается Евхаристия (Афанасьев Н. Н., протопр. Una Sancta // Правосл. община. М., 1996. № 4(34). С. 62-112). Богословскую модель протопр. Н. Афанасьева существенно развил и дополнил митр. Иоанн (Зизиулас), а также А. Папаниколау.

Итог спорам о наличии благодати в инославных сообществах подвел в Русской Церкви Архиерейский юбилейный Собор Русской Православной Церкви 13-16 августа 2000 г., принявший документ «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию» (составлен под рук. митр. Кирилла (Гундяева; ныне Патриарх Московский и всея Руси)), в котором говорится: «Общины, отпавшие от единства с Православием, никогда не рассматривались как полностью лишенные благодати Божией. Разрыв церковного общения неизбежно приводит к повреждению благодатной жизни, но не всегда к полному ее исчезновению в отделившихся общинах. Именно с этим связана практика приема в Православную Церковь приходящих из инославных сообществ не только через Таинство Крещения. Несмотря на разрыв единения, остается некое неполное общение, служащее залогом возможности возвращения к единству в Церкви, в кафолическую полноту и единство» (Основные принципы. 1. 15 // Юбил. Архиерейский Собор РПЦ: Мат-лы. М., 2001. С. 307).

После частичного восстановления структуры духовного образования в СССР С. б. стало развиваться в МДА и ЛДА. В МДА в советские годы наиболее яркими преподавателями С. б. являлись проф. Д. П. Огицкий, протопр. Виталий Боровой, проф. А. И. Осипов. В ЛДА С. б. преподавали прот. Ливерий Воронов, еп. Михаил (Мудьюгин), архим. Августин (Никитин). Основное учебное пособие по С. б. для духовных учебных заведений было составлено Огицким. Этот учебник вместе с наработками сотрудника Издательского отдела РПЦ Г. Ф. Троицкого лег в основу учебного пособия по С. б. профессора МДА прот. Максима Козлова, изданного в 1995 и 1999 гг., а затем существенно дополненного в 2009 г. (Огицкий, Козлов. 2009). Др. известным пособием по С. б. является учебник прот. Валентина Васечко (Васечко. 2012).

Существенное влияние на развитие правосл. С. б. оказали представители др. Поместных Православных Церквей: еп. Афанасий (Евтич), митр. Амфилохий (Радович), архим. Плакида (Дезей), митр. Каллист (Уэр), протопр. Иоанн (Романидис). Актуальные учебные пособия по С. б. для ун-тов Греции написаны В. Стафокостой, Н. Мацукасом, А. Басдекисом. Для румын. исследователей С. б. по-прежнему авторитетными являются догматические и компаритивистские труды прот. Думитру Станилоаэ. В правосл. вузах США С. б. изучается, в частности, по учебнику Э. С. Дамика (Damick. 2011). Для польск. правосл. учебных заведений актуальные пособия по изучению инославия были написаны свящ. Артуром Алексеюком, а также Л. Щепаньяком.