СТЕФАН I

С. возглавлял Римскую Церковь в относительно спокойный период между гонениями на христиан в Римской империи при императорах Деции (249-251) и Валериане (253-260). Предшественники С., Римские епископы (папы) Корнелий (251-253) и Луций I (253-254), подвергались высылке из Рима, но после прихода имп. Валериана к власти еп. Луций I получил свободу. Гонения привели к конфликтам среди христиан, вызванным проблемой возвращения в Церковь «падших», или «отпавших» (lapsi), которые отреклись от Христа, совершили языческие обряды или избежали репрессий при помощи взяток. В связи с избранием на епископскую кафедру Корнелия в Риме началась схизма Новациана, к-рый основал параллельную церковную иерархию. Известно о послании свт. Дионисия Великого, епископа Александрийского (247/8-264/5). Он сообщил С. о прекращении распри между епископами Востока по вопросу о принятии «падших» (Euseb. Hist. eccl. VII 4-5).

Продолжением споров о принятии «падших» был конфликт между С. и епископами рим. Африки и М. Азии, связанный с вопросом о принятии в Церковь еретиков и схизматиков. С. настаивал на соблюдении рим. обычая принимать еретиков через возложение рук и запрещал повторное крещение (напр.: Cypr. Carth. Ep. 74. 1). Епископ Рима признавал действительным крещение, совершённое еретиками или раскольниками во имя Иисуса Христа. Для присоединения крещеного к Церкви епископ должен был возложить на него руки и передать ему дар Св. Духа (см. ст. Конфирмация) (Ferguson. 2009. P. 384). По утверждению С., этот обычай издавна существовал в Риме (nihil innouetur nisi quod traditum est - Cypr. Carth. Ep. 74. 1. 2). Возможно, он был связан с особенностями устройства Римской Церкви, в к-рой епископ пытался контролировать разнородные, но не вполне разделенные христ. группы и облегчить примирение схизматиков с Церковью (Burns. 1993). Перекрещивание было введено в Риме незадолго до понтификата С. раскольниками-новацианами, которые считали недействительным крещение, совершённое вне их общины (Hall. 1982). В Сев. Африке большинство епископов принимали еретиков и раскольников через повторное крещение. Эту практику отстаивал в т. ч. сщмч. Киприан Карфагенский, к-рый утверждал, что крещение, совершённое вне Церкви, недействительно (Ferguson. 2009. P. 388-392). По его убеждению, признание действительности еретического крещения разрушало единство Церкви и подрывало власть епископа. Только Церковь и только в лице епископа может отпускать грехи, следов., исключительное право совершать крещение принадлежит законному епископу (Burns. 2002. P. 103-104, 112-114). Возражая оппонентам, к-рые ссылались на церковную традицию, сщмч. Киприан называл рим. обычай «застарелым заблуждением» (consuetudo sine ueritate uetustas erroris est - Cypr. Carth. Ep. 74. 9. 2; ср.: Ibid. 71. 3. 1). Подобные взгляды были распространены на Востоке, где мн. епископы сочувствовали новацианам (Jalland. 1944. P. 170-171; ср.: Euseb. Hist. eccl. VI 46. 3; VII 4-5). В М. Азии вопрос о крещении еретиков ранее обсуждался в связи с принятием в Церковь сторонников монтанизма и был решен положительно на том основании, что действие Св. Духа не может совершаться вне Церкви (Ferguson. 2009. P. 394-398).

