Добро пожаловать в один из самых полных сводов знаний по Православию и истории религии
Энциклопедия издается по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
и по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Как приобрести тома "Православной энциклопедии"

МОЛДАВСКОЕ КНЯЖЕСТВО
Т. 46, С. 422-469 опубликовано: 24 ноября 2021г.


МОЛДАВСКОЕ КНЯЖЕСТВО

[Румын. Ţara Moldovei] (сер. XIV в.- 1862), включало часть территории совр. Румынии и бо́льшую часть территории совр. Молдавии. Столицы - Бая (1359-1365), Сирет (1365-1385), Сучава (1385-1572), Яссы (1572-1862). Название М. к. происходит от наименования р. Молдовы, в долине к-рой оно возникло. В основе этимологии, по мнению ряда ученых, находятся гот. слово mulda, обозначающее «песок», «измельченный», или тайфальское muldah(u)a - «река с пологими берегами», перенятое и незначительно видоизмененное саксон. колонистами (ср. саксон. название Влтавы в Чехии, которое встречается в лат. транскрипции как Muldavia или Moldavia). Эта же этимология заложена в основанном готами городе на р. Молдове - Civitas Moldaviae (ныне Бая) (Spinei. 1982. P. 56-57). География. В кон. XIV в. М. к. занимало территорию, ограниченную на востоке р. Днестр, на юге и юго-западе - Чёрным м. и низовьями рек Дунай и Милков, на западе - Вост. Карпатами, верховьями рек Милков, Путна, Тротуш, Бистрица, Молдова, на севере - р. Черемош (выше совр. г. Черновцы). В 1408-1412 гг. в состав М. к. был включен порт Килия на Дунае, при господаре св. Стефане III Великом (1457-1504) - уезд Путна на границе с Валашским княжеством. В 1484 г. М. к. лишилось портовых городов Четатя-Албэ (ныне Белгород-Днестровский) и Килия, захваченных османами. Cо времени правления св. Стефана III молдав. господари получили от венгерского короля домены в Трансильвании: Родна, Чичеу и Четатя-де-Балтэ. Договором от 1499 г. была установлена граница с Польшей по р. Черемош, в кон. 1502 г. св. Стефан III вступил во владение обл. Покутье (утрачено в качестве свадебного дара несостоявшегося брака Богдана III; при господаре Петру IV Рареше попытки вернуть Покутье не увенчались успехом). В 1538 г. в результате похода османского султана Сулеймана I Великолепного М. к. потеряло крепость Тигину, затем юго-вост. часть Пруто-Днестровского междуречья, которое заселили вассальные Порте татары. В 1713 г. Османской империей был аннексирован Хотинский у. Значительные территориальные потери М. к. понесло в посл. четв. XVIII - первых десятилетиях XIX в., когда Буковина (1775) и Бессарабия (1812) вошли в состав Габсбургской монархии и Российской империи. После Крымской войны, с 1856 по 1878 г. (Берлинский конгресс), М. к. (в 1859 объединенное княжество Молдовы и Валахии, в 1862 Румыния) временно были возвращены южные уезды Бессарабии.

Население

По приблизительным подсчетам, население М. к. составляло к кон. XV в. ок. 220-250 тыс. чел., к 1800 г.- 900 тыс. чел. (в т. ч. 190 тыс.- на территории Буковины, включенной в состав Габсбургской монархии в 1775) (История нар. хозяйства Молдавской ССР. 1976. С. 93; Murgescu. 2010. Р. 51). В М. к. наряду с основным румын. населением (во внешних источниках - влахи, волохи, олахи), называвшим себя и молдаванами по названию страны, проживали также этнические меньшинства: русины (в основном в сев. части М. к.), болгары, сербы (в юж. части М. к.), греки, армяне, немцы (саксы), венгры, поляки и др. (в основном в городах). До сер. XIX в. на положении рабов господаря, бояр и мон-рей находились семьи цыган (ромов). В конфессиональном плане румыны (молдаване), греки, болгары, сербы, русины, цыгане относились к правосл. Церкви (с XVIII в. часть русинов приняла унию и отошла к греко-католической Церкви), армяне - в основном к Восточной григорианской Церкви (частично - к католической), поляки - к католической, немцы - к лютеранской, венгры - к кальвинист. церкви (с XVI в.). Часть немцев и венгров после XVI в. были католиками. В XVIII-XIX вв. значительно возросла численность евреев (иудеев) в результате их массового переселения из Галиции. Тогда же в М. к. возник ряд поселений староверов (липован), переехавших из России (Bălan C. Instituţiile Ţarilor Române. Biserica // Istoria românilor. 2002. Vol. 6. P. 348-351).

Язык и письменность

Первые века существования М. к. деловым языком канцелярии молдав. господаря, администрации православной Молдавской митрополии и языком богослужения был славянский. Слав. культура, в т. ч. письменность М. к. и прежде всего монастырская, была сформирована под устойчивым влиянием Тырнова 2-й пол. XIV в. В канцелярской культуре (грамоты правителей) в 1-й четв. XV в. произошла переориентация в отношении и языка и графики с галицких образцов на болгарские. В письменности на долгое время практически в неизменном виде закрепился среднеболг. извод евфимианской (великотырновской) орфографической редакции. С сер. XVII в. началось постепенное замещение слав. языка румынским, но первый сохранил довольно значительные позиции в церковных текстах и богослужебной практике до XIX в.

Согласно различным определениям, предлагаемым лингвистами, наиболее распространенным разговорным языком на территории М. к. был молдав. субдиалект северодунайского диалекта румын. языка, или молдав. диалект (говор) румын. языка. В славянской письменности в качестве лингвонима для него использовались названия «волошский», «влашский». С появлением письменности на данном языке (XVI в.) молдав. книжники (митр. Молдавский свт. Варлаам (Моцок), летописец Мирон Костин, молдавский господарь Дмитрий Кантемир) использовали при его обозначении глоттоним «румынский язык», а также, в значении диалекта или говора, название «молдавский язык»: напр., Костин и Кантемир, рассуждая об общности румынского языка, выделяли некоторые фонетические особенности молдав. говора. Разработка румынского литературного языка прошла ряд этапов. В XVII-XVIII вв. началось становление литературной нормы языка, наиболее значительным явлением стал перевод Библии на румынский язык, выполненный молдавскими (Н. Г. Спафарий и др.) и валашскими книжниками (Бухарестская Библия. 1688). В конце данного периода, когда язык называли также старорумынским, трансильванские просветители разработали первые грамматики. В процессе модернизации румынского языка столкнулись 2 противоборствующих течения (латинизирующее язык и основывающееся на разговорном языке с учетом письменной традиции); в 1840-1860 гг. прошла 1-я фаза становления современного лит. языка, в это время на территории М. к. лингвоним «румынский язык» прочно закрепился за понятием лит. нормы, а понятие «молдавский язык» использовали для обозначения разговорного диалекта (говора). В письменности применялся кириллический алфавит, переход на латиницу был осуществлен в 30-х гг. XIX в., прошел через фазу т. н. смешанного алфавита (30-40-е гг. XIX в.) и завершился в 1860-1862 гг., когда на территории объединенных М. к. и Унгро-Влахийского княжества были созданы единые правила орфографии румын. языка (Калужняцкий. 1915. С. 2; Лухт, Нарумов. 2001. С. 576-579; Турилов. 2005).

История. Образование М. к.

Возникновению М. к. предшествовали эволюция гето-дакийского общества на карпато-дунайско-днестровских землях в античную эпоху с его дохрист. верованиями, последующая романизация и христианизация, установление связей со славянами, что привело к формированию этноса, говорящего на румын. языке. В IX-XIV вв. в карпато-дунайско-черноморском пространстве возникли политические формирования, названные землями (цара, ţara, мн. ч.- цэри, ţări), воеводствами, княжествами и др. Первые политические формирования местного населения (в иностранных источниках «влахи», «валахи», «волохи», «олахи», «блахи» и т. д.) возникли в IX-X вв. в исторической области Трансильвания, затем к югу от Карпат, где в результате объединения воеводств Олтения и Арджеш завершился процесс образования Валашского княжества (автохтонное название: Цара Ромыняскэ, Ţara Românească) во главе с воеводой Басарабом I (ок. 1324-1351/52).

Воевода Басараб I с супругой. Ктиторская композиция в княжеской церкви г. Куртя-де-Арджеш. XIX в.
Воевода Басараб I с супругой. Ктиторская композиция в княжеской церкви г. Куртя-де-Арджеш. XIX в.

Воевода Басараб I с супругой. Ктиторская композиция в княжеской церкви г. Куртя-де-Арджеш. XIX в.
В IX-XIII вв. на землях, расположенных между Карпатами и Днестром, развернулись процессы, идентичные происходившим на территории между Карпатами и Дунаем и обусловившие образование политических предгос. формирований. Археологические исследования позволяют проследить концентрацию населения вокруг неск. пунктов, защищенных укреплениями, по нижнему течению рек Жижия, Бахлуй, Прут, Днестр, в долине р. Чухур, в районе Кодр (Кодру) (Postică. 2007. P. 223-228). Сведения о существовании в XII-XIII вв. в Восточно-Карпатском регионе политических формирований содержатся также в письменных источниках. Так, в 1164 г. Андроник Комнин (двоюродный брат визант. имп. Мануила I Комнина, впосл. визант. имп. Андроник I) в результате неудачной попытки организовать гос. переворот бежал в Галицкую Русь, но на границе с княжеством был схвачен влахами и «возвращен византийцам» (FHDR. 1975. Vol. 3. P. 251), что свидетельствует о наличии политической структуры к востоку от Карпат, к-рая поддерживала связи с Византией.

