СПАСОВО СОГЛАСИЕ

(нетовцы, понеты, спасовцы), согласие старообрядцев-беспоповцев, возникшее в кон. ХVII в. Самоназвания «нетовцы», «понеты» появились вслед. убеждения членов С. с., что в «последнее время», после прихода антихриста, нет церковных таинств и спасительного богослужения. Самоназвание «спасовцы» родилось из представления о том, что приверженцы «старой веры» должны сами прибегать к Спасу, Который Один ведает, как спасти надеющихся на Него. Большинство спасовцев в отличие от др. беспоповцев считали недопустимым совершение таинств (Крещение, Брак, Покаяние) мирянином.

Первоначальная история С. с. не вполне ясна из-за отсутствия ранних исторических сочинений, созданных спасовцами. Известно, что некий Козьма Андреев, пришедший в 1683 г. из Москвы на Керженец, поставил келью и «зажил здесь славою «учителя»» (Смирнов П. С. Внутренние вопросы в расколе в XVIII в. СПб., 1898. С. 088). Козьма Андреев одним из первых среди беспоповцев запретил перекрещивание при присоединении к старообрядчеству, это учение прозвали «козминщиной», позднее переименовали в «нетовщину». Его единомышленником был Козьма Панфилов, проповедовавший о царе Петре I Алексеевиче как об антихристе. Оба первых учителя спасовцев были замучены в Преображенском приказе. В сочинениях спасовцев, написанных в 60-70-х гг. ХIХ в., в частности в единственном историографическом труде - Родословии (рубеж 60-х и 70-х гг. XIX в.), первые наставники не упоминаются, исток согласия возводится к Ладожскому скиту, находившемуся на Икшозере, в 50 верстах от Выголексинского общежительства (ныне Пудожский р-н Карелии).

Ладожане не перекрещивали приходивших в скит и были в этом противниками Выга. Сведения о вероучительном «падении» Ладожского скита содержатся в «сожалительном» Слове Андрея Денисова (см. в ст. Денисовы) (ок. 1-й четв. ХVIII в.), где говорится о несообщении выговских насельников с ладожанами в богомолении и трапезе, а также в соч. Григория Яковлева «Извещение праведное о расколе беспоповщины» (1748) (Смирнов П. С. Из истории раскола 1-й пол. ХVIII в. СПб., 1908. С. 215). В кон. XVIII в. спасовцы продолжали полемику с поморцами о перекрещивании при приеме в старообрядчество. В соч. «О задании православного Крещения познати, и о священстве, и како в Господа нашего Исуса Христа не веруют» (ок. 1800) содержатся 31 вопрос «от некоего любомудреца» из С. с. «к заонежским, си есть поморского согласия» и «Ответы от поморской страны» (РГБ. Егор. № 1556). Известно выговское соч. «О Крещении», направленное против ладожан (Дружинин В. Г. Писания рус. старообрядцев: Перечень списков, сост. по печатным описаниям рукописей. СПб., 1912. С. 331. № 225). В 1827 г. насельники Ладожского скита (ок. 150 чел.) перешли в правосл. Церковь (Беседы. 1912. С. 193-194).

До сер. XIX в. практически все нетовцы признавали возможным принимать Крещение в правосл. Церкви, хотя и считали правосл. священнослужителей безблагодатными («хоть и сатана, да в ризах, а не простой мужик, дорого три погружения»), венчались в православных храмах, не придавая обряду силы таинства. Неизвестно, какие были взгляды на брак в ранний период существования С. с., но совр. мнение о «первоначальном общем беспоповском догмате безбрачия» в С. с. (см.: Бушнелл. Раскол. 2020. С. 175) не кажется убедительным. Погребение спасовцы совершали сами, исповедь вычитывали перед иконами по «Скитскому покаянию» (последование исповеди без участия священника, рус. компилятивный памятник, наиболее ранние списки - 3-й четв. XV в.), службы не пели. Таких спасовцев называли «глухой нетовщиной», они жили по всему течению Волги. От С. с. с 1-й четв. XVIII в. отделялись мелкие группы старообрядцев - рябиновцы, дырники, средники, к-рых можно объединить под названием самокресты, потому что сторонники этих движений самостоятельно совершали над собой обряд Крещения.

