СМАРАГД

(Крыжановский Александр Петрович; 9.03.1796, с. Вел. Березянка Таращенского у. Киевской губ.- 11.11.1863, Рязань), архиеп. Рязанский и Зарайский. По некоторым сведениям, дед С., еврей, принявший в С.-Петербурге крещение с именем Константин, с 1762 г. служил в сане протоиерея, а в 1766 г. вместе с сыном, вероятно отцом буд. архиерея, отправился в Лейпцигский ун-т для изучения «полезных отечеству наук» (Киевские ЕВ. 1894. Ч. неофиц. № 18. С. 546-548; Родосский. Словарь студентов СПбДА. С. 448). С. род. в многодетной обеспеченной семье свящ. П. М. Крыжановского и его жены А. В. Крыжановской (урожд. Львович, дочь священника). По свидетельству настоятеля Свенского в честь Успения Пресвятой Богородицы мужского монастыря архим. Иерофея (Добрицкого; 1807-1882), отец архиерея, свящ. Петр, «был человек достаточный», имел значительное хозяйство, приучал детей к труду, но «часто предавал себя излишнему пьянству» и однажды даже был «за буйство штрафован ссылкою в архиерейский дом» (Глубоковский. 1912. № 1. С. 49-51). 19 (10?) марта 1796 г. С. был крещен в честь одного из 40 Севастийских мучеников. Он получил хорошее домашнее образование, 15 сент. 1805 (1803?) г. поступил в Киево-Могилянскую семинарию, а затем и в академию, где изучал («с успехом превосходным») лат. грамматику, поэзию, риторику, философию, греческий, немецкий и французский языки, историю, математику, проучился до 3-го курса и по указу Синода от 31 мая 1815 г. был направлен для продолжения образования в СПбДА. Здесь с ним на курсе учился И. И. Вечерков (впосл. архиеп. Нижегородский и Арзамасский Иаков).

Летом 1819 г. на экзаменах Крыжановский был отмечен высшим, 1-м баллом по богословию (3 июня), по церковной словесности (12 июня) и по евр. языку (17 июня), 2-м баллом - по греч. языку (21 июня); 15 июля представлен 4-м претендентом на получение звания магистра богословия (9 авг. 1819) и, как лучший выпускник, 14 авг. оставлен в СПбДА преподавателем богословских наук. Лекции его называли «дельными». 29 (19?) авг. 1819 г. Крыжановский был пострижен в монашество с именем Смарагд, в честь одного из 40 Севастийских мучеников, 8 сент. рукоположен во диакона, а 20 сент.- во иерея.

30 июня 1821 г. С. был переведен в КДА инспектором и преподавателем богословия, в 1823 г. утвержден действительным членом академической конференции. 23 февр. 1824 г. по представлению ректора архим. Моисея (Богданова-Платонова-Антипова) и по ходатайству академической конференции Комиссия духовных уч-щ присвоила ему звание профессора с утверждением членом цензурного комитета. Такое продвижение по службе объясняется успешным и быстрым исполнением С. всех ответственных поручений. Напр., при ревизии летом 1822 г. Волынской (в Остроге), Минской (в Слуцке) и Черниговской семинарий он, проявив «ревность, энергию и всесторонность», произвел тщательную проверку жизни семинарий и представил обоснованный отчет о своей ревизии. В частности, он отметил ветхость зданий Минской и Волынской семинарий и был неудовлетворен знанием учениками Черниговской семинарии церковной истории (Там же. С. 54-55). В 1823 г. С. проводил ревизию Каменец-Подольской ДС, в отчете подверг критике слишком схоластическое преподавание богословия. С 11 окт. 1821 по 19 дек. 1825 г. состоял членом комитета по построению в Киеве зданий академии, когда по проекту с.-петербургского архит. Л. И. Шарлеманя сооружался новый академический корпус.

В 1823 г. митр. Киевский и Галицкий Евгений (Болховитинов) ходатайствовал о возведении С. в сан архимандрита. Ходатайство было одобрено и принято Комиссией духовных уч-щ (31 авг.) и Синодом (12 сент.). Но в ожидании награды С. пришлось пережить «тяжелое и длительное испытание самого опасного свойства» (Там же. С. 56). Весной 1824 г. ему были приписаны «противозаконные действия», проявления грубости и дерзости при ревизии Волынской ДС и разборе конфликтов в семинарской корпорации (см. подробнее: Теодорович Н. И. Волынская ДС. Почаев, 1901). Еп. Волынский и Житомирский Стефан (Романовский; † 1841) называл ревизора «мошенником». Указом Синода от 20 июня 1824 г. С. был передан под строжайший надзор Киевского митр. Евгения. По нек-рым сведениям, его намеревались лишить ученой академической степени и сослать в мон-рь. Современники, в т. ч. педагог И. А. Самчевский (1799-1887), свидетельствовали, что С. «был до крайности удручен» сложившейся ситуацией и «в своем мрачном пессимизме доходил до того», что своим ученикам «советовал не поступать в монахи» (Глубоковский. 1912. № 1. С. 59). Вскоре выяснилась несостоятельность обвинений, однако недоверие к личности С., как «неблагонадежного», осталось надолго, в т. ч. и у митр. Евгения. 30 сент. 1824 г. Комиссия духовных уч-щ решила, что «нельзя винить бывшего ректора сего Смарагда... а потому и надлежит ныне считать вышепоименованного ревизора свободным от всякого по сему случаю замечания» (Там же. С. 61). 2 нояб. 1824 г. С. был возведен в сан архимандрита. Митр. Московский и Коломенский свт. Филарет (Дроздов) писал ректору КДА архим. св. Мелетию (Леонтовичу): «Искушение о. Смарагда кончилось, надеюсь, без всяких дальнейших последствий. Кланяйтесь ему от меня» (Барсов Н. И. Мат-лы для биографии Иннокентия (Борисова), архиеп. Херсонского и Таврического. СПб., 1884. Т. 1. С. 64).