Др. политическое образование располагалось у Карпатского прогиба, в юго-зап. части Вост. Прикарпатья. В ходе экспансии Венгерского королевства к востоку от Карпат в 1228 г. была создана Половецкая (Куманская) епископия. Наследник венг. престола Бела писал в 1234 г. Римскому папе Григорию IX о том, что валахи, проживающие на территории епископии, не только не слушают епископа, присланного папой, но и привлекают на свою сторону венгров и немцев из Трансильвании, а также имеют собственных «псевдоепископов», т. е. правосл. архиереев (Hurmuzaki. 1887. Vol. 1. P. 132-133). Наличие церковной иерархии подразумевает присутствие здесь автохтонного политического формирования, к-рое предшествовало образованию католич. епископии.

Монгольское нашествие 1241-1242 гг. приостановило расширение влияния Венгрии к востоку от Карпат. Во 2-й пол. XIII в. у дельты Дуная установил свое господство монг. темник Ногай, к-рый держал в непосредственном подчинении южные и центральные области Восточно-Карпатского региона. Другие области этого региона находились в даннической зависимости от власти темника. На этих территориях были назначены адм. лица - баскаки, к-рые собирали с населения дань. С монголами сотрудничали аланы (осетины), к-рые образовали собственное формирование к северу от дельты Дуная.

Начиная с XIII в. источники отмечают существование в сев.-зап. части Восточно-Карпатского региона, находящегося лишь в даннических отношениях с монголами, у границы с Галицкой Русью, в области т. н. Шепеницкой земли, более крупного воеводства. В 1276-1277 гг. итал. летописец Томмазо Туски (Фома Тосканский) сообщал, что кор. Богемии Пржемысл Оттокар II не смог получить помощь от русинов в борьбе с Рудольфом Габсбургом, потому что они находились в конфликте с «блахами» у границы княжества. Польск. летописец Ян Длугош писал, что в 1326 г. те же «блахи» вместе с русинами и литовцами участвовали в польской экспедиции против Бранденбургского маркграфства, а в 1301 г. о «стране влахов» по соседству со «страной русинов» рассказывает араб. хроника (Spinei. 1982. P. 190-196).

К сер. XIV в. на первый план среди политических структур на северо-западе Вост. Прикарпатья вышло гос. образование, сформировавшееся в долине р. Молдовы, с центром в г. Бая (Civitas Moldaviae). Его возникновение тесно связано со стремлением Польши и Венгрии расширить господство над территориями, находящимися под властью Золотой Орды, и тем самым взять под свой контроль торговые пути, идущие из Центр. Европы к Чёрному м. Польск. наступление началось в 1340-1349 гг. и завершилось аннексией Галицкой Руси. Воспользовавшись тем, что Польша была занята Галицией, венг. кор. Людовик I Анжуйский предпринял наступательную операцию к востоку от Южно-Карпатского прогиба, оттеснив монголов к юго-востоку. В 1347-1349 гг. Венгерское королевство основало в долине р. Молдовы военную марку (приграничная адм. единица, созданная на опасном направлении границ или как плацдарм для дальнейшей экспансии), которую возглавил королевский капитан Драгош из трансильванской пров. Мараморош (Марамуреш). Интерполятор молдав. летописи Григоре Уреке М. Кэлугэру называл это образование «капитанством» (Letopiseţul Ţării Moldovei. 1990. P. 29). Согласно молдав. летописям, после Драгоша воеводством правил Сас. Молдав. летописи связывают образование воеводства Молдова (основание «Молдавской страны») с легендой о том, как во время охоты Драгош со своими людьми прискакал из Марамороша в долину р. Молдовы в погоне за туром (Cronicile slavo-române. 1959. P. 6, 14). Эта легенда нашла отражение в гербе М. к., на к-ром изображена голова тура и происхождение которого связано с личной геральдикой основателей княжества, Драгоша или Богдана I.

В 1359 г. местная молдав. знать, недовольная зависимостью от венг. короны, подняла восстание против преемника Саса - Балка. Прибывший из Марамороша королевский капитан, также по имени Драгош, подавил восстание: в 1360 г. венг. кор. Людовик I Анжуйский писал, что Драгош помог «восстановлению нашей Молдавской земли» и вернул к верности венг. короне мн. взбунтовавшихся олахов (olahorum) (DRH. D. Relaţii între Tările Române. 1977. Vol. 1. P. 77).

Крепость Нямц
Крепость Нямц

Крепость Нямц
Новый этап в формировании независимого М. к. связан с именем мараморошского воеводы Богдана I, к-рый, находясь в конфликте с венг. королем, между 1362 и 1364 гг. переехал вместе со своим окружением к востоку от Карпат в Рэдэуци, где правил воевода Костя, женатый на дочери Богдана I Мушате (известной после крещения в католичестве как Маргарита) (Bătrâna L., Bătrâna A. 2012. P. 278). Богдан I атаковал формирование с центром в г. Сирет, которым руководил Балк, и одержал над ним полную победу: Балк был вынужден удалиться в Мараморош. В 1365 г. король писал: «Молдавская земля стала государством (regnum)» (Spinei. 1994. P. 366). Обретение независимости позволило Молдавскому воеводству возглавить процесс объединения карпато-днестровских земель в единое гос-во. Этот процесс завершился в XV в. При Богдане I М. к. охватывало лишь Прикарпатье с долинами рек Молдова и Сирет до Южно-Карпатского прогиба и р. Тротуш. Источники не позволяют установить характер церковной иерархии при Богдане I, который умер ок. 1367 г. и был похоронен в ц. свт. Николая в Рэдэуци, ставшей усыпальницей молдав. князей того времени.

Политическое становление М. к. до сер. XV в.

В первые десятилетия после обретения политической самостоятельности М. к. столкнулось с давлением со стороны Венгрии и Польши, к-рые стремились установить в нем свою власть. Наследник Богдана I Лацко (Лацку) (1367-1375), добиваясь признания легитимности княжества как политического образования в составе западнохрист. мира, вступил в контакт с Римским папой. В результате в 1370 г. в М. к. в г. Сирет была учреждена католич. епископия, подчинявшаяся непосредственно папе. Т. о. княжество было выведено из-под любого др. политико-религиозного авторитета. Сиретскому епископу-минориту Андрею Васило Ястрабцу из Кракова папа Григорий XI доверил также руководство Галицкой диоцезией (до 1375) (Bullarum franciscanum. R., 1902. Vol. 6. P. 444, 467). Лацко устроил свою резиденцию в г. Сирет и расширил владения М. к. в сев.-вост. направлении, подчинив себе местных правителей и поддерживая мирные отношения с золотоордынскими эмирами центра и юга Пруто-Днестровья. Он умер в 1375 г. и был похоронен по православному чину в ц. свт. Николая в Рэдэуци, рядом с могилой своего отца.

Поскольку Лацко не имел детей, престол занял его племянник Петр (Петру) - сын его сестры Мушаты (Маргариты) и воеводы Кости. Новый господарь Петру I, прозванный по имени матери Мушат, положил начало новой династии молдав. господарей, которые правили до посл. четв. XVI в. В начале своего правления Петру I в религ. отношении ориентировался на Рим. Однако религиозно-политические изменения, происшедшие в Европе во 2-й пол. 80-х гг. XIV в. (смерть кор. Людовика I Анжуйского 10 сент. 1382, Польско-литовская уния 1385 г., схизма в католической Церкви), подтолкнули и Петру I к смене религиозно-политических предпочтений. В 1387 г. во Львове молдав. господарь принял вассальную присягу польск. кор. Владиславу (Ягайло) в присутствии митр. Киевского и всея Руси свт. Киприана с целованием креста согласно правосл. обряду (Documente moldoveneşti. 1932. Vol. 2. P. 600). Присутствие на церемонии свт. Киприана как высшего духовного правосл. авторитета в Вост. Европе придавало М. к. особый статус в польско-литов. политической и религ. системе, а также давало право на учреждение собственной правосл. митрополии. По просьбе Петру I Мушата К-польский патриарх основал в М. к. в юрисдикции К-польского Патриархата митрополию Мавровлахии (греч. Μαυροβλαχία). Еп. Иосиф I (Мушат), возглавлявший Аспрокастронскую епископию (по мнению мн. историков, так называлась Белгород-Днестровская епископия), подчиненную Галицкой митрополии, был переведен в столицу М. к. Сучаву (см. в ст. Молдавская митрополия).

Крепость в Сучаве
Крепость в Сучаве

Крепость в Сучаве
Ориентация молдав. господаря на Польско-Литовское гос-во была закреплена также и тем, что польск. кор. Владиславу (Ягайло) был предоставлен долг в размере 3 тыс. р. серебром (538 кг серебра или 52 кг золота). В качестве залога польск. корона предоставила обл. Покутье на юге Галиции, что впосл. вызвало длительные молдо-польские конфликты и взаимные претензии на эти земли. Во внутренней политике Петру I Мушат поддерживал развитие торговых связей; выпустил первые молдавские серебряные монеты (не позднее 1377) - гроши; укрепил гос. аппарат: заложил основы господарской канцелярии, издававшей грамоты на слав. языке, создал господарский совет, построил ряд крепостей, в т. ч. в столице Сучаве, начал строительство каменных церквей, в т. ч. ц. Мирэуци в Сучаве, где совершался обряд помазания князей на царство, перестроил господарскую усыпальницу - ц. свт. Николая в Рэдэуци. При Петру I произошло дальнейшее территориальное расширение М. к. После ухода татар в 1368 г. из южной области Карпато-Днестровского региона часть этой территории южнее р. Тротуш, г. Бырлада и г. Васлуя находилась под властью Валашского княжества, а юг Пруто-Днестровского междуречья - под властью Литовского княжества. По мнению одних историков, здесь правил воевода Константин (Костя), упомянутый в документе в 1386 г., согласно другим - в данном документе имелся в виду литов. кн. Константин Кориатович. После 1387 г. эта территория была включена в состав М. к., а преемник Петру I Роман I (1392-1394) стал именоваться «Великий, самодержавный, Божией милостью Ио Роман воевода, владетель Земли Молдавской от гор до моря» (DRH. A. Moldova. 1975. Vol. 1. P. 3). Включение в состав М. к. юж. карпато-днестровских земель, названных «Нижняя страна» (Ţara de Jos, Цара-де-Жос) (сев. часть М. к. стала именоваться «Верхняя страна» - Ţara de Sus, Цара-де-Сус), превратило его в приморскую страну, через к-рую проходил торговый путь из Центр. Европы к Чёрному м., названный «молдавским».