Последователи С. с. отличались особой строгостью в быту: не употребляли табак, алкоголь, картофель, пищу, приготовленную на дрожжах и с хмелем, не носили пеструю одежду, «не только цветистую, но и простой сельской пестряди» (Из воспоминаний инока Павла Прусского // ДЧ. 1868. Ч. 1. № 1. С. 73). Определить спасовцев было сложно, поскольку они не являлись записными староверами, не вели открыто полемики, не обнаруживали себя письменными сочинениями; их скорее можно было принять за нерадивых, уклоняющихся от исповеди православных.

В 40-х гг. XIX в. обострилась полемика внутри С. с. В Симбирске, Сызрани и др. поволжских городах прошли соборы спасовцев, главной темой к-рых стало обсуждение чиноприема в старообрядчество приходящих от «никониан». В те годы наставник спасовцев из Симбирска А. В. Светов сообщал своим единомышленникам из г. Горбатова Нижегородской губ., что нашел в «отеческом писании» ясное наставление о том, как принимать «еретиков-никониан» в свое согласие: необходимо читать в чине принятия еретиков из Большого Потребника патриарха Иосифа (М., 1651) вместо проклятия яковитской ереси проклятие патриарху Никону. Далеко не все спасовцы приняли это мнение, и согласие разделилось на сторонников нового чиноприема («большого начала»), к-рых стали называть новоспасовцами, отрицанцами, большеначальными, и противников нововведения, сохранивших «седмипоклонный» чиноприем («малый начал») и получивших названия «староспасовцы», «подначальники», «малоначальные». Староспасовцы отказывались проклинать «никонианские ереси», поскольку эти «ереси» не были осуждены Собором епископов, следов., проклинать их означало для мирских лиц восхищать чужую власть. «Седмипоклонный» чиноприем в свое согласие они оправдывали бедственным положением сторонников «старой веры» и «возлагали надежду на Бога, что Он по Своей неизреченной милости пополнит их недостатки».

По др. версии, у истоков появления «большеначальных» спасовцев стояли ковровский купец Д. А. Першин и начетчик А. А. Комиссаров из Пошехонья, участвовавшие в соборе новоспасовцев, прошедшем в Коврове в 1887 г. В решениях собора были сформулированы установления нового согласия: полный отказ от контактов с правосл. духовенством («христианом ко всем разноверцем-еретикам за таинствами и всякими потребностями не ходить»); прием приходящих «от разноверцев» через чин проклятия ересей; ведущая роль в согласии наставников, к-рые должны управлять всеми «духовными требами» в своих местностях, отлучать «от сообщества» мужчин, бреющих усы и бороды, женщин с непокрытой головой, всех сообщающихся с еретиками «[в] еде, и питии, и разных увеселительных компаниях, курящих и нюхающих табак» (Соборные постановления христиан старообрядцев Спасова согласия, 1887-1966 гг. // ОРКиР НБ МГУ. № 2429. Л. 171-174). У новоспасовцев появились моленные, богослужение совершалось со знаменным пением, поэтому их стали называть «поющей нетовщиной».

