СПИРИДОН

Вскоре после избрания С. епископом, на Кипре началась сильная засуха и возникла угроза голода. После горячей молитвы С. об обильном дожде над островом много дней шел ливень такой силы, что теперь уже потоки вод могли уничтожить урожай. Тогда С. снова обратился к Богу, и дождь прекратился, а угроза голода миновала.

Однако в трудное неурожайное время нашлись перекупщики, придерживавшие запасы зерна ради наживы на горе людей. К одному из таких купцов пришел крестьянин из предместья, у к-рого погиб урожай, и его семья страдала от голода. Т. к. у крестьянина не было денег, он умолял одолжить зерно под проценты, но купец требовал плату за ячмень и бобы. Бедняк отправился к С. и рассказал о поступке купца. Святитель пожалел его и предрек, что купец завтра сам станет уговаривать крестьянина взять у него как можно больше зерна.

Ночью сильный ливень разрушил заполненный до самого верха амбар лихоимца, и разбросанные потоками воды плоды и злаки лежали повсюду. Утром богач умолял прохожих помочь ему собрать припасы, однако ни у кого не нашел сочувствия. Городская беднота ринулась подбирать даровые плоды и пшеницу, и купец не мог помешать голодной толпе. Увидев вчерашнего просителя, купец предложил ему в долг без барыша набрать побольше валявшегося на дороге хлеба, но тот, посмеиваясь над бесстыдством скряги, взял даром, как и др. тримифунтцы, довольно много зерна. Несмотря на полученный от С. урок, скупой купец не стал добрее. Хотя он пострадал от стихии, но не разорился, т. к. имел еще неск. житниц. Вскоре после наводнения др. крестьянин пришел к нему с просьбой одолжить зерно, но купец потребовал от него непосильный залог. Бедняк поведал С. о визите к купцу, от к-рого зависела жизнь его семьи. Епископ посоветовал не унывать и надеяться на Бога и дал для залога дивное украшение - золотую змею, якобы взятую им в долг у богатого друга. Богач принял драгоценный залог и разрешил набрать пшеницы, сколько ему нужно. Собрав хороший урожай, крестьянин продал хлеб и отправился к заимодавцу, чтобы отдать деньги и вернуть украшение, но купец не захотел расстаться с прекрасной вещью и заявил, что ничего не брал в залог.

Крестьянин рассказал С. о бесчестном поступке кредитора. Святитель утешил его и велел подождать, не потратив деньги, пока купец сам не попросит забрать украшение. Вскоре богачу захотелось полюбоваться красивым изделием, он открыл сундук и увидел, что вместо золота в нем лежит живая змея, к-рая бросилась на него, и богач еле успел захлопнуть крышку. Призвав к себе крестьянина, купец признал их уговор и сказал, что за деньги готов вернуть залог. Получив деньги, он предложил крестьянину отпереть сундук и забрать украшение, но тот, к изумлению богача, вынул не живую змею, а золотое изделие, к-рое сразу вернул епископу. С. повел земледельца в свой маленький огород, положил украшение около трещины в ограде и помолился. В тот же миг золотая змея, ожив, уползла. Так сначала змея по молитвам С. обратилась в золото, а потом опять стала змеей. Крестьянин с благодарностью припал к ногам С., но святой избегал земной славы и преклонения. Он сказал, что только Христу подобают такие почести, и предложил крестьянину вместе помолиться.

В любое время года днем и ночью С. с радушием принимал путников, стремясь никого не обделить. Во время Великого поста к С. пришел изможденный странник, и хозяин попросил дочь Ирину омыть гостю ноги и накормить его. Но т. к. в тот день в доме архиерея не вкушали пищи, хлеб не испекли, не было и др. постной еды. Тогда С., попросив у Бога прощения, велел дочери сварить засоленную свинину и сам ел мясо, поскольку гостеприимство предписывало хозяину разделить трапезу с путником. Гость был изумлен таким поведением епископа. Он, хотя и был сильно голоден, не хотел нарушать пост и называл себя христианином. С. убедил его словом ап. Павла: «...для чистых все чисто» (Тит 1. 15). Так архипастырь показал, что любовь к Богу и людям есть высшее благо из всех благ.

Деяние «О низвержении кумира» отсутствовало в Житии С., составленном свт. Трифиллием, и было изложено еп. Феодором Пафосским по рассказу пресв. Иоанна, постриженного им в монахи кипрского мон-ря Симвул. Еще до удаления от мира этот священник приехал в Александрию помолиться мученикам Киру и Иоанну, но в это время персы вторглись в Египет (619) и авва Иоанн бежал из Александрии вместе с близким другом, киприотом из Акротирия диак. Стефаном. Среди книг, к-рые оказались у диак. Стефана, было Житие С., составленное Трифиллием. Авва Иоанн спросил, почему в Александрии оказалась книга о кипрском святом, и диакон ответил, что нашел в этой книге повествование о посещении С. Александрии и о низвержении по его молитве языческого изваяния, о чем и рассказал пресв. Иоанну.

Еп. Феодор Пафосский подтверждает достоверность деяния С. наличием над средними вратами, т. е. над главной дверью храма, где лежали мощи С., иконы с изображением низвержения идола в числе др. чудес святителя. Но жители Тримифунта не знали об этом чуде, пока оно не было прочитано в храме в день памяти С., и обрадовались, что найдено подтверждение изображенному на иконе событию.

Еп. Александрийский свт. Александр созвал Поместный Собор для искоренения арианства в Египте. По его призыву епископы обошли языческие святилища с молитвой. В это время в Александрии произошло землетрясение: обрушилось множество капищ, все городские статуи рухнули с пьедесталов и разбились, кроме одной. Отцы Собора просили Господа низвергнуть и это изваяние, однако статуя не упала. (Крупное землетрясение в Александрии в IV в. было в 320 (Guidoboni E., Comastri A., Traina G. Catalogue of ancient Earthquakes in the Mediterranean Area up to the 10th Cent. R., 1994. P. 247). Известно также, что Собор в Александрии был созван свт. Александром в 320/1, поэтому, вероятно, деяние С. в Александрии было в 320.) Во время ночного бдения еп. Александру был послан ангел, возвестивший, что кумир упадет с пьедестала только по молитве епископа Тримифунтского. Свт. Александр отправил письмо С., сообщив о видении, и просил приехать. Получив приглашение, С. прибыл в Александрию, и едва он сошел на егип. берег, статуя рухнула вместе с капищем, превратившись в пыль. Несколько клириков и мирян немедленно сообщили об этом свт. Александру, к-рый понял, что в Александрию прибыл С. Когда молва о чуде разнеслась по городу, множество язычников обратилось ко Христу.

Имя С. содержится не во всех перечнях участников I Вселенского Собора (325). Надежным подтверждением его участия в Соборе является свидетельство церковного историка Руфина Аквилейского († кон. 410 - нач. 411), к-рое дословно повторяет Сократ Схоластик (Socr. Schol. Hist. eccl. I.5).

Кроме 318 иерархов имп. равноап. Константин I Великий велел пригласить на Собор известных философов, один из к-рых присоединился к ересеначальнику пресв. Арию и искусно противостоял его обвинителям, обладая красноречием и особой силой убеждения. Его изысканная речь привлекла мн. присутствовавших на Соборе. С. попросил позволить ему вступить в диспут с еретиком. Но правосл. иерархи, чтобы избежать насмешек над известным своей простотой и кротостью С., который нигде не учился и до посвящения в сан был пастухом, убеждали его не вступать в спор с искуснейшим оратором. Однако С. настоял на своем и с такой пламенной верой исповедал единосущие Христа и Бога Отца, что произвел неизгладимое впечатление на участников Собора, а философ в изумлении склонил голову и не мог вымолвить ни слова. Он покаялся, т. к. благодаря произнесенному С. исповеданию веры постиг всю глубину своего заблуждения и призвал всех соблазненных арианами последовать за ним, объяснив, что, когда заговорил старец, из его уст изошла сила Всемогущего Господа, и он не стыдится своего поражения. Благодатная речь С. убедила мн. ариан отказаться от ереси. Император просил С. молиться за него и отпустил домой с почестями.

В XVI в. в произведении Дамаскина Студита появился апокрифический рассказ о чуде С. на I Вселенском Соборе, сотворенном для объяснения единства Трех Лиц Св. Троицы. В рассказе повествуется, как С. стиснул в руке черепицу (плинфу или кирпич) и из нее вверх вышел огонь, вниз потекла вода, а в ладони осталась глина. С. объяснил, что это 3 стихии, к-рые составляют 1 кирпич, как и Три Лица Св. Троицы являются единым Божеством. С XVII в. рассказ помещался в латинских, греческих и славянских текстах Жития С., однако до XVI в. ни в одном тексте Жития или в др. источнике нет свидетельств об этом чуде. Лат. предание о кирпиче восходит к сочинению неаполитанца П. Варвезио (Varvesio P. Vita, e miracoli del glorioso thaumaturgo S. Spiridione Vescovo di Tremetunda. Messina, 1662), где содержится эпиграмма: «Когда Спиридон десницей сжал кирпич, из него Тотчас же вышли глина, огонь, вода. И так Отца земля, вода Рожденного и Духа пламя Показали, Тройственного в простоте Бога». Это апокрифическое сочинение было распространено Н. Вулгарисом (Βούλγαρις Ν. ῾Ιερὰ Κατήχησις ἤτοι ἐξήγησις τῆς θείας κα ῾Ιερᾶς Λειτουργίας. Βενετία, 1765. Σ. 134). Эпиграмма Варвезио была переведена с латинского на греч. язык митр. Герасимом Влахом (1605/07-1685) и вошла в текст Жития С., написанного А. Каподистрией (1886). Так в составе поздних греч. переложений Жития появилось чудо с черепицей, к-рое перешло в славяно-рус. переводы.

Пока С. находился на Соборе в Никее, в Тримифунте в молодом возрасте умерла его дочь Ирина. Благочестивая девушка усердно помогала отцу и отличалась особой набожностью и целомудрием. Незадолго до внезапной кончины Ирины некая знатная дама дала ей на хранение ценное золотое украшение. Когда С., ничего не знавший об этом, вернулся в Тримифунт, хозяйка драгоценности попросила вернуть ее вещь. Владыка тщательно обыскал весь дом, но не нашел сокровище. Утрата драгоценности могла обернуться для ее владелицы непоправимой бедой. Желая помочь женщине, С. отправился вместе с ней и неск. спутниками на кладбище, вошел в склеп, где лежало тело Ирины, и с упованием на Бога обратился к умершей дочери как к живому человеку с просьбой сказать, где она спрятала украшение. Ирина словно пробудилась от крепкого сна и сообщила отцу, в каком месте оно было зарыто. Святитель сразу нашел его и возвратил хозяйке.

