СТЕФАН САВВАИТ СТАРШИЙ

Единственным источником сведений о С. С. С. является его Житие (BHG, N 1670), написанное по-гречески между 807 и 821 гг. (период правления патриарха Иерусалимского Фомы I, упом. в Житии) его учеником мон. Леонтием Дамаскином, о к-ром известно только из этого Жития (Vita Stephan. 57-82 (115-188); здесь и далее при ссылках на Житие сначала приводится рубрикация араб. версии: Leonzio di Damasco. 1991, затем в скобках - греч. оригинала, если соответствующий раздел сохранился (ActaSS. Iul. Т. 3. Col. 531-613)). Мон. Леонтий был выходцем из Дамаска и жил вместе с учителем примерно 4 последних года его жизни (Vita Stephan. 57 (115)), сопровождал его в пустыне, записывал поучения, собирал истории о нем и объединил собранные материалы в Житие через неск. лет после смерти С. С. С. (подробнее о Житии см.: Лопарев. 1915. С. 19-33).

Греч. текст Жития не имеет начала (отсутствуют главы 1-18.1 араб. версии), он сохранился в единственной рукописи палестинского происхождения Paris. Coislin. 303. Fol. 1-99 (X в.). Впервые был издан в 1723 г. И. Пинием (Ж. Пьеном) по копии рукописи, сделанной в 1662 г. Д. Папеброхом (ActaSS. Iul. Т. 3. Col. 531-613 (с лат. пер.); рус. перевод: Житие прп. отца нашего Стефана Чудотворца / Пер. с греч.: И. В. Помяловский. СПб., 1900. (Палестинский патерик; Вып. 11); итал. пер. с греч.: Leonzio di Damasco. 1983). Отрывок (главы 115-118; BHG, N 1670b) включен в патристический флорилегий Paris. gr. 1143. Fol. 206v - 208 (XIII в.).

Полный текст Жития сохранился в 2 араб. рукописях из Екатерины великомученицы монастыря на Синае: Sinait. arab. 409. Fol. 22-160 (1238 г.) и Sinait. arab. 505. Fol. 94-202 (XIII в.) (изд. с итал. переводом: Leonzio di Damasco. 1991; с англ. пер.: Idem. 1999; лат. перевод начала текста: Garitte. 1959. P. 344-369). Согласно колофонам этих рукописей, Житие перевел с греческого на араб. язык «анба [отец] Яннах ибн Истафан аль-Фахури» в 903 г. в Саввы Освященного лавре (Garitte. 1959. P. 338-339). Открытие полной араб. версии Жития окончательно устранило проблему смешения С. С. С. с прп. Стефаном Савваитом Младшим, упоминаемым в нек-рых визант. Синаксарях под 28 окт. и 13 июля (SynCP. Сol. 170, 817-818).

Известны также араб. фрагменты: конец Жития - в рукописи Sinait. arab. New Finds. 66. Fol. 1-2v (X в.); отрывок Vita Stephan. 72.5-73.5 (161-165) в виде проповеди С. С. С. о бдении - в рукописях Lebanon. Tripoli. Balamand Monastery. 117. Fol. 138v - 140v (1536 г.) и Paris. arab. 139. Fol. 327-329v (XVI в.). В несколько более пространном виде (Vita Stephan. 72.1-73.5 (159-165)) этот отрывок представлен как «Учение» С. С. С. в рукописи Sinait. iber. 6. Fol. 220-223 (983 г.), переписанной грузинским книжником Иоанном-Зосимом (изд. с лат. пер.: Garitte. 1954. P. 78-92). Груз. перевод был осуществлен с араб. версии между 903 и 983 гг.