Важнейшим центром новоспасовцев во 2-й пол. XIX в. являлся Ковровский у. Владимирской губ.: в посл. трети XIX в. здесь было зарегистрировано 395 спасовцев, имевших значительное влияние в регионе. Возглавляли движение ковровские купцы Першины - выходцы из дер. Ильина Гора (ныне Вязниковского р-на Владимирской обл.). Их семейное родословие начинается с Антона «безженимого», имевшего моленную. У Антона был приемный сын Порфирий (Перфилий), занимавшийся организацией бурлацкого промысла на реках Клязьма и Уводь, затем на Волге и ее притоках. Андрей Дмитриевич и Николай Дмитриевич Першины (внуки Порфирия) 8 июля 1824 г. были записаны во 2-ю гильдию ковровского купечества. Торговый дом «Александр и сыновья Дмитрия Иван и Севериан Першины» производил торговлю в городах по Клязьме, Оке, Волге и Каме с годовым оборотом до 10 тыс. р. Торгово-предпринимательскую деятельность Першины сочетали с работой в городском самоуправлении и в сфере благотворительности в Коврове. Николай Дмитриевич занимал по выбору пост городского головы в 1851-1854 гг., был попечителем ковровской городской больницы, прославился своими пожертвованиями на нужды армии во время Крымской войны, был награжден шейной медалью на аннинской ленте в память о войне. Першины постоянно избирались в гласные городской думы и уездного земского собрания. В 1864 г. сыновья Андрея Дмитриевича Дмитрий, Федор, Николай и Александр Першины по настоянию матери Ирины Лукиничны заявили о своем выходе из правосл. Церкви. Николай Андреевич Першин был выбран городским головой, но Мин-во внутренних дел не утвердило избрание «раскольника».

23 апр. 1879 г. в Коврове открылась жен. богадельня, учрежденная в память о спасении имп. Александра II Николаевича при покушении на его жизнь 2 апр. того же года. Первоначально в богадельню приняли 6 женщин. Средства на ее строительство и содержание предоставили мн. богатые ковровские купцы-старообрядцы, в т. ч. Большаковы, Носковы, Кисловы. Имп. Александр II прислал учредителям благодарственное письмо за пожертвование 10 тыс. р. на богадельню. Впосл. богадельня стала жен. мон-рем С. с. Вместе со зданиями, принадлежавшими Першиным, мон-рь занимал почти целый квартал на Подьяческой ул. (ныне ул. К. Маркса); дома-кельи располагались вдоль улицы, за ними стояла каменная моленная. Федор Андреевич Першин поддерживал муж. скит С. с., находившийся в лесу, в 2 верстах к югу от ст. Новки Московско-Нижегородской железной дороги. В скиту одно время жил старообрядческий полемист Комиссаров. Першины принесли учение новоспасовцев в Самару (Самарские ЕВ. 1899. № 9. С. 415), немаловажную роль в утверждении согласия в Самаре также сыграл старообрядческий начетчик из Саратовской губ. слепец А. А. Коновалов (Там же. 1909. № 14. C. 428).

Во Владимирском у. влиятельной была принадлежавшая к С. с. купеческая семья Носковых. Особую известность получил Федор Иванович Носков, купец 2-й гильдии, основатель торгового дома «Федор Иванович Носков с сыновьями», владелец фабрики и пароходов. Его сын Василий Федорович был первым демократически избранным городским головой Коврова (11 марта 1917). А. Е. Кабанов выявил имена многих спасовских начетчиков, содержавших моленные во Владимирской губ.: крестьяне Заколпской вол. Меленковского у. Иларион Иванов († 1851), с. Григорьева Меленковского у. Лупп Михайлов Зайцев (нач. XX в.), с. Иванова Судогодского у. А. Е. Тулузаков, дер. Внуково Гороховецкого у. Иван Иванов Дубов, Г. Я. Варзин в Шуе, Гавриил Федоров Староверов в с. Иванове и др. (Кабанов. 2010). В Шуе у большеначальных спасовцев был тайный жен. скит, содержавшийся на средства ковровских купцов Фёдоровских.

Значительное число спасовцев проживало в Костромской губ., особенно много - в Кинешемском у. Старейшиной согласия в 30-х гг. XIX в. был крестьянин дер. Головково Игнатий Васильев Чикунов, он содержал моленную на 150 чел. Среди мн. домашних моленных в Кинешемском у. выделялась моленная в доме кинешемского 3-й гильдии купца Абрама Петровича Кобелева в с. Вичуга.

