СКИТ

«скит» происходит от названия егип. монашеской колонии Скит (греч. Σκῆτις, от копт. 1i -xht ), располагавшейся в Вади-эн-Натрун к западу от дельты Нила. Термин «пустынь» (производное от «пустыня» - безлюдное место) часто рассматривается как синоним С. Пустынью может быть поселение как одного отшельника, так и неск. монахов. Со временем, когда число насельников пустыни увеличивалось и отдельно от келлий строили церковь, пустынь могли преобразовать в мон-рь с уставом, близким к скитскому. По мнению И. К. Смолича, пустынь является стадией развития С.: монахи-отшельники сначала живут по 2-3 чел., образуя С., затем «со временем скит разрастается и становится пустынью» (Смолич И. К. Русское монашество, 988-1917. М., 1997. С. 47). Согласно другой т. зр., термин «пустынь» не связан напрямую с особенностями организации монашеской жизни: он характеризует лишь природно-географическое положение монашеского поселения или место его основания для противопоставления городскому мон-рю (Синицына. 2002. С. 119). Скиты и пустыни, как правило, противопоставляются общежительным монастырям и в плане внутренней организации: в общежитии предполагается наличие игумена, отвечающего за исполнение устава, церкви для ежедневных общих собраний, а также подразделений для ведения хозяйства (монастырские земли, склады, ремесленные мастерские и т. п.), в то время как в скитах и пустынях, по крайней мере в начальный период их существования, иерархическое устройство и иератическое пространство выражены менее отчетливо, а ведение хозяйства децентрализовано.

В некоторых слав. источниках XVII в. скитское житие ассоциируется со странничеством. В частности, в письме архиеп. Лазаря (Барановича) царю Феодору Алексеевичу от 1680 г. говорится, что старцы «благ монастырских и нужнаго доволства лишившаяся по имени своему яко скитяне скитаются, просяще у доброхотных дателей препитания» (АрхЮЗР. 1872. Ч. 1. Т. 5. С. 206). Слово «скытати с / скитатися» в значении «странствовать» (греч. πλανᾶσθαι), зафиксированное в древних слав. переводах XI в., этимологически не восходит к греч. σκήτη, а родственно древнесаксон. scuddian, литов. kutéti - «встряхивать», древнеисл. skundа - «спешить» (Фасмер М. Этимологический словарь рус. языка. М., 19872. Т. 3. С. 641). Связь С. и странничества, возможно, основана на рассказах переводных слав. патериков, в к-рых описаны приход одного монаха к другому или ученика к авве, а также паломничества.

(сер. IV-V в.) С. являлся одной из форм организации монашества в Н. Египте, сочетающей принципы общежития и отшельничества. Первые отшельники Нитрийской пустыни вели страннический образ жизни либо жили обособленно в индивидуальных кельях, отстоящих друг от друга на значительном расстоянии и независимых в отношении внутреннего устава. Со временем они начали объединяться в небольшие поселения, в к-рых признавался авторитет старшего монаха (аввы) или группы монахов, но сохранялся идиоритмический образ жизни (индивидуальный устав молитвы и поста, владение личной собственностью, экономическая независимость келий и т. п.) и отсутствовал единый устав, обязательный для всех монахов. Общинный элемент в таких монашеских колониях проявлялся в том, что их насельники периодически сходились на общую молитву (в субботу и воскресенье совершалось общее богослужебное собрание - σύναξις - в отдельно стоящем храме) и руководствовались в своей жизни наставлениями старшего монаха, имевшего, как правило, многолетний опыт отшельнического жития. Пять дней недели (с понедельника по пятницу) насельники егип. скитов проводили в своих кельях, пользуясь нек-рой свободой в выборе режима молитвы, поста и рукоделия. Эта свобода могла быть ограничена устными наставлениями старшего монаха, к-рый индивидуально рекомендовал тому или иному брату устав, соответствующий возможностям последнего. Молитвенное правило монаха обычно начиналось ночью и продолжалось до рассвета; в течение дня монах занимался рукоделием; после 9-го часа (ок. 16 ч. пополудни) монах раз в день вкушал пищу; затем он совершал вечернее молитвенное правило и ложился спать вскоре после заката. Этот цикл нарушался только в субботу и воскресенье, а также в дни праздников. В воскресенье помимо общей литургии и причащения устраивалась совместная трапеза, по окончании которой монахи забирали запасы еды на неделю и материалы, необходимые для рукоделия, и возвращались в свои кельи. В кон. IV в. в Скиту было 4 мон-ря подобного типа: монастырь Римлян (позднейшее арабское название - Дейр-эль-Барамус), монастырь св. Макария (Дейр-Анба-Макар), мон-рь св. Псоя (Дейр-Анба-Бишой) и мон-рь св. Иоанна Колова (Дейр-Юханнис-эль-Касир). В этих центрах имелись церкви, и священники-монахи еженедельно совершали литургию и следили за присоединением новых иноков. В V в. в нек-рых монашеских поселениях Н. Египта существовали советы старцев, созывавшиеся для решения серьезных дисциплинарных вопросов и в крайних случаях пользовавшиеся правом отлучения от церкви. Авва монастыря св. Макария назывался «отцом Скита» и представлял весь Скит в отношениях с Александрийским патриархом и гражданскими властями Египта. В организованном т. о. С. насельник мог подготовиться к более строгой жизни в качестве отшельника в т. н. внутреннейшей пустыне (βαθυτάτη ἐρῆμος), т. е. в наиболее удаленных от цивилизации местах, в которые иногда уходили монахи, желавшие уединения.