Монета господаря Александру I Доброго. XV в. Аверс
Монета господаря Александру I Доброго. XV в. Аверс

Монета господаря Александру I Доброго. XV в. Аверс
В 1394 г. Роман I вслед. конфликта с Польшей был отстранен от власти, а трон занял Штефан I (1394-1399). В 1395 г. он отразил нападение кор. Венгрии Cигизмунда I Люксембурга возле мест. Гиндэоани (близ совр. Тыргу-Нямц). В 1399 г. князем М. к. стал Юга, к-рого вскоре отстранил от власти валашский кн. Мирча I Старый (чел Бэтрын). С военной помощью последнего взошел на престол сын Романа I Александру I Добрый (чел Бун) (1400-1432). В целях упрочения внутреннего положения в стране Александру I продолжил совершенствование гос. аппарата, учредив ряд высших адм. должностей и закрепив за ними власть в городах и крепостях, а также во вновь созданных уездах (цинутах). Князь привлекал боярство на свою сторону: назначал его представителей на высшие должности и жаловал их большими земельными владениями. В 1408 г. он даровал львовским купцам (позже - купцам из г. Брашова) торговые привилегии, гарантируя им свое покровительство на дорогах страны. Поскольку такие же привилегии имели в Валахии купцы из Польши и Трансильвании, это решение способствовало созданию общего торгового пространства румынских княжеств. Как и его предшественники, Александру I чеканил собственную монету. Во внешней политике князь стремился к лавированию в отношениях между Польшей и Венгрией. В начале своего правления он заключил союзнический договор с господарем Валахии Мирчей I Старым, что позволило ему разрешить проблему границ с Валахией, в т. ч. вопрос о включении в состав М. к. дунайской крепости Килия (1408-1412) - важного торгового порта и стратегического центра, к-рый получил особое значение в связи с возросшей османской опасностью. Стремясь противостоять экспансионистским планам венгерского короля в отношении М. к., Александру I начиная с 1402 г. заключил ряд вассальных договоров с польским кор. Владиславом. Молдавские войска участвовали в противостоянии Польши и рыцарей Тевтонского ордена в Грюнвальдской битве (1410) и в битве под Мариенбургом (1422) (Panaitescu. 1960. P. 225-238). В 1410 г. кор. Венгрии Сигизмунд I Люксембург, став императором Свящ. Римской империи, представлял серьезную опасность для Польши. Польский король, идя навстречу Сигизмунду I, заключил с ним в Лублау (ныне Стара-Любовно, Словакия) договор (1412) о разделе М. к. в случае, если Александру I откажется участвовать в войне против османов. Польше должна была отойти «Верхняя страна», Венгрии - «Нижняя страна». Однако Александру I исполнил свои обязательства, а польско-венгерские противоречия не позволили обеим сторонам предпринять совместные действия против М. к. (Constantiniu, Papacostea. 1964. P. 1129-1140). В 1420 г. Александру I отбил атаку турок на крепость Четатя-Албэ. В конце правления он поддержал Литовского вел. кн. Свидригайло (Болеслава) Ольгердовича, выступавшего за разрыв унии с Польшей. Войдя в союз с Литвой, Александру I попытался возвратить М. к. обл. Покутье. Однако молдо-литов. коалиция потерпела поражение.

Крепость Хотин
Крепость Хотин

Крепость Хотин
В интересах упрочения М. к. развивались и отношения Александру I с Церковью. Разрешение конфликта с К-польским Патриархатом и признание им митр. Молдавского Иосифа I (Мушата) создали благоприятные условия для развития церковной иерархии: наряду с Сучавской митрополией были образованы 2 епископии - Рэдэуцкая и Романская. Важным событием в истории Православия в М. к. стало решение Александру I о торжественном переносе из Четатя-Албэ в Сучаву в 1415 г. мощей вмч. Иоанна Нового (Сочавского), принявшего мученическую смерть ок. 1330 г. в г. Воспоро (ныне Керчь). Его мощи были упокоены в ц. Мирэуци в Сучаве, он был признан св. покровителем М. к. (Literatura română veche. 1969. Vol. 1. P. 24-25). Этот акт подтверждал окончательное установление митрополии в М. к. На одной из фресок мон-ря Сучевица запечатлена встреча Александру I мощей вмч. Иоанна Нового.

Битва у Баи в 1467 г. Гравюра из «Хроники венгров» Яноша Туроци. 1488 г.
Битва у Баи в 1467 г. Гравюра из «Хроники венгров» Яноша Туроци. 1488 г.

Битва у Баи в 1467 г. Гравюра из «Хроники венгров» Яноша Туроци. 1488 г.
Молдав. митрополит как глава Церкви был 2-м после князя лицом в гос-ве. Он принимал участие в выборе господаря и его коронации (помазании), а также в осуществлении законодательной и судебной власти. После митр. Иосифа I К-польская Патриархия назначала в М. к. митрополитов-греков, занимавших до этого другие митрополичьи кафедры. Поскольку митрополиты, особенно в условиях готовящегося Ферраро-Флорентийского Собора, больше внимания уделяли проблемам К-поля, чем М. к., главную роль в развитии Церкви и монашества в молдавском обществе играл господарь. Самым древним известным в М. к. является Нямецкий в честь Вознесения Господня монастырь (Нямц), построенный митр. Иосифом I во время правления Петру I Мушата. К 1398 г. относятся сведения о мон-ре Пробота (Пояна), а к 1402 г.- о мон-ре Молдовица. В первые годы правления Александру I был построен муж. мон-рь Бистрица - буд. некрополь господаря. В период правления Александру I были также основаны мон-ри Хумор, Кэприана, Вэрзэрештский во имя великомученика Димитрия Солунского и др., ставшие главными духовными и культурными центрами страны. Широкое распространение в М. к. того периода получила разножанровая письменная культура на слав. языке. При Александру I крупным культурно-духовным центром стал Нямецкий мон-рь. В монастырском скриптории переписывались религиозные, юридические, исторические тексты; рукописное искусство развивалось в нескольких аспектах (каллиграфия, декоративное искусство - оформление фронтисписов, виньеток, инициалов, изобразительное искусство - миниатюры). Известен каллиграф мон. Нямецкого мон-ря Гавриил Урик, ставший основателем школы каллиграфов, созданной при мон-ре. В 1412-1413 гг. он переписал Слова свт. Григория Богослова (РГАДА. Ф. 196. Д. 1494. Л. 149 об.- 355 об.), в 1429 г.- Четвероевангелие (Bodl. Gr. 122), работал по меньшей мере до кон. 40-х гг. XV в. Также в эту эпоху в мон-рях, в частности в женских, развитие получило лицевое шитье, благодаря высоким художественным качествам завоевавшее признание во всем православном мире. Господари поддерживали клир Церкви, одаривали храмы и мон-ри недвижимостью (земли, села), жертвовали драгоценные предметы утвари и книги, предоставляли мон-рям судебный податной иммунитет. Проявляя лояльность в области веры, Александру I поддерживал также живших в стране католиков, которые основали 2-ю епископию в г. Бая (наряду с уже существовавшей в г. Сирет), и армян - грамотой от 30 июля 1401 г. он официально признал еп. Оханеса главой армянской религ. общины с центром в г. Сучава; после 1415 г. Александру I разрешил поселиться в М. к. бежавшим из Венгрии гуситам.

После кончины Александру I (1 янв. 1432, похоронен в монастыре Бистрица) в М. к. начались внутренние распри, которые усложнили социально-политическую обстановку в стране. С 1432 по 1457 г. на молдавском престоле произошло 16 смен господарей. В 1436-1442 гг. была установлена диархия господарей Ильяша I - Штефана II. Княжество было разделено на «Верхнюю страну» и «Нижнюю страну», каждая со своей канцелярией и господарским советом. Этим воспользовались соседние государства: Венгрия заняла крепость Килию, а Польша - обл. Покутье и крепость Хотин. Романская епископия получила статус митрополии «Нижней страны». В 1456 г. молдавский господарь Петру III Арон (1451-1457 с перерывами) был вынужден согласиться выплатить дань Османской империи в сумме 2 тыс. золотых в качестве «выкупа мира», М. к. стало данником Порты.

М. к. в период правления святого Стефана III Великого

Период княжения св. Стефана III Великого (Штефан чел Маре ши Сфынт) считается наиболее ярким в средневековой истории М. к., кульминацией в движении за обретение независимости, в утверждении М. к. в общем контексте христ. Европы. Первый этап его правления (1457-1473) ознаменован внутренним укреплением княжества, борьбой за сохранение его самостоятельности в отношениях с Польшей и Венгрией. Второй этап (1473-1486) характеризуется отказом от уплаты дани Османской империи и противоборством с ней. Третий этап (1486-1504) - время «новой политики» М. к. после «выкупа мира» у турок путем выплаты новой дани Порте, период ориентации на систему межгосударственных политических союзов, в первую очередь с Венгрией, в целях противодействия давлению Польши и турецкой экспансии в Европу. Св. Стефан III вступил на престол 14 апр. 1457 г. при поддержке Валашского княжества и был помазан на царство митр. Молдавским Феоктистом I. До 1473 г. М. к. не могло присоединиться к общему антиосманскому фронту христианских государств Европы. Главными задачами страны, руководимой св. Стефаном III, были преодоление последствий внутренних войн, консолидация общества, развитие экономики и обороноспособности М. к. Одновременно господарь готовился к войне с османами, укрепляя свое военно-экономическое присутствие у дельты Дуная. В этот контекст вписывается завоевание им у Валахии крепости Килия (1465), что повлекло за собой ряд враждебных действий со стороны Венгрии, завершившихся походом кор. Матьяша I Хуньяди на восток от Карпат. 15 дек. 1467 г. св. Стефан III одержал у г. Бая победу над венг. войском, что подняло престиж М. к. на международной арене.