С. с., как и др. течения старообрядчества, пережило подъем в нач. XX в., после издания манифеста «Об укреплении начал веротерпимости» (1905) и имп. указа «О порядке образования и действия старообрядческих и сектантских общин» (1906). После 1906 г. спасовцы зарегистрировали 2 общины в Костромской губ.: Марковскую в Макарьевском у. (1913) и в дер. Игнатовке Кинешемского у.; 3 общины во Владимирской губ.: в дер. М. Быкасово Гороховецкого у. (1907), в деревнях Злобаево и Ключево Сергиевской вол. (1910, спасовцы «малого начала»); общину крестьян ряда деревень на границе Муромского, Меленковского и Судогодского уездов (1911). Как и мн. беспоповцы, спасовцы неохотно регистрировали свои общины. В 10-х гг. XX в. известны были новоспасовские моленные в Саратове, с. Пичкасы Казанской губ., тесно связанном с Ковровом, а также в Казанской, Костромской, во Владимирской, в Нижегородской, Пензенской, Оренбургской, Саратовской и др. губерниях.

Центром С. с. в нач. XX в. стал Н. Новгород, о котором в 1967 г. неизвестный спасовец писал: «Церковь Христова Нижегородская, впоследствии Горьковская, была светочем для всех православных христиан-спасовцев, здесь был центр. Сюда направлялись наши надежды, отсюда мы получили свет евангельского учения» (ОРКиР НБ МГУ. № 2430. Л. 2). В нач. XX в. моленная в Н. Новгороде находилась в одном из доходных домов известного деятеля старообрядческого белокриницкого согласия (см. Белокриницкая иерархия) и предпринимателя Д. В. Сироткина, в районе Канавина. Съезды и соборы спасовцев в Н. Новгороде обычно приурочивались к проведению ярмарки.

Первый легальный съезд малоначальных спасовцев с участием 80 делегатов состоялся в Н. Новгороде 15-16 авг. 1906 г. под председательством Н. Я. Кузнецова, съезд открылся докладом А. А. Антипина (Самоварникова). В съезде участвовало более 80 делегатов из разных мест Нижегородской губ. Одним из центральных был вопрос о мерах для поддержания малоначальных спасовцев по всей России. Съезд наметил ближайшие задачи: объединить все местные общества малоначальных спасовцев в единое «тело церковное»; составить ежегодное Всероссийское собрание для всеобщего совета и решения всех нужных вопросов; в каждом селении для руководства об-вом избрать местного настоятеля с помощником; каждая местность на расстоянии ок. 50 верст должна составить старообрядческий округ во главе с избираемым старшим настоятелем и помощником. Большое внимание в постановлении съезда уделялось обучению наставников и молодого поколения, чему должно было способствовать Попечительское старообрядческое братство С. с., в к-рое было избрано 40 чел. Члены попечительства много сделали для сплочения и регистрации малоначальных сообществ, отстаивали свое учение в многочисленных полемических беседах.

15 авг. 1907 г. в Н. Новгороде открылся собор спасовцев «большого начала», в к-ром участвовало 175 делегатов из Вологодской, Ярославской, Саратовской, Владимирской, Нижегородской, Рязанской, Самарской, Симбирской, Костромской, Казанской губерний. Собор подтвердил беспоповское мнение об отсутствии в наст. время «православных пастырей» и, следов., о невозможности совершения таинств, запретил мирянам совершение Крещения, исповеди и венчания. Таинство Брака, по мнению участников собора, состоит «не в молитвах священника, а в согласии лиц, вступающих в брак по воле родителей». Собор предписал крестить тех, кто переходят в С. с. от «еретиков» и не имеют Крещения в 3 погружения, имеющих же такое Крещение - не перекрещивать. Отлучение от церкви полагалось стригущим или бреющим бороду, а также «тайно причащающимся запасными крохами». В постановлении собора говорилось, что «иночество может существовать и без священства»,- это наряду с порядком приема в общину вызвало бурную полемику между ново- и староспасовцами.