Из Египта скитская форма монашества в кон. IV в. проникла в Палестину. Монашеские поселения, основанные прп. Иларионом Великим в районе Газы, очень напоминали колонии отшельников Нитрийской пустыни. В V-VI вв. скитский образ жизни получил дальнейшее развитие и формальную организацию и лег в основу уставов палестинских лавр. Палестинская лавра, как правило, была связана с общежитием, изолированным от лавры (устав прп. Герасима Иорданского) или включенным в нее (устав прп. Саввы Освященного). Пребывание в общежитии считалось подготовительным этапом жизни в лавре - главном мон-ре, от которого зависело общежитие. Первые греч. С. нового типа, возникшие предположительно в кон. XIII в., в период возрождения исихастской традиции (см. Исихазм), либо создавались независимо от общежития, либо предполагали иную систему отношений С. и общежития, нежели в палестинских лаврах. В новой системе общежительный мон-рь считался главным, а С.- зависимым подразделением; однако внутренняя жизнь этих С. организовывалась по образцу палестинских лавр, а их богослужебный устав, по-видимому, непосредственно зависел от Иерусалимского устава, получившего широкое распространение на Афоне (со 2-й пол. XIII в.), на Балканах (в XIV в.) и на Руси (в XV в.).

С. называют небольшой монашеский поселок, не имеющий статуса мон-ря и подчиненный одному из 20 правящих мон-рей. Нек-рые афонские С. по уставу и внутренней организации фактически ничем не отличаются от общежительного мон-ря, к-рому подчиняются. В 1-м Афонском типиконе 971 г. (Actes du Prôtaton. 1975. P. 209-215) термин σκήτη отсутствует. Он появился лишь в XI в. и применялся к Протату в Карее. До XVI в. Протат назывался «скитом Кареи» (ἡ τῶν Καρεῶν σκήτη), «Карейской лаврой» (λαύρα τῶν Καρεῶν), «келлиотской лаврой Кареи» (ἡ κελλιωτικὴ λαύρα τῶν Καρεῶν). Эта «лавра» упоминается в Житии прп. Афанасия Афонского, созданном в 1-й четв. XI в. (Vitae duae antiquae S. Athanasii Athonitae. 45. 1982. P. 23), в актах Иверского монастыря - с 1036 г. (Actes d'Iviron. 1985. N 25), в типиконе имп. Константина IX Мономаха (Meyer. 1894. S. 154, 159) и «Диегесисе» имп. Михаила VIII Палеолога (Γεδεών. 1885. Σ. 143). Устройство Карейского С. (лавры) не имело сходства с древними палестинскими лаврами. Его главой был прот Афона, которому сначала подчинялись келлии, принадлежавшие большим афонским мон-рям и ставшие прообразами конаков (представительств мон-рей при Протате). Сам термин Πρῶτος (первый) подразумевал первенство над этими келлиями по аналогии со «старшим над Келлиями» (πρεσβύτερος τῶν Κελλίων) в Нитрийской пустыне (Apophthegmata Patrum. Beniamin. 2 // PG. 65. Col. 144). Именование Кареи лаврой, по-видимому, имело целью повышение статуса Протата и явилось результатом подражания некоторым крупным мон-рям (Великой Лавре, Иверскому, Ватопеду) (Papachryssanthou D. Le monachisme athonite: Ses origines, son organisation // Actes du Prôtaton. 1975. P. 120). Свт. Савва I, архиеп. Сербский, посетивший палестинские мон-ри и знакомый с традицией Саввы Освященного лавры, написал для своей Карейской келлии на Афоне типик (изд.: Богдановић. 1985), к-рый наиболее близок к т. н. Скитскому уставу. Ориентируясь на уставы палестинских лавр, свт. Савва основал также «испосницу» - исихастирий мон-ря Студеницы, к-рый послужил примером для исихастириев при др. сербск. мон-рях: в Милешеве, Градце, св. Архангелов в Призрене (Поповић, Тодић, Воjводић. 2011. С. 177-185).