Споры о крещении еретиков и раскольников начались в Африке, где епископы Нумидии и Мавритании поставили этот вопрос перед сщмч. Киприаном Карфагенским. Борьба с раскольническими фракциями лаксистов и ригористов, возникшими из-за споров о принятии «падших», способствовала тому, что сщмч. Киприан занял жесткую позицию и потребовал заново крестить еретиков и раскольников (см., напр.: Burns. 2002. P. 130-131). В 255 г. он созвал Собор, на к-ром 32 африкан. епископа постановили соблюдать практику, принятую в Карфагене (Cypr. Carth. Ep. 70-71). Однако разногласия не утихли, и весной-летом 256 г. еп. Киприан организовал Собор с бóльшим числом участников (71 епископ); они вновь отказались признать действительным крещение, совершённое вне Церкви (Ibid. 72-73). Послание епископов с изложением соборного решения (Ibid. 72) было направлено С. и вызвало негативную реакцию. Епископ Рима не только выразил несогласие с постановлением Собора, но и потребовал от епископов Африки соблюдать рим. обычай. По просьбе африкан. еп. Помпея еп. Киприан Карфагенский направил ему послание, полученное из Рима, и сопроводил ответ С. полемическими замечаниями (Ibid. 74). В Рим отправилась делегация епископов из Африки, но С. отказался принять их и запретил рим. христианам оказывать им гостеприимство (Ibid. Ep. 75. 25. 1). Возможно, тогда же он разорвал церковное общение с еп. Киприаном Карфагенским (ср.: Sage. 1975. P. 326). После этого еп. Киприан обратился за поддержкой к епископам Востока (Dunn. 2007. P. 171). На его стороне выступили авторитетные церковные деятели - свт. Елен, епископ Тарса, и свт. Фирмилиан, епископ Кесарии Каппадокийской. Еп. Фирмилиан направил Киприану Карфагенскому пространный ответ, в к-ром возложил ответственность за конфликт на С., обвинил его в наглом поведении и внесении смуты в Церковь (Cypr. Carth. Ep. 75). Встретив сопротивление на Востоке, С. разорвал общение с епископами Галатии, Каппадокии и Киликии (Euseb. Hist. eccl. VII 5. 4). При этом стороны обменивались оскорбительными посланиями. Так, С. назвал сщмч. Киприана Карфагенского «лжехристом, лжеапостолом и лукавым дельцом» (pseudochristum et pseudoapostolum et dolosum operarium - Cypr. Carth. Ep. 75. 25. 4); еп. Фирмилиан уничижительно отзывался о С., упрекал его в глупости и чванстве. Однако еп. Киприан, хотя и считал позицию С. ошибочной (Ibid. 74. 1. 1-2), по-видимому, проявил осторожность и сдержанность в полемике с римлянами (Jalland. 1944. P. 177). Неизвестно, вступил ли он в полемику непосредственно со С., т. к. все известные его послания по вопросу о крещении адресованы третьим лицам (Dunn. 2007. P. 149).

Послание свт. Фирмилиана еще не было получено в Карфагене, когда еп. Киприан вновь созвал африкан. епископов на Собор в сент. 256 г. (86 участников). Во вступительной речи он призвал присутствовавших свободно высказать мнение о крещении еретиков и заявил, что не желает вести себя как «епископ епископов», к-рый игнорирует мнение коллег и угрозами принуждает их к повиновению (Neque enim quisquam nostrum episcopum se episcoporum constituit aut tyrannico terrore ad obsequendi necessitatem collegas suos adigit - Sententiae. 2004. P. 7). Эти слова обычно относят к С. (напр.: Caspar. 1930. S. 81; Brent. 2010. P. 318-319), но нек-рые исследователи полагали, что еп. Киприан опровергал обвинения в собственный адрес (Jalland. 1944. P. 177). Не все африкан. епископы разделяли убеждения еп. Киприана. Вероятно, в то время в Африке был составлен трактат «О перекрещивании» (De rebaptismate; CPL, N 59), в к-ром представлено мнение, близкое к позиции С. (см.: Burns. 2002. P. 124-126; Dunn. 2007. P. 165-168; Ferguson. 2009. P. 385-388). Однако большинство африканцев заняли сторону еп. Киприана, участники Собора единогласно высказались в его поддержку (подробнее см.: Bernardini. 2009).

