СТРОЕВ

Павел Михайлович (27.07.1796, Москва - 5.01.1876, там же), один из основоположников отечественной археографии и источниковедения, инициатор проведения археографических экспедиций АН 1817-1820 и 1829-1834 гг. и создания Археографической комиссии, академик Имп. АН. Род. в семье, получившей потомственное дворянство во времена имп. Петра I Алексеевича. Старший сын Михаила Александровича Строева, в нач. XIX в. служившего в Калужско-Костромской комиссии снабжения солью гос-ва, с 1841 г. состоявшего на службе в Московском губ. правлении и имевшего чин коллежского советника. Мать - Варвара Николаевна (урожд. Мельгунова), дочь гвардии поручика. С. обучался в московском частном пансионе Ф. Виллерса, окончил его в 1812 г. 1-м учеником. 20 марта 1812 г. подал прошение в правление Московского ун-та о принятии «своекоштным» студентом. Во время Отечественной войны 1812 г. занятия прервались и возобновились в авг. 1813 г. В университете С. слушал лекции разных профессоров, отдавая предпочтение преподавателям словесного отд-ния. В числе прослушанных им курсов были всеобщая, российская и «статистическая» история. Он также изучал латынь, немецкий, французский и греческий (частично) языки.

В кон. 1815 г. С. оставил обучение в ун-те, не окончив курса. На опубликованные С. статьи по исторической проблематике в журналах «Сын Отечества» и «Современный наблюдатель российской словесности», издававшемся им самим в марте-июне 1815 г., обратил внимание министр иностранных дел (в 1808-1814) гр. Н. П. Румянцев. Министр пригласил С. на службу в Московский архив Коллегии иностранных дел, что предопределило уход из ун-та. Работая в Комиссии печатания государственных грамот и договоров, С. принял участие в подготовке к изданию 2-го и 3-го томов Собрания гос. грамот и договоров, хранящихся в гос. Коллегии иностранных дел (СГГД). На него, как на главного смотрителя издания, были возложены обязанности проверять и править описи, окончательно готовить материалы к печати, составлять алфавитный, географический и предметный указатели. С 1817 по 1820 г. С. по заданию Румянцева совершил свою 1-ю - Подмосковную - археографическую экспедицию по мон-рям Московской епархии с целью обследования и описания монастырских и соборных б-к и архивов.

При осмотре Новоиерусалимского в честь Воскресения Христова ставропигиального мужского монастыря С. и К. Ф. Калайдович обнаружили Изборник 1073 г. В Иосифовом Волоколамском (Волоцком) в честь Успения Пресвятой Богородицы монастыре С. нашел новый список «Поучения» о слав. языке Иоанна Экзарха, входивший в состав предисловия к переводу трактата прп. Иоанна Дамаскина; пергаменное Евангелие кон. XIII в.; список сочинения мон. Иакова (XI в.) «Память и похвала» равноап. кн. Владимиру (Василию) Святославичу; сочинение свт. Кирилла II, еп. Туровского (XII в.); материалы Собора 1554 г. на И. М. Висковатого; «Послания» митр. Киевского Никифора I и др. Наиболее ценными источниками сведений по истории рус. законодательства С. считал обнаруженные им в мон-ре дополнительные статьи к Судебнику 1550 г. и единственный известный список Судебника 1497 г. (до того Судебник был известен лишь по «Запискам» С. Герберштейна, опубликованным в 1556 на лат. языке). Ознакомившись с текстом Судебника, Н. М. Карамзин приостановил печатание т. VI своей «Истории...» для включения в комментарии к нему текста памятника и примечаний. В том же году вышло отдельное издание этого Судебника, подготовленное С. и Калайдовичем.