Одновременно путем консолидации общества посредством религии молдавский господарь позиционировал себя как православный правитель Юго-Вост. Европы, способный одержать победу над неверными. Строительство мон-ря Путна (1466), задуманного как символическое замещение Св. Софии в К-поле, оказавшейся под властью турок, должно было продемонстрировать, что центр Православия переместился в М. к. Эта идея проводилась посредством установления тесных связей господаря с монашеским сообществом горы Афон, поддержка которого считалась одной из обязанностей визант. императоров (см. подробнее в ст. Афон). Господарь одаривал деньгами монастыри Зограф, Ватопед, Хиландар и Григория преподобного монастырь. Зограф получал также церковные книги и утварь, а для Ватопеда была построена пристань (1472) (Andreescu. 1982. P. 653). В молдавских летописях того времени, а также в Четвероевангелии из Хумора господарь назван царем (Repertoriul monumentelor. 1958. P. 388). По мнению историков, этот титул позволял св. Стефану III утвердиться в качестве полновластного правителя своей страны, равного в правах с титулованными соседними правителями, готового укреплять границы М. к. и защищать северодунайское пространство (Pippidi. 2001. P. 209).

Царский Деисус и ктиторский портрет св. Стефана III и его семьи. Роспись ц. вмч. Георгия в с. Воронец. Ок. 1492–1493 г.
Царский Деисус и ктиторский портрет св. Стефана III и его семьи. Роспись ц. вмч. Георгия в с. Воронец. Ок. 1492–1493 г.

Царский Деисус и ктиторский портрет св. Стефана III и его семьи. Роспись ц. вмч. Георгия в с. Воронец. Ок. 1492–1493 г.
В 1473-1486 гг. св. Стефан III воевал с турками. В 1472 г., после смерти супруги Евдокии, киевской княжны из рода Олельковичей (1467), господарь женился на Марии Мангупской из византийской династии Асанов-Палеологов, что позволило создать антиосманский союз, к-рый включал пространство от юж. крепостей М. к. до Каламиты (порт крымского Мангупского княжества), далее по кавказскому побережью Чёрного м. к владениям царя Имерети Баграта II и к владениям Узун-Хасана, правителя туркманского гос. образования Ак-Коюнлу, женатого на Феодоре, сестре трапезундского имп. Иоанна IV Калояна Великого Комнина. Союз был поддержан Римским папой Сикстом IV. В 1473 г. св. Стефан III, намереваясь втянуть Валахию в антиосманскую борьбу, предпринял военные действия против вассала султана валашского господаря Раду III Красивого (чел Фрумос). Св. Стефан III сместил господаря, но и последующие господари под давлением турок неизменно переходили на их сторону. В то же время тур. султан потребовал от св. Стефана III уступить ему крепости Килия и Четатя-Албэ. Св. Стефан III перестал платить Порте дань, что привело к молдо-османской войне (Gorovei. 2003. P. 389-394). Султан Мехмед II направил в М. к. армию (100-120 тыс. чел.) во главе с Сулейман-пашой против 40-тысячной молдав. армии и неск. тысяч поляков, секеев, венгров. 10 янв. 1475 г. у г. Васлуй св. Стефан III одержал победу над тур. войском, после чего обратился к своим союзникам - Венгрии, Венеции и Св. Престолу - с призывом совместно выступить против османов. В письме св. Стефан III сообщал об опасности для Польши и Венгрии, для к-рых М. к. служило щитом, готовящегося турками нового похода; также он рассчитывал на помощь Валашского княжества, которое назвал «другой Валахией». Указывая на роль М. к. в антиосманской борьбе, он писал: «Не дай Бог, если эти ворота христианского мира, коими является наша страна, падут, тогда все христианство будет в большой опасности» (цит. по: Neagoe. 1977. P. 128-130). Однако европейские державы, занятые междоусобными войнами, остались равнодушными к его призывам. Османы подчинили Крымское ханство и Мангупское княжество, летом 1476 г. султан Мехмед II во главе 100-150-тысячного войска вторгся в М. к. Его поддержали крымские татары и валашский господарь. Св. Стефан III противостоял им «малым войском», состоявшим из служилых людей, ибо крестьяне «большого войска» с согласия господаря остались защищать свои дома от татар. Бой состоялся 26 июля 1476 г. у М. Валя-Албэ, названном Рэзбоени (от război - война, битва). Войско св. Стефана III понесло большие потери и было вынуждено отступить, страна была разорена. Ценой больших усилий господарь восстановил армию и, постоянно атакуя турок, которым не удалось взять ни одну из крепостей княжества, добился их ухода из страны. Св. Стефан III заключил с османами мир (1476), надеясь т. о. на передышку в военных действиях. Одновременно он предпринял попытку организовать антиосманский «крестовый поход», призывая Венецию к освобождению венецианских владений в Крыму. В письме сенату Венеции он указывал на стратегически важное положение М. к., сдерживающего натиск турок в Европу (Iorga. Studii şi documente. 1914. Vol. 29. P. 70). В 1481 г. он обратился с этим предложением к Римскому папе Сиксту IV. Однако его усилия остались безуспешными. Венеция (1479) и Венгрия (1483) заключили с Портой мирный договор. Пользуясь выгодной международной обстановкой, султан Баязид II (1481-1512) в 1484 г. захватил у М. к. крепости Четатя-Албэ (тур. Аккерман) и Килия. Рассчитывая на помощь Польши, св. Стефан III 15 сент. 1485 г. в г. Коломыя принес присягу на вассальную верность польскому королю. При помощи поляков он разбил османское войско у оз. Кэтлэбуга (Катлабух) на юге М. к., но подкрепление, на которое он рассчитывал для возвращения Килии и Четатя-Албэ, не прибыло, что заставило его пересмотреть внешнюю политику княжества. Он добился мира с Портой путем возобновления уплаты дани в размере 5 тыс. дукатов. В 1489 г. св. Стефан III стал вассалом венг. короля, улучшил отношения с Валахией, установил связи с Московской Русью, выдав замуж свою дочь Елену за Иоанна, сына московского кн. Иоанна III Васильевича. Одновременно он отдалился от Польши, а в 1497 г. в Козминском лесу одержал победу над войском польского кор. Яна I Ольбрахта, к-рое вторглось в М. к. под предлогом отвоевания у турок Килии и Четатя-Албэ. В 1502 г. св. Стефану III удалось вернуть Покутье.

Ктиторский портрет семьи св. Стефана III Великого. Роспись ц. в честь Воздвижения Креста Господня в с. Пэтрэуци. 1487–1488 гг.
Ктиторский портрет семьи св. Стефана III Великого. Роспись ц. в честь Воздвижения Креста Господня в с. Пэтрэуци. 1487–1488 гг.

Ктиторский портрет семьи св. Стефана III Великого. Роспись ц. в честь Воздвижения Креста Господня в с. Пэтрэуци. 1487–1488 гг.
В борьбе за сохранение самостоятельности своего государства св. Стефан III нашел опору в правосл. Церкви, которой он оказывал покровительство. Господарь развернул беспрецедентную по масштабам работу по строительству церквей и мон-рей в М. к., стал также ктитором ряда обителей в Трансильвании, Валахии и на Афоне. По утверждению молдав. летописца Григоре Уреке, св. Стефан III построил 44 церкви и мон-ря (исследователи идентифицировали 34) (Grigore Ureche. 1958. P. 121). Св. Стефан III выступал за солидарность всего правосл. мира в противостоянии натиску Османской империи. В связи с этим активизировались церковные отношения со странами Балканского п-ова. Книги, переписанные в скрипториях М. к. и Валахии, имели определенное распространение к югу от Дуная, однако более сильное влияние молдав. скрипториев в письме и оформлении заметно начиная с посл. четв. XV в. на территории укр. и белорус. земель в составе Великого княжества Литовского и Польского королевства (Речи Посполитой), в т. ч. в краковских изданиях Фиоля Швайпольта 90-х гг. XV в. (Турилов. 2005). Т. о., М. к. и Валахия играли роль покровителей Православия в Юго-Вост. Европе. Период правления св. Стефана III характеризуется расцветом средневек. культуры, с его именем связано возникновение молдавского летописания. Первоначальный текст 1-й молдавской летописи, условно названной «Анналы двора Стефана Великого», утрачен. Сохранились ее варианты: «Анонимная хроника Молдовы» (Бистрицкая летопись), 2 редакции «Путнянской летописи»; часть редакций первоначальной хроники получила распространение за рубежом под названиями «Хроника молдавско-немецкая», «Хроника молдавско-польская», «Хроника молдавско-русская» (также «Славяно-молдавская летопись»), включенная в летописный свод «Воскресенская летопись» (Славяно-молдавские летописи. 1976). С эпохой св. Стефана III также связан период расцвета и зрелости церковного искусства. В церковной архитектуре был окончательно сформирован оригинальный стиль, получивший название молдавского. Серьезным архитектурным достижением стали молдав. оборонительные сооружения. Древние крепости (Сучава, Нямц, Четатя-Албэ, Роман, Хотин, Сорока и др.) были расширены и реконструированы согласно новым требованиям, связанным с распространением огнестрельного оружия. Ансамбли настенных росписей, сохранившихся в церквах Пэтрэуци, Воронца, Хырлэу, Ботошани, Бэлэнешти и др., свидетельствуют о создании художественного стиля, наследовавшего поздневизантийское искусство Балкан. Иконографическая живописная традиция была приспособлена к особенностям молдав. архитектуры и нередко отражала местные реалии. Так, фреска «Кавалькада святых воинов» в Крестовоздвиженской ц. в Пэтрэуци явилась откликом на антиосманское объединение христ. Европы во главе со св. Стефаном III (Ştefănescu. 1928. Vol. 2. Pl. XXIII; Idem. 1973). Высоким графическим мастерством отличались книги, выполненные в скрипториях при мон-рях Нямецком и Путна, послужившие образцом для каллиграфов Валахии, Трансильвании и России. Самые ценные произведения миниатюристики были созданы в Нямецкой обители к рукописям Тудора Маришеску. Высоким художественным исполнением отличаются работы Никодима из монастыря Хумор. В его Четвероевангелии (1473), вложенном господарем в монастырь Путна, помещен портрет св. Стефана III (Bogdan. 1907). Св. Стефан III умер 2 июля 1504 г. и был похоронен в господарской усыпальнице в мон-ре Путна. Еще при жизни он получил прозвища Добрый, Великий, Святой. В 1992 г. он был причислен Румынской Православной Церковью к лику святых.