Епископы Африки объединились вокруг еп. Киприана Карфагенского, чтобы противостоять С., но вост. епископы по-разному отреагировали на эти события. Свт. Дионисий Александрийский, пользовавшийся большим влиянием, попытался уладить разногласия. Обращаясь к С., затем к его преемнику, Римскому епископу (папе) сщмч. Сиксту II (256-258), и к рим. пресвитерам, свт. Дионисий советовал им не принимать во внимание разницу в обычаях. Хотя в Александрии, как правило, не перекрещивали еретиков и раскольников, свт. Дионисий призывал римлян проявить уважение к Соборам, к-рые выносили постановления о повторном крещении (см.: Baumkamp. 2014. S. 307-314). По-видимому, проблема так и не была решена, но конфликты прекратились после кончины С. и нового гонения на христиан, во время к-рого погибли сщмч. Сикст II и Киприан Карфагенский. Участники Арелатского (Арльского) Собора 314 г. запретили крестить еретиков, принявших крещение во имя Отца, Сына и Св. Духа (Concilia Galliae: A. 314 - A. 506 / Ed. C. Munier. Turnhout, 1963. P. 6. (CCSL; 148)). На Никейском (I Вселенском) Соборе 325 г. было решено принимать раскольников (новациан) через возложение рук, а еретиков (последователей Павла Самосатского) - через крещение (каноны 8 и 19) (см. также в ст. Крещение).

Большинство исследователей объясняют поведение С. стремлением к церковному первенству (Panzram. 2016. S. 85) или к гегемонии над епископами всей Римской империи (Eno. 1990. P. 61). Высказывалось предположение, что С. при поддержке имп. Валериана пытался возглавить Вселенскую Церковь (Saumagne Ch. Saint Cyprien, évêque de Carthage, «Pape» d'Afrique (248-258). P., 1975). По др. версии, С. защищал церковную традицию от новаторского учения Киприана Карфагенского, к-рый насаждал в Церкви представления о полновластии епископов, объединенных во всемирную коллегию и связанных взаимным согласием (Brent. 2010) (см. ст. Киприан, разд. «Учение о Церкви»). Противоречия в историографии связаны с тем, что источники не дают цельного представления о событиях. Сохранившиеся свидетельства исходят от противников С., тогда как его собственные высказывания известны лишь в передаче его оппонентов.

Ко времени понтификата С. относятся важные сведения о положении Римской Церкви в христ. ойкумене, приведенные в посланиях еп. Киприана Карфагенского. К африканцам обратились за помощью испан. епископы, преемники смещенных епископов Василида и Марциала. По их словам, Василид, епископ Легиона (ныне Леон, Испания), во время гонения на христиан купил справку о жертвоприношении и похулил Бога. Под давлением верующих он сознался в грехах и отказался от кафедры, но впосл. передумал и обратился к С., к-рый разрешил ему вернуться к служению. Рассмотрев дело, африкан. епископы во главе с Киприаном Карфагенским призвали испанских христиан не иметь общения с Василидом и Марциалом. Решение С. они объявили недействительным, т. к. Василид якобы ввел Римского епископа в заблуждение (Cypr. Carth. Ep. 67). В др. послании еп. Киприан убеждал С. позволить галльским епископам низложить Марциана, епископа Арелатского (Арльского). По словам еп. Киприана, галлы неоднократно жаловались С. на поведение еп. Марциана, к-рый не принимал покаяние «падших» и т. о. фактически присоединился к раскольникам-новацианам (consistens Nouatiano se coniunxerit). Однако С. не реагировал на эти обращения, поэтому еп. Фаустин Лугдунский (Лионский) от имени собратьев обратился за поддержкой в Карфаген. По мнению еп. Киприана, С. должен был разрешить епископам Галлии отлучить еп. Марциана от Церкви, а христианам Арелата - избрать нового епископа (Ibid. 68).