С сер. XIV в. термин «скит» стал применяться и к нек-рым уединенным монашеским поселениям, зависящим от крупных афонских монастырей (см., напр.: Acta monasterii Lavrae: Donatio cellarum a Theodosio proto (a. 1353). 9 // Actes de Lavra. 1979. P. 50). В XV-XVI вв. скитская форма монашества получила самое широкое распространение на Афоне. В списке раздачи милостыни царем Иоанном IV Васильевичем Грозным через посланника Ивана Мишенина в 1584 г. указаны афонские мон-ри и число насельников, зависимых от мон-рей С.: Вел. Лавра имела С., населенные 94 монахами, мон-рь Ставроникита - 18, Кутлумуш - 42, Иверский - 43, Каракал - 27, Симонопетра - 12, Зограф - 33, Ксенофонта преподобного монастырь - 32, Дохиар - 22, Кастамонит - 18, Ксиропотам - 41 (Порфирий (Успенский). 1892. С. 355-357, 369-371). К XVI в. относится основание С. во имя прав. Анны (1572). В сер. XVIII в. в этом С. был введен письменный устав, к-рый лег в основу уставов др. афонских С., в частности С. во имя Св. Троицы (Кавсокаливийского, зависит от Вел. Лавры), Илии пророка мужского скита (зависит от мон-ря Пантократора) и Димитрия Солунского великомученика скита (зависит от мон-ря Ватопед; Типикон от 1759 г. изд.: Он же. Второе путешествие по Св. горе Афонской в годы 1858, 1859 и 1861 и описание скитов Афонских. M., 1880. С. 511-520).

Иеродиакон Чудова мон-ря Дамаскин († 1705) упоминает о 4 «великих» С. на Афоне: св. Анны (при нем существует еще малый С. св. Анны), Карее (в нем ок. 60 келий) и вмч. Димитрия Солунского (Исаченко Т. А. «Краткое повествование, чем разнствует Св. Гора Афон от нашего Соловецкого мон-ря и чем разнствуют мон-ри Св. Горы от обители Соловецкой» иеродиак. Чудова мон-ря Дамаскина († 1705). М., 2015. С. 13). По свидетельству еп. Порфирия (Успенского), афонские монахи в XIX в. делились на общежительных, своежительных, скитских и келлиотских. С. придерживались более строгого устава: общее богослужение в них совершалось не ежедневно; насельники особенно усердно упражнялись в молитве Иисусовой и отличались умеренностью в еде; начальники принимали в свои кельи не более 2-3 послушников; С. жили за счет продажи своего рукоделия в Карее (Порфирий (Успенский). 1892. С. 556-557).

В наст. время на Афоне существуют 12 С. (4 общежительных и 8 идиоритмических). Общежительные С. (Андрея апостола скит (Ватопед), румын. С. св. Иоанна Предтечи (Вел. Лавра), прор. Илии (Пантократор), Успения Пресв. Богородицы (Ксилургу; Русский Свято-Пантелеимонов мон-рь)), несмотря на их подчиненность одному из 20 монастырей, представляют собой полноценные общежития, управляемые дикеем (ὁ δικαῖος), к-рый избирается пожизненно и руководит С. согласно внутреннему уставу вместе с епитропами по подобию общежительных монастырей. В идиоритмических С. (св. Анны (вместе с малым скитом св. Анны; Вел. Лавра), св. Иоанна Предтечи (Иверский мон-рь), Св. Троицы (Кавсокаливия; Вел. Лавра), Благовещения Пресв. Богородицы (Ксенофонт), Пантелеимона святого скиту (Кутлумуш), румын. С. вмч. Димитрия Солунского и Новом скиту (Павла святого монастырь), вмч. Димитрия Солунского (Ватопед)) дикей избирается сроком на 1 год большинством настоятелей калив на Собрании старцев С. ежегодно 8 мая в кириаконе (соборном храме С.) под председательством старейшего из старцев. Результаты голосования утверждаются игуменом главенствующего мон-ря, который совершает обряд поставления дикея. Афонские С. состоят из ряда отдельных построек - калив (греч. καλύβα - букв. «хижина»), предназначенных для проживания монахов (как правило, от одного до трех, но не более 6). Каждая калива имеет неск. комнат, включая домовый храм, и живет по собственному распорядку. Разновидностью каливы является ксерокалива, к-рая не получает воду от С., а пользуется дождевой водой, собранной в специальные резервуары. Насельник ксерокаливы не может быть выбран дикеем С. Каливы в скитах могут продаваться, покупаться и переходить по наследству по строго определенным правилам, с обязательным участием главенствующего мон-ря и собора С.