К кон. XIX в. новоспасовцы приняли чин иноческого пострижения. В Родословии (известно под разными названиями, в т. ч. «Свидетельство от Божественнаго Писания и от истории иноческаго жития о непрерывном основании християнския веры под именем Спасова согласия») иноческая преемственность в С. с. связана с Нижегородской землей. Иноки-спасовцы, череда к-рых зафиксирована Родословием, подвизались преимущественно в нижегородских пределах (в Макарьевском и Семёновском уездах) и много способствовали тому, что в этом регионе данное согласие было представлено весьма значительно; в отдельных селах Нижегородского края (напр., в Коваксе, Чернухе (ныне Арзамасского р-на Нижегородской обл.)) было до 5 моленных разных спасовских направлений (моленную известных деятелей С. с. Птицыных в Коваксе местные жители называли «Птицына вера»). Родословие известно в 3 списках, один из них входит в «Книгу, нарицаемую Правила», завершенную 26 окт. 1874 г. Видимо, наиболее полный список Родословия (1894) находится в книжнице Рижской Гребенщиковской старообрядческой общины (РГСО) (Собр. А. И. Воловича. Инв. 2245), название: «Древлеправославное другоприемное иноческое пострижение...», 2-е название: «Описание о Жерависком, он же и Осиновский скит, и о иноках, кто по кем последоваша» (Рудаков. 2005. С. 175). Все списки имеют расхождения между собой и с аналогичным фрагментом в соч. Комиссарова «Книга сия, именуемая Вечная правда…». Родословие включает помимо введения 3 «показания»: «Яко вера наша православная носит на себе имя Самого Христа Спасителя, а не некоего человека, сиречь ересиарха»; «От истории иноческаго жития, яко корень семене духовнаго непрерывно даже и доднесь пребывает»; в 3-м «показании» приведены свидетельства о спасовцах «от внешних книг, сиречь от новых учителей». Второе «показание», содержащее собственно иноческое «родословие», основано на более раннем памятнике, бытовавшем в Осиновском скиту: «Мы же обретохом сию историю в Нижегородской губернии Семёновском уезде, в Осиновском скиту у некоей престарелой инокини Сиклитикии, которая за содержание древняго благочестия изгнана из скиту единоверцами называемыми» (рукопись из собр. Д. В. Пересторонина. Л. 11 об.- 12). Названы 3 скита спасовцев, возникшие на рубеже XVII и XVIII вв.: Ладожский, к-рый был основан одновременно с Выголексинским общежительством старообрядцами, скрывавшимися в поморских лесах, скиты в Нижегородской и Костромской губерниях. После 1722 г. в Макарьевском у. Нижегородской губ. инок Иоаникий построил скит, «нарицаемый Жеравишкинской». «Непресецаемый корень семени духовнаго» иноков С. с. восходит к священноиноку Пахомию, от которого последовательно через иноков Германа, Иерофея и Василия доходит до строителя и наставника Жеравишкинского скита. Иоаникий постриг своего ученика и преемника по руководству Жеравишкинским скитом Иону. «От Ионы пострижен бысть инок Иоасаф, от Иосафа пострижеся инок Михей. Сей трудолюбивой старец переселился в Нижегородскую губернию, Семёновский уезд, и построил с поможением братии новый скит, нареченный Осиновский. От Михея же пострижеся инок Манасий, и сий житель пустынный бысть» (Там же. Л. 13). После смерти инока Михея строителем скита стал его постриженик Дорофей, затем - инок Иринарх. В 1842 г. закончилась староверческая история Осиновского скита, обращенного в единоверческий жен. мон-рь.

Сведения из Родословия использовались новоспасовцами в кон. XIX - нач. XX в. в полемике со староспасовцами о правомочности иночества в С. с. Основываясь на Родословии, защитник новоспасовщины В. А. Войкин доказывал, что скиты изначально существовали в согласии. В своем сочинении Войкин пересказал и продолжил до нач. XX в. преемственность спасовских иноков, изложенную в Родословии: инок Михей, построивший Осиновский скит, постриг Манасию, жившего в пустыни в Костромской губ., и Иезекииля; Иезекииль постриг инока Иону; Иона постриг иноков Варлаама и Сисоя, живших в 10-х гг. ХХ в. в Коврове, а также иноков Варсонофия и Афанасия, живших в Череповецком у. Новгородской губ. (Беседы. 1912. С. 193-194).