В 1825 г. С. временно исполнял должность ректора Киевской ДС, а 30 нояб. 1826 г. был утвержден в этой должности, преподавал богословие во время пребывания в С.-Петербурге на чреде священнослужения архим. Кирилла (Куницкого; † 1836). Будучи ректором, С. добился для семинарии построения в киевском Петропавловском мон-ре нового здания. Вместе с библиотекарем В. Н. Карповым (1798-1867; впосл. профессор СПбДА) он заботился о пополнении семинарской б-ки, сам пожертвовал много книг, помогал воспитанникам материально. В 1826 г. С. распорядился взять со всех учеников расписки в том, что они не состоят в тайных об-вах. Во внешнем общении с воспитанниками ректор был суров и даже грубоват, но, по свидетельству самих юношей, проявлял такую «доброту сердца, какая за редкость встречается даже между лицами, считающимися по общему отзыву за добрых людей» (Глубоковский. 1912. № 1. С. 66).

В дек. 1826 г. решением Синода С. был определен настоятелем киевского Выдубицкого во имя архангела Михаила мужского монастыря и утвержден присутствующим в Киевской духовной консистории. С 3 янв. 1828 г. осуществлял ревизию Орловской ДС, писал о внутренних нестроениях, связанных с конфликтом («крутым узлом») между ректором архим. Гавриилом (Воскресенским) и инспектором иером. Евгением (Соловьёвым), что негативно сказывалось на учебном процессе. В итоге Комиссией духовных уч-щ первый был переведен в Могилёвскую ДС, второй - сослан «на искус» в один из киевских мон-рей, а сам ревизор в окт. 1828 г. получил благодарность (с внесением в формуляр) за исполнение ответственного поручения.

Вероятно, из-за конфликта с митр. Евгением (Болховитиновым) 8 мая 1828 г. С. был переведен ректором и профессором богословия Вифанской ДС и, кроме того, по желанию митр. Московского Филарета указом Синода от 16-24 мая назначен настоятелем Высокопетровского во имя святителя Петра, митрополита Московского, мужского монастыря, а 7 авг.- действительным членом конференции МДА и членом внешнего академического правления по Московскому и Казанскому округам. 12 июня выехал в Москву. Ревизовавший в 1829 г. Вифанскую семинарию архим. Поликарп (Гайтанников; † 1837) отзывался о С. «с большой сдержанностью, близкою к косвенной укоризне», однако свт. Филарет считал ректора «человеком порядочным» и рассудительным, «думал потом иметь его в академии своей» и еще в 1828 г. представлял кандидатом в викарии Московской епархии (Там же. С. 68-69).

23 авг. 1828 г., несмотря на нежелание киевского епархиального начальства, Комиссией духовных уч-щ С. был утвержден ректором КДА, 6 окт. прибыл в Киев, назначен настоятелем Киево-Братского мон-ря. По поручению С. был произведен ремонт трапезной в Братской обители и проложены «околомонастырские каналы для стока нечистот» (Мухин. 1893. С. 227-229). Получив ректорство, С. по-прежнему выполнял и ряд др. поручений: в июле 1829 г. ревизовал Киевскую ДС с находившимися при ней уч-щами, а в июле 1830 г. вторично - Черниговскую и Минскую семинарии. В последней 11-19 июля присутствовал на экзаменах, делал строгие замечания наставникам, в отчете вновь отмечал ветхость помещений и другие недостатки (см. подробнее: Вержболович М. Второй период существования Минской ДС // Минские ЕВ. 1895. Ч. неофиц. № 9. С. 248; № 11. С. 298-302).

27 авг. 1830 г. С. был переведен в СПбДА ректором и профессором богословия, присутствующим С.-Петербургской духовной консистории, в сент. назначен также настоятелем пинского Братского в честь Богоявления мужского монастыря. За непродолжительное время ректорства «успел заявить свою ревность по истреблению якобы появившегося между студентами вольнодумства, неологизма, рационализма, либерализма» (Родосский. Словарь студентов СПбДА. С. XLIV). Также С. «улучшил студенческую пищу; как человек более отважного и простого характера, он не побоялся в этом случае даже действовать против академического устава, приказавши на обед готовить вместо двух три блюда. Он же первый завел, чтобы в каждый постный день студентам приготовлялось хоть одно блюдо из свежей рыбы, хотя это и запрещено церковными постановленьями». Педагог Самчевский вспоминал: «Дельными его лекциями мы все были довольны» (Там же. С. 448).

12 сент. 1831 г. С. был назначен епископом Ревельским, викарием С.-Петербургской епархии. Хиротония состоялась 20 сент. в столичном Казанском соборе. Одновременно ему было передано управление санкт-петербургской Троице-Сергиевой мужской пустынью. Обязанности архиерея значительно расширились и усложнились, поэтому ему пришлось отказаться и от преподавания в академии, и от управления пинским монастырем. В 1832 г. С. был избран действительным членом СПбДА, в 1835 г.- почетным членом конференции КДА.