На основании этих сведений мн. исследователи делали вывод, что епископ Рима имел право принимать апелляции от др. епископов и утверждать решения церковных Соборов (напр.: Caspar. 1930. S. 86-89; Sage. 1975. P. 301; Castelli. 2013. P. 803). Римский епископ обладал апелляционной юрисдикцией, т. е. не вмешивался в дела др. Церквей по собственной инициативе, но реагировал на обращения заинтересованных сторон и действовал через посредство местных Соборов (Eno. 1990. P. 61; ср.: The Letters. 1989. P. 141, 151). Свидетельства особых полномочий Рима связаны с Галлией и Испанией; епископы Африки, как правило, самостоятельно решали спорные вопросы на Соборах, хотя Киприан признавал старшинство Римского епископа; Церкви Востока, по-видимому, не входили в сферу влияния Римской Церкви (Caspar. 1930. S. 89-90). По мнению др. исследователей, «символический авторитет» Римского епископа позволял ему выступать в качестве арбитра при разрешении конфликтов, к-рые было невозможно уладить на местах (напр.: Baumkamp. 2014. S. 267-268, 274, 278). В деле Василида решение С. было поставлено под сомнение епископами Африки, следов., его суждения не имели обязательной силы для всех церковных иерархов (Sebastian. 2001. S. 154). При этом еп. Киприан Карфагенский, убеждая С. осудить еп. Марциана Арелатского, не считал себя вправе вынести подобное решение. Реальные возможности Римского епископа зависели от того, в какой мере др. епископы признавали его полномочия (Baumkamp. 2014. S. 273).

Полномочия С. были основаны на особом авторитете Римской Церкви в сфере вероучения и церковной традиции. С понтификатом С. связаны самые ранние сведения об использовании Римским епископом образа ап. Петра. По свидетельству противников С., он «кичился местом своего епископского служения и притязал на преемство от Петра, на коем положено основание Церкви» (sic de episcopatus sui loco gloriatur et se successionem Petri tenere contendit, super quem fundamenta ecclesiae collocata sunt); «утверждал, что по праву преемства обладает кафедрой Петра» (qui per successionem cathedram Petri habere se praedicat - Cypr. Carth. Ep. 75. 17). Обосновывая значимость рим. традиции, восходившей к апостолам, С. использовал образ кафедры апостола Петра и, по-видимому, ссылался на Мф 16. 18-19 (Caspar. 1930. S. 82-83; Eno. 1990. P. 64; Castelli. 2013. P. 804). Оппоненты С. в спорах о крещении ставили под сомнение его полномочия. Свт. Фирмилиан Кесарийский признавал авторитет ап. Петра и апостольскую преемственность в Римской Церкви, но отвергал право С. высказываться от имени ап. Петра и отрицал исключительный характер рим. церковной традиции (eos autem qui Romae sunt non ea in omnibus obseruare quae sint ab origine tradita et frustra apostolorum auctoritatem praetendere - Cypr. Carth. Ep. 75. 6. 1). По мнению свт. Фирмилиана, С. злоупотреблял своим положением и проявил себя недостойным преемником апостола (Sage. 1975. P. 312-314; Ferguson. 2009. P. 394; ср.: Burns. 2002. P. 158). Он «порочит блаженных апостолов Петра и Павла» и память своих предшественников, приписывая им вымышленный обычай (apparet traditionem hanc humanam esse - Cypr. Carth. Ep. 75. 6. 2). Вероятно, свт. Фирмилиан рассматривал апостольское преемство как харизматический дар, к-рый епископ получал не от локальной Церкви, а от вселенской коллегии епископов, сменившей первоначальную коллегию апостолов (Захаров. 2019).