На устройство нитрийского Скита ориентировались монашеские поселения, возникшие в горах Фессалии в Метеорах. Первый поселившийся здесь отшельник, некий Варнава, в 950-970 гг. основал в Метеорах С. Св. Духа. Ок. 1020 г. возник Преображенский скит, в 1160 г.- С. Стаги (Дупиани), к-рый положил начало монашеской общине в Метеорах, организованной по образцу егип. Скита и отчасти палестинских лавр (см.: Он же. Путешествие в Метеорские и Осоолимпийские мон-ри в Фессалии в 1859 г. СПб., 1896. С. 240-257, 446-453). В XIV в. ряд С. был создан вокруг серб. мон-ря Дечаны. Они просуществовали до XVI в. В них начинали монашеский путь известные церковные иерархи (Поповић, Тодић, Воjводић. 2011. С. 193).

начало скитского жития относится к кон. XIV в. и связано с распространением т. н. Скитского устава, сохранившегося только в слав. традиции (изд. 1-й ред.: Белякова. 2003). Этот устав, до наст. времени не выявленный в греч. традиции, имеет название: «Предание уставом иже на внешней стороне пребывающим иноком, рекше скитского жития правило о келейном трезвении и катадневном пребывании, еже мы прияхом от отец наших». Долгое время историки считали этот текст поздним, русским по происхождению. Однако древнейший список - Ath. Chil. 278 (сер. XIV в.) - болг. извода и помещает устав в контекст произведений исихастской традиции, пришедших на Русь в период т. н. 2-го южнослав. влияния (сочинения прп. Григория Синаита, свт. Григория Паламы, свт. Каллиста I, патриарха К-польского). Устав получил широкое распространение у юж. славян (см.: Белякова. 2020. С. 112-113) и проник на Русь в кон. XIV - нач. XV в., где был подвергнут нек-рой переработке и включен (по-видимому, по инициативе свт. Киприана, митр. Киевского и всея Руси) в состав Следованной Псалтири (Гордиенко Э. А., Семячко С. А., Шибаев М. А. Миниатюра и текст: К истории Следованной Псалтири из собр. РНБ. F. I.738. СПб., 2011).

Скитский устав обращен к инокам, которые живут отдельно, по 2-3 чел., а также ко всем, кто ищет спасения (в т. ч. к мирянам), но не имеет поблизости священников. Устав предписывает ежедневное совершение всех служб суточного круга, но делает акцент на внутреннем трезвении. Первый раздел посвящен чину всенощного бдения, к-рое монахи могут совершать и в отсутствие священника. Устав предписывает совершать всенощное бдение 2 раза в неделю (вечером накануне воскресенья и, если нет праздника, в четверг), описывает порядок келейной молитвы инока, регламентирует частоту приема пищи (один раз после 9-го часа по непраздничным дням), число поклонов и случаи, когда разрешается выходить из кельи. Особый раздел обращен к не умеющим читать. Им предписано обязательное обучение грамоте или пребывание с теми, кто научены грамоте. Неграмотные должны заменять уставные службы поклонами и Иисусовой молитвой (число молитв в день не должно превышать 1 тыс.). Последний раздел устава обращен к инокиням, к-рым настоятельно рекомендуются соблюдение келейного правила и рукоделие. Чин всенощного бдения, описанный в уставе, восходит к ранней палестинской традиции и отражает характерные особенности раннемонашеского богослужения: преобладание чтения Псалтири (за ночь пропевают половину Псалтири), ограничение певч. частей службы, уменьшение числа общих собраний, наличие духовных бесед как составной части богослужения. О литургии в уставе говорится лишь, что она совершается только там, где есть священник.