Спасовские мон-ри имелись также в окрестностях Череповца и Казани, спасовским считался Быстринский скит в Семёновском у. Иноки Афиноген, Макарий, Корнилий, Сисой, Варлаам до 1927 г. упоминаются в постановлениях соборов новоспасовских наставников, а инокини Антонина, Досифея, Иелия и др. указаны в документах 1967 г. (ОРКиР НБ МГУ. № 2430. Л. 16 об.).

Новоспасовцы вели активную полемику с последователями др. согласий. Их сочинения первоначально тиражировались гектографическим способом («Беседа Андрея Коновалова Спасова согласия с Климентом Перетрухиным, приемлющим австрийское священство, о хиротонии и о принятии Амвросия» (состоялась 10 дек. 1899 в Самаре); «Беседа двух старообрядцев - А. М. Запьянцева, «покрещеванца», и А. А. Коновалова (слепца), «отрицанца»» (состоялась в 1903 на Нижегородской ярмарке); «Книга сия, именуемая Вечная правда… Ответы А. О. Комисарова на 8 вопросов миссионера Ярославской епархии Н. И. Косаткина» (1895)) (Старообрядческие гектографированные издания Б-ки РАН: Посл. четв. XIX - 1-я четв. XX в. / Авт.-сост.: Н. Ю. Бубнов. СПб., 2012. № 12, 12а, 17, 163).

Споры между разными направлениями в С. с. и с др. согласиями способствовали формированию больших и ценных собраний книжности - уникальные б-ки хранились в семействе Першиных, в моленных Владимирского, Костромского и Казанского краев, Нижегородской, Саратовской, Самарской и Пензенской губерний. Значительные книжные коллекции для полемических нужд собрали староспасовцы Вольска (Саратовская губ.). В Вольске в кон. XIX в. община спасовцев разделилась на сторонников соборной молитвы, богослужебного пения и совершаемого наставником Крещения и противников соборного богослужения и Крещения, совершаемого наставником. Мн. староспасовцы в Самарской губ. в кон. XIX в. следовали примеру авторитетного начетчика Ивана Краснова из с. Ягодного Ставропольского у. Краснов не решился крестить сам, как делали большеначальные спасовцы, своего новорожденного сына, т. к. мирянин на это не имеет права, и просто надел на него крест (Самарские ЕВ. 1901. № 12. С. 711-712). Такие спасовцы получили название «некрестяки», свое отделение от др. спасовцев они обосновали в полемических сочинениях. Вольский новоспасовец И. М. Яшанин, чья домашняя моленная непрерывно действовала до 90-х гг. XX в., сохранил тексты соборных постановлений с 1887 г. до 2-й пол. XX в. Часть соборных постановлений вместе с перепиской наставников археографы МГУ обнаружили в 80-х гг. XX в. в Казани у оставшейся единственной последовательницы С. с., помнившей о местных скитах.

Вскоре после Октябрьской революции 1917 г. большая часть имущества Першиных, включая б-ку, была конфискована. Памятники книжности, принадлежавшие Першиным, оказались в разных собраниях и у частных владельцев; на мн. книгах сохранились владельческие пометы и штемпели: «Братьев Першиных», «Братья Першины в Коврове», «Из книг [инициалы] Першина». В 1958 г. часть коллекции Д. Н. Першина (74 книги, из них 13 рукописей (4 рукописи ХVII в., остальные -кон. ХIХ в.)) поступила в книжницу РГСО; среди рукописей особо следует выделить «Исторический очерк старообрядцев «Спасова согласия»». 19 памятников книжности в 1976-1979 гг. в составе коллекции М. Ф. Першина поступило в ИРЛИ (Собр. М. Ф. Першина. Оп. 49. Р. IV).