Житие С. C. С. является важным источником сведений о жизни палестинского монашества и Иерусалимской Православной Церкви при поздних Омейядах и ранних Аббасидах. В нем содержится ряд рассказов о контактах С. С. С. с бедуинами-мусульманами, жившими недалеко от лавры прп. Саввы Освященного. У монахов были сложные отношения с местными араб. племенами, к-рые представлены в Житии как разбойники (Vita Stephan. 15, 22 (17-19), 30 (35-39), 50-51 (94-98)). Вскоре после смерти С. С. С. бедуины разграбили мон-рь и убили мн. монахов. Агиограф Леонтий был свидетелем этого события (Ibid. 77.5 (177)). Житие упоминает о вмешательстве мусульманских властей в жизнь Иерусалимской Церкви: они низложили и заключили в тюрьму патриарха Илию II (III) (Ibid. 23 (19-23), 33 (44-49)); с особой жестокостью взимали непомерные налоги с христиан (Ibid. 33 (44-49), 55 (108-111), 64 (133-138)), которые из-за этого бежали из одного города в другой. Рассказывается об обращении в христианство мусульманина, который стал свидетелем чуда, совершённого С. С. С. (Ibid. 52 (99-102)).

С. С. С. упоминается в груз. версии Мученичества Михаила Савваита в ряду др. знаменитых подвижников-савваитов (Peeters P. La Passion de S. Michel le Sabaïte // AnBoll. 1930. Vol. 48. P. 76). Др. упоминаний о С. С. С. в современных ему источниках не зафиксировано.

Согласно Житию, С. С. С. род. в 724 г. в христ. семье в палестинском сел. Эль-Джулис недалеко от Аскалона. Отца звали Кирик (Кириак), мать - Сергия. В детстве С. С. С. избегал игр с детьми, ни с кем не ссорился, ни к кому не относился с превозношением. Когда мальчику исполнилось 9 лет, его родители скончались, оставив сыну большое состояние. Его усыновил (ок. 735) дядя по отцовской линии мон. Захария из лавры прп. Саввы, живший в келье неподалеку от мон-ря, и стал готовить племянника к монашеской жизни. Ему было запрещено выходить из кельи, и он сам всеми помыслами устремился к Богу, не заботясь о мирских вещах. Дядя расценил такую отстраненность от мира как признак незрелого ума ребенка и сознательно стремился вовлечь воспитанника в обычную жизнь мирянина. Мальчик носил светскую одежду (белую тунику), но каждый день просил облечь его в черные монашеские одежды. Убедившись, что стремление С. С. С. к монашеству исходит от Бога, мон. Захария остриг ему волосы и надел на него одеяние монаха. Монашеских обетов С. С. С. пока не приносил. Однажды лавру посетил мон. Косма, настоятель одной из обителей на юге Палестины. Увидев образ жизни С. С. С., он благословил его и предсказал ему великое будущее. С. С. С. прожил с дядей 15 лет до назначения Захарии игуменом общежительных мон-рей Кастеллион и Спилеон, основанных прп. Саввой Освященным в 492 и 509 гг. соответственно. С. С. С. остался один в келье. Имущество, унаследованное от отца, и нек-рые вещи дяди подвижник раздал монахам и жил в бедности.

Спустя нек-рое время С. С. С. принял великую схиму, перешел в общежитие лавры и начал исполнять разные послушания в мон-ре: 2 года служил в пекарне, 3 года - в монастырской гостинице, 4 года - канонархом (в сане диакона). Затем он вновь удалился в свою келью недалеко от мон-ря и исполнял должность библиотекаря. С. С. С. взял к себе несколько учеников: сам жил в верхней части кельи, а ученики - в нижней. Игумен лавры разрешил ему следовать более строгому уставу: 5 дней он проводил в келье в безмолвии и созерцании, а по субботам и воскресеньям участвовал в общем богослужении и беседах с братией. Мн. монахи приходили в лавру за духовными наставлениями С. С. С.; через нек-рое время его назначили архидиаконом. Подвижник сильно скорбел оттого, что стал объектом особого почитания. Возвращаясь в свое уединение в воскресенье вечером, он вынужден был 2-3 дня бороться с помыслами тщеславия и просил игумена освободить его от обязанности каждую неделю приходить в мон-рь. Братия, узнав об этом, уговаривала настоятеля не удовлетворять эту просьбу, и тот не разрешил С. С. С. изменить устав. Святой молился о согласии начальника, однако игумен, напротив, добился от Иерусалимского патриарха Феодора I запрета С. С. С. уходить в затвор. Монах подчинился приказу и в течение 5 лет еженедельно приходил в лаврскую церковь. В конце концов он пришел в день Богоявления к патриарху и попросил разрешения жить при лавре отшельником, обещая в противном случае навсегда удалиться туда, где его никто не знает. Патриарх написал игумену лавры, чтобы тот оставил С. С. С. в покое до Пасхи, а затем распоряжался бы им по своему усмотрению.