После смерти имп. Константина I многолетняя война с персами вынудила его сына Констанция II постоянно пребывать в Антиохии. Там он тяжело заболел, и никто из самых известных светил медицины не мог его излечить. Тогда правитель обратился с молитвой к Богу, и в сонном видении ему явился ангел, показал 2 архипастырей среди множества епископов и сказал, что только они обладают даром исцелить Констанция. Правитель проснулся и стал размышлять, как в огромной державе найти этих целителей, чьи имена ангел не открыл, показав только, в какой они будут одежде. Император приказал разослать письма с повелением епископам явиться в его резиденцию (историк Аммиан Марцеллин сообщает о том, что Констанций постоянно призывал к себе иерархов и созывал Соборы (Аммиан Марцеллин. Римская история. СПб., 1996. С. 240-241)). Правитель с почестями принимал прибывающих гостей, щедро одаривал архиереев и их храмы, но не видел никого, кто был бы похож на явленных ему в сонном видении. Повинуясь приказу императора, С. с учениками диак. Артемидором и Трифиллием прибыли во дворец Констанция. Тримифунтский епископ был в простом одеянии, с пальмовым посохом в руке и с глиняным кувшинчиком на шее. Его убогий наряд вызвал гнев одного из придворных, решившего, что гость неподобающим видом хочет оскорбить императора. Сановник не знал, кто перед ним, и ударил епископа по лицу, а С. со смирением подставил вельможе др. щеку. Царедворец был поражен кротостью С. и стал просить прощения. Из-за бедного одеяния С. мн. вельможи сначала смотрели на него с презрением. Однако поведение святого заставило их по-другому отнестись к незнакомому посетителю, и они с почестями отвели С. к императору. Молодого Трифиллия очаровали богатство и пышность дворца, роскошные наряды придворных и особенно - величественный облик императора, облаченного в пурпурный шелковый плащ, украшенный золотом и драгоценными камнями. С. был огорчен отношением ученика к сокровищам и пустой славе, он объяснил Трифиллию, что не следует восторгаться земным могуществом и богатством, а должно созерцать истинные чудеса и восхищаться славой Господней. Пока архиерей увещевал Трифиллия, император взглянул на них, узнал целителей, явленных ему в видении, и попросил о помощи. Когда рука С. коснулась головы Констанция, страшная боль тотчас прошла и он почувствовал себя совершенно здоровым. Чудодейственное исцеление императора вызвало ликование вельмож, ставших его свидетелями. Однако архипастырь думал не только о телесном здоровье правителя, но и о его душе, призвав Констанция не забывать о Божией милости, быть человеколюбивым и щедрым к обездоленным.

Лишь после долгих уговоров С. принял золото в награду за исцеление и раздал все деньги встретившимся ему по пути домой слугам и воинам. Он призвал их исполнять св. заповеди, жить в ожидании Второго пришествия. Благодаря Тримифунтскому архипастырю многие из царских слуг избавились от сребролюбия. Легкость, с к-рой святитель расстался с целым состоянием, произвела сильное впечатление на императора, и он приказал щедро оделить бедных вдов, сирот и нищих хлебом и одеждой, а также отпустить на свободу христиан, попавших в рабство. Он запретил взимать подать с духовенства, чтобы клирики могли невозбранно служить Богу.

Из дворца С. отправился к горожанину, приютившему его в Антиохии. Возле его дома епископа ожидала жена солдата с мертвым грудным ребенком на руках. Женщина не знала греческого и на варварском языке с рыданиями умоляла оживить дитя. С., не понимая речь чужестранки, был глубоко тронут страданиями матери и стал молиться о воскрешении ребенка. Господь услышал его, и тотчас мертвый ребенок словно очнулся ото сна и заплакал. Женщину так потрясло великое чудо, что она замертво рухнула на землю. Епископ взял ее за руку и стал молиться о ее воскрешении. Женщина тотчас ожила, а владыка поднял ребенка с земли и вернул его матери. С. хотел скрыть от праздной молвы действующую через него силу Божию и попросил всех свидетелей чуда никому не рассказывать о нем. Женщине перевели просьбу С., и она сохранила тайну. Лишь после смерти С. Артемидор поведал в церкви о чуде воскрешения дитяти и матери.

После возвращения в Тримифунт к С. пришел перекупщик скота и попросил продать 100 коз. Воспользовавшись доверчивостью епископа, купец оставил плату только за 99 голов. С. не стал пересчитывать деньги и предложил перекупщику забрать столько коз, за скольких он заплатил. Тот отсчитал 100 голов и выпустил стадо за ограду. Все козы последовали за новым хозяином, но одна побежала назад. Купец неск. раз выгонял ее из загона, но козочка тотчас возвращалась. Купец разозлился и попытался унести ее на плечах, однако козочка бодалась и громко блеяла. Епископ не захотел обличать купца и тихо предложил не бороться с козой, а подняться в дом и проверить, сколько денег он оставил. Торговец понял, что совершённый им бесчестный поступок известен епископу. Он раскаялся, попросил у С. прощения, сполна расплатился за стадо, и козочка сама последовала за новым хозяином. Святой не стал потворствовать пороку богатого торговца и поэтому не отдал ему даром козочку, а с бедняками, пытавшимися украсть у него баранов, поступил иначе - не только простил, но и одарил.

В полночь юные воры пробрались в пещеру, где С. обустроил загон. Они отобрали самых тучных баранов и направились к выходу, но внезапно некая сила связала им руки за спинами. Никакие усилия не могли избавить их от пут. Утром в пещеру пришел С. и застал в ней плененных. Он обратился к Богу с просьбой освободить воров, и тотчас незримые узы спали. С. простил их, всегда стремясь исправить пороки людей любовью и милосердием. Он убеждал юношей приобретать все необходимое праведным трудом. С. дал им барана, чтобы никто не сказал, что они без пользы пришли к человеку, у к-рого лучше просить и получать даром, чем красть.

Часть доходов С. раздавал нищим или ссужал без процентов деньгами малоимущих. Один тримифунтский судовладелец пришел к нему с просьбой одолжить немного золота, чтобы закупить товар и продать его на родине, т. о. заработав на пропитание семьи. С., поступая по заповеди «Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся» (Мф 5. 42), отдал ему то немногое, что собрал на церковь и свои нужды. Корабельщик продал товар и вернул долг. С. предложил ему положить золотые монеты в шкаф, что тот и сделал. С тех пор еще неск. раз корабельщик поступал так же. Но однажды купца одолела страсть к обогащению, и он утаил золото в кармане. Однако в скором времени он обнищал и в крайней нужде пришел к С. за деньгами. Святой предложил гостю взять деньги там, где он их положил. Корабельщик прикинулся честным, заглянул в шкаф и, ничего не найдя, сообщил об этом С. Тот посоветовал ему поискать получше, но судовладелец сообщил, что золото пропало. Тогда владыка спросил, зачем он ищет в шкафу золото, к-рое оставил себе. Поскольку епископу было нечего одолжить купцу, он ласково увещевал его не желать чужого добра, а трудиться и помогать бедным и после его раскаяния помолился за него.

Некие завистники возненавидели преданного друга С. за его добродетельную жизнь и оклеветали его. Правитель Кипра приказал арестовать и казнить невинного человека. Узнав об этом, С. поспешил из Тримифунта к игемону в г. Констанция (Саламин), но ему и его попутчикам преградила дорогу разлившаяся в середине зимы река. Святитель вспомнил чудо Иисуса Навина, который повел народ с ковчегом завета по дну Иордана, и, уповая на помощь свыше, приказал реке остановить течение. Потоки воды тотчас иссякли, и С. вместе со спутниками перешел обмелевшую речку. Едва они ступили на сушу, вода по молитве святого вновь наполнила русло, однако теперь текла спокойно и не угрожала крестьянским домам и посевам. Неск. свидетелей чуда на переправе поспешили в Констанцию и оказались в городе раньше святителя. Правитель был потрясен их рассказом. Из страха вызвать гнев избранника Божия, игемон приказал немедленно освободить приговоренного к смерти. С. с радостью прощал людей, когда они исправляли зло, совершённое ими. Он вознес молитву за игемона и вернулся в Тримифунт вместе со спасенным от казни другом.

С. посещал многие города на Кипре. Однажды после утомительного путешествия святитель пришел к своему верному другу Пробатию. Тот налил в таз воду и собрался омыть ноги гостя. Местные жители, узнав, что у Пробатия остановился их епископ, поспешили к нему за благословением и стали соперничать друг с другом, желая омыть его ноги, причем особенно сильно стремилась коснуться ног святителя незамужняя женщина, к-рая считалась девственницей. Однако святитель, к-рому свыше дано было видеть сердца людей, прозрел, что недавно она осквернила себя незаконным сожительством, и решительно остановил ее. Он поступил так не потому, что боялся прикосновения распутницы, а хотел привести ее к покаянию. Женщина была поражена прозорливостью С. и уже не водой, а слезами омыла его ноги. Она просила святого избавить ее от пагубной страсти и вымолить отпущение множества грехов. Владыка увещевал женщину и, приняв ее покаяние, призвал впредь не грешить. Укрепленная молитвами архиерея, она прожила остаток жизни в целомудрии и рассказывала людям о своей встрече со святителем.

Однако не всегда соотечественники С., преступавшие заповеди, проявляли благоразумие и внимали его увещеваниям, и тогда их мог ожидать весьма печальный конец. После долгого пребывания на чужбине некий моряк вернулся в Тримифунт и обнаружил, что жена изменила ему и ждет ребенка. Он поведал С. о прелюбодеянии супруги, попросив благословения на развод. Владыка послал за женой моряка и спросил, зачем она обесчестила мужа. Однако блудница утверждала, что супруг ее оклеветал и она никогда не вступала в связь с др. мужчиной. Выяснилось, что моряка не было дома 24 месяца, но женщина настаивала, что была верна мужу. Горожане возмутились столь явной ложью больше, чем самим прелюбодеянием, и хотели подвергнуть грешницу суровому наказанию. Но ее добрый муж не хотел расправы, а лишь просил развода. С. похвалил моряка за милосердие и одобрил намерение расстаться с неверной женой. Однако великодушие мужа не вразумило грешницу. В отчаянии она объявила себя оскорбленной, просила о защите, уверяя, что ребенок зачат от мужа 2 года назад и все это время, нарушив законы природы, дитя ожидало рождения. С. призвал грешницу к усердному покаянию и предрек, что ее дитя не родится, пока она будет лгать. Однако безрассудная блудница продолжала настаивать на своей невинности и умерла в родах мучительной смертью. После этого в Тримифунте среди жителей распространилось богобоязненное отношение к святому.

В Констанции жила благочестивая женщина Софрония. Ее муж, Олимп Палеур, был идолослужителем, ревностно исповедовал многобожие, но не воспрещал жене общаться с Тримифунтским архиереем. На званом ужине, устроенном Софронией, она попросила святителя обратить Олимпа в истинную веру. С. дано было свыше знать о том, чего Олимп ни видеть, ни слышать не мог. В конце ужина епископ во всеуслышание сказал, что человек, которому он доверил овец, крепко заснул и животные разбежались. Проснувшись, нерадивый работник не смог отыскать овец и отправил к С. мальчика с известием о приключившейся беде. Пока гонец был в пути, пастух нашел стадо в пещере целым и невредимым. Сейчас этот посыльный подошел к дому и стоит у ворот. С. попросил слугу передать мальчику вознаграждение за труд. Слуга спустился вниз и увидел гонца, с волнением рассказавшего о пропаже овец. А вскоре явился др. посыльный, сообщивший, что стадо найдено. Гости и хозяева дома пришли в изумление, т. к. все произошло точно так, как предрек С. Суеверный Олимп принял чудотворца за одного из языческих богов, поклонился ему и хотел привести епископу быка в жертву. Но Софрония объяснила мужу, что С. не бог, а раб Вышнего Бога, а все скрытое от людей ему открывает Св. Дух. Несмотря на продолжительные беседы с С., Олимп так и не решился оставить идолослужение, приносившее ему не только почет среди язычников, но и средства для безбедной жизни. Благодаря деянию чудотворца не только Софрония и паства святого укрепились в вере, но и Олимп стал с еще большей любовью привечать С., как сообщают наиболее древние рукописи. Однако в более поздних рукописях появилось искажение - говорится о принятии Олимпом Крещения, эти сведения попали в слав. версии Жития.