После кончины в С.-Петербурге гр. Д. Д. Куруты (1769-1833), друга детства и доверенного лица вел. кн. Константина Павловича (1779-1831), С. возглавил его погребение в Стрельне на кладбище при ц. Преображения Господня (1717-1718; в 1932 закрыта, в 1941 сгорела).

30 апр. 1833 г. С. был назначен на восстановленную Полоцкую правосл. кафедру, ранее пребывавшую в унии, 15 июня 1836 г. возведен в сан архиепископа. Полоцкая паства в те годы еще находилась под влиянием униатов и католиков. По прибытии в епархию С. столкнулся с большими трудностями: не хватало священников, не было духовного уч-ща, во мн. обветшавших храмах не представлялось возможным совершать богослужение. В Полоцке С. создал уездное уч-ще, в дальнейшем планировал открыть семинарию.

При поддержке обер-прокурора Синода С. Д. Нечаева С. развернул в Полоцкой епархии широкомасштабную миссионерскую кампанию. В 1833 г., в 1-й год его служения на Полоцкой кафедре, к Православию было присоединено 790 католиков, более 29 тыс. униатов и 22 церкви с 2 «филиями», в 1834 г.- 92 католика, более 20 тыс. униатов и 19 церквей, в 1835 г.- 932 католика, более 71 тыс. униатов и 53 церкви с 7 «филиями» (Сапунов. 1889. С. 126). 11 сент. 1833 г. митр. свт. Филарет (Дроздов) писал С.: «...есть сильное утешение, именно в успехе распространения Вашей паствы. Вы исполняете Ваше назначение скорее, нежели ожидать можно было. Государь император и Святейший Синод Вами довольны» (Летопись жизни. 2012. Т. 3. С. 53). На Полоцкой кафедре С. был сторонником решительных действий по обращению униатов в Православие, но у него существовали глубокие разногласия и с униат. еп. В. Лужинским (см. Василий (Лужинский)), и с митр. Иосифом (Семашко), и с местными властями. Митр. Иосиф предлагал постепенно подготовить переход всей унии в Православие, С. же сразу производил частичные присоединения. 5 янв. 1837 г. митр. свт. Филарет поддержал С.: «Скорбные гласы Ваши слышу с глубоким участием, и понимаю трудность и неприятность Вашего положения, при неподобных прежним отношениях светского начальства» (Там же. С. 262).

5 июня 1837 г. по ходатайству обер-прокурора Синода Н. А. Протасова (Пратасова) С. был переведен на Могилёвскую кафедру, где также занимался униат. вопросом. Архиерей внушал пастырям, чтобы они не ограничивались только формальным присоединением униатов, а требовали от присоединившихся исповеди и приобщения Св. Таин у священника, тем самым укрепляя их в Православии и ограждая от влияния католиков и раскольников. Летом 1839 г. в Православие перешел базилианский (см. Василиане) Пустынский в честь Успения Пресвятой Богородицы мужской монастырь. В Могилёве С. организовал прекрасный архиерейский хор под упр. регента свящ. Никифора Страхова, впосл. служившего с владыкой и на др. кафедрах (см. воспоминания одного из певчих: З-ч. 1883). Здесь в качестве певчего при С. начинал служение и буд. архиеп. Херсонский и Одесский Никанор (Бровкович), оставивший об архиерее воспоминания.

6 апр. 1840 г. С. был переведен на Харьковскую и Ахтырскую кафедру. Узнав о назначении, 30 апр. Харьковская духовная консистория направила ему поздравление и испросила дозволение выслать экипаж на границу Харьковской губ., но архиерей ответил: «За отзыв благодарю, а впрочем прошу ни о чем не заботиться и от всего, похожего на церемонии, воздержаться» (Буткевич. 1894. С. 98). 20 мая он прибыл в Харьков. Трудами С. была закончена постройка новой каменной колокольни собора Успения Пресв. Богородицы (1771-1780). 1 окт. 1841 г. С. при большом скоплении народа возглавил крестный ход от Покровского собора (1689) к Успенскому, отслужил молебен с окроплением креста, к-рый был воздвигнут московским мастером Лукиным над куполом соборной колокольни (крест был выполнен из дуба и обит железными полосами, поверх к-рых обложен позолоченными медными листами). За короткий период служения в Харьковской епархии С. запомнился тем, что «не любил предавать виноватых канцелярскому суду консистории, но чаще оканчивал дела собственным судом - иногда, правда, в довольно оригинальном виде», применял телесные наказания (Там же. С. 99). Так, С., «расправляясь» с провинившимся священником, говорил: «Я бью тебя, скотину, чтобы не отдавать тебя под суд и не сделать несчастным тебя и твое семейство» (Астраханские ЕВ. 1884. Отд. неофиц. № 11. С. 192).