Один из списков устава (ГИМ. Епарх. № 349) принадлежал прп. Нилу Сорскому, традиционно считающемуся основателем скитского жительства на Руси. Впервые «скитом» на Руси стали называть именно Нилову Сорскую в честь Сретения Господня мужскую пустынь, а Скитский устав лег в основу организации жизни в ней. Т. н. Устав прп. Нила (настоящее название: главы «O мысленном делании») представляет собой не регламент скитской жизни, а аскетическое наставление в духовной борьбе, основанное на соч. «O правилах монашеских» прп. Иоанна Кассиана Римлянина. Влияние Скитского устава прослеживается в др. сочинении прп. Нила, название к-рого варьируется: «O жительстве святых отець сие предание старца Нила Пустынника учеником своим, и всем прикладно имети сие», «O жительстве скитском от святых писаний», «Предание Нила Сорского». Именно последний текст coдepжит основные правила жизни С. Согласно «Повести о Нило-Сорском ските» И. И. Плешкова, всенощные бдения в этом С. совершались дважды в неделю, число иноков не превышало 12 чел. (не умеющих читать не брали). Деревянные кельи были установлены на таком расстоянии друг от друга, что из них не доносились звуки до соседних келий. В С. имелись 2 деревянные церкви (Прохоров. 1977).

В кон. XV в., возможно в Троице-Сергиевом мон-ре (древнейший список - РГБ. Троиц. (Ф. 304.1). № 46), появилась новая редакция Скитского устава, в к-рой содержались дополнения, касающиеся начала молитвенного правила, совершения Иисусовой молитвы и др. богослужебных правил. Эта редакция, включенная в состав Иерусалимского устава, получила очень широкое распространение на Руси, что, однако, не привело к развитию скитской формы организации монашества. В XVII в. Скитский устав предположительно с новгородских земель оказался на Соловках (известны 4 списка: РНБ. Солов. № 7/7, 840/950, 723/831, 1129/1239; РНБ. Солов. Анз. № 91/1456) и лег в основу организации Анзерского Елеазарова во имя Святой Троицы мужского скита (Белякова. 2011. С. 83-88). В соловецких рукописях устав активно перерабатывался (опущены исихастские особенности: сидение в безмолвии, публичное исповедание помыслов), и только список из Анзерского С. сохранил чин всенощного бдения без изменений. Духовными наследниками Анзерского С. считали себя насельники С. Никона (Минова), патриарха Московского и всея Руси, при Новоиерусалимском в честь Воскресения Христова ставропигиальном мужском монастыре (буд. патриарх Никон принял постриг в Анзерском С.).

На укр. землях и в Молдавии Скитский устав стал известен в нач. XVI в. (РГБ. Егор. № 245; Варшава. Нац. б-ка. ВПЖ. 86; РГИА. Ф. 834. Оп. 1. № 922). Развитие скитского жития на Украине связывают с деятельностью схим. прп. Иова (Княгиницкого; ок. 1550-1621). Он долгое время жил на Афоне и, вернувшись в Речь Посполитую, реорганизовал ряд правосл. мон-рей по образцу святогорских С. В 1606-1607 гг. прп. Иов основал Манявский в честь Воздвижения Креста Господня мужской скит, известный в рус. документах как Великий Скит (Белякова. 2016; Senyk. 1989). Преемник прп. Иова прп. Феодосий, игум. Манявский, составил Правила Манявского С. (Акты, относящиеся к истории Южно-зап. Руси / Изд.: А. П. Петрушевич. Львов, 1868. № 9. С. 92-96). При жизни прп. Иова Манявский С. играл значительную роль в жизни Галиции, Волыни и Киева; в нем жил известный философ мон. Иоанн (Вишенский (Вышенский)), автор послания к прп. Иову, имеющему надписание: «Боголюбивому брату ми яже о Христе отцу Иову в ските в пустыне Марковой скитствующу» (Вишенский И. Сочинения / Подгот. текста, ст. и коммент.: И. П. Ерёмин. М.; Л., 1955. С. 209). С Манявским С. связаны Почаевская в честь Успения Пресвятой Богородицы мужская лавра и Плиснеско-Подгорецкий мон-рь, а также мон-рь Сучевица (ныне в Румынии). По мнению С. Сеник, большинство западноукр. мон-рей в XVI-XVII вв. имели статус С., хотя лишь о нек-рых из них сохранились отдельные сведения (Senyk. 1989). Мн. укр. мон-ри, в т. ч. Супрасльская лавра (ныне в Польше), приписывали свое основание выходцам с Афона и считали своим начальным уставом Скитский устав. На территории Молдовы в наст. время наиболее известным является пещерный Успения Пресв. Богородицы муж. С. в с. Бутучень, в Румынии - женский С. Езер (Рымникская епископия).