Однажды С. отправился по важному делу в сел. Эритра, в 30 милях от Констанции. Поскольку сильный летний зной и дорога его утомили, попросил в храме местного диакона не затягивать службу. Однако честолюбивый клирик специально продолжал медленно напоказ возносить молитвы. Святитель увидел пагубную страсть диакона к тщеславию и велел ему замолчать. Тотчас Господь лишил дерзкого служителя голоса. Присутствовавшие в храме были поражены силой слова С. Молва о Божией каре, постигшей диакона, разнеслась по округе и глубоко огорчила его родственников и друзей. Они пришли к С. и стали упрашивать избавить диакона от недуга, к-рый не позволит ему служить в церкви и содержать семью. А немой припал к ногам владыки и знаками умолял о прощении. Благодаря провидческому дару С. знал, что диакон извлек урок, и после отеческого наставления и молитв смягчил наказание, однако не исцелил немого полностью, ведь благозвучный голос мог дать диакону повод к соблазну и погубить его душу. С тех пор диакон говорил хриплым голосом, слегка заикался, но косноязычие укрепило его веру. Он прозрел духом, был целомудрен и до конца жизни был примером тому, сколь опасно не слушать св. старцев и быть тщеславным.

Когда во время светильничного пения в тримифунтском храме не оказалось никого из прихожан, прислужники хотели возжечь только одну лампаду, полагая, что от нее будет достаточно света. Владыка всегда избегал излишеств в своей жизни, но бережливость в благолепии богослужения счел неуместной и велел зажечь побольше лампад. Затем встал у престола и возгласил: «Мир всем». Ответить было некому, однако служители услышали, как неисчислимые сонмы ангелов воскликнули: «И духови твоему». Их необычайно сладкогласное пение многократно превосходило всякое земное. Диакон с трепетом произносил ектении, а мириады бесплотных сил взывали: «Господи, помилуй». Ангельские голоса раздавались на огромном расстоянии, и изумленные горожане стали выбегать из домов. Не только со всех концов города, но и с окрестных полей толпы народа устремились к храму, из к-рого доносилось дивное пение. Когда же люди вошли в храм, то увидели только епископа и сослужащих ему клириков. С тех пор тримифунтцы не пренебрегали посещением храма, а священники молились с еще большим благоговением и любовью ко Христу.

Однажды на вечерне в лампадах тримифунтского храма заканчивался елей. Прислужники не нашли в церкви лампадного масла и сказали об этом С. Тогда он вознес сердечную молитву, и тотчас одна из лампад наполнилась бурлящим елеем, к-рый стекал на землю. Иподиаконы поставили сосуды под чудотворную лампаду и, пока продолжалось богослужение, собирали обильно изливавшийся елей. По завершении службы истечение масла прекратилось, а елея надолго хватило для освещения церкви.

С. окормлял не только мирян, пастырей, но и архипастырей. Церковные историки Созомен и Никифор Каллист Ксанфопул отмечали, что С. чрезвычайно заботился о строгом соблюдении церковного чина и каждого слова Свящ. Писания. В качестве примера они сообщили о его назидательном поступке в присутствии мн. иерархов Кипра, собравшихся для обсуждения церковных дел. Ученик С. Трифиллий, ставший к тому времени епископом Каллиникийским, должен был произнести проповедь. Молодой архипастырь захотел показать, сколь изыскан его стиль, и заменил слово «постель» словом «ложе» в известном обращении Господа к расслабленному: «Встань, возьми свою постель и ходи» (Мк 2. 9). Для С. любое речение Христа было совершенным. Он с негодованием спросил Трифиллия: неужели он лучше Того, Кто произнес слово «постель», и стыдится его повторить? Старец порицал любимого ученика не для того, чтобы опозорить, а чтобы тот, кичившийся красноречием, постиг истину: всякое изречение Христово - неисследимое богатство (Еф 3. 8).

С. понадобилось побывать в древнем г. Кириния, куда он отправился в сопровождении еп. Трифиллия, к-рый всегда следовал за ним. Из Тримифунта они прошли через г. Китрею, затем через горную цепь Пентадактилон и живописную местность под названием Паримна. Еп. Трифиллию так понравились окрестности, что он захотел купить здесь имение, но не сказал об этом владыке. С. по Божественному откровению узнал об ослеплении Трифиллия привременной красотой и ласково увещевал ученика не помышлять о земных благах, когда у него уже есть все, чем нужно обладать человеку,- заповеди Христа. Слова прозорливого старца тронули Трифиллия, он раскаялся в суетном помышлении и с тех пор никогда не думал о земных приобретениях. Он стал ревностным последователем наставника и унаследовал от него дар чудотворений.

С детских лет и до последних дней жизни С. непрестанно молился и, добывая пропитание крестьянским трудом, с усердием учил паству не желать чужого и помогать нищим. Господь в конце жизненного пути послал знамение о блаженной кончине С., чтобы подать людям знак о его грядущей славе. Во время жатвы епископ трудился на своем поле и друзья помогали ему. Хотя дождя не было, неск. капель, похожих на росу, внезапно упали с неба и оросили голову архиерея. Затем волосы владыки на глазах у всех изменили цвет: часть их оказалась черной, другая - белой, третья - желтой.

Благодаря озарению свыше С. узнал о часе, когда Бог призовет его, и обрел способность предвидеть грядущие события. Незадолго до кончины святой предсказал пастве, что после его смерти люди будут приходить к его гробу и он сможет подавать им помощь и укреплять их веру. Вскоре С. умер.

Упоминания о годе смерти святителя в источниках не сохранилось. Его кончина, вероятно, последовала ок. 350 г., но не ранее 344 г., поскольку свт. Афанасий I Александрийский упоминает о подписи С. на постановлениях Собора в Сердике (Сардике, ныне София).

В Cинаксаре К-польской ц. (сер. X в.) память С. указана под 12 дек. В визант. Синаксаре XII в. (Paris. gr. 1594) сообщается также, что особое поминовение святителя было в храме ап. Петра близ собора Св. Софии и в женском мон-ре (возможно, мон-рь Кехаритомени (Janin. Églises et monastères. 1969. P. 190)), расположенном рядом с мон-рем Христа Человеколюбца (Филантропос), где покоились мощи святого (SynCP. Col. 303). О визант. храмах, посвященных С., сведений нет.

В древних западных агиографических сборниках память С. первоначально была помещена под 14 дек. (в Мартирологе Флора, в Мраморном Календаре из Неаполя (IX в.) (Delehaye H. Hagiographie napolitaine // AnBoll. 1939. Vol. 57. P. 42-43)). Однако в современном Римском Мартирологе память С. указана под 12 дек. (MartRom (Vat.). P. 632).

Мощи С. до 2-й пол. VII в. находились в соборе Тримифунта, а затем из-за набегов арабов они, вероятно по приказу имп. Юстиниана II (685-695), были перенесены в К-поль и хранились в мон-ре Христа Человеколюбца (Филантропос), затем их перенесли в храм Богородицы «Одигитрия», а впосл.- в храм 12 апостолов. Рус. паломник Антоний Новгородец в 1200 г. видел мощи С. в разных местах: главу - в ц. 12 апостолов, руку и др. частицы мощей - в мон-ре Богородицы «Одигитрия» (Книга Паломник. С. 25, 56, 62, 84). На ц. 12 апостолов, как на место хранения нетленных мощей С., указывают рус. паломники ХIV - 1-й пол. ХV в.: Стефан Новгородец, Зосима и др. (Majeska G. P. Russian Travelers to Constantinople in 14rt and 15th Cent. Wash., 1984. P. 43, 95, 149, 161, 185, 299-303). Кроме того, известно, что 11 дек. каждого года мощи С. переносили в Св. Софию, где патриарх К-польский в присутствии императора служил литургию и молился перед святыней и было 2-дневное поклонение. После падения К-поля 29 мая 1453 г. свящ. Григорий Полиевкт спас от турок мощи С. и имп. св. Феодоры, супруги имп. Феофила. Свящ. Григорий Полиевкт спрятал мощи в больших мешках, погрузил их на вьючных животных и с большими трудностями добрался до Парамифии (ныне Парамитья, Эпир, Греция) (по др. версии, священника звали Георгий Калохерет (Калохеретис) и первоначально он перенес мощи С. и имп. Феодоры в Сербию) (Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т. 3. С. 501). В 1456 г. свящ. Григорий Полиевкт перенес мощи в г. Керкиру на о-ве Керкира (Корфу), который с 1386 г. находился под властью венецианцев. Там искали спасения мн. беженцы из Византии. Свящ. Григорий Полиевкт отдал мощи во владение своему соотечественнику свящ. Георгию Калохерету (Калохеретису). Последний завещал их сыновьям: Филипп и Лука взяли мощи С., а Марк - св. Феодоры, которые в 1483 г. передал в дар керкирской общине. Дочь Филиппа Асимина в 1520/21 г. вышла замуж за керкирца Стамателоса Вулгариса. Отец передал мощи С. ей, и с тех пор останки святого принадлежали семье Вулгарисов. Есть сведения, что в 1564 г. мощи С. находились в церкви мон-ря Богородицы Паммакаристос (Γεδεον Μ. ᾿Εκκλησίαι βυζαντινο ἐξακριβουμέναι. Κωνσταντινούπολη, 1900. Σ. 138).

Сразу после прибытия мощей С. и св. Феодоры на Керкиру правление Керкирской Церкви определило местом их хранения храм св. Афанасия. Однако впосл. мощи неоднократно переносили из одного храма в другой, пока 4 дек. 1577 г. венецианские власти не выделили семье Вулгарисов участок в центре города для возведения храма во имя С. В 1589 г. состоялось освящение новой, большой церкви, и тело святого перенесли в эту церковь из храма свт. Николая в Гарице. С. считается покровителем о-ва Керкира. Пожертвования на храм совершали не только православные, но и католики. Ценные вклады были сделаны имп. Екатериной II Алексеевной и имп. Павлом I Петровичем. В архитектурном облике и в настенной живописи ц. во имя свт. С. на Керкире заметно венецианское влияние. В храме установлен массивный мраморный иконостас и иконы-медальоны в золотых рамах (на своде) со сценами Жития С. Потолок храма первоначально был расписан в 1727 г. основателем ионической школы Панайотисом Доксарасом. Однако эти росписи были уничтожены сыростью, и вторично потолок был расписан Николаосом Аспиотисом в 1852 г. (Παπαγεωργίου Σ. ῾Ιστορία τῆς ᾿Εκκλησίας τῆς Κέρκυρας. Κέρκυρα, 1920. Σ. 196-197, 199-200). На Керкире 4 раза в год совершается крестный ход с мощами С.