Следующим заданием С. было распоряжение отправиться в Саввин Сторожевский в честь Рождества Пресвятой Богородицы ставропигиальный мужской и Новоиерусалимский монастыри для разбора и описания хранившихся там б-ки и архива. Одной из наиболее интересных находок С. в Сторожевском мон-ре было соборное определение 1503 г. о священнослужителях. В Новоиерусалимском монастыре (при повторном осмотре его архива) он обнаружил 140 рукописей XIII-XVIII вв., в т. ч. новый список Софийской Новгородской летописи, доведенной до 1534 г., сочинения прп. Максима Грека, Димитрия Зографа, архим. Никанора. Описание рукописного собрания монастыря, составленное С. в 1818 г., было издано в 1842 г. без указания имени составителя (см.: Сахаров И. П. Описание российских рукописей в б-ке мон-ря, именуемого Ново-Иерусалимским // Он же. Рус. древние памятники. СПб., 1842. Вып. 3). Список Софийской Новгородской летописи был опубликован С. в Москве в 1820-1821 гг. под названием «Софийский временник, или Русская летопись с 862 по 1534 гг.», переиздан в ПСРЛ (Т. 6. С. 115-358).

В дальнейшем С. обследовал Пафнутиев Боровский в честь Рождества Пресвятой Богородицы, Высоцкий серпуховской в честь Зачатия Пресвятой Богородицы и серпуховской Владычный в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы мон-ри, обнаружив в древлехранилищах обителей неск. десятков рукописных книг XV-XVII вв.

В 1822 г. С. оставил службу в Московском архиве Коллегии иностранных дел. В апр. 1823 г. его единогласно избрали действительным членом Общества истории и древностей российских (ОИДР) при Московском ун-те. С. выступил на заседании с речью, в к-рой изложил широкую программу активного использования источников в интересах развития исторической науки. Однако в то время не нашлось средств для организации новой экспедиции, и вопрос был вновь поднят лишь спустя 5 лет. С об-вом С. был тесно связан, дарил рукописи в его б-ку, в 1845 г. опубликовал обстоятельное описание рукописного собрания об-ва.

В 1826 г. за «Описание славяно-российских рукописей библиотеки гр. Ф. А. Толстого» С. был избран членом-корреспондентом Имп. АН.

В марте 1828 г. С. обратился к президенту АН гр. С. С. Уварову с предложением разрешить совершить археографическую экспедицию по России. При этом С. обязывался тщательно осмотреть все б-ки и архивы духовного и гражданского ведомств, составить каталог находившихся в них материалов, снять копии с примечательных актов и статей, а по окончании экспедиции все каталоги книгохранилищ внести в единую роспись. Предложение С. было передано Уваровым на рассмотрение академической конференции, принявшей положительное решение (29 мая 1828) и ассигновавшей на организацию экспедиции 10 тыс. р. в год.

15 марта 1829 г. археографическая экспедиция началась с изучения монастырей Архангельской и Вологодской губерний. Были обследованы б-ки и архивы Антониева Сийского во имя Святой Троицы, Корельского во имя святителя Николая Чудотворца, Артемиева Веркольского, шенкурского Троицкого и др. мон-рей, а также холмогорского, шенкурского, верховажского Успенского соборов Архангельской губ. В Вологодской губ. экспедиция изучила архивы и б-ки Димитриева Прилуцкого в честь Всемилостивого Спаса, Происхождения Честных Древ Креста Господня, Коряжемского во имя святителя Николая Чудотворца, великоустюжского во имя архангела Михаила мон-рей, архивы в городах Вологда, Тотьма, Устюг, Сольвычегодск, Яренск и др.

В целом с марта по нояб. 1829 г. было собрано для публикации более 500 документов из 10 уездных городов и 33 мон-рей. С авг. 1830 по окт. 1834 г. экспедиция занималась обследованием древлехранилищ центральных, сев.-вост. и сев.-зап. губерний России - Костромской, Московской, Тверской, Ярославской, Владимирской, Нижегородской, Вятской, Казанской, С.-Петербургской, Новгородской, Псковской, Пермской, Олонецкой и Петрозаводской. За это время С. осмотрел Московскую Синодальную б-ку и архив, а также архивы и б-ки МДА, Троице-Сергиевой лавры, новгородского Софийского собора, Иосифова Волоколамского, Сторожевского, московского Симонова, Евфимиева суздальского в честь Преображения Господня, Ипатиевского во имя Святой Троицы, Макариева Унженского во имя Святой Троицы и Кириллова Белозерского в честь Успения Пресвятой Богородицы монастырей. В ярославском в честь Преображения Господня монастыре С. разыскал сборник посланий и поучений митр. Киевского и всея Руси свт. Фотия 1-й трети XV в. (ныне БАН. Тек. пост. 1106) под названием «Книга, глаголемая Фотиос» - своеобразный черновик творений этого автора.