В XIX-XX вв. понятие «скит» в России обычно ассоциировалось со старообрядчеством, хотя и в официальной Церкви в этот период иногда возникали С., подчиненные крупному мон-рю и жившие по более строгому уставу, как, напр., Иоанна Предтечи скит при Оптиной пуст., Гефсиманский в честь Черниговской иконы Божией Матери мужской скит и С. Параклит при Троице-Сергиевой лавре. По данным Я. Е. Водарского, на нач. XX в. в Российской империи насчитывалось 357 пустыней и 84 С. (старообрядческие С. в это число не входят) (Водарский Я. E., Истомина Э. Г. Правосл. мон-ри России и их роль в развитии культуры: (XI - нач. XX в.). М., 2009. С. 27). В нач. XX в. при Марфо-Мариинской московской женской обители милосердия планировали организовать С. как место молитвы и отдохновения от диаконисского служения монахинь обители. Однако проект не был реализован (Beljakova Е., Beljakova N. Die Diskussion über Frauenamter und Frauenordination auf dem Landeskonzil der Orthodoxen Kirche in Russland 1917/18 // OS. 2017. Bd. 66/2. S. 328-332).

первые С. появились в кон. XVII в. и были ориентированы при организации монашеской жизни на Скитский устав (см., напр., старообрядческие списки устава: РГБ. Муз. № 6380, 6423; Ф. 199. № 367; Овчин. № 384; Вологодское собр. № 8), в котором описывается порядок службы и причастия без священников для пустынников и, что важно, для мирян. Мн. старообрядческие С., возникшие в Поморье и нижегородских лесах и затем распространившиеся в Сибири и на западе вплоть до Пруссии, связывали свое основание не с мон-рями Афона, а с мятежным Соловецким мон-рем, монахи к-рого спаслись после осады 1668-1676 гг. (см. Соловецкое восстание 1667-1676 гг.).

Старообрядческие С. создавались вопреки гос. закону, запрещавшему их строительство вплоть до 1905 г. Удаление в С. воспринималось старообрядцами не только как стремление реализовать христ. аскетический идеал, но и как попытка найти убежище от мира и от притеснений офиц. Церкви. Нередко большинство насельников старообрядческих С. составляли не иноки, а миряне, а сами С. выполняли роль не только монашеских поселений, но и местных культурных и книжных центров различных старообрядческих согласий. В С. хранили и переписывали книги, было организовывано социальное служение (забота о сиротах, обучение детей), сюда приезжали на исповедь и для причастия миряне. Некоторые особенности, воспринимавшиеся в XIX в. как отличительные черты старообрядческого богослужения (обычай молиться с лестовкой («вервицей»), «седмипоклонный начал»), зафиксированы в Скитском уставе, хотя они могли быть заимствованы из Следованной Псалтири. Положение Скитского устава, согласно которому неграмотный человек не может быть скитянином и вообще следовать церковному Преданию, возможно, повлияло на высокий уровень грамотности в старообрядческих поселениях XVIII-XIX вв. Регламентация скитского богослужения, совершаемого без священника, привела к появлению и широкому распространению в старообрядческой среде таких памятников, как «Устав о христианском житии» и «О житии христианском» (последний текст впервые был опубликован в 1596 в острожской Следованной Псалтири и неоднократно перепечатывался как в дониконовских, так и в старообрядческих изданиях; см.: Понырко Н. В. «Устав о христианском житии» в жизненном укладе старообрядцев // Монастырская культура: Восток и Запад. СПб., 1999. С. 168-175). Мн. старообрядческие С. возникали спонтанно и быстро: достаточно было усердному староверу объявить об открытии С., как к нему сразу же во множестве стекались желающие уединенного жития. Большая часть таких С., не успев возникнуть, вскоре исчезали; другие существовали неск. десятилетий. Наиболее радикальное направление старообрядчества представляло собой согласие странников, последователи к-рого, стремясь убежать от институтов гос-ва и скрыться от исполнения обязанностей по отношению к нему, постоянно странствовали, ходили «от скита к скиту».