В 1801 г., после освобождения Керкиры от войск Наполеона адмиралом прав. Феодором Ушаковым, ц. во имя свт. С. была принята под особое покровительство России, в знак чего над зап. вратами был установлен имп. герб (к 1807 это покровительство утратило актуальность, т. к. по условиям Тильзитского договора Ионические о-ва отошли Франции).

Серебряный саркофаг (изготовлен в Вене в 1867) с мощами С. находится справа от алтаря.

Несколько храмов с посвящением С. есть на Кипре. По преданию, мон-рь во имя С. с XI в. существовал в Иерусалиме. Совр. обитель построена в XVII в., располагается неподалеку от Дамасских ворот. В числе святынь - часть епископского одеяния С. и образ кон. XIX в. с проявившимся на стекле изображением святителя во время его явления настоятелю (Meinardus O. F. A. A Study of the Relics of Saints of the Greek Orthodox Church // Oriens. Chr. 1970. Vol. 54. P. 249). Сапожок С. хранится также в кафедральном соборе г. Патры (Ibidem).

Мощи чудотворца на Керкире сохранились полностью нетленными. Согласно мн. свидетельствам, они весят как тело взрослого человека, сохраняют мягкость плоти и температуру живого тела. Бархатные сапожки, надетые на ступни С., изнашиваются и периодически заменяются новыми, а изношенные сапожки разрезаются на части и раздаются верующим. Правая рука С. с 1592-1605 гг. находилась в Риме у папы Климента VIII, к-рый подарил святыню кард. Ц. Баронию, известному церковному историку, и тот положил ее в ц. Санта-Мария-ин-Валличелла. Там она оставалась до 1984 г., затем была возвращена на Керкиру (Свт. Спиридон Тримифунтский. 2008. С. 51-52). В Москве в храме Воскресения словущего на Успенском Вражке находится особо чтимая икона святителя с частицей мощей.

В 1629 г. на Керкире вспыхнула эпидемия чумы. Местные жители горячо молились С. В одну из ночей они увидели над храмом святого чудное сияние, сразу после этого эпидемия пошла на убыль и вскоре прекратилась. Еще раз по молитвам святителю прекратилась эпидемия чумы в 1673 г. Также С. спас жителей острова от эпидемии холеры в 1855 г.

В 1716 г. тур. войска осадили остров. Силы защитников были на исходе. Неожиданно ночью разразилась страшная гроза, нехарактерная для этого времени года, и турки увидели над стенами крепости огромную фигуру С., державшего в руке подобный молнии меч. Турки пришли в ужас и обратились в бегство, хотя перед явлением С. были готовы ворваться на остров. Не дожидаясь солдат, высадившихся на побережье, тур. корабли отчалили; потери составили более 15 тыс. янычар, конников и моряков (Там же. С. 73-74).

28 окт. 1940 г. Италия объявила войну Греции, и 1 нояб. начались бомбардировки Керкиры, продолжавшиеся неск. месяцев, не прекращаясь даже на Рождество. Местные жители стали замечать, что бомбы, сброшенные на храм во имя С., вопреки законам физики падают не прямо вниз, а под углом, будто невидимая рука отводит их, и, не причинив зданию церкви никакого вреда, взрываются в море или в воздухе. Они начали укрываться в храме во время бомбежек, уповая, что Господь по молитвам С. защитит их. Мн. здания вокруг храма были сильно повреждены или разрушены, а храм уцелел, и даже когда однажды бомба упала на ту часть храма, где было много женщин и детей, взрыва не последовало (Там же. С. 88).

30 марта 1951 г. у Евтимии Хиса, жительницы дер. Касти в Эпире, умерла мать, и от горя женщина потеряла голос. Брат привез ее на Керкиру к врачу, однако немая женщина знаками показала ему, что хочет пойти в ц. во имя С. Свящ. Константин отслужил молебен, перекрестил страждущую и дал ей приложиться ко кресту. В тот же миг немая вновь обрела голос. (Запись в архиве храма даже указывает точное время, когда это произошло: вторник 8 ч. 30 мин.)

В 1938 г. у Екатерины Иоранди из г. Янина после инсульта парализовало правую руку и была нарушена речь. Несмотря на лечение, спустя 4 года у нее отнялась и правая нога. В общей сложности женщина болела 8 лет, врачи признали ее случай безнадежным. Она попросила отвезти ее к мощам С. 11 авг. 1946 г. супруг и сын Екатерины привезли ее на Керкиру и принесли в храм. Увидев мощи С., от волнения она заплакала и пыталась вслух помолиться святому, но речь ее была бессвязна. Она не могла идти с крестным ходом и знаками попросила мужа положить ее на ступени, по к-рым должны были пронести мощи в храм. Муж выполнил просьбу, но охранники потребовали убрать лежавшую, чтобы она не помешала движению крестного хода. Но, увидев слезы Екатерины, они сжалились и разрешили ей остаться на ступенях. Возвращаясь в храм, служители пронесли над Екатериной мощи С. Через 15 мин., когда служба закончилась, больная смогла заговорить, а затем подняться. Это видели мн. присутствовавшие в храме люди (Там же. С. 89-91).

Сохранилось 2 близких по содержанию повествования о чуде С., сообщенном Н. В. Гоголем, который посетил Керкиру в 1848 г. Согласно одному из повествований, переданному прп. Амвросием (Гренковым) Оптинским со слов монаха обители Порфирия (Говорова), Гоголь был свидетелем чуда, а по сообщению прп. Макария (Иванова) Оптинского,- узнал о нем от многочисленных свидетелей. Когда жители Керкиры и паломники стали прикладываться к мощам С., один англ. путешественник не захотел оказать святыне должного почтения. Он стал публично утверждать, будто мощи набальзамированы способом древних египтян - спина С. разрезана и из тела вынуты внутренности. Когда англичанин подошел к нетленным останкам святого, мощи вдруг повернулись к нему спиной. Англичанин в ужасе пал на землю перед святыней. Гоголь, по словам мон. Порфирия, был сильно потрясен этим событием (Собрание писем старца Амвросия к мирским особам. Серг. П., 1908. Ч. 1. С. 82; Воропаев В. А. Н. Гоголь: Опыт духовной биографии. М., 2008. С. 152; Собрание писем прп. Макария Оптинского к мирским особам. Петрозаводск, 2010. Т. 1. С. 298).

С. всегда был почитаем не только в Византии, но и во всех правосл. странах. На Руси его почитание фиксируется с приходом христианства. С., при жизни бывший пастухом, почитался как покровитель домашних животных наряду с такими святыми, как сщмч. Власий, еп. Севастийский, мученики Флор и Лавр, свт. Модест, патриарх Иерусалимский. Кроме того, день памяти С., близкий ко дню зимнего солнцестояния, на Руси назывался «спиридоновский поворот» (Успенский Б. А. Филологические разыскания в области слав. древностей: Реликты язычества в восточнослав. культе Николая Мирликийского. М., 1982. С. 134).

В Москве придел во имя С. находился в церкви, построенной на месте под названием «Козье болото» (Козиха; ныне район Патриарших прудов). Деревянная церковь известна с 1627 г., в 1633-1639 гг. был возведен каменный храм с главным престолом в честь Рождества Пресв. Богородицы и с 2 приделами: во имя свт. Николая, еп. Мирликийского, и С. Близлежащий переулок получил название Спиридоньевский. В храме хранился образ С. XVII в. с частицей мощей. Храм разрушен в 1930 г. В настоящее время сохранился придел во имя С. в ц. Успения Пресв. Богородицы на Могильцах (с 1750).

В С.-Петербурге неск. храмов во имя С. появились в 1-й четв. XIX в.: церковь при Елизаветинском жен. ин-те на Васильевском о-ве (закрыт в 1920), церковь при Главном управлении уделов на Литейном проспекте (также закрыт в 1920) и Адмиралтейский собор во имя С. в здании Главного адмиралтейства. Собор построен во время приостановки богослужений в Исаакиевском соборе, где большой кусок штукатурки упал в толпу молящихся, и освящен в 1821 г. во имя С., небесного покровителя имп. Александра I Павловича, чей день рождения совпал с днем памяти святителя. Храм располагался в юго-зап. части здания на 2-м этаже. В 1860 г. в собор был доставлен сапожок С. Храм закрыли в 1920 г. В 50-х гг. XX в. помещение, где он располагался, перестроили; вновь открыт в качестве домового в 2013 г. В храме хранится икона Креста Господня с частицами Древа Креста, ризы Пресв. Богородицы и 32 частицами мощей, в т. ч. и мощами С. На Васильевском о-ве существовала еще одна ц. во имя С.- при лейб-гвардии Финляндском полку, где также хранился сапожок святителя. В 1903-1904 гг. перед фасадом полкового госпиталя была построена часовня во имя С. (храм был закрыт в 1919, иконостас передан в музей, часовня неск. позже также была разорена, передана Церкви в 90-х гг. XX в., в ней возобновлены богослужения). В 1817 г. из Финляндского полка выделили Волынский полк, небесным покровителем которого был С. Ему посвящен храм Волынского полка в г. Ораниенбаум (ныне Ломоносов), построенный в 1838 г. В советское время храм был закрыт, в нем располагались различные светские учреждения. В наст. время здание передано Церкви, ведутся работы по его восстановлению, в нем проходят богослужения (Свт. Спиридон Тримифунтский. 2008. С. 198-213).

Мн. священнослужители ощутили предстательство С., когда обращались к нему за помощью по возвращении отобранных и разоренных в годы гонений на Церковь храмов, церковных строений и земель. В совр. правосл. традиции С. считается особым помощником людям, стесненным в материальных средствах и испытывающим затруднения с жильем. Особую помощь он оказывает в благополучном устроении семейных, имущественных и земельных дел. Это подтверждают многочисленные письменные свидетельства чудес С., в большинстве из к-рых сообщается о помощи С. людям, испытывавшим затруднения с жильем. Москвичка З. Ф. Боярская засвидетельствовала помощь, оказанную С. ее семье. Она очень хотела обратить к вере во Христа своего мужа. В то время ее семья жила в коммунальной квартире, и она часто жаловалась на жилищные условия прот. Геннадию Огрызкову (1948-1997), настоятелю храма в честь Вознесения Господня («Малое Вознесение» на ул. Б. Никитская), служившего прежде в храме Воскресения словущего в Брюсовом пер. Москвы, где находится чудотворная икона С. с частицей его мощей. Прот. Геннадий советовал женщине молиться С., который помогает в благоустроении жизни. И вскоре соседка Боярской, которая отказывалась переезжать, съехала на другую квартиру, а семья Боярской заняла освободившуюся комнату. Для ее мужа это чудо стало таким потрясением, что он решил креститься. По благословению прот. Геннадия супруги стали помогать людям в квартирных обменах с молитвой С. (Отец Геннадий: Книга воспоминаний. М., 2006. С. 182). С. помогает также в получении работы и в исцелении от болезней, о чем есть многочисленные свидетельства.

По благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла уже в XXI в. десницу С. неск. раз привозили с о-ва Керкира в Россию для поклонения. Впервые - в 2007 г., когда с 15 апр. в течение месяца святыня пребывала в Москве, а также в Туле, Калуге, Брянске, Орле, Липецке, Воронеже, Тамбове и Рязани; в 2010 г.- с 15 сент. по 15 окт., когда ей можно было поклониться не только в храме Христа Спасителя, но и в неск. московских храмах, а также в С.-Петербурге. С 24 авг. по 15 окт. 2018 г. десница С. побывала в Москве и в Краснодаре, Екатеринбурге, Красноярске, Кемерове, Московской обл. (с 7 по 9 сент. ковчег находился в Кирилло-Мефодиевском храме Подольска; Ежедневные новости: Подмосковье сегодня. 2018. № 171(4337). С. 11)), Туле, С.-Петербурге, Твери, Саратове, Чебоксарах, Ярославле и в с. Дивееве, в Серафимовом Дивеевском мон-ре. Во время посещения святыни также была засвидетельствована помощь С. в избавлении от бед, болезней, пагубных пристрастий.

В слав. книжности существует древний перевод Жития С. авторства Феодора, еп. Пафосского (BHG, N 1647), сохранившийся в южно- и восточнослав. рукописях с XIV в. (Иванова. Biblioth. hagiogr. С. 354-358; Творогов О. В. Переводные жития в рус. книжности XI-XV вв.: Кат. М.; СПб., 2008. С. 107-110). Перевод сделан с греч. оригинала, близкого к редакции, изданной П. ван ден Веном, и содержит все имеющиеся там чудеса. В соответствии с этой греч. редакцией в слав. Житии С. вначале излагается чудо на Никейском Соборе, за ним помещен рассказ о чуде воскрешения дочери С. Ирине без повторяющегося начала (как в др. греч. редакции) и без отдельного заголовка (Виноградов. 2008. С. 11-12, 112-115; ВМЧ. Дек., дни 6-17. Стб. 900). Это общее чудо носит название «Об умершей дочери Ирине». В ВМЧ представлен тот же перевод, что и в др. восточнослав. рукописях (РГБ. Вол. № 593; РНБ. Солов. № 518/537 и др.), но в тексте Миней есть лексические изменения, искажения и пропуски (ВМЧ. Дек., дни 6-17. Стб. 883-935). В южнослав. рукописях текст Жития переработан, чудеса могут иметь др. заголовки (в чудо о Соборе включены также чудо о дочери и чудо об исцелении имп. Констанция); есть вариант Жития, который содержит только 6 чудес (Иванова. Biblioth. hagiogr. С. 356-357).

Нек-рые извлеченные из Жития чудеса переписывались отдельно, нередко с переработкой: выписка из 2 чудес (об исцелении имп. Констанция и о путешествии С. в Киринию вместе с учеником Трифиллием) имеется во мн. восточнослав. списках и в одном южнославянском, причем 1-е чудо в сокращенной переработке (РГБ. Троиц. № 754 и др.; Творогов О. В. Переводные жития. М.; СПб., 2008. С. 108-109; Иванова. Biblioth. hagiogr. 357-358). В Прологе особой редакции БАН. 31.6.30. Л. 218 об.- 222 об. (Славяно-рус. рукописи Б-ки РАН: Описание рукописей XV в. СПб., 2015. Вып. 2: Прологи. Ч. 1: Сент. пол. года. С. 178-179) читаются 4 переработанных чуда (о голоде, о змее, об исцелении имп. Констанция и о корабельщике, бравшем взаймы у С.).

Вероятно, существовал также др. перевод того же греч. Жития (полный или частичный), его отдельные фрагменты сохранились в рукописи XIV в. РНБ. Погод. № 71б. Л. 99-112, в к-рой приводятся только 10 чудес (о голоде, о змее, об оклеветанном муже, об имп. Констанции, о купившем коз и др.); текст этой рукописи отличается последовательным выбором перевода, содержащего, в частности, больше грецизмов (Творогов О. В. Древнерус. четьи сборники XII-XIV вв.: (Ст. 2: Памятники агиографии) // ТОДРЛ. 1990. Т. 44. С. 220).

Краткое Житие С. с перечислением неск. чудес (о засухе, о голоде, о змее и др.) было переведено в составе Синаксаря в кон. XI или в нач. XII в. (Славяно-рус. Пролог по древнейшим спискам. М., 2010. Т. 1. С. 458-461). Оно вошло также в пространную редакцию Пролога, созданную на Руси в посл. трети XII в., причем чудо о змее было изложено более подробно; возможно, при этом использовалось пространное Житие С. Из Жития в Пролог пространной и краткой редакций было заимствовано также чудо о голоде («о житопродавце»), начало к-рого, вероятно, составлено позднее самостоятельно («гладу убо обдержащу страну Кипрскую»). Эти тексты по Прологу пространной редакции опубликованы в проложном разделе ВМЧ (Дек., дни 6-17. Стб. 878, 881-882).

В Стишном прологе, созданном в Болгарии в XIV в., под 12 дек. читается еще одно краткое Житие С. с более подробным перечнем его чудес (Петков Г. Стишният Пролог в старата българска, сръбска и руска лит-ра (XIV-XV век): Археография, текстология и изд. на проложни стихове. Пловдив, 2000. С. 158), его греч. оригинал находится в служебной Минее и частично в Синаксаре К-польской ц. (SynCP. Col. 303). Позднее это Житие было включено в ВМЧ и в печатный Пролог XVII в. (ВМЧ. Дек., дни 6-17. Стб. 935-937).

Свт. Димитрий Ростовский при составлении Жития С. пользовался лат. переводом Метафрастова Жития и Макарьевскими Минеями ([Димитрий (Туптало), свт. Ростовский] Книга житий святых. К., 1764. Кн. 2. Л. 87-94 об.; Державин А. М., Радуют верных сердца: Четии-минеи Димитрия, митр. Ростовского, как церковноист. и лит. памятник. М., 2012. Ч. 1. С. 332-339).

Традиция приписывает С. еще несколько чудес, все они связаны с его участием в Никейском Соборе и дискуссии с арианами, очевидно, развивают соответствующую историю из Жития С.; 2 из них упоминает свт. Димитрий Ростовский в конце Жития С. в своем издании, указывая, что они «носятся в повестях о св. Спиридоне»: в 1-м рассказывается, как святой оживил 2 лошадей, у которых ариане отрезали головы, когда он по пути на Собор ночевал в гостинице, при этом его слуга по ошибке приставил голову белого коня вороному и наоборот; 2-е чудо - о плинфе (плитке, кирпиче), к-рую С. в прениях с арианами на Соборе сжал в руке, желая показать единство Св. Троицы, при этом из нее вверх вышло пламя, вниз стекла вода, в руке же осталась глина (([Димитрий (Туптало), свт. Ростовский] Книга житий святых. К., 1764. Кн. 2. Л. 94 об.). В переработку Миней под ред. В. О. Ключевского эти сведения не были включены, как и в последующие переиздания (ЖСв. Т. 4. С. 330-350).

Эти чудеса отсутствовали в древних агиографических и хронографических источниках и, вероятно, получили распространение в поствизант. время, возможно, в корфиотско-венецианской среде. При этом чудо с плинфой постепенно проникало в житийную лит-ру. Так, оно описывается в «Сокровище» Дамаскина Студита, изданном впервые в 1561 г. (Θησαυρὸς Δαμασκηνοῦ τοῦ ὑποδιακόνου κα Στουδίτου. N. Y., 1943. Σ. 295-301), к-рое было известно в России в никоновское время; упоминается также в кн. «Рай» Агапия Ланда (Βιβλίον καλούμενον Παράδεισος. ῾Ενετ¬ ησι, 1797. Σ. 289) и у Дионисия Фурноаграфиота (Διονύσιος τοῦ ἐκ Θουρνά. ᾿Ερμηνεία τῆς ζωγραφικῆς τέχνης / ᾿Εκδ. ᾿Α. Παπαφοπούλου-Κεραμέως. Θεσ., 1909. Σ. 171).

Несмотря на скудость фиксаций «неканонических» чудес С. в письменных текстах, на греч. иконах С. изображаются оба чуда (чаще не вместе) начиная с XVI в. (Venez. Ist. Ellen. 1595 г., худож. Э. Дзанфурнарис - корфиот, живший в Венеции; Athen. Ben., 1671-1675, художник критского происхождения Т. Пулакис, икона написана во время его пребывания в Венеции), причем изображение всадников на лошадях с головами разного цвета сопровождается надписью «῾Ο ἅγιος πορευόμενος εἰς τὴν σύνοδον», т. е. этот сюжет является частью чуда на Соборе (Μπίθα Ι. Παρατηρήσεις στον εικονογραφικό κύκλο του Αγίου Σπυρίδωνα // ΔΧΑΕ. Περ. 4. 1997. Τ. 19. Σ. 275-280); плинфа (черепица, кирпич) становится одним из атрибутов С. в иконографии (ср. фреску 1547 г. в мон-ре Дионисиат на Афоне).

Историю с оживлением С. 2 лошадей (мулов), к-рым отрезали головы епископы (или, согласно др. версии, ариане), приводит англ. историк Церкви А. П. Стэнли, указывая, что он слышал ее на Афоне и на Корфу и что она подробно излагается в «итальянском рукописном житии Спиридона», о к-ром ему сообщил его друг на Корфу (Stanley A. P. Lectures on the History of the Eastern Church. L., 19073. P. 137-138). Данный сюжет не был включен в канонические Жития, но, вероятно, сохранился в предании и фольклоре. Подобную легенду рассказывают в Болгарии, но вместо ариан врагами С. выступают просто злые люди, к-рые приказывают трактирщику заколоть его лошадь и/или осла (Старева Л. Български светци и празници. София, 20052. С. 449). В русском фольклоре эта легенда приписывалась свт. Николаю Чудотворцу, известному в народе как покровитель лошадей (Микола Милостивый // Сказки и предания Самарского края / Собр.: Д. Н. Садовников. СПб., 1884. С. 272. (Зап. Имп. рус. геогр. об-ва по отд. этнографии: 12). В народном творчестве С. сближался со свт. Николаем, т. к. последний, согласно легендарным сведениям, также участвовал в Никейском Соборе (Ключевский. Древнерусские жития. С. 457; ср. переработку этого фольклорного сюжета у А. И. Куприна, где действующим лицом также является свт. Николай, однако лошадей не 2, а 3 (Куприн А. И. Пегие лошади: (апокриф) // Собр. соч.: В 9 т. М., 1964. Т. 7. С. 232-237). Еще один рассказ о С., к-рый отправился на Вселенский Собор и остановился в гостинице, приводит оптинский старец Варсонофий: лошадь С. не хотела есть капусту, т. к. она была куплена у хозяина гостиницы, известного своей скупостью (Варсонофий Оптинский, прп. Духовное наследие. Серг. П., 1998. С. 163). Книги о С., издаваемые РПЦ, в к-рые включаются указанные чудеса (Свт. Спиридон Тримифунтский. 2008. С. 17-22), вероятно, основываются на совр. греч. источниках.