О ходе работ С. сообщал в «Санкт-Петербургских ведомостях». По окончании экспедиции им был издан сводный каталог найденных материалов, содержащий краткие характеристики документов и указания о месте их нахождения (Хронол. указание мат-лов. 1834). Участники экспедиции, руководимой С., за эти годы выявили и собрали более 3 тыс. историко-юридических памятников с 1340 по 1700 г., включая договоры великих и удельных князей с сер. XIV в., дипломатическую переписку Московского гос-ва с иностранными дворами в XV в., акты внутреннего управления и судопроизводства XV-XVII вв., а также большое количество летописей, сказаний, Житий святых и др. повествовательных источников. Были составлены каталоги древних рукописей и старопечатных книг, гл. обр. хранившихся в монастырских и соборных архивах и б-ках.

24 дек. 1834 г. при Мин-ве народного просвещения была создана ранее предложенная С. Комиссия для издания собранных археографической экспедицией актов (с февр. 1837 Археографическая комиссия). Тогда же С. стал ее членом, но уже 5 авг. 1835 г., тяготясь тем, что руководить деятельностью комиссии было поручено кн. П. А. Ширинскому-Шихматову, не имевшему никакого отношения к исторической науке, вышел из ее состава. Однако С. продолжал оказывать помощь и поддержку работе комиссии всякий раз, когда дело касалось поиска, критического изучения и издания наиболее ценных летописных сборников, актов и др. рус. палеографических памятников.

С. можно считать одним из первых историков, сформулировавших правила библиографии как науки. Он придавал важное значение системе построения описаний, полагая, что ее структура зависит от характера описываемого материала. Он использовал 3 основные системы: форматную, хронологическую и алфавитную. Главным трудом всей жизни С., где были учтены предметный, географический, хронологический и алфавитный принципы, стали «Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской Церкви». Работа была начата в 1831 г. и завершена в 1838 г., однако и в дальнейшем, вплоть до кончины, С. продолжал дополнять и исправлять рукопись. После кончины С., в 1876 г., рукопись была передана его вдовой в Археографическую комиссию и вскоре издана (Списки иерархов. 1877).

Понимая летописи как своды, С. сформулировал принципы издания этого вида памятников, полагая, что букв. издание рукописей не приносит пользы. «Не в сохранении древних букв и сокращений состоит истинная точность изданий исторических рукописей, но в правильном словоразделении» (Софийский временник. 1820. Ч. 1. С. XX-XXI). С т. зр. восстановления истинного смысла текста рукописи подходил С. и к вопросу об ошибках переписчиков, исправляя неясные места в тексте на основании сравнения с другими списками, давал собственную интерпретацию и переносил в примечания текст рукописи, признанный им ошибочным.

Археографические принципы, разработанные С. и практически им реализованные в публикациях, не были приняты всем научным сообществом. Полемика о различных типах изданий текстов - буквального и критического - среди историков 1-й пол. XIX в. затрагивала конкретные издания и определенные задачи той или иной публикации. Исторические взгляды С. с годами эволюционировали от прагматического толкования истории к поискам исторических закономерностей и расширению проблематики исторического исследования за счет привлечения нового материала. Говоря о новых, вводимых в исторический оборот источниках, С. отмечал значение различных их видов. Сравнивая летописи и материалы актов, он больше доверял последним. Достовернее летописей считал хронографы, ценность к-рых усматривал в том, что они заключали отрывки летописных сводов, дипломатических актов и даже отдельных исторических сочинений, давая исследователям возможность пользоваться совершенно новыми сведениями. С. развивал и поддерживал тезис о сводном характере рус. летописей. Принципиальными задачами он считал собирание максимально возможного числа источников и их критическую обработку. Только после такой подготовительной работы, по его мнению, можно было приступать к написанию подлинной истории России. С. утверждал, что «сначала должно собирать воедино сии повсюду разбросанные летописи и другие обильные материалы, привести их в известность, дабы доставить критикам случай ими воспользоваться… Когда известия… будут рассмотрены, сличены, проверены и очищены критикою, тогда только с достоверностью можно будет писать сочинения прагматические» (О древних летописных сводах. 1865. С. 135).