Игумен поселил подвижника в небольшом заброшенном скиту недалеко от лавры, где святой прожил в полном уединении от праздника прп. Антония Великого (17 янв.) до Великого четверга. Согласно внутренней хронологии Жития, это произошло в 762 г., когда С. С. С. было 37 лет. В этот период затворничества он испытывал особо сильные нападки диавола, к-рый пугал его постоянными шумами, стуком в дверь, свирепыми голосами. Бесы являлись ему с угрозами, бросали камни на крышу кельи, кудахтали и кричали так, чтобы святой не мог уснуть, а однажды разбросали по келье пальмовые листья, корзины и размоченные бобы. В ночь на Великий четверг С. С. С. принял участие в богослужении в лаврской церкви. Избегая знаков почтения братии, он тихо покинул храм и, читая наизусть псалмы, направился в скит. По пути бесы внушали ему мысль вернуться к братии и участвовать в великом празднике, затем явились святому в виде 2 чернокожих юношей, преградили ему путь и пытались сбросить с обрыва в долину. С. С. С. помолился об избавлении от демонов, и внезапно его охватило состояние внутреннего мира и радости. Благополучно достигнув своего скита, подвижник сразу начал слышать голоса демонов, но ощутил в себе силу сопротивляться им. С тех пор С. С. С. больше не ходил в церковь, как обычно, но разделил год на 6 частей, 3 из к-рых проводил в одиночестве: от Пятидесятницы до дня памяти прп. Кириака Отшельника (15 июля), от Воздвижения Креста Господня (14 сент.) до дня памяти прп. Саввы Освященного (5 дек.), от дня памяти прп. Антония Великого (17 янв.) до Вербного воскресенья.

В затворе С. С. С. категорически отказывался разговаривать, иногда делая исключения для монахов, которые приходили к нему за разрешением важных духовных вопросов. Постоянно пребывая в молитве, он совершал земные поклоны, занимался рукоделием и соблюдал строгий пост. Изнурительные труды иногда доводили подвижника до полного истощения: он внезапно падал на землю, но не прерывал молитву, вставал и снова падал по неск. раз в день. Однажды он созерцал собственную душу, поднимающуюся над телом, и с тех пор перестал обращать внимание на бесовские нападки, полностью устремив взор к Богу. Некоторую часть дня С. С . С. плел веревки из пальмовых листьев, борясь с унынием. При этом он никогда не вставал на молитву в том месте, где совершал рукоделие.

Иногда подвижник уходил в пустыню, взяв с собой колобий (короткую тунику без рукавов) и мантию из шерсти, Евангелие, нож (чтобы резать травы и корни), немного бобов, палку с железным крестом наверху, шерстяную шапку, широкий кожаный пояс и пару сандалий. Как только он преодолевал расстояние, равное полету стрелы, то делал 3 земных поклона, молился, воздев руки к небу, и затем возобновлял путь. Великий пост С. С. С. обычно проводил в пустыне в окрестностях Мёртвого м., проходя за день 2-3 км. Часто из-за сильной жары он не мог передвигаться и укрывался в пещерах. Однажды С. С. С. вошел в пещеру, где обитали нечистые духи. Демоны тотчас набросились на него, но он не обратил на них внимания, читал псалмы и в конце концов вынудил бесов удалиться. Останавливаясь для вкушения пищи, он сначала убеждался, что бесы покинули это место. Подвижник обычно питался мягкой сердцевиной пальмовых деревьев, побегами тростника и корнями. Летом, когда растения засыхали, он вымачивал немного бобов и употреблял их каждые 2-3 дня. Такие выходы в пустыню С. С. С. практиковал в течение 15 лет. Чтобы не заблудиться, он оставлял в нек-рых местах специальные знаки в виде камней и периодически посещал заброшенные пещеры древних подвижников. О путешествиях С. С. С. не знал ни один монах лавры, поскольку он уходил ночью и ночью же возвращался. Во время 1-го путешествия по пустыне он нечаянно зашел ночью на территорию стоянки бедуинов-кочевников. На него набросились собаки, но С. С. С. остановил их молитвой, а кочевники его не заметили. Со временем братия узнала о его отлучках, и к нему присоединились нек-рые монахи. С. С. С. жил с ними на расстоянии 15, 20 или 40 миль от лавры.