М. к. в период усиления влияния Османской империи в XVI в.

В 1-й пол. XVI в. борьба М. к., как и Валахии, за сохранение государственности продолжалась в неблагоприятной политической обстановке, связанной с усилением давления Османской империи к северу от Дуная, особенно в направлении Венгерского королевства. Чтобы сохранить мирные отношения с Портой, преемник св. Стефана III Богдан III Слепой (чел Орб) (1504-1517) был вынужден после 1510 г. увеличить сумму дани с 5 до 8 тыс. золотых. Богдан III попытался наладить отношения с Польшей, попросив у польск. короля руки его дочери и возвратив Польше Покутье (свадьба так и не состоялась). Переросшее в военный конфликт противостояние между молдав. господарем и валашским господарем Раду Великим (чел Маре) было улажено благодаря посредничеству серб. митр. Белградского и Сремского свт. Максима (Бранковича) (История Румынии. 2005. С. 272). Во время правления сына Богдана Штефана IV Молодого (Штефэницэ, Штефан чел Тынэр) (1517-1527) политическое положение М. к. оставалось напряженным: во внутреннем плане господарю противостояла боярская оппозиция, а во внешнем возросла османская угроза после победы турок над венг. армией при Мохаче (1526).

Царский Деисус и ктиторский портрет Петру IV Рареша. Роспись ц. в честь Успения Пресв. Богородицы мон-ря Хумор. 1535 г.
Царский Деисус и ктиторский портрет Петру IV Рареша. Роспись ц. в честь Успения Пресв. Богородицы мон-ря Хумор. 1535 г.

Царский Деисус и ктиторский портрет Петру IV Рареша. Роспись ц. в честь Успения Пресв. Богородицы мон-ря Хумор. 1535 г.
В сложной международной обстановке вступил в княжение Петру IV Рареш (1527-1538, 1541-1546), незаконнорожденный сын св. Стефана III Великого. Он попытался вернуть Покутье, но потерпел поражение от польской армии при Обертыне. Также господарь намеревался сблизиться с Великим княжеством Московским и Габсбургской империей. Однако летом 1538 г. тур. султан Сулейман I Великолепный, недовольный вмешательством Петру IV Рареша в политическую жизнь Трансильвании, возглавил 200-тысячное войско и выступил против М. к. С целью сохранения автономии гос-ва бояре предложили заключить соглашение с султаном. Покинутый боярами, Рареш был вынужден бежать в свои трансильванские владения (Чичеу, Четатя-де-Балтэ, г. Бистрица и крепость Родна), полученные еще его отцом от венг. короля в качестве компенсации за потерю Килии и Четатя-Албэ (Grigore Ureche. 1958. P. 154). Османы вошли в столицу княжества Сучаву и разграбили господарскую казну. Крепость Тигина, названная османами Бендер (также Бендереабаси), и ее окрестности вошли в подчинение непосредственно султану и были превращены в тур. владение - райя. Княжество возглавил ставленник султана Штефан V Лэкустэ (1538-1540) (Gorovei. 1980. P. 661-662). В 1541 г. Рареш покинул трансильванскую крепость Чичеу и уехал в Стамбул, где вернул себе престол М. к., обязавшись платить дань султану в размере 12 тыс. золотых и направить своего сына в Стамбул в качестве заложника. Господарь, став ставленником султана, стремился при этом наладить отношения с антиосманскими христианскими силами. Вместе с тем по приказу султана он был вынужден участвовать в тур. военной кампании в Трансильвании (Corfus. 1979. P. 11-14). В области церковной политики Петру IV Рареш продолжал покровительствовать Православию. По его поручению Романский еп. Макарий составил летопись, охватившую историю М. к. за 1504-1556 гг. Также по распоряжению господаря были отреставрированы монастыри Молдовица и Бистрица, перестроен монастырь Кэприана (Eşanu. 2003. P. 13-14). В период правления Петру IV Рареша наблюдался расцвет наружной церковной настенной живописи, которая стала известна далеко за пределами страны (фрески мон-ря Пробота, ц. вмч. Георгия в Сучаве, мон-рей Хумор, Воронец, Молдовица, ц. вмч. Димитрия в Сучаве, церкви в Кошуле и др.). Внешняя живопись не только была носительницей художественных и духовных ценностей, но и имела патриотическую направленность в борьбе за преодоление османского сюзеренитета (Ulea. 1963. Vol. 10. N 1. P. 57-92; 1972. Vol. 19. N 1. P. 37-53). Петру IV Рареш умер 3 сент. 1546 г. и был похоронен в мон-ре Пробота. После него правили его дети Ильяш II (1546-1551) и Штефан VI (1551-1552). Первый окончательно отказался от претензий на Покутье. Покинув престол, он принял мусульманство и стал силистрийским пашой (Grigore Ureche. 1958. Р. 168). Штефан VI Рареш безуспешно пытался вернуть трансильванские владения своего отца, выступил против пропаганды идей Реформации в М. к., защитив правосл. Церковь. Однако конфискация имущества арм. купцов и преследование боярских группировок привели к заговору против него великих бояр и к убийству господаря (1552) (Cronicile slavo-române. 1959. Р. 129, 139-140).

Внутриполитическая неустойчивость была характерна для М. к. и в период правления Александру III Лэпушняну (1552-1561, 1563-1568) и Деспота Водэ (1561-1563). Первый добился престола при помощи Польши, но вскоре, обеспокоенный возросшими претензиями польск. короля в качестве сюзерена, сменил курс в сторону отношений с Портой. Его авторитарное правление привело к заговору бояр, к-рые при помощи Польши и Габсбургской монархии отстранили его от власти и возвели на престол Деспота Водэ - грека-авантюриста и сторонника Реформации. Он покровительствовал протестантам, нашедшим убежище в М. к., основал в г. Котнари лат. коллегию, конфисковал в православных мон-рях золотую и серебряную церковную утварь, переплавил ее на монеты, чтобы расплачиваться с наемными солдатами. Деспот Водэ обратился к жителям страны с призывом начать борьбу за независимость, объединившись с Валахией, однако недовольные внутренней политикой Деспота бояре не поддержали его и, организовав заговор, убили (Iorga. 1931. P. 209-210). Порта вновь возвела на престол Александру III Лэпушняну. Он попытался укрепить центральную власть, приняв жесткие меры по отношению к боярам. Перенес столицу М. к. из укрепленного г. Сучава в г. Яссы, лишенный укреплений. Господарь также принял меры по защите православной Церкви. В 1561 г. он вместе с митр. Молдавским Григорием II Нямецким и высшим духовенством встретил прибывшего в М. к. К-польского патриарха Иоасафа II, восстановив тем самым связи Молдавской Церкви с метрополией (Pungă. 1994. P. 187). По словам кард. Дж. Ф. Коммендоне, молдав. господарь сумел сохранить «конфессию христианской веры в той форме, в которой унаследовал от греков» (Călători străini. 1970. Vol. 2. P. 382). Александру III Лэпушняну был ктитором мон-рей Слатина и Пынгэраци, оказывал материальную поддержку многим обителям внутри страны и за рубежом; был ктитором ц. Успения Пресв. Богородицы, принадлежавшей Львовскому Успенскому братству, с к-рым поддерживал постоянные церковные связи. Господарь также покровительствовал мон-рям Афона, где и поныне сохраняется память о нем, сербскому мон-рю Милешева и др. Его деятельность была описана Рэдэуцким еп. Евфимием (Pungă. 1988. P. 275-280).

После смерти Лэпушняну (11 марта 1568) господарем в возрасте 15 лет при регентстве матери Роксандры и неск. бояр стал его сын Богдан. Достигнув совершеннолетия, он при помощи Польши попытался освободиться от опеки бояр, к-рые обратились к Порте, и султан посадил на престол М. к. Иоана Водэ Лютого (1572-1774), а Богдан Лэпушняну нашел убежище в Московском княжестве. Иоан Водэ вступил в конфликт с пропольски настроенными боярами и конфисковал их имения, а также с высшим духовенством, казнил нек-рых иерархов (бывш. митр. Георгия Нямецкого, игумена мон-ря Слатина, и др.) и конфисковал ряд монастырских сел и церковную утварь (Iorga. Istoria românilor. 1996. Vol. 4. P. 465). Остро нуждаясь в деньгах (особенно после морского поражения у Лепанто в 1571 в противоборстве с Испанией и итал. республиками), Порта решила увеличить объем дани с М. к. до 35 тыс. золотых. Иоан Водэ отклонил требование Порты и собрал 30-тысячное крестьянское войско, к к-рому присоединились 1200 казаков. Иоану Водэ удалось выиграть у турок ряд сражений, затем он потерпел поражение в битве у оз. Кагул (Кахул) (10 июня 1574) и сдался османам, которые, хотя и обещали сохранить ему жизнь, казнили его. Личность Иоана Водэ получила различные оценки в совр. историографии: одни историки прозвали его Храбрым, другие - Лютым (Giurescu. 1966; Paslariuc. 2006. P. 62-82).