В определенной степени С. разработал исходные принципы российской исторической мысли, поставив вопросы, к-рые получили развитие в последующей историографии. Как археограф, он внимательно прочитывал рукописи, уделяя большое внимание их содержанию, не ограничиваясь передачей или пересказом заголовков. В печатных описаниях рукописных собраний (особенно поздних, изд. в 40-х гг. XIX в.) это наглядно видно по мелким, но очень важным замечаниям (порой эмоционального характера), разбросанным на страницах его каталогов и призванным привлечь интерес пользователей к описанным памятникам.

Личная и публичная жизнь С. сложилась достаточно благополучно. В 1825 г. он женился на Олимпиаде Петровне Ставровской, в браке с ней родились 4 сына и 2 дочери.

Научная деятельность С. получила и офиц. признание: 27 февр. 1864 г. он стал действительным статским советником. Ранее, 20 дек. 1826 г., избран чл.-кор. С.-Петербургской АН, 19 окт. 1841 г.- адъюнктом Отд-ния рус. языка и словесности, с 6 февр. 1847 г. являлся экстраординарным академиком С.-Петербургской АН, а с 3 февр. 1849 г.- ординарным академиком (звание получил за составление каталога «Рукописи славянские и российские, принадлежащие купцу И. Н. Царскому»; позднее этот каталог был переиздан). После смерти владельца коллекции она была целиком приобретена археологом и собирателем древностей гр. А. С. Уваровым (сыном министра просвещения) и влилась как составная часть в его обширное собрание (ныне в ОР ГИМ). К концу жизни граф осознал необходимость описания фонда и попросил заняться этим архим. Леонида (Кавелина). Тот, вполне понимая масштабы возложенной на него задачи, трезво оценивая свои силы и возможности, а также придавая особое значение работам С., не стал заново описывать рукописи, происходящие из собрания Царского, а включил в свой каталог описания С. (эти рукописи получили в каталоге дополнительные номера с пометой «Царск.» и даже сохранили внутренние отсылки по описанию С.), специально оговорив это обстоятельство в предисловии к 1-му т. В результате вплоть до наст. времени замечания С. по поводу рукописей (порой весьма важные) нередко ошибочно принимаются исследователями за мнения архим. Леонида.

Подобно большинству исследователей XIX - нач. XX в., С. составлял и собственную коллекцию рукописных книг (преимущественно исторического и историко-лит. содержания). Пути ее формирования были различными. Главную ее часть (наряду с традиц. отдельными приобретениями у книготорговцев, старообрядцев и коллекционеров) составляют отрывки (соответствующего содержания) рукописей XVI-XVIII вв., обнаруженных им во время многочисленных экспедиций. В этом С. также не отличается по сути от др. исследователей-путешественников, искренне считавших (и не всегда необоснованно), что они тем самым спасают памятники от забвения и вводят их в научный оборот; разница лишь в том, в каком количестве они оказывались в коллекции. Вырванные фрагменты С. систематизировал и переплетал в знаменитые «строевские сборники». В 1842 г. из-за финансовых трудностей он продал свое собрание за 8500 р. ассигнациями М. П. Погодину, в коллекции к-рого они составляют ок. 15% от общего числа. В составе погодинского собрания рукописи С. в 1851 г. поступили в Имп. Публичную б-ку, где находятся в наст. время. Реконструкцию сборников в сер. 70-х гг. XX в. предпринял Д. К. Уо.