Когда подвижнику исполнилось 53 года, к нему однажды пришел пожилой мон. Мартирий, родом из г. Гераса (ныне Джараш, примерно в 35 км от Аммана, Иордания). Он в течение 15 лет молил Бога о том, чтобы прежде смерти увидеть настоящего подвижника, обходил мн. мон-ри и лавры и, наконец, услышал о С. С. С., к-рый подвизался в это время в пустыне возле Мёртвого м. и заранее получил откровение о приходе путешественника. Мон. Мартирий захотел до конца жизни остаться со С. С. С., и тот с радостью согласился. По окончании Великого поста подвижник поселил мон. Мартирия неподалеку от своего скита. Мартирий взял на себя подвиг полного затворничества, дверь его кельи замуровали, оставив небольшую щель для передачи пищи и духовных бесед с приходящими. С. С. С. часто проводил в беседе с мон. Мартирием большую часть ночи и был свидетелем мн. его чудес: напр., тот выходил из кельи сквозь замурованную дверь. Мон. Мартирий убедил С. С. С. не удаляться насовсем в пустыню, но проводить по-прежнему часть года в скиту возле лавры.

После смерти мон. Мартирия, в день Воздвижения Креста Господня, С. С. С. был рукоположен во иерея. Однажды, когда он на литургии произнес слова «Святая святым», на него сошел Св. Дух. С. С. С. и весь скит наполнились светом. Подвижник увидел свою душу лишенной к.-л. человеческих страстей, почувствовал священный страх оттого, что сподобился, как некогда пророк Моисей, увидеть Бога, поэтому решил еще больше смирять свою плоть. С этого момента Бог стал исполнять все прошения Своего угодника и открывал ему помышления людей.

По соседству со С. С. С. жил престарелый и добродетельный мон. Христофор, родом из Египта, к-рый оказывал помощь не только собратьям-христианам, но и арабам-мусульманам. С. С. С. и авву Христофора очень любил Иерусалимский патриарх Илия II (III). Когда тот был оклеветан перед мусульм. правителем Палестины и отправлен «в Персиду», т. е. в Багдад, ко двору халифа, где его неск. лет держали в оковах, авва Христофор склонял С. С. С. вместе отправиться к халифу и добиться освобождения патриарха, но С. С. С. настаивал на сугубой молитве. Мон. Христофор не согласился и пошел один. С. С. С. предсказал ему, что тот не увидит патриарха и более не вернется в Палестину, а Илия будет освобожден без его содействия, что впосл. и сбылось (Vita Stephan. 23 (10-23)).

Житие повествует о мн. др. чудесах, совершённых С. С. С.: он исцелял больных (Ibid. 24 (24), 25 (25-26), 43 (77-80), 52 (99-100)); предсказал эпидемию в лавре (Ibid. 28.3-5 (30-31)), бунт новоначальных (ок. 780; Ibid. 29.7-11 (32-34)), временное изгнание патриарха Илии из-за интриг 2 тщеславных монахов (Ibid. 33.1-16 (44-49)); беседовал с невидимым отшельником (Ibid. 32 (42-43), 65 (139-142)); переходил через Иордан как посуху (Ibid. 37 (63)); ходил вместе с 2 др. анахоретами по водам Мёртвого м. (Ibid. 42 (76)); открывал двери запертого храма без ключей - молитвой и крестным знамением (Ibid. 46 (85-86)); чудесным образом извел из земли источник воды (Ibid. 53 (103-104)); указал место, где было сокрыто золото (Ibid. 54 (105-107)); видел ангелов (Ibid. 61 (132)).