С т. зр. внешнего устройства выделяется неск. типов старообрядческих С.: 1) крупные поселения, похожие по виду на обыкновенные поселки из неск. десятков домов и хозяйственных построек; почти всегда в таких С. возводилась часовня; 2) небольшие пустыни, выглядевшие как охотничьи избы или полуземлянки, которые служили пристанищем для 1-2 скитников; 3) обычные дома, перестроенные под С., или кельи, устраиваемые непосредственно в жилых домах, к-рые находились в сельской местности или в заволжских поселках; 4) потайные «келеечки», устраиваемые под жилыми постройками (Белобородов. 2015. С. 54-55).

Самым ярким примером сосуществования С. и общежитий в старообрядческой традиции является группа С. вокруг Выголексинского общежития (Выговской пуст.), устроенного в окт. 1694 г. на р. Выге (ныне Республика Карелия) и ставшего центром старообрядцев-беспоповцев Поморского согласия (см. Поморцы). В этих С. староверы жили целыми семьями (Юхименко Е. М. Выговская старообрядческая пустынь: Духовная жизнь и литература. М., 2002. Т. 1. С. 30, 228-241). В нач. XVIII в. на Выге насчитывалось 110 С. (Старицын. 2020). В старообрядческих С. и монастырях проживали минимум 3,6 тыс. женщин, максимум - 25 660 (Смирнов П. С. Значение женщины в истории русского старообрядческого раскола. СПб., 1902. С. 6). По данным Раскольничьей конторы при Сенате, на 1718-1723 гг. в скитах Нижегородской губ. значились 1805 чел. жен. пола и 711 - мужского (Есипов Г. В. Раскольничьи дела XVIII ст., извлеченные из дел Преображенского приказа и Тайной розыскных дел канцелярии. СПб., 1863. Т. 2. С. 233). На Керженце в нач. XIX в. было более 50 С., в свою очередь делившихся на десятки более мелких поселений. Самый известный и многочисленный С. на Керженце - Комаровский (35 поселений), древнейший - Оленевский.

В нач. XIX в., в период правления имп. Александра I Павловича, часть старообрядческих С. (преимущественно расположенных на Урале, поблизости от заводских поселков или непосредственно на их территории) приобрели статус «гласных», т. е. известных властям, официально запрещенных, но не подвергавшихся притеснениям. Нек-рые из них удостаивались посещения высоких особ (имп. Александра I, гос. чиновников и архиереев). В 30-40-х гг. XIX в. власти предприняли усилия по уничтожению старообрядческих С., однако скитская жизнь продолжалась на протяжении всего XIX и в нач. XX в. С сер. XIX в. крупных скитских центров не возникало, но общее количество небольших старообрядческих пустыней увеличилось. Внутренние несогласия в среде староверов, значительное повышение роли наставников общин, живущих в миру, привели к тому, что авторитет скитских старцев понизился. Во 2-й пол. XIX в. среди них было крайне мало лиц, имеющих полное пострижение хотя бы в малую схиму, и начали преобладать т. н. черноризцы, т. е. постриженные только в рясофор. В нач. XX в. вновь появились «гласные» С., сведения о к-рых публиковались даже на страницах епархиальных журналов РПЦ. После 1905 г. старообрядцам официально было разрешено строить скиты. Первыми этим правом воспользовались старообрядцы Белокриницкой иерархии. В советское время до нач. 30-х гг. XX в. нек-рые старообрядческие С. еще делали попытки приспособиться к новым условиям, найти компромисс с советской властью и зарегистрировать свои общины как трудовые артели. Однако гос. органы не допускали никаких форм существования скитов, совершая рейды, в ходе к-рых имущество скитов подвергалось конфискации, жители - насильственной депортации. Началась массовая миграция скитских насельников в более глухие места - прежде всего в Сибирь (на Енисей и Алтай), где часть скитов продолжала существовать тайно, по-прежнему выполняя функции местных религ. центров. Рядом с пустынниками, ищущими новых мест для скитов в глухих лесах, всегда жили крестьянские семьи, местные и переселенцы, помогавшие монахам в обустройстве на новом месте, а в трудные минуты пользовавшиеся поддержкой С. В сознании староверов даже рай мыслится как С., в котором собираются праведники, покинувшие земные С. (Покровский Н. П., Зольникова Н. Д. Староверы-часовенные на востоке России в XVIII-XX вв.: Проблемы творчества и обществ. сознания. М., 2002. С. 32, 358).