31 дек. 1841 г. С. был переведен в Астраханскую епархию, а на Харьковской кафедре его сменил свт. Иннокентий (Борисов), с к-рым он переписывался мн. годы. Сначала С. воспринял назначение в Астрахань как ссылку, писал прошения об увольнении на покой; по преданию, говорил: «У вас в Астрахани все умирают архиереи» (действительно, в 1832 скончался переведенный из Харькова еп. Павел (Саббатовский), в 1840 - еп. Виталий (Борисов-Жегачёв), в 1841 - еп. Стефан (Романовский)) (см. подробнее: К биографии. 1895. С. 389). 18 февр. 1842 г. С. прибыл в Астрахань, переправившись через Волгу накануне ледохода на «одноконке» с риском для жизни, а когда вступил в кафедральный собор Успения Пресв. Богородицы (1699-1710), «пал пред святым престолом Божиим, довольно лежал, плакал и благодарил Бога, что Он сподобил его зреть Астрахань не как отдаленную азиатскую пустыню, а как истинный святой град» (Астраханские ЕВ. 1899. Отд. неофиц. № 13. С. 645). Совершив 1-е богослужение, произнес назидательное слово, в к-ром заявил, что будет строго следить за своей паствой и клиром, а в случае необходимости «извлечет меч духовный», чтобы «поражать недостойных» (Благонравов. 1902. С. 109).

По прибытии в Астрахань С. обнаружил церковно-административную дезорганизацию, запущенное делопроизводство, расхищенную казну архиерейского дома и несколько затянувшихся следственных дел, в т. ч. по растрате имущества своего предшественника еп. Стефана (Романовского), который, «будучи лично высоконравственным человеком, довел, однако, епархию до уничтожения... Смарагд же... исправил ее и возвысил» (Астраханские ЕВ. 1884. Отд. неофиц. № 11. С. 192). В февр. 1842 г. С. рапортовал в Синод, что «нашел нововверенную ему епархию во всех почти частях в совершенном расстройстве» (Глубоковский. 1912. № 10. С. 1066), и вскоре принял ряд мер к нормализации церковной жизни. В частности, он уволил от должности кафедрального прот. Андрея Иванова, казначея архиерейского дома свящ. Димитрия Беднякова, инспектора семинарии иером. Василия и настоятеля астраханского во имя Иоанна Предтечи мужского монастыря игум. Пафнутия и пригласил на эти посты сотрудников из др. епархий.

К авг. 1842 г. С. организовал архиерейский хор под управлением своего давнего сотрудника прот. Н. Страхова, пригласив в него служителей из Харьковской епархии и даже «иноверцев». По свидетельству очевидцев, послушать хор приходили и «христиане других исповеданий» (Астраханские ЕВ. 1884. Отд. неофиц. № 11. С. 191). Для певчих по распоряжению С. были сшиты суконные сюртуки. 6 авг. 1844 г. архиерейский хор участвовал в богослужении в астраханском в честь Преображения Господня мужском монастыре, и присутствовавший на службе член Гос. совета сенатор кн. П. П. Гагарин (1789-1872), приехавший с ревизией в Астраханскую губ., воскликнул: «Ваш хор прекрасно поет,- такого пения, проезжая из Питера до Астрахани вашей, я нигде не слышал!» (Там же. № 12. С. 211).

На выделенные Синодом средства (более 23 тыс. р. серебром) С. инициировал ремонт кафедрального Успенского собора, архиерейского дома и певч. дома, исходатайствовал Высочайшее разрешение с выделением более 231 тыс. р. на сооружение в астраханском Преображенском мон-ре нового собора с колокольней (проект не был реализован). 1 нояб. 1841 г. в бывш. астраханском Свято-Троицком мон-ре С. освятил при восстановленном соборе придельную Богоявленскую ц., «а после окрестил там одного язычника, почему этой церкви усвоено название крестильной». В 1844 г. был отремонтирован примыкающий к собору каменный корпус для служителей и братии (Глубоковский. 1912. № 10. С. 1070).

Архиерей привлекал местное купечество к строительству храмов в обширнейшей Астраханской епархии, приглашал клириков и причетников из др. областей, поощрял их наградами. При С. на средства купца 1-й гильдии И. И. Плотникова († 1844) и его сына была отремонтирована астраханская ц. Рождества Христова (1759-1765) с приделом свт. Николая Чудотворца, к к-рому пристроен др. придел - в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина», освященный 16 нояб. 1844 г. самим архиереем. Купцом 1-й гильдии, рыбопромышленником А. А. Голощаповым († 1852) в с. Чёрный Яр Черноярского у. Астраханской губ. была построена и 3 мая 1843 г. освящена богадельня с деревянным на каменном фундаменте домом (на 10 чел.); купец обеспечил богадельню капиталом (44 тыс. р. ассигнациями). В 1842 г. после неск. пожаров С. принял участие в устроении в Астрахани детских приютов (однако официально 1-й приют открылся позже) и в обеспечении погорельцев.

С. значительно пополнил ризницу Успенского собора, для чего, в частности, направил в Москву эконома архиерейского дома иером. Иерофея (Добрицкого), сам вложил в ризницу 3 богато украшенные митры: 2 из них были «шиты золотом и серебром по глазету», а 3-я, «жемчужная - по малиновому бархату» (Благонравов. 1902. С. 110).

В Астраханской ДС при ректоре архим. Вассиане (Чудновском) архиерей привлек средства благотворителей для улучшения быта учащихся и преподавателей, в частности питания семинаристов, к-рые, «по его выражению, люди, а не поросята, чем привел в неописуемый восторг семинаристов» (Астраханские ЕВ. 1884. Отд. неофиц. № 11. С. 192).