Однажды С. С. С. с учеником Евстратием решил посетить место погребения прп. Феоктиста (пам. 3 сент.) и приложиться к его мощам. Но живущие рядом арабы сказали им, что никто не может приблизиться к гробнице, потому что от нее исходит огонь, молнии и временами ощущается сильное благоухание. С. С. С., совершив всенощное бдение, открыл гробницу, показал Евстратию мощи прп. Феоктиста и назвал по имени др. отцов, почивающих в том же месте (Ibid. 26 (27-28)).

Автор Жития особо подчеркивает, что С. С. С. был очень сострадателен и к людям, и к животным. Всех приходивших он встречал ласково, сочувственно принимал не только христиан, но и мусульман (Ibid. 81.5 (186)); часто кормил птиц и насекомых; птицы садились ему на плечи, голову и колени. Особенно жалел он червяков в пустыне и просил учеников не убивать их. Когда ученики нечаянно наступали на них в келье, старец ругал их за отсутствие сострадания. Замечая на дороге акрид (саранчу), оцепеневших от холода, С. С. С., чтобы не задавить их, останавливался и стоял на одном месте, ожидая восхода солнца (Ibid. 67 (174-175)).

В Житии рассказывается история знакомства С. С. С. с его учеником и агиографом мон. Леонтием. Тот покинул родной Дамаск и прибыл в Иерусалим ко дню Пасхи (788), затем пришел в лавру прп. Саввы и принял там монашеский постриг. Игумен поручил его одному из отцов лавры в сане диакона. Через неделю после пострига Леонтия начали одолевать хульные помыслы и мысли о самоубийстве. Он изнурял себя голодом, жаждой, бдением, но ничего не помогало. Мон. Леонтий не дерзал в таком состоянии причащаться Св. Таин и не мог смотреть на иконы. Убедившись в своем бессилии, он пришел к С. С. С., но не смог от стыда исповедовать свои помыслы. Тогда С. С. С. сам начал рассказывать ему о них в мельчайших подробностях. Тот на нек-рое время успокоился, но затем дурные мысли опять одолели его. Вновь придя к подвижнику, Леонтий по его молитвам освободился от прилога. Через 5 месяцев С. С. С. принял Леонтия в число учеников (Ibid. 57-60 (116-126)).

О дне своей кончины С. С. С. был заранее извещен особым откровением. Он умер во 2-й понедельник после Пасхи в возрасте 69 лет и был погребен в среду, 2 апр., в лаврской усыпальнице, где также почивали останки прп. Иоанна Молчальника.

Франц. исследовательница М. Ф. Озепи выдвинула гипотезу, позволяющую по-новому посмотреть на личность С. С. С. и его взгляды и предполагающую существование разногласий между ним и руководством лавры прп. Саввы: нек-рые монахи лавры не одобряли уход С. С. С. из мон-ря и не считали его великим подвижником; сам он будто бы упрекал игуменов обители в том, что они отступили от древнего предания отцов (ср.: Vita Stephan. 31.3 (40)). Cуть этих претензий могла сводиться к недовольству литургической практикой мон-ря, а именно несоблюдением суточного богослужебного круга, а также, возможно, использованием в лавре новых гимнографических текстов (Auzépy. 1994. P. 184-193, 216).