развивается в К-поле с македонской эпохи, известны изображения С. в росписях Каппадокии X-XI вв.: в Чавушине, Гюллюдере, церкви 4-й (св. Иоанна Предтечи), в юж. часовне, где только святители, 913-920 гг. (Захарова. 2011. С. 204); в поперечном нефе ц. Нов. Токалы-килисе, ок. 960 г., рядом с др. киприотом-святителем, прав. Лазарем, другом Божиим (Царевская. 2004. С. 470); в центральной апсиде Кылычлар-килисе, 1-й пол. X в. В лицевом Василия II Минологии, образ святителя имеет все узнаваемые черты: святительские облачения, из-под светло-охряной фелони виден голубой хитон, на плечах омофор с крестами, на запястьях шитые золотом поручи; его главу поверх седых коротких кудрей покрывает плетеная небольшая круглая корзинка - «спирида», волнистые локоны имеет и седая, средней длины борода; святитель держит на левой руке закрытый кодекс Евангелия, правая ладонь касается креста на окладе (Vat. gr. 1613. P. 239, 1-я четв. XI в.). Обрамлением его фигуры в центре миниатюры служит темная арочная ниша, поверх которой положен пурпурный велум, справа на крюке подвешен зажженный светильник. По сторонам ниши на поземе лежат закрытый кодекс и развернутый свиток, очевидно свидетельствуя о неусыпном проповедническом труде С. В числе святителей его фигура анфас присутствует в мозаичной декорации алтаря кафоликона Осиос Лукас (30-40-е гг. XI в.) на вост. арке жертвенника (Герасименко Н. В. Декорация алтарной части кафоликона мон-ря Осиос Лукас // ВВ. 2005. Т. 64(89). С. 250): фелонь у святого цвета темно-пепельного пурпура, на покровенной фелонью и омофором левой руке он держит кодекс в богатом окладе, правой ладонью указывает на него, на седых средней длины волосах узнаваемая корзинка с коническим завершением.

В визант. памятниках встречается образ святителя без корзинки, и он также, несомненно, связан со столичным искусством темой исповедничества и участия во Вселенских Соборах. В Феодоровской Псалтири (Lond. Brit. Lib. Add. 19352. Fol. 107v, 1066 г.) рядом с текстом Пс 78:12 помещена иллюстрация одного из событий I Никейского Собора: облаченный в пурпурную фелонь и белый омофор, с волосами и бородой чуть длиннее, чем у свт. Николая Чудотворца, С. стоит вверху. Он, правой рукой обращаясь с приглашающим жестом к стоящей ниже его группе ариан, левой рукой указывает на расположенную выше всех икону Спасителя. Ниже изображен праотец Иаков, ведущий младенцев, прав. Иосифа и Вениамина, навстречу Спасителю, сидящему на херувимах; можно обнаружить сходство между святыми старцами ВЗ и НЗ.

С. без плетеной корзинки на голове изображен рядом со свт. Николаем Чудотворцем на фресках пещерной церкви в Иванове (Господев-Дол; XII-XIII вв., Болгария). Фигура С. в чине святителей может располагаться в росписях разных частей церковного пространства, как правило в зоне алтаря, т. е. в композиции «Служба св. отцов», но, как правило не в центральной апсиде, а на примыкающих поверхностях стен жертвенника, диаконника, проходов из них в главный алтарь. В Ст. Митрополии в Верии (1215/16-1224/25) его фронтальная фигура есть в алтаре, в соборе монастыря Сопочани (между 1263 и 1268) - на одной из несущих арок. В монументальной живописи XIII - нач. XIV в. и позднее святитель в фелони и узнаваемой крупных размеров корзинке: в Арилье (1296); в жертвеннике Протата (ок. 1300, мастер Мануил Панселин); в кафоликоне Ватопеда (1311/12) на лопатке сев. стены, примыкающей к жертвеннику; в росписях Георгиевской ц. в Старо-Нагоричино (1317-1318); в жертвеннике коймитириакона в честь Благовещения Пресв. Богородицы мон-ря Хиландар (ок. 1320); в Троицкой ц. мон-ря Ресава (Манасия; 1418). Без корзинки С. представлен в ц. Спаса в Жиче (ок. 1309-1316). Могут меняться жесты: в соборе Успенского мон-ря в Грачанице (1320-1321), на юж. стене алтаря, в зеленой фелони он поднял высоко правую руку с благословением. В соборе мон-ря Дечаны (Високи-Дечани; 1348-1350) С. вместе с др. святителями в белых крещатых ризах на юж. стене направляется к алтарю, причем среди епископов он единственный, чей образ был полуфигурным, поскольку оказался над проходом в диаконник, в нише под ним - Божия Матерь с Младенцем в типе «Умиление». В кафоликоне мон-ря Пантократора на Св. Горе Афон (между 1363 и 1380) образ С. написан на стороне юго-вост. столпа, обращенной в диаконник; в диаконнике его фигура есть в парекклисионе вмч. Димитрия старого кафоликона в мон-ре прп. Ксенофонта (2-я четв. XIV в.), в ц. св. Безмездников в Ватопеде (1371 - по В. Джуричу, кон. XIV - нач. XV в.- по Е. Цигаридасу) - в жертвеннике. У мастера Феофана Грека в ц. Преображения Господня на Ильине ул. в Вел. Новгороде (1378) облаченный в крещатые ризы, со свитком в руках С. изображен на склоне арки прохода из алтаря в диаконник и обращен к алтарной апсиде. В афонских росписях работы критских и местных мастеров его также можно найти, как правило, в алтаре: в кафоликоне Вел. Лавры (1534/35; мастер Феофан Стрелицас Вафас) - в проходе из жертвенника в алтарь; с юж. стороны, в таком же проходе из диаконника,- свт. Григорий Палама; в поясе медальонов в алтаре - в кафоликоне мон-ря Кутлумуш (1539/40, мастер мон. Макарий); в диаконнике (юж. пастофории), рядом со входом в алтарь, вместе со свт. Григорием Паламой,- в кафоликоне мон-ря Дионисиат (1546/47; мастер Дзордзис Критский); на сев. стороне сев.-вост. столпа - в жертвеннике кафоликона мон-ря Дохиар (1567/68; мастер Дзордзис Критский). Образ С. можно встретить в храмах с фресками XVI в. на Кипре (Stylianou A., Stylianou J. A. The Painted Churches of Cyprus: Treasures of Byzant. Art. Nicosia, 19972. P. 84, 86, 88, 93, 148).

В чине великих святителей С. в позднепалеологовский период часто соседствует со свт. Николаем Чудотворцем, что исследователи объясняют темой противостояния унии. Рельефом выполнена полуфигура С. на обороте серебряной позолоченной оправы наперсной иконы с резной камеей на агате «Свт. Николай Чудотворец» с лицевой стороны; лик С. аскетичен, корзинка на его голове напоминает небольшую митру (2-я пол. XIII - нач. XIV в., ГММК; Стерлигова. 2013. С. 233. Кат. 30). Такой же образ встречается на визант. золотофонной иконе С. рядом с фигурами святителей Николая Чудотворца и Василия Великого (XIV в., мон-рь вмц. Екатерины на Синае; корзинка на его голове имеет выступающий край, подобный завиткам волос); на лицевой декорации лицевой стороны Большого саккоса митр. свт. Фотия, шитого греч. мастерами в 1414-1417 гг., вероятно, в Москве (ныне в ГММК; Стерлигова. 2013. С. 490, 495. Кат. 104 (автор описания - А. Г. Барков)).

В минейных циклах средне- и поздневизант. времени святой узнаваем по своему головному убору, как на синайском диптихе с годовой минеей 2-й пол. XI в. В греко-груз. лицевой рукописи кон. XV в. (РНБ. О. I. 58) он изображен дважды: в обоих случаях С. в святительских облачениях, шапочке-корзинке с коническим завершением, в чине святителей по сторонам миниатюры со Сретением (Л. 157 об.); здесь правая рука поднята в благословении, в то время как в минейном цикле рука лежит на крышке Евангелия (Л. 90; Евсеева. Афонская книга. С. 194, 258. Кат. 34, 102). Менялись особенности плетения «спириды». Если на миниатюре Ватиканского Минология это небольшая круглая корзинка с узким бортиком, не закрывающая лоб, то в палеологовских росписях это может быть плетенка из широких полос с полукруглым завершением, как у Феофана Грека; из чередующихся по цвету ярусов с коническим завершением, как у мастеров критской школы; у мастера Дионисия в росписях Ферапонтова мон-ря (1502) головной убор С. напоминает небольшую митру.

Перенос мощей С. на о-в Керкира (Корфу) оказал влияние и на иконографию святого, центром развития к-рой стал регион Ионических о-вов. Прежде всего оказалась востребованной тема сходства святительского подвига С. и свт. Николая Чудотворца: борьба с еретиками (I Никейский Собор), покровительство мореплавателям, а также поклонение месту, где покоится тело святого. Уподобление 2 святителей и чудотворцев могло проявиться в том, что образ С. писали на иконах поверх образа свт. Николая Чудотворца, как на иконе-«палимпсесте» из итал. Мессины (ныне в собрании Византийского музея в Афинах): тронное изображение свт. Николая работы мастера XVII в. было переписано в 1743 г. на образ С. по обету, связанному с эпидемией чумы. При этом изменения коснулись лишь головного убора и волос святого; архиерейское облачение, жест благословляющей правой руки и левой, придерживающей на колене Евангелие, посадка фигуры на богато отделанном резьбой по европ. образцу троне оставлены без изменений.

Для Средиземноморского региона с XVI-XVII вв. характерно большое количество икон С. самой разной типологии: стоящий, сидящий на троне, один или с избранными святыми, рядом с мощами в раке (липсанотека), житийный образ, сочетание всех вышеперечисленных вариантов на одной доске. Большинство икон были написаны во исполнение обетов. В период с 1630 по 1672 г. на Корфу фиксировались почти ежегодно случаи чудесного спасения на море (Negrãu. 2014. Р. 366-372). С чем-то подобным могла быть связана, напр., икона, заказанная неким мореходом/судовладельцем Августином (Визант. музей, Афины; Λιμάνια και καράβια. 1997. Σ. 48-49. Κατ. 17). В размер средневековой пядницы показан реалистический вид галеона с поврежденной мачтой, над ней вверху справа, на облаке,- благословляющая полуфигура С. Со спасением от чумы могли быть связаны иконы с тронной фигурой святителя в окружении избранных святых, напр. свт. Дионисия Ареопагита и прп. Герасима Иорданского, наличие неск. сцен уподобляет образ житийной иконе. Выбор чудес для иллюстрации на таких иконах мог быть связан с обстоятельствами, при к-рых заказчик давал обет создать иконный образ С. Так, на иконе письма Иоанниса Скутариса (1783, Визант. музей, Афины; Ibid. Σ. 8, 46-47. Κατ. 16) тронный образ святого в сопровождении свт. Дионисия и прп. Герасима дополнен вверху 2 сценами чудес, к-рые связаны с избавлением паствы С. от голода (чудо о золоте и змее) и от эпидемии, когда святой крупным крестом, напоминающим крест из композиции «Воздвижение креста», изгоняет скелет с косой; действие происходит на фоне ландшафта, в к-ром узнаваем о-в Корфу. Та же композиция с избранными святыми в среднике на иконе письма Спиридона Сперанцы (2-я пол. XVIII в., то же собрание; Ibid. Σ. 56-57. Κατ. 21) помимо клейм с иллюстрацией тех же чудес имеет в нижней части поясной образ мц. Параскевы и сцены чуда С. о спрятанных украшениях и об Ирине, умершей дочери святого.