Еще в начале восстания Иоана Водэ Порта назначила на престол М. к. Петру VI Хромого (Шкьопула) (1574 - нояб. 1578, 1582-1591) - 1-го молдав. господаря, происходившего из правящей валашской династии Басарабов. С его назначением закончился переходный период от формального османского сюзеренитета к эффективному принудительному сюзеренитету. Порта все чаще стала назначать на трон господарей без их предварительного избрания боярами и высшим духовенством, с назначением господарей из рода Мушатов была прекращена династическая традиция страны. В гос. учреждения проникло большое число бояр-греков, находившихся в тесной связи с левантийскими коммерческими кругами и вступивших в конкуренцию с местным боярством. Престол занимали попеременно молдавские и валашские господари; то же происходило и на адм. постах в М. к. и Валашском княжестве, которые занимали бояре (Stoicescu. 1971). Правление Петру VI Хромого было расстроено частыми атаками казаков, предводители которых, выдавая себя за родственников Иоана Водэ, стремились занять молдав. престол (в 1577 - Иван Подкова, в 1578 - его брат Александр Подкова и др.) (David. 1984. P. 98). Непрерывная борьба за престол заставила Порту назначить нового господаря - Янку Сасула (1578-1582), воспитанного в лютеранской среде Трансильвании. Высокий налог на скот, установленный им, вызвал недовольство населения, чем воспользовалась группировка бояр из рода Мовилэ (в рус. традиции - Могила), обратившаяся с жалобой к Порте. На престол вновь был назначен Петру VI Хромой (Ibid. P. 109). Он заключил 1-й торговый договор с Англией, предоставив купцам Левантийской компании право торговать в М. к. при уплате 3% пошлины (Hurmuzaki. 1880. Vol. 3. Pt. 1. P. 108. N 114). Петру VI поддерживал тесную связь с христ. Востоком. Он снабжал деньгами мон-ри Афона - Зограф, Дионисиат, Великую Лавру, Хиландар, а также Иоанна Богослова апостола монастырь на Патмосе. Был ктитором мон-ря Галата (Istoria românilor. 2001. Vol. 4. P. 477). Господарь подарил К-польскому патриарху Иеремии II (Траносу) свои дома в Стамбуле (Călători străini. 1972. Vol. 4. P. 540). В 1591 г., когда Порта потребовала увеличения размера дани, Петру VI Хромой покинул престол и ушел в Тироль, в г. Боцен (ныне Больцано в Сев. Италии), где умер в 1594 г. Его правление было описано молдавским мон. Азарием (Cronica lui Azarie // Cronicile slavo-române. 1959. P. 138, 151).

Господарь Иеремия Мовилэ с семьей. Роспись кафоликона мон-ря Сучевица. Ок. 1601 г.
Господарь Иеремия Мовилэ с семьей. Роспись кафоликона мон-ря Сучевица. Ок. 1601 г.

Господарь Иеремия Мовилэ с семьей. Роспись кафоликона мон-ря Сучевица. Ок. 1601 г.
В сент. 1592 г. Порта назначила господарем М. к. Арона Тирана, к-рый выдавал себя за сына Александру III Лэпушняну. Он возложил на страну выплату своих огромных затрат по приобретению трона, за что и был прозван Тираном. В 1592 г. имп. Свящ. Римской империи Рудольф II вместе с Римским папой Климентом VIII пытался основать Христианскую лигу, к ним в авг. 1594 г. присоединились трансильванский кн. Сигизмунд Баторий, валашский господарь Михай Храбрый (Витязул) и Арон Тиран. Сигизмунд Баторий, подозревая Арона Тирана в неверности лиге, заменил его на престоле Штефаном VIII Рэзваном. Его полное подчинение Трансильвании вызвало недовольство Польши, к-рая в 1595 г. помогла Иеремии Мовилэ занять трон М. к. (Domnii Ţării Moldovei. 2005. P. 94).

М. к. в XVII - нач. XVIII в.

В XVII в. произошла постепенная синхронизация внутренних исторических процессов М. к. с общеевроп. процессами. Под влиянием модернизации Зап. Европы в Дунайских княжествах появились политические деятели новой формации, воспитанные под влиянием гуманистических идей. Среди них выделялись профессиональные дипломаты, полиглоты, известные за пределами княжеств (Н. Г. Спафарий (Николае Спэтару Милеску), братья Корбя и др.), в культуре утвердилось гуманистическое направление Позднего Возрождения, возрос интерес к античной культуре, происхождению народа и др. Наряду со светскими культурными деятелями (Евстратием Логофетом, Григоре Уреке, Мироном Костиным, Константином Кантакузино и др.) в этот процесс были включены и церковные деятели: митрополиты Анастасий (Кримка), Варлаам (Моцок), Досифей, сщмч. Антим Ивиряну и др. Стараниями видных богословов Молдавии и Валахии были переведены, составлены и опубликованы выдающиеся церковные произведения. В богослужении был осуществлен переход с церковнослав. языка на румынский.

Во внешней политике в кон. XVI - нач. XVII в. молдав. господари прилагали усилия к сохранению автономии гос-ва и (при благоприятных условиях) к обретению независимости с помощью европ. великих держав, входивших в антиосманскую Христианскую лигу (Габсбургская монархия, Испания, североитал. республики). В период антиосманской войны Христианской лиги (1592-1606) Польша заняла позицию благоприятного Порте нейтралитета и помогла своему ставленнику Иеремии Мовилэ занять престол М. к. Польско-тур. соглашение позволило господарям из династии Мовилэ управлять М. к. полтора десятилетия. Господарь Иеремия (1595-1600, 1600-1606) вмешался в польско-австр. политическое соперничество и поддержал стремление своего брата Симеона занять господарский трон Валахии. Враждебная политика Иеремии по отношению к валашскому господарю Михаю Храброму спровоцировала поход последнего в М. к. и привела к отстранению Иеремии от власти. Уже в 1599 г. Михай с согласия австр. имп. Рудольфа II отстранил от власти трансильванского кн. Андраша Батори, стал наместником императора в этом княжестве, а затем, вступив в М. к., 6 июля 1600 г. провозгласил себя «господарем Цэрий [земель] Ромынешти [Валахии], Ардяла [Трансильвании] и всей страны Молдавской». Вступление Михая на престол М. к. было освящено Собором церковнослужителей во главе с митр. Дионисием (Ралли-Палеологом). Новый господарь выдал грамоты на ряд владений мон-рям Агапия, Бистрица и Нямецкому (DRH. B. Tara Românească 1975. Vol. 11. P. 529). Политические события в Трансильвании заставили Михая покинуть М. к., оставив своего намеcтника, к-рый в сент. того же года был изгнан войсками Иеремии Мовилэ. Действия Михая Храброго в историографии оценены по-разному. Временное объединение Валахии, Трансильвании и Молдавии имело в своей основе, по мнению большинства историков, идею христ. солидарности местного населения в борьбе с османами, что создало прецедент буд. объединения княжеств (Domnii Ţării Moldovei. 2005. Р. 156). Вернувшись на престол М. к. при помощи Польши, Иеремия Мовилэ вел политику равновесия между поляками и османами. Он приобрел известность как покровитель правосл. Церкви в княжестве и за его пределами, послал во Львов мастеров для обновления ц. в честь Успения Пресв. Богородицы, стал ктитором мон-ря Сучевица. После преобразования Московской митрополии в Патриархию (1589) Иеремия обратился к К-польскому патриарху с аналогичной просьбой. Однако патриарх даровал Молдавскому митрополиту лишь дополнительный сан архиепископа по образцу Охридской Архиепископии, обладающего достоинством, подобным патриаршему (Pilat. 2012. P. 277-278). В период правления Иеремии в М. к. составлялись рукописи по примеру визант. манускриптов, в частности Сучавское Четвероевангелие. Эта работа легла в основу создания при содействии каллиграфа митр. Молдавского Анастасия (Кримки) школы миниатюры при мон-ре Драгомирна.

После смерти Иеремии Мовилэ (1606) в М. к. развернулась борьба за престол между его сыном Константином и Михаилом, сыном его брата Симеона Мовилэ. Константин занял престол княжества (1607-1611), но Порта, воспользовавшись войной Польши с Россией, назначила господарем М. к. Штефана IX Томшу (Штефан Томша II) (1611-1615), к-рый вел антипольск. политику. Его преемник Раду Михня (1616-1619) стабилизировал отношения с Польшей. Участие Польши в 30-летней войне привело к размещению в М. к. тур. и татар. войск. Попытка поставленного Портой на престол М. к. хорвата Гаспара Грациани выступить против османов с привлечением войска польск. гетмана С. Жолкевского закончилась поражением у с. Цуцора (1620) и назначением господарем Александру IV Ильяша (1620-1621). Турецко-польское противостояние привело к заключению мирного договора, подписанного в Хотине (1621). После следующего краткого правления Штефана IX Томши (1621-1623) Порта вернула на престол Раду Михню (1623-1626), к-рый до этого занимал трон Валахии. Оставив в Валахии господарем своего сына Александру V Князька (Коконула), он осуществил династическое объединение княжеств (Domnii Ţării Moldovei. 2005. Р. 167). Его сменили господари из рода Мовилэ, среди которых наиболее известным был Мирон Барновский (1626-1629, 1633). Он уделял большое внимание моральному облику служителей Церкви. В 1626 г. в Яссах был созван Синод, решением к-рого мон-рям было запрещено давать убежище беглецам-еретикам из Трансильвании, к-рые представляли опасность для Православия в М. к. Запрещалось размещать в муж. мон-рях женщин, монахи не имели права заниматься торговлей и владеть частной собственностью (Xénopol. 1928. Vol. 6. P. 80). Барновский был известным ктитором обителей в Яссах и Топорэуци, мон-рей Бырнова и Хангу, ставропигиальной Успенской ц. во Львове (Domnii Ţării Moldovei. 2005. Р. 172). Тесные связи господаря с Польшей послужили поводом для его казни в Стамбуле по приказу султана (1633), что имело резонанс среди европ. общественности. Спустя 2 века франц. писатель В. Гюго отметил, что Барновский «был больше, чем человек,- он был эпохой» (Golimaş. 1980. P. 238).