В 20-х гг. XX в. продолжилась регистрация спасовских общин. В 1924 г. официально была передана С. с. Введенская ц. с приделом св. Илии Пророка в с. Валки Макарьевского у., построенная спасовцами в 1820 г. В Юрьевецком у. в 1924 г. были зарегистрированы Абдарашкинская и Марковская общины; в Гороховецком у. получила регистрацию община в дер. Злобаево (1923), в Вязниковском у.- община в дер. Ларионово (1923). В Самаре община спасовцев в 20-х гг. XX в. объединяла ок. тысячи человек, существовала до нач. 50-х гг. ХХ в.

В 1923 г. в Коврове были зарегистрированы 3 общины. Члены 1-й общины (50 чел.) собирались по адресу «ул. Свердлова, квартал 25, д. 20». 2-я община (54 чел.) была зарегистрирована по адресу «ул. Базарная, квартал 14, д. 17». Третья община, располагавшаяся по адресу «ул. К. Маркса, квартал 1, д. 3» и включавшая в т. ч. прихожан бывш. домашней моленной купцов Носковых в с. Клязьминский Городок близ Коврова, была спасовским жен. мон-рем. Монахини жили в домах № 4-6, 8 на ул. К. Маркса, вели строгую монастырскую жизнь под руководством настоятельницы. Руководству общины удалось включить в устав и в договор с властями указание, что они именуют себя жен. трудовой общиной старообрядцев С. с., которая наряду с совершением богослужений имеет целью «общий труд и взаимную помощь» (Ершов. 2019. С. 72). Община-монастырь принимала заказы на пошив и вязание, приобрела швейные и вязальные машины, купила коров, устроила сады и огороды, принимала пожертвования. В 1929 г. прокуратура потребовала у Ковровского горсовета расторгнуть противоречащий законодательству договор с религ. об-вом (религ. орг-ция могла осуществлять только богослужебные функции). На скамье подсудимых оказались игум. Магдония (М. Ф. Першина), ее сестра мон. Иермония (Е. Ф. Першина), заместитель игумении М. М. Шалаева. 5 окт. 1929 г. местные власти опечатали моленную, в нач. 30-х гг. XX в. ее отдали Дому рабочего просвещения, иконы и утварь продали, монахини частью оказались в тюрьме, частью разошлись.

В 20-х гг. XX в. новоспасовцы регулярно собирались на съезды, где обсуждали гл. обр. способы ограждения общин от влияния внешнего мира. Собор, прошедший в 1920 г. в Вольске, решал вопросы «о стрижении головы по-польски», о роженицах, о всенощных на Рождество, Богоявление и Благовещение, о навечерницах, о наречении имени младенцу в 8-й день, о Крещении младенца, о каждении. В 1924 г. состоялись 2 собора: в дер. Кизатовке Вольского у. Саратовской губ. (2 февр.) и в Н. Новгороде (15 авг.). В 1925-1927 гг. прошли 3 собора в Н. Новгороде, в мае 1927 г.- собор в Самаре. Все эти собрания решали разнообразные насущные вопросы жизни согласия и стремились к тому, чтобы их постановления выполнялись всеми последователями. В 1926 г. новоспасовцы предприняли попытку создания «центральной организации Всероссийского братства», был избран совет братства из 17 чел. под председательством И. И. Востроухова. Собор 1927 г. принял решение зарегистрировать все новоспасовские об-ва и установить сбор с каждого из их членов в пользу Всероссийского братства в размере 5-10 к. (ОРКиР НБ МГУ. № 2429. Л. 37-37 об., 54).