С. регулярно объезжал епархию, в т. ч. в апр. 1842 г. («внутрь степей калмыцких», в с. Аксай Черноярского у. освятил храм во имя свт. Николая Чудотворца), совершал поездки в сент. 1843 г. и в окт. 1844 г. При посещении отдаленных церквей он требовал, чтобы настоятели обучали прихожан молитвам, лично проверял знание ими молитв, беседовал с паствой, выясняя достоинства и недостатки священников,- «такое внимание к прихожанам в глазах прихожан имело большое значение потому, что прежние архиереи никогда не доходили до такого заботливого обращения лично с прихожанами» (К биографии. 1895. С. 390).

В 1842 г. С. «открывал» новоучрежденную Кавказскую и Черноморскую (Ставропольскую) епархию, выделенную из состава Астраханской. Первым ее епископом в 1843 г. стал Иеремия (Соловьёв), ближайший сотрудник С. и архиеп. свт. Иннокентия (Борисова) (см.: Письма к Иннокентию. 1896. № 15. С. 499-502; № 16. С. 559).

С. «отличался общительностью», дружил с астраханским военным губернатором (1834-1844) ген.-лейтенантом И. С. Тимирязевым (1790-1867), представителем Армянской Апостольской Церкви архиеп. Серафимом, местными купцами и др. Но, тяготясь жарким климатом и страдая от «господствующих лихорадок» в Астрахани, С. проживал в основном в заштатном загородном Болдинском Покровском мон-ре, окруженном обширными садами. 25 янв. 1844 г. он во время длительной прогулки с соборным ключарем и инспектором семинарии простудился и заболел, что побудило его подать прошение о переводе из Астрахани (Благонравов. 1902. С. 111).

12 нояб. 1844 г. С. был назначен на Орловскую и Севскую кафедру, на место еп. Евлампия (Пятницкого), «недоступного для просителей» и «слабо занимавшегося делами по епархии», из-за чего в Орловской духовной консистории процветало «большое взяточничество» (К биографии. 1895. С. 391). «Епархия Ваша ждала Вашей славной деятельности и, при помощи Божией, воспользуется ею»,- приветствовал назначение С. митр. Московский Филарет (Глубоковский. 1913. № 2. С. 176).

В ночь на 5 янв. 1845 г. С. прибыл в Орёл. По словам историка и литератора П. И. Бартенева (1829-1912), С., вступив в управление епархией, заявил: «Евлампий правил духом кротости, а я стану править палкой по кости» (РА. 1907. Кн. 1. № 3. С. 480). Действительно, здесь, как и на прежних местах служения, С. проявил себя жестким администратором, со строгостью и с тщательностью вникавшим во все дела, во избежание излишнего сутяжничества по-прежнему нек-рые вопросы решал самостоятельно, без консистории. Особое внимание С. уделял Орловской ДС, часто устраивал публичные экзамены, а когда обнаружил недостатки в учебном процессе, уволил инспектора, назначив на эту должность энергичного И. Н. Руднева (впосл. архиеп. Ярославский и Ростовский Ионафан).

В Орле, как и в Астрахани, С. занимался благоустройством, восстановлением и строительством церквей и обителей. Он инициировал ремонт зданий архиерейского дома, духовной консистории с архивом, а также кафедрального Павловского собора (1797-1841; взорван в 1940), привлек для этого средства, пожалованные местным дворянством (30 тыс. р. серебром). После пожара 26 мая 1848 г., когда сгорели Крестовоздвиженская (1797-1837), Покровская (1749), Преображенская (1744-1747) и Сретенская (1726-1732) церкви, С. без пособия из казны, на средства астраханского рыбопромышленника Голощапова и местного купечества восстановил эти храмы. Среди жертвователей, откликнувшихся на «великую скорбь», был и свт. Филарет (Дроздов), в июне 1848 г. передавший С. от Свято-Троицкой лавры 500 р. серебром, а от др. подмосковных обителей, включая личные средства,- 900 р. серебром (Летопись жизни. 2015. Т. 5. C. 275). Вскоре после пожара архиерей возобновил орловский в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы женский монастырь; 31 окт. 1848 г. возглавил его торжественное открытие.

Помимо пожара в эти годы в Орловской губ. свирепствовала эпидемия холеры, осложнявшая объезды С. епархии и повлекшая смерть мн. священнослужителей, в т. ч. белобережского старца архим. Моисея (1772-1848), о чем архиерей с горечью писал свт. Иннокентию (Борисову) 7 авг. 1848 г. (Письма к Иннокентию. 1896. № 17. С. 593).

При С. был построен и 13 нояб. 1845 г. освящен храм Св. Троицы (усыпальница членов семьи орловского губ. А. В. Кочубея (1790-1878)) в орловском в честь Успения Пресвятой Богородицы мужском монастыре и собор в честь Тихвинской иконы Божией Матери (1852-1856) в русско-византийском стиле в Оптином болховском во имя Святой Троицы и в честь Рождества Пресвятой Богородицы женском монастыре. В самом Орле на средства купца Н. И. Подшивалова возводилась 4-столпная ц. Воскресения Словущего (1840-1865) в псевдорусском стиле (закрыта и разобрана в 30-х гг. XX в.), на средства горожан началось сооружение 4-столпного 5-купольного храма в честь Смоленской иконы Божией Матери (1857-1895), были заложены 4-столпный 5-купольный храм в честь Покрова Пресв. Богородицы (1853-1904; закрыт в кон. 30-х гг. XX в., взорван в 1948), в г. Ельце по проекту К. А. Тона заложен 2-этажный собор Вознесения Господня (1845-1889; закрыт в 1934, открыт в 1947) и основана ц. арх. Михаила (1845-1860; в 30-х гг. XX в. закрыта, открыта в 90-х гг. XX в.), в г. Болхове по проекту архит. П. А. Малахова велось строительство 4-столпного 5-купольного 2-этажного собора Преображения Господня (1841-1851; закрыт в 1930, открыт в 1993, отреставрирован), в г. Ливны велось строительство ц. вмч. Димитрия Солунского (1838-1848; закрыта в 30-х гг. XX в., снесена в 70-х гг., к 2021 сооружен новый одноименный храм), во Мценске заложена ц. во имя Всех святых (1857-1860; закрыта в 30-х гг. XX в., разрушена после 1945) и освящена ц. Преображения Господня (1835-1845; закрыта в 1938), в г. Кромы освящен храм свт. Николая Чудотворца (1838-1856; закрыт в 30-х гг. XX в., открыт в 1944).