С. С. С. придавал очень большое значение Евхаристии. Когда у него просили совета или исцеления, он прежде всего совершал всенощное бдение и литургию, использовал для исцеления крест и освященный елей. Подобная практика частично совпадает с практикой иконоборцев, к-рые также ставили в центр благочестия Евхаристию и крест, игнорируя иконы. Хотя С. С. С. нельзя назвать «иконоборцем», в его литургической практике иконы не занимали заметного места (в Житии они упоминаются только раз, в связи с мон. Леонтием - Vita Steph. 59.4 (123)). Младший современник С. С. С. Феодор Абу Курра, еп. Харранский, который, вероятно, был насельником лавры, в араб. трактате в защиту иконопочитания (после 799) свидетельствует, что в его время «многие христиане оставили земные поклоны перед иконами Христа и святых» (Griffith S. H. Theodore Abû Qurrah's Arabic Tract on the Christian Practice of Venerating Images // JAOS. 1985. Vol. 105. P. 58). Житие С. С. С. и Мученичество 20 отцов-савваитов (см. Савваитские преподобномученики, 20), написанное прп. Стефаном Савваитом Младшим, ни разу не упоминают ни о еп. Феодоре Абу Курре, ни о прп. Иоанне Дамаскине († до 754), к-рый был старшим современником С. С. С. и насельником лавры. Вопрос об иконопочитании в Палестине VIII-IX вв. непосредственно связан с антиислам. полемикой. Мусульмане обвиняли иконопочитателей в идолопоклонстве, и в качестве ответа на их обвинения были выработаны 2 линии ведения полемики: умеренная, к-рая искала точки соприкосновения с исламом на основе ВЗ и ставила в центр христ. благочестия не иконы, а Евхаристию, и радикальная, стремящаяся подчеркивать отличие христианства от ислама и отстаивающая иконопочитание. Сторонников 1-го направления было больше; среди сторонников 2-го можно назвать прп. Иоанна Дамаскина, еп. Феодора Абу Курру и исп. Михаила Синкелла. С. С. С., вероятно, принадлежал к 1-му направлению. В груз. версии Синодика в неделю Торжества Православия С. С. С. упомянут как один из защитников иконопочитания (Esbroeck M., van, Karadeniz N. Das Synodikon vom Jahre 843 in georgischer Übersetzung // AHC. 1987. Bd. 19. S. 311). Однако, по всей видимости, в груз. версии имеет место смешение с прмч. Стефаном Новым, имя к-рого значится в греч. оригинале Синодика (BHG, N 1392; Gouillard J. Le Synodikon de l'Orthodoxie: Édition et comment. // TM. 1967. Vol. 2. P. 53, 120).

Житие С. C. C. не пользовалось большой популярностью на Востоке; почитание подвижника на Западе отсутствует. Синаксарь К-польской ц. (сер. X в.) не приводит биографических сведений о С. С. С., указывая его память 31 марта (день кончины; SynCP. Сol. 576). В месяцесловах палестинского происхождения наиболее распространенным днем памяти С. С. С. является 2 апр. (день погребения). Эту же дату содержат груз. палестинский календарь из кодекса Sinait. iber. 34, а также 2 груз. Минеи: Sinait. iber. 59 и 64 (Garitte. Calendrier Palestino-Géorgien. P. 191, 416; Марр Н. Я. Описание грузинских рукописей Синайского мон-ря. М.; Л., 1940. С. 101, 138). Календарь Sinait. iber. 34 упоминает С. C. C. также под 1 апр. и 23 дек. В грузинской традиции к С. С. С. иногда прилагаются определения «пасущийся» (груз. მძოვარი, греч. βοσκός - см. в ст. Монашество) и «тот, который ходил по морю» (груз. რომელი ზღუასა ზედა ვიდოდა), в арабской - «носящий власяную одежду». Память 2 апр. зафиксирована и в ряде арабо-мелькитских календарей (Sauget J.-M. Premières recherches sur l'origine et les caractéristiques des Synaxaires melkites, XIe-XVIIe siècles. Brux., 1969. P. 369-371).