Особый тип икон мог служить паломнической евлогией, как, напр., иконы с видом мощей (липсанотеки) С.: под киворием, на мраморном подиуме с баллюстрадой на колонках, с дорогими тканями, обрамляющими открытый саркофаг (икона 1682 г. из Музея визант. культуры в Салониках). Возможно, на их исполнении специализировался мастер Теодор Пулакис, подписью которого сопровождается ряд икон разной типологии, напр. тех, что выставлялись на аукцион летом 2003 и 2004 гг. в Temple gallery. Такая же композиция могла быть дополнена фигурами ангелов со свечами и вписана в овал на прямоугольной доске, как на иконе с подписью того же Пулакиса (кон. XVII в., Греческий ин-т византийских и поствизантийских исследований, Венеция), или на овальном медальоне из Сент-Джонс-колледжа (Оксфорд); есть различия в изводе ангельских фигур, что свидетельствует о следовании разным образцам (Χατζηδάκις Μ. Εικόνες της Πάτμου: Ζητήματα βυζαντινής και μεταβυζαντινής ζωγραθικής. Αθήνα, 1977. Κατ. 150; Dresvina J. A Schröddinger's Saint: An Icon of St. Spyridon's Shrine in St. John's College, Oxford // TW: The Magazine of St. John's College. Oxf., 2018. P. 53-57). Эти иконы малого формата были широко распространены; подобная же икона из собрания гр. П. С. Уваровой ныне находится в ГИМ (Тысяча лет русского паломничества: Кат. выст. / Сост.: Е. М. Юхименко. М., 2009. С. 175-176. Кат. 465). Вариант такого извода в монументальной живописи известен в росписях XVII в. в кафоликоне визант. мон-ря Пантанасса в Мистре. В произведениях мастеров XIX в. внимание к деталям (к привесам и пропорциям раки) придает картинам если не иконный, то характер исторического документа, как картина греч. худож. Х. Пахиса 70-80-х гг. XIX в. из ц. Панагия-тон-Ксенон на о-ве Керкира (Корфу) (Icons Itinerant. 1994. P. 98-99. Cat. 16).

Видимо, ту же функцию евлогии имели иконы-пядницы XVIII в., на к-рых благословляющий святитель сидит на троне в зеленой фелони, со спиридой-корзинкой на голове (Музей рус. иконы, Клинтон, США). На др. небольшой иконе, к-рая также могла быть евлогией (1743, мон-рь вмц. Екатерины на Синае), святой изображен стоящим на фоне пейзажа с европ. приметами: светлеющие к позему небеса вместо цветного ландшафта, тонкие уменьшающиеся в размерах деревья.

Итал. влияние проявилось и в произведениях мастеров XVIII в., посвященных С. «Литургия свт. Спиридона» - работа мастера, уроженца Лакедемона П. Доксараса, до недавнего времени неизвестная широкой публике (ныне в Византийском музее, Афины),- исполнена в подражание венецианской живописи XVI-XVIII вв., прежде всего таким монументальным панно, как «Апофеоз Венеции» мастеров П. Веронезе или Дж. Б. Тьеполо. Богослужение С. показано как триумфальная церемония на фоне открытого колонного портика, с участием мн. фигур и групп, с видением разверстых небес и Св. Троицы, благословляющей святого с облаков.

Почитание С. в Средиземноморском регионе оказало влияние на иконографию святого в связанных с греч. диаспорой и мон-рями землях на территории совр. гос-в Молдова и Румыния. Благодаря покровительству мореплавателям, защите о-ва Керкира (в XVII в. нек-рые чудеса были записаны), а также др. городов, помощи во времена осад, вторжений и эпидемий за святым закрепляется статус патрона ремесленных цехов, напр. меховщиков или сапожников. Вероятно, поэтому его почитание распространилось в Дунайских княжествах благодаря торговцам из Эпира и ремесленникам. Эпироты селились как на о-ве Керкира, так и в Валахии и Молдавии, знакомя со святым в т. ч. княжеские семьи и кланы. Грекофильская элита, а также иерархи Церквей К-поля, Антиохии заказывают иконы и строят храмы во имя С., напр. ц. его имени (1680) и прп. Евфимия Великого (1703) в мон-ре Комана (ныне Румыния). В семьях молдав. господарей Кантакузинов и Маврокордатов после исцелений от эпидемий особо почитали С. как целителя. Так, Султана, сестра Константина Маврокордата, заказала икону святого, к-рую поместила в «старую» ц. во имя С. (см. ст. Бухарестская архиепископия, разд.: «Памятники церк. зодчества»), восстановленную ее братом в 1747 г. Икона подписана по-гречески и имеет дату - 1745 г. Позднее этот храм в Бухаресте был подарен патриарху Антиохийскому Сильвестру; в 1747/48 г. для этой церкви по его заказу на Св. земле мелькитским мастером была написана житийная икона святителя с поясным его образом в среднике, правой рукой он благословляет, в левой держит кирпич (иллюстрация чуда во время I Вселенского Собора; см.: Icônes melkites: exposition organisée par le Musée N. Sursock. Beyrouth, 1969. P. 189-192. Cat. 50; Negrãu. 2014. Il. 8). Новая ц. во имя С. в Бухаресте была основана греч. семьей Гиков, выходцами из Албании, возможно, с матримониальным расчетом. Др. знатные или богатые роды старались также возводить храмы во имя С., напр. в Чернеци - И. Глоговяну. Церковь во имя С. в Яссах была построена в память о жертвах эпидемии 1751-1752 гг. 2 молдав. боярами-покровителями, купцом Анастасием Липсканулом с о-ва Корфу и Константином Раковицэ, открывшими в ее здании 1-ю в Молдовлахии больницу в 1756-1758 гг. (Negrãu. 2014).

Как возможный покровитель паломников С. изображен с избранными святителями на иконе с образом Божией Матери «Неопалимая Купина» и видом Синайского мон-ря, к-рая, согласно надписи на нижнем крае иконы, была написана мастером Иоанном, критским паломником, в память о паломничестве ко Гробу Господню монаха-синаита Никифора (XVIII в., мон-рь вмц. Екатерины на Синае).

Греч. исследовательницей И. Бифой было каталогизировано не менее 50 икон XVI-XVIII вв., наиболее важными из которых являются иконы С. работы Теодороса Пулакиса в Музее Бенаки (Афины), Эммануила Цанеса в Музее Коррер (Венеция), свящ. Эммануила Скордилиса из ц. 40 мучеников и свт. Спиридона Тримифунтского в р-не Хорьо на о-ве Кимолос. Исследовательница насчитывает в житийном цикле святого 34 композиции, нек-рые из этих чудес могут варьироваться или соединять неск. эпизодов (Μπιθα. 1997. Σ. 276-278. Πίν. В). Она считает, что центрами появления иконографического цикла святого в кон. XVI в., где возможно предположить создание архетипа композиций, явились о-в Корфу как местонахождение его мощей, и Венеция. Открытой, по ее мнению, остается проблема точной идентификации иконы-образца, различие их состава и деталей изображения может указывать на отсутствие (или незнание) устоявшегося набора композиций для житийного цикла С. Художникам приходилось разрабатывать для каждого цикла свой предпочтительный тип, пользуясь житийными моделями др. святых, среди к-рых цикл свт. Николая Чудотворца послужил ближайшим образцом.

Как указала Бифа, в Византии неизвестен ни один цикл иллюстраций Жития святого, за исключением упоминания в Житии, написанном Феодором, еп. Пафоса (655), довольно подробного цикла, вероятно фрескового, в ц. во имя С. в г. Тримифунте (ныне Треметусья) на Кипре. Однако существование в визант. искусстве композиций на темы чудес святого подтверждают фрески Спасо-Евфросиниева мон-ря в Полоцке (ок. 1161). В нижнем регистре алтарных росписей, примыкающих к стоявшей здесь алтарной преграде, на юж. стене у арки прохода в диаконник, расположена композиция «Спиридон Тримифунтский исцеляет императора Констанция» (Сарабьянов В. Д. Спасо-Преображенская ц. Евфросиньева мон-ря и ее фрески. М., 20092. С. 93; Он же. 2016. С. 91. Ил. 380, 381). На Балканах, в Греции и Далмации в поствизант. эпоху аграрный оттенок культа С. изменился в сторону интереса к чудесам, прославлявшим власть святого не только над земными стихиями - огнем и водой, но и над самой смертью. В житийных иконах С. подобные чудеса находят отражение наряду с прославлением его просветительского подвига. Наиболее ранняя сохранившаяся икона с житийным циклом 1595 г. худож. Эммануила Дзанфурнариса (Венеция, ц. Сан-Джорджо-деи-Гречи): в клейме нижнего поля С. своей властью обращает реку вспять; в другом - по его молитве рассеиваются грозовые облака (Chatzidakis. 1962. P. 94-95. № 62. Pl. 47). Средник «Успение Спиридона» имеет композицию, восходящую к изводу «Успение Пресв. Богородицы»: ангелы поднимают на руках душу святого в небеса, а фоном для погребальной процессии служит монументальный 5-главый храм, напоминающий о великих имп. соборах ранннего христианства, таких как ц. св. Апостолов в К-поле и их средневек. повторения, напр. собор Сан-Марко в Венеции.

На житийной иконе кисти Эммануила Цанеса (1636, Музей Коррер, Венеция) в среднике С. изображен в рост, его облачения отличаются особым богатством и роскошью отделки, напр. лицевая, расшитая фигурами святых епитрахиль (Лихачёв Н. П. Мат-лы для истории рус. иконописания. СПб., 1906. Т. 1. Табл. LXXII. № 117); на иконе кисти Теодороса Пулакиса (1671-1675, Музей Бенаки, Афины) святой в среднике сидит на троне, благословляя правой поднятой рукой (Chatzidakis. 1962. P. 95. №. 3, 4). На иконе работы свящ. Э. Скордилиса (годы работы 1641-1675, ц. 40 мучеников и свт. Спиридона Тримифунтского на о-ве Кимолос) 14 клейм огибают средник с фигурой стоящего и благословляющего святителя с 3 сторон (кроме подножия).