16 авг. 1927 г. в дер. Копнино Нижегородской губ. состоялся собор малоначальных спасовцев, на к-ром был заслушан доклад неизвестного по имени малоначального спасовца-начетчика «О церкви». Эти сведения сообщаются в недавно обнаруженном соч. «О нынешнем времени», написанном докладчиком не ранее 1930 г. (в сочинении упом. собор спасовцев в 1929). Выполненный полууставом авторский список сохранился в рукописи из собрания М. С. Бывшева. В предисловии к сочинению говорится: «Темою настоящаго произведения является «церковь», так как вопрос о церкви есть вопрос искони вечно живой... вопрос высокой оценки, без которой жизнь для людей становится безцельной». Автор упоминает старшего настоятеля общины в Копнине Ивана Дмитриевича Ивинина, сообщает о его письме автору от 9 июля 1927 г. с приглашением на «всероссийское собрание попечительного братства» в Копнине и с предложением «провести беседу о церкви на общем собрании старообрядцев Спасова согласия малоначальных» 16 авг. 1927 г. Автор представил письменный доклад, заслушанный собранием и зафиксированный в его постановлении. Однако текст доклада был конспективным, автор назвал его «программой о беседе о церкви» и вскоре, после письма Ивинина от 12 дек. 1927 г. с благословением на работу, приступил к написанию полноценного текста (в данной рукописи сохр. 2 начальных раздела, возможно, сочинение не было окончено). Автор поставил задачу собрать для наставников, начетчиков и любознательных христиан все нужные свидетельства о церкви, поскольку «наше общество старообрядцев, именуемое от внешних Спасово согласие малоначальные, не имеет печатного издания, систематически изложеннаго о церкви». В обращении к читателю автор подчеркнул свою цель: в условиях невозможности созыва соборов представить для всеобщего обсуждения «все злободневные вопросы жизни, как то: церковно-гражданского, исторического и духовного значения», чтобы «более или менее успокоить наше христианское общество и поставить на более твердую почву, ибо незнание своего положения ведет к явной погибели». Выяснение вопросов о церкви автор предваряет описанием «окружающих нас обстоятельств и мировой обстановки». В этом разделе сочинения наиболее интересны отсылки к статьям Конституции СССР 1924 г. о гос. устройстве. Итогом рассуждений о видимом мире становится вывод о том, что «наше русское правительство» в лице ВЦИК «является законодательною властию, властию верховной и, следовательно, есть власть законная». Вторая часть представляет собой беседу о мире нравственном и содержит рассуждения о сотворении мира и человека, о рае, о понятиях греха и преступления. Сохранившийся текст завершается толкованием понятия «град Божий».

Кон. 20-х - нач. 60-х гг. XX в. были для спасовцев, как и для мн. старообрядческих согласий, временем тайного существования, за этот период не известно ни одного соборного постановления. 15 апр. 1966 г. в Мелекессе (ныне Димитровград) Ульяновской обл. прошел представительный, последний из известных на сегодняшний день соборов С. с., 18 делегатов к-рого прибыли из Казани, Саратова, Энгельса, Стерлитамака, Мелекесса, Душанбе, Горького, Вольска и неск. сел для обсуждения разнообразных вопросов внутренней жизни согласия. С 1887 г. на соборных заседаниях спасовцев неизменно обсуждались проблемы отношения к «брадобритцам» и «табашникам», общения в «еде и питии с еретиками», принятия к молитвенному общению приходящих «от неверных», «безбожников», вопрос «о принятии приходящих от ереси ради вступления в брак» или ради «крещения младенца». И всегда, независимо от социокультурной ситуации, соборы принимали запретительные решения. Особенно сурово наказывались новшества во внешнем виде христианина: «...бреющих бороды и усы отлучать от христианских обществ и не иметь с ними общего ни в коих христианских потребностях» (постановление собора 1887 г., подтверждавшееся до 1966).

В нач. XXI в. спасовские общины были достаточно широко представлены в Поволжье (центры - никогда не закрывавшаяся моленная в Саратове, возобновленная моленная в Н. Новгороде), в Предуралье (центр - община в Стерлитамаке), делались попытки создать общины в Москве, Череповце. В 40-50-х гг. XX в. спасовцы наряду с часовенными (см. в ст. Часовенное согласие) жили в поселках Ком и Канас в Синьцзяне (Китай), «поющие» спасовцы из пос. Ком переселились в Уластай, оттуда - в Бразилию, где организовали поселок в шт. Парана. Далее их путь лежал в шт. Орегон (США), где они объединились с часовенными.