Образ ап. Петра занимал особое место в экклезиологических построениях сщмч. Киприана Карфагенского, неоднократно упоминавшего ап. Петра как первозванного апостола, на к-ром основана Церковь (напр.: Cypr. Carth. Ep. 59. 7. 3; 70. 3. 1). Согласно еп. Киприану, христ. епископат обладал преемственностью по отношению к коллегии апостолов, при этом кафедра ап. Петра была основанием единства Церкви и источником власти епископов (см., напр.: Burns. 2002. P. 156-158). Поэтому еп. Киприан не отвергал полномочия С. и идею «Петрова преемства», но критиковал действия Римского епископа. По мнению еп. Киприана, в деле Василида С. проявил безрассудство и принял неверное решение, а в деле еп. Марциана он уклонялся от выполнения своих обязанностей. Наибольшее негодование еп. Киприана вызывало поведение С. в спорах о крещении. Поскольку С. опирался на авторитет ап. Петра, еп. Киприан использовал в своей аргументации новозаветные цитаты, связанные с апостолом (напр.: Cypr. Carth. Ep. 67. 4. 2-3; 69. 2. 2; 72. 1. 2; 73. 17. 2). Так, он утверждал, что ап. Петр не претендовал на первенство (primatus), но спокойно выслушал возражения ап. Павла и согласился с ними (Ibid. 71. 3. 1). В посланиях о Василиде и Марциане еп. Киприан призывал С. следовать примеру его благоразумных предшественников, «блаженных мучеников» Корнелия и Луция (Ibid. 67. 6. 3; 68. 5. 1; см.: The Letters. 1989. P. 156, 169-170). О реакции еп. Киприана на аргументы С. свидетельствуют исправления, внесенные им в трактат «О единстве Церкви». Из текста были исключены упоминания о «первенстве» ап. Петра и о «кафедре Петра, на которой основана Церковь»; вместо этого еп. Киприан подчеркнул равенство апостолов в «чести и власти», к-рое стало источником и залогом единства Церкви (Cypr. Carth. De unit. Eccl. 4-5; см., напр.: Burns. 2002. P. 159-162; Brent. 2010. P. 314-315; др. мнение: Dunn. 2007). Хотя сам еп. Киприан занимал ведущее положение среди африкан. епископата и признавал особые полномочия Римского епископа, он отрицал возможность существования иерархических структур, объединявших локальные Церкви. В представлении Киприана епископы обсуждали спорные вопросы и координировали свои действия на региональных Соборах, а самые авторитетные иерархи, в т. ч. епископ Рима, могли вмешиваться в дела др. Церквей только в исключительных случаях и по разрешению заинтересованных сторон.

Относящиеся к понтификату С. сведения о полномочиях Римского епископа носят отрывочный и субъективный характер. В источниках сохранилось только мнение его оппонентов, которые могли неверно представлять действия епископа и его мотивы. Хотя эти данные важны для понимания особенностей церковного устройства в сер. III в., их интерпретация остается предметом дискуссии.

Согласно рим. календарю «Depositio episcoporum» (сер. IV в.), поминовение С. совершалось 2 авг. в катакомбах Каллиста. Под этим днем память С. как святого указана в Иеронимовом Мартирологе и в ранних рим. литургических книгах (MartHieron. Comment. P. 412; Sacr. Veron. P. 85; Sacr. Greg. P. 253; Klauser T. Das römische Capitulare evangeliorum. Münster, 1935. S. 34) (в молитвах мессы в Веронском Сакраментарии говорится о первомч. Стефане). Хотя достоверных сведений о мученической кончине С. нет, его обычно поминали как мученика (об этом упом. в т. ч. в Иеронимовом Мартирологе и в Liber Pontificalis). Согласно интерполированному фрагменту в Liber Pontificalis, С. провел нек-рое время в ссылке, затем был схвачен неким Максимианом, передал архидиак. Сиксту (см. Сикст II) церковное имущество и вскоре был обезглавлен (LP. T. 1. P. 154). Предположительно в 1-й пол. VII в. были составлены Страсти (Passio) С., в к-рых описывается гонение на христиан при императорах Валериане и Галлиене. Эти тексты во многом основаны на более ранних рим. агиографических сказаниях, описание гибели героя (убийство в катакомбах) заимствовано из преданий о Сиксте II. В ряде эпизодов повествуется об обращении знатных римлян (вымышленные персонажи) в христианство, об их прениях с гонителями и мученическом подвиге. Когда С. был схвачен, гонители отвели его в храм Марса, чтобы принудить к жертвоприношению, но по молитве святого храм разрушился. Воспользовавшись беспорядком, С. скрылся и созвал верующих на кладбище Луцины, где был застигнут воинами и убит во время мессы (BHL, N 7845; ActaSS. Aug. T. 1. P. 139-146; Lapidge. 2018). Страсти С. получили широкое распространение в средневековых рукописях. На них основаны сказания и краткие заметки под 2 авг. в т. н. исторических мартирологах (напр.: MartAdon. 1984. P. 243-245; MartUsuard. P. 277; Quentin H. Les Martyrologes historiques du Moyen Âge. P., 1908. P. 103, 435, 576-577). Поминовение С. указано в большинстве средневек. церковных календарей (Der karolingische Reichskalender und seine Überlieferung bis ins 12. Jh. / Hrsg. A. Borst. Hannover, 2001. Tl. 2. S. 1159-1160. (MGH. Mem.; 2/2)). Память святого и сведения о его мученичестве приведены в Римском Мартирологе (80-е гг. XVI в.). В совр. редакции Римского Мартиролога поминовение С. указано под 2 авг., о его мученичестве не упоминается (MartRom (Vat.). P. 408).