скитская форма монашества получила некоторое распространение в VI-X вв., особенно в тех регионах, где было заметным влияние греч. монашества (Кампания, Юж. Италия, Ирландия). Мн. древние монашеские поселения в Зап. Европе (мон-рь Локотигиак (ныне Лигюже, близ Пуатье) свт. Мартина, еп. Туроны; кельи на о-ве Лерин в Провансе; мон-ри, основанные прп. Колумбаном Ирландским, и др.) в начальный период существования представляли собой не полноценные общежития, а колонии отшельников, организованные по принципу поселений егип. Скита. С развитием бенедиктинского монашества (см. Бенедиктинцы) общежительная форма мон-ря стала на Западе преобладающей. Возрождение отшельничества и связанной с ним скитской организации монашества произошло в XI в. как реакция на упадок общежительных мон-рей. Ряд монахов бенедиктинских аббатств, стремясь к более строгой и уединенной жизни, основали монашеские отшельнические поселения в Италии и во Франции: в Фонте-Авеллана (Италия, регион Марке), близ Ареццо (Италия, Тоскана), в деп. Валломброза (близ Флоренции), Монтеверджине (близ Авеллино), Пульсано (Апулия), Ла-Гранд-Шартрёз (Франция) и др.

В средние века элементы скитского жития были характерны для бенедиктинской конгрегации камальдулов (основана в 1012) и для ордена картузианцев (основан в 1084). Основатель конгрегации камальдулов св. Ромуальд Равеннский изначально предполагал реформировать общежительный Устав прп. Венедикта Нурсийского в сторону большей строгости, увеличения аскезы и индивидуального аспекта монашеской жизни. Но в XIII-XIV вв. среди камальдулов начались разногласия, связанные с различным видением монашеской жизни. Часть монахов выступала за создание еремитских (отшельнических) мон-рей, в к-рых во многом воспроизводился образ жизни насельников древних С.: братья жили в индивидуальных кельях и собирались лишь для совместных богослужений. Сторонники киновии в среде камальдулов ратовали за общежительное монашество, близкое к бенедиктинскому. Возобладало еремитское направление, и камальдулам не удалось создать орден с единой структурой; их мон-ри до 1935 г. были объединены в независимые конгрегации, одна из к-рых (конгрегация Монте-Короны) до сих пор остается независимой от т. н. Скита камальдулов (Eremo di Camaldoli) - центра всей конгрегации, расположенного недалеко от г. Ареццо. Рядом с этим С., населенным 9 монахами, находится зависящий от него общежительный мон-рь камальдулов, монахи к-рого, хотя и придерживаются того же правила поста и молитвы, что и в С., ведут менее уединенный образ жизни.

На востоке Франции возрождение скитской формы монашества связано с именами Роберта Арбриссельского († 1117), Виталия из Савиньи († 1122), Бернарда Тиронского († 1116). Основанные ими мон-ри со временем превратились в общежития, но сначала представляли собой колонии отшельников, расположенные в пустынных и уединенных местах. В XI в. интерес к пустынножительству возник также в среде регулярных каноников, т. е. общин клириков, к-рые изначально не были монашескими конгрегациями в строгом смысле слова. Идеал отшельничества с элементами общежития лег в основу уставов кармелитов и францисканцев.

В XVI в. Реформация в Германии и Англии привела к почти полному исчезновению отшельников в этих странах. Во Франции, в Италии, Испании и на католич. землях Германии, напротив, для этой формы монашества наступил период расцвета. Желание подражать древним отцам-пустынникам, возникшее на волне Контрреформации, привело к тому, что число пустыней (итал. eremo; франц. ermitage) в кон. XVI в. увеличилось настолько, что местные епископы, желая поставить их под контроль, стремились объединять их в конгрегации и ориентировать на общежительный устав. Лишь в XIX в., после Великой французской революции и наполеоновских войн, это движение к возрождению пустынножительства общежительного типа прекратилось. В наст. время форма монашества, близкая к скитскому житию, помимо картузианцев и камальдулов характерна для ряда небольших отшельнических конгрегаций Италии, Германии и Канады.