После ряда смутных лет, в течение к-рых происходили частые смены господарей, на престол М. к. вступил Василе Лупу (1634-1653). Господарь, желая стать продолжателем традиций визант. императоров, ввел при своем дворе имперский церемониал. Он вошел в доверие Порты после того, как удачно действовал в качестве посредника в русско-тур. конфликте (1637-1642), вызванном взятием рус. казаками крепости Азов. В 1642-1643 гг. в течение 10 месяцев при его дворе с секретной миссией находился рус. дипломат А. Л. Ордин-Нащокин, который информировал Москву о событиях в Османской империи. В господарском совете Лупу опирался на бояр греко-левантийского происхождения. Молдав. господарь стремился стать господарем Валахии, а на престоле М. к. оставить своего сына Иоана. В 1639 г. Лупу предпринял попытку сместить с валашского престола Матея Басараба (1632-1654), который был в союзе с трансильванским господарем Дьёрдем I Ракоци (1630-1648). Однако войска Василе Лупу, вторгшиеся в Валахию, потерпели поражение на р. Прахова. Впосл. Лупу сблизился с Польско-Литовским государством, присоединился вместе с валашским и трансильванским господарями к антиосманской лиге, руководимой Польшей. Но лига не перешла к активным действиям, и после 1648 г. Лупу оказался втянутым в политические манипуляции, связанные с войной запорожских казаков под рук. Б. М. Хмельницкого против польских властей. С целью привлечения господаря на свою сторону Хмельницкий в 1650 г. вместе с татарами совершил военный поход в М. к. Он заставил Лупу заключить с ним союз, закрепленный женитьбой сына гетмана Тимофея на дочери Лупу Руксандре (1652). Недовольные молдаво-казацким союзом, молдавские бояре при помощи Матея Басараба и Дьёрдя II Ракоци (1648-1660) организовали в 1653 г. заговор. Несмотря на помощь казаков, Лупу был смещен с престола, а на его место поставлен бывш. великий логофет Георге Штефан (1653-1658).

Лупу известен как покровитель Православия, в его правление в М. к. действовали 40 мон-рей и неск. сот церквей. Он ремонтировал и строил обители, в т. ч. ясские мон-ри Трех святителей и Голия. Одновременно он оказывал финансовую поддержку К-польской, Александрийской и Антиохийской Церквам (Domnii Ţării Moldovei. 2005. Р. 176-177). В 1641 г. по инициативе Лупу в Яссах был созван Собор, на к-ром было принято «Православное вероисповедание» - догматическое произведение Киевского митр. Петра (Могилы) из рода Мовилэ. В ответ на кальвинист. и католич. пропаганду был напечатан декрет Собора. В 1645 г. был издан «Ответ на кальвинистский катехизис» (Rezachevici. 1996. P. 78). При поддержке митр. Петра и мастеров-типографов из Киева в 1642 г. в М. к. было начато книгопечатание. При мон-ре Трех святителей в 1643 г. были изданы на румынском языке соч. «Казания» митр. Молдавского Варлаама (Моцока) (Cartea românească de învăţătură - Румынская книга поучений) и др. книги религ. характера. В 1646 г. при покровительстве Лупу была выпущена «Румынская книга наставлений от царских правил и других судебников» (Carte românească de învăţătură de la pravilele împărăteşti şi de la alte giudeaţe, или «Правила», «Уложение» - кодекс законов, составленных великим логофетом Евстафием и переведенных с греч. языка). Эти книги положили начало офиц. введению румын. языка в гос. учреждениях и Церкви М. к. (окончательно румын. язык был введен в церковное богослужение М. к. в XVIII в.). Также при поддержке митрополитов Варлаама и Петра (Могилы), приславшего известных преподавателей, Лупу открыл в 1640 г. в Яссах Василианскую коллегию во главе с бывш. ректором Киево-Могилянской коллегии иером. Софронием Почаским (Un veac de aur în Moldova. 1996).

Георге Штефан, вступив на престол, отправил в 1656 г. в Москву «Великое посольство» во главе с митр. Молдавским Гедеоном, к-рое обратилось к царю Алексею Михайловичу с просьбой о покровительстве России над М. к. Был составлен проект договора, который из-за осложнившейся международной обстановки не имел конкретных результатов (Relaţiile externe. 2014. P. 454). Георге Штефан стремился заручиться благосклонностью Церкви, к-рую освободил от ряда податей, был ктитором мон-ря Кашин. В союзе с господарем Валахии Константином Шербаном (1654-1658) Георге Штефан поддержал стремление их 3-го союзника, трансильванского господаря Дьёрдя II Ракоци, занять польск. престол. В ответ Порта сместила обоих господарей с престола.

Крепость Тигина в Бендерах
Крепость Тигина в Бендерах

Крепость Тигина в Бендерах
Начиная с 60-х гг. XVII в. в М. к. ожесточился османский сюзеренитет, назначаемые Портой господари стали марионетками представителей крупного боярства. Летом 1672 г. султан Мехмед IV совершил поход против Польши. В результате она потеряла крепость Каменец, а в 1673 г., во время битвы у Хотина, молдав. господарь Штефан Петричейку перешел на сторону поляков. В ответ в 1673-1685 гг. Порта стала назначать на престол М. к. греков из К-поля: Димитрия Кантакузина (Думитрашку Кантакузино) (1673-1675 с перерывом), Антона Росетти (Антоние Русета) (1675-1678), Георге (Георгия) Дуку (1678-1683). В военные действия с османами была втянута и Россия. После столкновений у Чигирина был заключен русско-тур. мирный договор (1681), в переговорах 1679 г. участвовал и молдавский господарь Георге Дука. Россия признала протекторат Порты над территорией между Днестром и Днепром, к-рую уступила ей Польша (1676). Султан назначил гетманом этих земель Георге Дуку, который стал именоваться «господарь земли Молдавской и земли Украинской» (Eremia. 1994. P. 20-29). Однако поражение тур. войска под Веной в 1683 г. положило конец правлению Георге Дуки как на Украине, так и в М. к. Важным культурным событием, состоявшимся благодаря усилиям Георге Дуки и митр. свт. Досифея, было возобновление в 1679 г. в М. к. печатного дела. Типографское оборудование было привезено из России при содействии патриарха Московского Иоакима и Н. Г. Спафария, находившегося в Москве на дипломатической службе в Посольском приказе. В этой типографии св. Досифей издал на румын. языке Жития святых в 4 томах (1682-1686), в Уневском мон-ре - «Псалтирь в стихах» (1673) и «Служебник» (1678), имевшие значение для введения богослужения на румынском языке (Fuştei. 2008).

Деятельность выдающихся церковных деятелей М. к. наряду с творчеством молдавских летописцев того времени - Григоре Уреке, Мирона Костина, Николая Костина, валашского летописца Константина Кантакузино - положила начало развитию культуры в Дунайских княжествах. В поствизант. культурно-духовном пространстве путем акцентирования национальных черт, в особенности благодаря утверждению румын. языка и усвоению западноевроп. гуманистических идей, культура М. к. и Валахии, а также населения Трансильвании все более индивидуализировалась. В последние десятилетия XVII - нач. XVIII в. в отличие от Валахии, где при господаре мч. Константине Брынковяну (1688-1714) стабилизировалось политическое положение, в М. к. развернулась борьба за власть между 2 боярскими родами - Костин (ориентировавшимся на Польшу) и Русет (выступавшим за продолжение сотрудничества с Портой). Противоречия между ними привели к физическому устранению первых молдавским господарем Константином Кантемиром (1685-1693), в качестве вассала Порты воевавшим с польск. кор. Яном Собеским. Во внутренней политике господаря Кантемира значительную роль играли церковные иерархи, к-рые участвовали в судебных процессах в диване, выступали в качестве свидетелей, подтверждали офиц. документы (Bălan C. Biserica in Ţara Româneasca şi Moldova // Istoria românilor. 2003. Vol. 5. P. 755). Константин Кантемир умер в 1693 г. и был похоронен в ц. во имя свт. Николая в Яссах в присутствии высоких иерархов Восточной Церкви, находившихся в то время в столице М. к. (Ibid. Р. 302). Бояре выдвинули на престол его сына Дмитрия Кантемира, однако Порта не дала своего согласия и назначила господарем М. к. Константина Дуку (1693-1695, 1700-1703), к-рый правил попеременно с Антиохом Кантемиром (1696-1700, 1705-1707) и Михаем Раковицэ (1703-1705, 1707-1709, 1715-1726).

Дмитрий Кантемир. Гравюра И. Ф. Зубова и Г. П. Тепчегорского. 1712 г.
Дмитрий Кантемир. Гравюра И. Ф. Зубова и Г. П. Тепчегорского. 1712 г.

Дмитрий Кантемир. Гравюра И. Ф. Зубова и Г. П. Тепчегорского. 1712 г.
После короткого правления Николая Маврокордата (с 1709) в нояб. 1710 г. Порта назначила господарем М. к. Дмитрия Кантемира в надежде, что он будет противостоять политическому и военному натиску России. Однако Дмитрий был уверен, что Османская империя находится в упадке, и вел переговоры с российским имп. Петром I в Луцке через своего представителя Штефана Луку. 13 апр. 1711 г. Петр I выдал на имя Кантемира диплом, основные положения которого были выработаны самим молдав. господарем. Диплом предусматривал покровительство России над М. к. с обязательством сохранения древних привилегий и прав страны, а также гарантировал целостность княжества и возвращение оккупированных османами территорий (Четатя-Албэ (Аккерман), Тигина (Бендер), Измаил, Килия и Рени). Прутский поход Петра I, в котором участвовала и армия Кантемира, закончился неудачно. Молдав. господарь вместе со своими сторонниками переехал в Россию, где благодаря выдающимся трудам обрел европ. известность, в частности стал в 1714 г. членом Берлинской АН. Еще будучи в М. к., он написал теологическое произведение «Divanul sau Gâlceava înţeleptului cu lumea sau Giudeţul sufletului cu trupul» (Диван, или Спор мудреца с миром, или Тяжба души с телом; изд. на румын. и греч. языках в 1698), а также сочинения «Metafizica» и «Logica». В 1703 г., находясь в К-поле, он написал трактат по тур. музыке «Evdar-i Musiki» (Книга науки музыки). Дмитрию Кантемиру принадлежит также заслуга создания первого в румынской литературе романа «Istoria ieroglifelor» (Иероглифическая история, 1705). В России он создал знаменитые труды по истории, литературе, этнографии, теологии, философии, логике, ориенталистике, картографии и др., в т. ч. «Discriptio Moldaviae» (Описание Молдавии), «Hronicul vechimii a româno-moldo-vlahilor» (Хроника стародавности романо-молдо-влахов), «Istoria Imperiului Otoman» (История Османской империи), «Cartea - sistema religiei mahomedane» (Книга - система магометанской религии), а также ряд этико-моральных и философских трудов (Panaitescu. 1958; Ţaralungă. 1989; Dinastia Cantemireştilor. 2008).