Вид, близкий к житийным иконам, получали иконы C. и гравюры, созданные по обету в память избавления о-ва Корфу от тур. осад, особенно опасных в 1537 и 1716 гг. Центром таких композиций являлось, как правило, тронное изображение святителя, вокруг него размещались сцены чудес - на I Вселенском Соборе, исцеления, внизу помещалась достоверно переданная панорама морской блокады Корфу (иконы: 1771 г., Музей народного греч. искусства в Стемнице, Пелопоннес; кон. XVIII в. в музее Академии Каррары в Бергамо и в собрании Секулич в составе Городского музея Белграда). На бумажных иконах и гравюрах XIX в. был более распространен вариант с изображением в центре раки с целокупными мощами С., а вокруг средника были расположены чудеса, известные из его Жития, в нижней части - спасение Корфу от турок (Drakopoulou E. The Itineraries of the Orthodox Painters in the 18th Cent.: The Common Aesthetics in South-East Europe // The Hist. Review. Athens, 2008. Vol. 5. Р. 23-24). Известны иконы XVIII в. с образом С. и осадой Корфу в 1716 г., написанные в поствизант. иконописной традиции: святой стоит, правой опущенной рукой благословляя остров, вокруг к-рого сгруппировалась эскадра (житийная икона С. с видом его мощей и раки, собрание Найдрио Эксони, Глифада); либо поднимает крест, обращаясь к тур. армаде, за его спиной виден ангельский сонм (аукционный дом Сотби, подробнее см.: Μπιθα. 1995). Среди икон есть такие, что были написаны по обету после спасения от взрыва на о-ве Корфу пороховой бочки в 1718 г.,- икона XIX в. мастера Г. Аспиоти (Византийский музей, Афины; Το ίδιο. 1997. Σ. 272). Одним из лучших примеров соединения неск. вариантов иконографии С. является икона работы Николаоса Каллергиса (1744, собрание Э. Велимезиса; Chatzidakis N. Icons the Velimezis Collection. Athens, 1998. P. 346. Cat. 46; eadem (Хадзидаки Н.) Иконы собрания Велимезиса. М., 2009. Кат. 30): в среднике святой сидит на троне, по сторонам стоят 2 ангела, в руках которых свечи на подсвечниках (аллюзия на одно из событий Жития, когда в пустой церкви святому сослужили ангелы и их ответный возглас на обращение «Мир всем!» привлек отсутствующую паству), по 4 углам - сцены деяний, ниже средника - липсанотека святого.

Древнейшие примеры - уже упомянутая иллюстрация чуда святого, к-рая находится в Спасской ц. Евфросиниева мон-ря в Полоцке «Спиридон Тримифунтский исцеляет императора Констанция»: святой благословляет поднятой правой рукой, плетеная корзинка прикрывает самую макушку его головы, оставляя открытыми седые волосы по бокам и уши. Он облачен в красную фелонь, омофор лежит т-образно, в левой руке с перекинутым омофором святой держит свиток. Очевидно, что зафиксированная в Житии святого власть над стихиями, прежде всего над водой, морской и речной, а также дождем и грозой, способствовала его почитанию как одного из покровителей сельского труда. Эту особенность иллюстрируют новгородские иконы, напр. храмовая икона новгородской ц. свт. Власия на Волосовой ул. «Святители Власий и Спиридон», 2-я пол. XV в., ГИМ (Смирнова, Лаурина, Гордиенко. 1982. С. 111, 157, 273-275, 479. Кат. 45). Восседающие на престолах свт. Власий и С. благословляют стада; такой извод сохранился только в иконописи Новгорода и Русского Севера. Аналогия этому произведению - икона 1-й пол. XVI в. из с. Типиницы на Онежском оз. (ГРМ; Смирнова Э., Ямщиков С. Древнерус. живопись: Новые открытия: Живопись Обонежья XIV-XVIII вв. Л., 1974. Табл. 17): в верхней части представлены «Чудо архангела Михаила о Флоре и Лавре» и св. мученики Спевсипп, Елевсипп и Мелевсипп, а в нижней - свт. Власий и С. Надписи на обонежской иконе уточняют «функцию» каждого из святых: Власий «благословляет стадо коров», С.- «стадо козие и овец». Исследователи не исключают, что композиция с восседающими святителями была создана именно в Новгороде. В этом смысле параллель ей составляет композиция икон с «Чудом архангела Михаила о Флоре и Лавре», наиболее ранние образцы к-рой принадлежат новгородскому искусству и нигде, кроме Руси, кажется, не встречаются.

В Ферапонтовом мон-ре в росписях кисти Дионисия (1502) фигура С. на южной стене алтарной части собора Рождества Пресв. Богородицы стала объектом для исследования угасших текстов при помощи цифровой фотофиксации и использования различных фильтров (по рабочему музейному каталогу, это композиция VI.29 (инв. № 264.8); К выявлению угасших текстов. 2018. Ил. 6). На юго-вост. столпе в росписях 1564 г. собора Спасо-Преображенского мон-ря в Ярославле святой стоит в паре со свт. Львом, еп. Катанским (Анкудинова Е. А., Мельник А. Г. Спасо-Преображенский собор в Ярославле. М., 2002. С. 96, 100. Табл. X. 10). В чине святителей рядом со свт. Власием С. изображен в росписи малых ворот в составе св. врат Кириллова Белозерского мон-ря (1585; Опись строений и имущества Кирилло-Белозерского мон-ря 1601 г.: Коммент. изд. / Сост.: З. Дмитриева, М. Н. Шаромазов. СПб., 1998. С. 219); так же на алтарном столпе в Преображенской (Троицкой) ц. в с. Б. Вязёмы Звенигородского у. (ныне поселок в Одинцовском городском окр. Московской обл.) (Квливидзе Н. В. Фрески ц. Троицы в Вяземах: Программа и иконография в контексте идейных движений эпохи: Канд. дис. М., 1999. С. 150).

Житийная икона С. с 20 клеймами была храмовым образом московской ц. во имя С. в Козьей слободе (см. выше); судя по архивной фотографии, она написана в 1-й трети XVII в., ее медный позолоченный оклад и бриллианты на митре святого скорее всего дополнили образ уже к кон. XVIII в.; в кон. XIX - нач. XX в. была поновлена М. И. Дикарёвым (Сорок сороков. 1994. Т. 2. С. 448). Состав клейм и их композиции традиционны для рус. житийных икон: в начале цикла - рождение святого, далее - сцены поставления в сан, успение, среди чудес в нескольких клеймах присутствовали чудо о змее, обращенной в золото, чудеса о дожде, грозе, воскрешении умершей дочери и др. мертвых (Пушкин Б. С. Моск. Спиридоновская, на Козьем болоте, церковь: Очерк. М., 1904. С. 9, 11; Москва правосл. / Авт.-сост.: М. Ю. Вострышев и др. М., 2006. Т.: Дек. С. 372). В чине святителей он есть в росписях ростовских и ярославских храмов 70-80-х гг. XVII в., в ц. Николы Мокрого, прор. Илии, Троицком (Зачатия прав. Иоакима и Анны) соборе Яковлевского мон-ря и в Преображенском соборе Новоспасского мон-ря в Москве (Никитина Т. Л. Рус. церк. стенные росписи 1670-1680-х гг. М., 2015. С. 240).

В синодальный период рус. иконография святого пополняется собственными изводами. Появляются иконы с образом С. и его ракой, отличающиеся по изводу от икон-липсанотек в традиции правосл. Востока, напр. почитаемая икона-мощевик из московской ц. Воскресения словущего на Успенском Вражке в Москве в эмалевом окладе XIX в. На ней святой стоит в правом углу и указывает на храм, в нижней части к-рого расположен мощевик, имеющий вид раки (Паламарчук П. Г. Сорок сороков: Энцикл. храмов Москвы: В 2 т. М., 2007. Т. 1. С. 167). Его пишут с новыми чудотворцами, как на иконе «Святители Спиридон Тримифунтский и Митрофан Воронежский» сер. XIX в. из ц. Воскресения словущего (Зеленина Я. Э. Образ нового святого в рус. искусстве синод. периода: Иконография свт. Митрофана Воронежского: Канд. дис. М., 2004. Кат. 50). На иконах-пядницах в византийском стиле сер.- 2-й пол. XIX в. С. изображали как старца с длинными седыми волосами, бородой, в облачениях святителя, без «спириды», с кирпичом в левой руке, как на иконе из собрания В. М. Федотова (ок. 1894; освящена на мощах святого, принесенных в Россию на поклонение 30 сент. 2010 г.; Она же. Колл. иконописи В. Федотова. М., 2013. Кн. 1. С. 342-343. Кат. 137).

В минейных иконах С. представлен святителем с небольшим по размеру головным убором светлого оттенка. На вологодской иконе на дек. из ц. прп. Димитрия Прилуцкого на Наволоке (1-я четв. XVII в., ВГИАХМЗ; Иконы Вологды кон. XVI-XVII вв. М.; Вологда, 2017. С. 163, 168. Кат. 15) он облачен в голубую фелонь и светлый подризник, шапочка на голове - белая, что лишает ее сходства с корзинкой; на рус. иконе этого же сюжета 1-й четв. XVII в. из афонского мон-ря прп. Павла святитель в белых крещатых одеждах и в золотой митре. В холуйских произведениях С. пишут в епископских облачениях, головным убором служит митра с меховой опушкой, как на пяднице с поясным образом святого рубежа XIX и XX вв. (Palmer Museum of Art of The Pennsylvania State University). На произведениях мстерских иконописцев, напр. Дикарёва, этот прием сохраняется: на иконе С. из серии икон для Мраморного дворца святитель изображен в богатейших облачениях и митре с меховой опушкой (1900-1901, ныне в ГМИР; «Писалъ сiй образ...»: Подписная икона и молитвенный образ в собр. ГМИР: Кат. / Сост.: О. А. Коробко, Г. А. Ченская; текст: М. В. Басова. СПб., 2020. Т. 1. С. 287. Кат. 146). Деталь, известная по греческим поствизантийским иконам С.,- кирпич «с пылающим кверху огнем и текущей вниз водой» - упоминается и в руководстве В. Д. Фартусова 1910 г. (Фартусов. Руководство к писанию икон. С. 101).

В совр. храмовой декорации известны иконы святителя: письма иконописца А. В. Алешина в часовне прп. Филиппа Ирапского в Череповце (Армеева Л. А. Иконописная школа ТСЛ в контексте возрождения традиц. иконописания, сер. XVIII - нач. XXI вв.: Канд. дис. Череповец, 2013. С. 345. Кат. 151); изображение в алтаре сев. придела Благовещенского собора Серафимова Дивеевского мон-ря (Мозаики Благовещенского собора: Успенский храм. Св.-Троицкий Серафимо-Дивеевский жен. мон-рь / Сост.: мон. Макария (Огудина). Дивеево, 2018. С. 18).

В совр. иконописи распространен извод С. с овечками в различных реалистических вариантах. Святой может сидеть на земле и держать на плечах и коленях 2 ягнят; в этом упрощенном, «приземленном» образе святого (близкий к средневек. западноевроп. изводу Божией Матери «Madonna umilta») он изображен как худощавый старец с крупным носом, нависшими бровями, в серой хламиде, с узнаваемой шапочкой-корзинкой на голове. В др. случае он также сидит на земле или низкой опоре и придерживает одного ягненка левой рукой под брюшко, а второго гладит правой рукой, в то же время склоняясь к нему лицом. В обоих вариантах такого извода святого благословляет с небес десница Господня; ягнята - не только указание на род занятия святого, но и символ невинных, чистых душ, спасением к-рых он, как епископ, неустанно занимался. Повторения этих вариантов встречаются в шитье, металле, живописи разных техник.