С. проявлял заботу о мон-рях. В кон. 1848 г. в Орловскую епархию были переданы средства, завещанные гр. А. А. Орловой-Чесменской для восстановления и ремонта нек-рых мон-рей, каждый из них получил по 5 тыс. р. серебром. В 1851-1853 гг. при поддержке С. была основана болховская Богородично-Всехсвятская жен. община (первоначально в приходе Введенской ц. города, в 1853 переведена в дом при Всехсвятской кладбищенской ц.). По ходатайству архиепископа 8 дек. 1856 г. община была официально утверждена Синодом с наименованием Богородично-Всехсвятская, а в 1875 г. получила статус мон-ря (Болхов - город церквей: Ист. очерки и святыни. СПб., 2005. С. 237-244). Др. обителью, основанной при С., был Клетневский Троице-Николаевский муж. скит в 70 верстах от Брянска, на р. Клетне - месте явления в нач. XVIII в. почитаемой иконы свт. Николая Чудотворца. Скит был приписан к архиерейскому дому как подворье. В 1844 г. С. «приютил и охранял» в болховском Оптином мон-ре архим. прп. Макария (Глухарёва), к-рого знал еще по киевскому периоду своего служения. В 1847 г. архиерей возглавил погребение прп. Макария в соборе болховской обители.

В апр. 1853 г. С. был вызван на годичную сессию в Синод

. Активная строительная и проч. деятельность С., в т. ч. затянувшийся ремонт кафедрального Павловского собора, сопровождалась конфликтом с губернатором кн. П. И. Трубецким (1798-1871), местными дворянами и чиновниками. Именно в Орле «собирались над головою Смарагда грозные тучи». В частности, после того как С. построил богатую гостиницу при архиерейском доме, стали распространяться слухи о лихоимстве владыки, якобы он не принимал ни одного прошения без вложенных в него кредиток, возвращая со словами: «Прошение без нумера». Однако, по свидетельству архим. Иерофея (Домницкого), более 20 лет служившего при С., он не имел пристрастия «ни к чему земному», единственное, что было дорого архиерею,- это книги.

По словам киевского историка Л. С. Мацеевича (1843-1915), во время служения С. в Орле был известен некий шутливый обличительный акафист архиерею (РС. 1878. Т. 22. № 5. С. 191).

Неск. случаев из жизни С. в Орле описал Н. С. Лесков в очерках «Мелочи архиерейской жизни» (1878-1879), изобразив его жестоким и властным тираном: «Епископ Смарагд был человек раздражительный и резкий... В нем ценили по крайней мере его ум и его «неуемность». О нем говорили: - Сорванец и молодец - ни Бога не боится, ни людей не стыдится... Но многие жестокости Смарагда я сам лично видел и сам оплакивал моими ребячьими слезами истомленных узников орловской Монастырской слободы, где они с плачем глодали плесневые корки хлеба, собираемые милостыней» (Лесков. 1957). После публикации очерков в 1879 г. в защиту С. выступили нек-рые его сослуживцы, обвинившие Лескова в том, что он, опираясь на свои детские воспоминания, пристрастно скорректированные позднейшими рассказами ближних, исказил образ архиерея до анекдотического. Среди тех, кто апологетически высказались о служении С., были лично знавшие его многие годы архиеп. Никанор (Бровкович), еп. Ионафан (Руднев), кафедральные протоиереи (см. подробнее: Астраханские ЕВ. 1884. Отд. неофиц. № 12. С. 211).

Однако «некоторые погрешности» в управлении С. Орловской епархией были доведены до имп. Николая I Павловича, что ускорило перевод архиепископа в Рязанскую епархию. Непосредственной же причиной перевода обычно называют тяжбу С. со свящ. Иоанном Сёмовым (служил в Георгиевском храме с. Ломовец Кромского у.) из-за методов обращения в Православие местных раскольников. В 1857 г. архиерей постановил лишить свящ. И. Сёмова сана и сослать в Белобережскую брянскую мужскую пустынь, но тот при покровительстве столичных чиновников, в т. ч. обер-прокурора Синода гр. А. П. Толстого (1801-1873), добился обвинения самого С. в неправомерных действиях. Н. Н. Глубоковский, подробно разбиравший дело свящ. И. Сёмова, назвал священника «болезненным фанатиком и сутягой», из-за к-рого «мельчайшее дело чисто местного значения превратилось в величайший скандал не только в Орловских пределах, но и по всей России» (Глубоковский. 1913. № 2. С. 189; см. подробнее: Архиеп. Орловский Смарагд и свящ. с. Ломовца Иоанн Сёмов // Орловские ЕВ. 1914. Отд. неофиц. № 11. С. 307-316).