В одной из редакций Иерусалимского типикона (Sinait. gr. 1096. Fol. 101, XII в.) содержатся 2 памяти С. С. С.: 28 марта («Стефана Чудотворца») и 2 апр. («Стефана Власатого, святосавваита» (τοῦ ὁσίου πατρὸς ἡμῶν Στεφάνου τοῦ Τριχηνᾶ τοῦ ἁγιοσαββαΐτου); Дмитриевский. Описание. Т. 3. С. 46, 47). В Типиконе из рукописи Hieros. Sab. gr. 635, XV в., память С. C. С. отмечена 28 марта (Παπαδόπουλος-Κεραμεύς Α. ῾Ιεροσολυμιτικὴ βιβλιοθήκη. Πετρούπολις, 1892. Τ. 2. Σ. 627). В одной из редакций Синаксаря К-польской ц. (SynCP. Col. 354), в древнейшей рукописи Типикона Великой ц. (Patm. gr. 266. Fol. 67v - 68, IX-X вв.; изд.: Дмитриевский. Описание. Т. 1. С. 38), а также в более поздней редакции того же Типикона (Hieros. S. Crucis. 40. Fol. 75v, X в.; изд.: Mateos. Typicon. T. 1. P. 166) память «Стефана Чудотворца» указана под 28 дек. Отождествление его со С. C. С. сомнительно, поскольку в анонимном каноне в честь Стефана на 28 дек. (нач.: «Λαμπρύνας φωτοποιοῖς χαρίσμασιν»; изд.: AHG. T. 4. P. 684-692) он представлен как «пастырь» (Ποιμὴν θεοπρόβλητος ἐγένου), что обычно указывает на епископский сан. Кроме того, в каноне утверждается, что Стефан скончался на следующий день после памяти первомч. Стефана (пам. 27 дек.), в то время как С. С. С. скончался 31 марта.

В Синаксаре К-польской ц. палестинская память 2 апр. отсутствует, однако под 28 окт. отмечена память некоего «Стефана Савваита, племянника прп. Иоанна Дамаскина» (SynCP. Col. 170), к-рый в ряде Синаксарей упоминается под 13 июля как гимнограф и племянник Мансура, т. е. прп. Иоанна Дамаскина (SynCP. Col. 817). В научной лит-ре долгое время существовало смешение 2 Стефанов, отшельника и поэта, пока не было обнаружено начало Жития С. С. С. в араб. версии.

В честь С. С. С. были составлены 2 канона. Первый (на 28 окт.) принадлежит прп. Стефану Савваиту Младшему (глас 8-й; акростих: ῾Ομότροπον, Στέφανε, σὸν ὁμώνυμον τίθει - Того же места, Стефане, тебе соименное составляет; изд.: Σωφρόνιος (Εὐστρατιάδης). 1933. Τ. 28. Σ. 739; 1934. Τ. 29. Σ. 3-10; лат. пер.: ActaSS. Mart. T. 3. P. 179). Данный канон, безусловно, посвящен С. C. C., поскольку святой представлен в нем как отшельник, странствующий по пустыне, а также упоминаются некоторые чудеса, описанные в Житии: изведение источника жезлом святого (Κανόνας Στεφάνου Σαββαΐτου. 135-139 // Σωφρόνιος (Εὐστρατιάδης). 1934. Τ. 29. Σ. 8; ср.: Vita Stephan. 53 (103)); исцеление одержимой девушки (Κανόνας Στεφάνου Σαββαΐτου. 86-90 // Idem. 1934. Τ. 29. Σ. 6; ср.: Vita Stephan. 24 (24)); кормление коз (Κανόνας Στεφάνου Σαββαΐτου. 96-100 // Idem. 1934. Τ. 29. Σ. 6; ср.: Vita Stephan. 27 (29)). Канон был создан после Жития, т. е., вероятно, после 807 г.; он включен в слав. печатные Минеи, в греч. печатной Минее под 28 окт. помещен канон прп. Стефану Савваиту Младшему.

Второй канон (28 марта) составлен прп. Иосифом Песнописцем (глас 1-й; акростих: Τοὺς σοὺς γεραίρω, παμμάκαρ, Θείους πόνους. ᾿Ιωσήφ - Твоя прославляю, всеблаженне, божественнии труды. Иосиф; изд.: AHG. T. 7. P. 290-300; в греч. печатной Минее отсутствует).

В греческой рукописной традиции С. С. С. приписываются «Заповеди для отрекающихся [от мира]» (᾿Εντολα τοῖς ἀποτασσομένοις), к-рые в действительности составил мон. Стефан Фивейский. Этому же автору, вероятно, принадлежит «Устав для всех монахов» (Διάταξις πᾶσι τοῖς μοναχοῖς), приписываемый С. С. С. в некоторых греч. рукописях. Смешение 2 авторов могло произойти в результате ошибки переписчика, принявшего определение Θηβαΐτης (Фиваидский) за Σαββαΐτης (Савваит).