Греч. перевод Страстей С. известен в пространной и краткой редакциях (BHG, N 1669-1669e), на нем основаны сказания или краткие сведения о святом в визант. синаксарях и минологиях, где память С. как священномученика значится под разными датами, в т. ч. под 2 авг. (ActaSS. Aug. T. 1. P. 112; SynCP. Col. 864-865; Latyšev. Menol. 1912. Т. 2. P. 259-263).

Вопреки свидетельству ранних рим. источников о погребении С. в катакомбах Каллиста в паломнических итинерариях VII-VIII вв. его гробница ошибочно локализована в базилике св. Евгении на Латинской дороге (Codice topografico della città di Roma / Ed. R. Valentini, G. Zucchetti. R., 1942. Vol. 2. P. 112, 148). Папа Павел I перенес мощи С. в основанный им мон-рь святых С. и Сильвестра (ц. Сан-Сильвестро-ин-Капите) (подробнее см. в ст. Сильвестр I, разд. «Почитание»). Мощи были обнаружены во время реконструкции храма в 1596 г. и помещены в главном алтаре (ActaSS. Aug. T. 1. P. 126-129). Части мощей С. хранились также в различных церквах Рима и в др. местах (Ibid. P. 129-130). Так, в кафедральном соборе в Шпайере (Германия) хранится череп святого, по преданию привезенный из Рима имп. Генрихом III (1046-1056). В 1160 г. мощи С. были перенесены из Рима в монастырь Санта-Мария-ди-Колонна в Трани (BHL, N 7847), оттуда частицы мощей со временем попали в др. церкви и монастыри Италии. В 1682 г. по просьбе Козимо III Медичи, вел. герцога Тосканы, мощи были перенесены из Трани в Пизу, где их поместили в ц. Санто-Стефано-деи-Кавальери, построенную в 1565-1569 гг. для кавалеров ордена С. (ActaSS. Aug. T. 1. P. 131-138). Орден был учрежден в 1562 г. папой Римским Пием IV по инициативе вел. герц. Козимо I Медичи, его члены должны были защищать католич. веру, бороться с турками и мусульм. пиратами. Кавалеры ордена С. участвовали в обороне Мальты (1565), в битве при Лепанто (1571) и в других сражениях. В Италии С. посвящены соборы в Модильяне (обл. Эмилия-Романья) и в Ровиго (обл. Венето). В Хорватии С. почитается как покровитель еп-ства Хвар; в кафедральном соборе, освященном во имя С., хранится череп святого, перенесенный в 1899 г. из ц. Сан-Дзаккариа в Венеции.