5 июня 1858 г. С. был перемещен на Рязанскую и Зарайскую кафедру, на место уволенного на покой архиеп. свт. Гавриила (Городкова), к-рый проживал в Ольговом Успенском мон-ре в с. Льгове Рязанского у. и губ. Там же С. совершил его погребение. После назначения С. на Рязанскую кафедру обострились его болезни (ревматизм). Архиерей был «нравственно подавлен» и просился на покой, о чем ходатайствовал свт. Филарет (Дроздов), предлагая митр. Новгородскому и С.-Петербургскому Григорию (Постникову) уволить С. «от службы». Первоначально С. собирался поселиться в Орле, в доме своего секретаря И. А. Бонч-Бруевича. Однако 27 июня он простился с орловской паствой в Богоявленском соборе (нач. XVIII в.) и 19 июля прибыл в Рязань. С 3 сент. до 22 окт. 1860 г. постановлением Синода С. управлял одновременно и Тульской епархией.

31 дек. 1858 г. С. писал своему другу архим. Иерофею: «Жить (в Рязани.- Д. Б. К.) было б не худо, если б можно было взять где-либо прежней энергии и деятельности. Однако ж и без того, запущений материальных и нравственных здесь столько, что оне скорее меня препобедят, нежели я их возмогу одолеть» (Глубоковский. 1913. № 3. С. 311). Тем не менее С. ежегодно совершал поездки по обширной епархии - «Рязанской Палестине», к-рая сначала «нисколько не ободрила» его. Летом 1859 г. он посетил 5 обителей, остался доволен («подходят к благоустройству») лишь Раненбургской во имя апостолов Петра и Павла мужской пустынью и Скопинским в честь Сошествия Святого Духа на апостолов мужским монастырем. Сильно заболел, но летом 1860 г. вновь отправился обозревать епархию, посетил города Михайлов, Зарайск, Егорьевск и Касимов.

При С. в г. Данкове был заложен 6-престольный 2-этажный собор Тихвинской иконы Божией Матери (1861-1872; закрыт в сер. 20-х гг. XX в., в 1994 возвращен епархии) и строилась ц. вмч. Георгия Победоносца (1857-1872; закрыта в 1938, в 1946 возвращена верующим), в г. Касимове освящен 5-шатровый 3-престольный собор Вознесения Господня (губ. архит. Н. И. Воронихин; 1854-1862; закрыт в 20-х гг. XX в., возвращен епархии в 1998) и строился 5-главый Казанский собор (1854-1864) в касимовском в честь Казанской иконы Божией Матери женском монастыре, в г. Михайлове освящен 4-столпный 5-купольный собор арх. Михаила (1862-1874; закрыт в 1933, снесен в 1936).

На архиерейской «Новопавловской» даче, в 1 версте от Рязани (ныне территория города), С. построил деревянный летний дом «затейливой» архитектуры и 20 сент. 1861 г., в день 30-летия своего епископского служения, освятил при нем ц. во имя мч. Романа Ольговича, вел. кн. Рязанского (1-й храм епархии во имя этого святого; в день его кончины С. прибыл в Рязань). В иконостасе этой церкви находились изображения святых, соименных бывш. Рязанским иерархам, а в алтаре - большая икона 40 мучеников Севастийских, среди них - святые Александр и Смарагд, покровители С. при крещении и в монашестве. Впосл. постройки архиерейской дачи сгорели. В рязанский Архангельский собор С. вложил икону 40 мучеников Севастийских.

Со временем пребывания на Рязанской кафедре С. совпало открытие в Рязани мастерской Н. В. Шумова, выпускника имп. АХ, основателя Дивеевской иконописной мастерской. С. особо ценил художника за усердное содействие, к-рое тот оказывал архипастырю «в предпринятом им прославлении памяти св. великомученика Романа, вел. князя Рязанского († 19 июля 1270 года при татарском хане Менгу-Темире)». Шумов первым из рязанцев стал ратовать за то, чтобы имя вел. кн. Романа не было забыто: написал икону св. Романа для иконостаса придела Трех святителей семинарской Владимирской ц.; 2-ю икону, обетную, он написал по заказу ктитора Спасо-Ярской ц. купца М. Панова для кафедрального собора г. Рязани, «чтобы… св. икона носима была во всех крестных ходах». С особым благоговением архиепископ принял этот дар, сам освятил образ в своей Крестовой церкви «при пении тропаря и кондака св. Роману и при этом сказал: «Это икона святого Романа, князя Рязанского. Молитесь ему. Он был хозяин земли Рязанской; он - заступник и молитвенник наш и ныне»» (Сабчаков А. Художник Н. В. Шумов. Рязань, 1915. С. 22-23). По благословению С. в ц. мч. Романа Рязанского все монументальные росписи, иконостасные работы, иконы были выполнены Шумовым (Там же. С. 24).

Ко времени управления С. Рязанской епархией относится 1-е прибытие в Рязань чудотворной Боголюбской Зимаровской иконы Божией Матери (из церкви с. Зимарова Раненбургского у. Рязанской губ.; ныне - Александро-Невский р-н Рязанской обл.). По благословению С. чудотворная икона пребывала в доме худож. Шумова, пока он выполнял с нее точную копию, в дальнейшем послужившую художникам образцом в написании икон для рязанских храмов.

В приемных покоях Рязанского архиерейского дома до установления советской власти на стенах размещались портреты «святителей Рязанских» работы Шумова, получившего от АХ звание художника именно по классу портретной и исторической живописи. Один из них, портрет С., современники считали венцом всех работ художника: «...знавшие покойного строгого святителя положительно поражались чудесным… сходством художественной копии с оригиналом… по словам сына художника, когда, окончив портрет… выставил работу… у себя в окне, то случайно проходившие мимо священники, диаконы и псаломщики при виде его пугались, неожиданно увидев пред собою в окне Шумовского дома… грозного владыку Смарагда» (Там же. С. 26-27).

Особое внимание С. уделял Рязанскому уч-щу девиц духовного звания, реформировал его, привел в порядок делопроизводство, пополнил б-ку, за 3 года уволил почти весь персонал (14 чел.), заменив их знакомыми ему сотрудниками (см. подробнее: Рязанское училище. 1901).

С. был награжден орденами св. Анны всех степеней, кн. равноап. Владимира 2-й степени, блгв. кн. Александра Невского (11 апр. 1854) и др.

В февр. 1863 г. болезни (ревматизм, водянка) С. обострились, иногда он не владел руками и ногами, не мог подписывать бумаги, много времени проводил в кресле. 15 нояб. тело почившего С. было перенесено в собор Рождества Христова. 16 нояб. отпевание С. при большом стечении народа совершил по поручению Синода викарий Московской епархии еп. Дмитровский Леонид (Краснопевков). Архиерей был погребен в рязанском Архангельском соборе. Над захоронением С. была установлена плита с сочиненным им незадолго до смерти четверостишием («Отцы и братия! Прошу вас непрестанно: О мне Царю-Христу молитесь постоянно, Да в царство вечное меня Он возведет, И да вселит туда, где животворный свет»); по инициативе и на средства родственников почившего на левой стене собора водружена металлическая дощечка с изображением святительских регалий и указанием дат и мест служения архиерея. По случаю кончины С. в Рязани был объявлен 9-дневный траур с прекращением всех увеселений. Постановлением Рязанской духовной консистории от 31 дек. того же года мн. богослужебные предметы и облачения (в основном новые), принадлежавшие С., были переданы в Архангельский собор и Крестовую церковь архиерейского дома для «вечного поминовения» (Рязанские ЕВ. 1865. Приб. № 7. С. 189). По некоторым сведениям, оставшиеся после С. денежные средства (450 тыс. р.) были переданы 2 его племянникам, в 1836 г. потерявшим отца (родного брата архиерея) и находившимся на обеспечении владыки (Астраханские ЕВ. 1895. Отд. неофиц. № 15. С. 394; Письма к Иннокентию. 1896. № 15. С. 501).

В Рязанском историко-архитектурном музее-заповеднике находится часть личных вещей, принадлежавших С. До 1922 г. они хранились в ризнице Рязанского архиерейского дома и в Рязанском церковном музее «Древлехранилище»; затем экспроприированы гос-вом в процессе изъятия церковных ценностей: архиерейский жезл (XIX в.; КП-3886/КРК ПБ. 167. Серебро, кость, эмаль, камни, стекло; точение, чеканка; длина 153 см); саккос (XIX в.; КП-3470/ТДР. 22. Парча, шелк, позумент; ткачество, шитье; длина 120 см); саккос (XIX в.; КП-3473/9 / ТДР. 23. Парча, шелк, позумент; ткачество, шитье; длина 122 см); омофор большой (XIX в.; КП-3475/11 / ТДР. 52. Шелк, глазет, нить золотная, камни, стекло, блестки; ткачество, шитье; длина 400 см); омофор малый (XIX в.; КП-3476/3 / ТДР. 96. Шелк, глазет, нить золотная, камни, стекло, блестки; ткачество, шитье; длина 140 см); пуговицы ажурные (XVII в.; КП-3470/1-14 / МПБ2303-2316. Серебро; длина 12 мм); пуговицы ажурные и глухие (XVII в.; КП-3475/1-10 / МПБ 2360-2369. Серебро; длина 17-19 мм); портрет С. (худож. Н. В. Шумов. Холст, масло. Нач. 60-х гг. XIX в. КП-3702 / Ж-217); портрет (овальный) С. (худ. Н. В. Шумов. Холст, масло. Нач. 60-х гг. XIX в. КП-18105 / Ж-300).

По словам Глубоковского, «самою своею смуглою и выразительною физиономиею восточного типа» С. «нагонял страх, усугублявшийся многими его особенностями, не чуждыми и некоторых эксцентричностей», нередко прибегал к собственноручным телесным наказаниям духовенства. «Человек ума быстрого и обширного, характера решительного и властного», он был вспыльчив «и резок иногда до крайности, а иногда был и добр, и снисходителен тоже до последней степени». С., обладавший твердым характером, большой силой воли, в начале своего служения пользовался покровительством свт. Филарета (Дроздова), к-рый считал его «рассудительным» архиереем, но после событий в Орле рекомендовал архиепископу уйти на покой, а в 1864 г. в письме обер-прокурору Синода А. П. Ахматову сожалел, что его «конец не соответствовал началу» (Глубоковский. 1913. № 3. С. 320; Летопись жизни. 2020. Т. 7. С. 338).