М. к. в период правления господарей-фанариотов (1711-1821)

Поражения Османской империи в борьбе со Священной Лигой (1683-1699), закончившиеся потерей Трансильвании в пользу Габсбургской империи, и переход Дмитрия Кантемира на сторону России во время Прутского похода Петра I в 1711 г. вынудили Порту изменить свою политику в отношении Дунайских княжеств. Начиная с 1711 г. в М. к. и с 1716 г. в Валахии Порта стала назначать на престол на краткий срок (3 года) лиц из числа фанариотов (по названию квартала Фанар в К-поле, где жили греч. купцы) - в большинстве своем греков или грецизированных представителей Дунайских княжеств. Был установлен политический режим, основанный на усиленном экономическом, политическом и стратегическом контроле Порты над княжествами. В 1711-1821 гг. в М. к. правили 19 чел., большинство из к-рых занимали трон по неск. раз.

Процесс эволюции фанариотского режима делят на 2 периода, между к-рыми была русско-тур. война (1768-1774). В 1-й период господари-фанариоты в целом верно служили Порте: выполняли ее приказы, стремились ввести новые регламентации в социальной, административной и фискальной деятельности княжеств. На престоле М. к. чередовались господари из родов Маврокордат, Гика, Каллимаки (последние 2 - грецизированные молдаване). Во 2-й период (1774-1821), пользуясь ослаблением мощи Османской империи, ряд господарей стали отделять свою судьбу от судьбы империи. Они оказывали секретные услуги Габсбургской империи, России, Франции, Пруссии. Княжествами управляли господари из греч. родов Ипсиланти, Суцу, Караджа, Морузи, Хангерли, Маврогени. В это же время противоречия господарей с местным боярством обострились. Бояре самостоятельно включались в переговоры с великими державами, обращались к ним с просьбами, добиваясь расширения автономии княжеств в составе Османской империи или перехода под покровительство России. Господари более не обладали собственной армией, ограничивались наличием господарской гвардии и отрядов служилых людей с полицейскими функциями. Порта все сильнее эксплуатировала природные богатства княжеств, выросли поставки продовольствия в пользу тур. войск и крепостей (Domnii Ţării Moldovei. 2005. Р. 228-231; История Румынии. 2005. С. 376-382).

Во время русско-тур. войны (1768-1774) на территории М. к. были развернуты военные действия, страной управляла российская военная администрация. Население было обязано обеспечивать армию продовольствием, в русской армии участвовали местные добровольцы, которые освобождались от гос. повинностей. В ходе войны возник т. н. румын. вопрос, ставший частью «восточного вопроса» - о дальнейшей судьбе Дунайских княжеств. Кючюк-Кайнарджийский русско-тур. мирный договор (1774) сохранил автономию княжеств, ограничил тур. сюзеренитет. Россия стала покровительницей правосл. народов Османской империи. В 1775 г. в благодарность за ее поддержку во время войны Порта уступила Габсбургам сев. часть М. к.- Буковину (с бывш. столицей княжества Сучавой и мон-рем Путна, усыпальницей св. Стефана III Великого). В период русско-австро-тур. войны (1787-1791) княжества вновь стали театром военных действий, население несло тяготы военных поставок для армий воюющих сторон. Ситуация повторилась и во время русско-тур. войны (1806-1812). По Бухарестскому миру (1812) территория М. к., расположенная между Прутом и Днестром, была включена в состав Российской империи (см. в ст. Молдавия).

Внутриполитическое положение М. к. во время фанариотского режима характеризовалось стремлением ряда господарей улучшить социально-экономическую жизнь путем реформ. В целях предупреждения разорения налогоплательщиков от многочисленных гос. податей господари приняли ряд законодательных мер по урегулированию системы налогообложения населения. Во время 1-го своего правления в М. к. Николай Маврокордат (1709-1710) ввел единый стабильный налог рупта, уплачиваемый 4 раза в год (1-ю попытку ввести рупту предпринял господарь Антиох Кантемир в 1700). Николай Маврокордат освободил также священников от уплаты подушного налога в 2 золотых. В 1715 г. с целью предотвращения злоупотреблений при управлении имуществом мон-рей господарь потребовал от игуменов мон-рей предоставить годовые отчеты о доходах и расходах (Bălan C. Instituţiile Ţarilor Române. Biserica // Istoria românilor. 2002. Vol. 6. P. 342). В сер. XVIII в. сын Николая Маврокордата Константин, к-рый правил поочередно в М. к. и Валахии в 1730-1769 гг., провел в обоих княжествах ряд социальных, административных, юридических и церковных реформ, которые затронули все стороны жизни общества, открыв путь к его модернизации в духе просвещенного абсолютизма. Начало реформ было положено изданием в 1740 г. хартии «Марелуй хрисов» (Великая грамота) господаря, в которой была намечена программа преобразований. В 1741 г. Константин Маврокордат вернулся к системе уплаты каждым податным двором единого налога - рупты, вносимого 4 раза в год, но при этом отменил систему ответственности сельских общин за каждого налогоплательщика. В 1746 г. в Валахии и в 1749 г. в М. к. он отменил крепостное право. Бывш. крепостные («румыны» в Валахии и «вечины» («соседи») в М. к.) впредь прикреплялись к месту уплаты налогов, а не к личности землевладельца. В сер. XVIII в. была реформирована судебная система М. к.: были назначены специальные судьи из числа отставных бояр, получавшие жалованье из казны, к-рые представляли судебные споры в диване; была отменена устная форма ведения судебных процессов, которые стали проводиться на основании византийских судебных кодексов и господарских установлений (Dragnev D. 1999. P. 64-88). Политика реформ была продолжена господарем Александром Ипсиланти (правил поочередно в Валахии и М. к. в 1774-1797), к-рый издал кодекс законов (1780), представлявший собой синтез византийского письменного права и местного обычного права. Одновременно он отделил в судах гражданские дела от уголовных (Iorga. 1938. Vol. 7. P. 330).

Реформы господарей-фанариотов коснулись и Церкви. Многочисленные пошлины и платежи, к-рыми облагалось ее имущество, привели к обеднению мон-рей. Они в большом количестве переходили под управление обителей в Иерусалиме, на Афоне, на Синае и в др. св. местах и получали статус преклоненных. К нач. XIX в. 11 мон-рей М. к. были подчинены храму Гроба Господня, 26 - мон-рям Афона (Bălan C. Biserica // Istoria românilor. 2002. Vol. 6. P. 342). В 1742 г. Константин Маврокордат освободил от ряда податей местные молдав. мон-ри с условием их финансовой поддержки учебных заведений, находящихся под наблюдением митрополита, а также больниц в периоды эпидемий. Одновременно духовенству предоставлялось определенное число зависимых крестьян, которые освобождались от налогов взамен оказания хозяйственных услуг этим лицам (т. н. скутельники); кроме того, отдельным церквам и мон-рям разрешалось собирать торговые пошлины, особенно в городах. Константин Маврокордат издал ряд грамот, согласно к-рым запрещалось возводить в церковный сан безграмотных лиц; протоиереям, настоятелям храмов в уездных городах запрещалось иметь собственные тюрьмы, ибо они брали деньги с заключенных. Учитывая недовольство монахов деятельностью игуменов-греков, назначенных митрополией, Константин Маврокордат распорядился, чтобы настоятелей избирали пожизненно из числа местных монахов (Domnii Ţării Moldovei. 2005. Р. 244). В кон. XVIII в. процесс обновления монашества, начатый в России, был продолжен в М. к. усилиями прп. Паисия Величковского.

Высшие иерархи Церкви М. к. митрополиты Лев (Леон) (Геукэ) (1786-1788), Иаков II (Стамати) (1792-1803), Вениамин (Костаки) (1803-1808, 1812-1821, 1823-1842) активно участвовали в общественной и культурной жизни княжества: поддерживали протесты против злоупотреблений фанариотских чиновников (восстание 1760 г.), заботились о печатании книг, их создании или переводе на румын. язык, о развитии образования, обновлении монастырей, знакомили население с гражданскими и уголовными законами, выступали за национальные интересы местного населения и против «растворения своего государства в административной системе Османской империи» (Papacostea. 1983. P. 205-206).

В XVIII в. в М. к. получила развитие система образования. В 1707 г. была основана и в 1714 г. окончательно организована Господарская академия в Яссах, где преподавали известные греч. педагоги. В нач. XIX в. по настоянию митр. Вениамина (Костаки) в академии как предмет был введен румын. язык. Одновременно действовали школы при мон-рях. В 1766 г. господарь Григоре III Гика основал господарские школы в уездных центрах страны. Во время его правления была создана т. н. эпитропия школ, в функции к-рой входили сбор средств и управление финансовыми фондами, предназначенными для школ. В 1803-1804 гг. наряду со школами, открытыми в Яссах, усилиями господаря Александру Мурузи и митр. Вениамина была открыта ДС при мон-ре Сокола, где преподавали на румын. языке грамматику, риторику, арифметику, логику, богословие, а с 1808 г.- всеобщую историю. В 1805 г. при ДС для сыновей священников были открыты курсы церковного пения (Bobulescu. 1939; Bălan C. Biserica // Istoria românilor. 2002. Vol. 6. P. 749).

С кон. XVIII в. развивалась светская лит-ра Нового времени. Наряду с многочисленными переводами народных повестей появились первые произведения оригинальной художественной лит-ры (авторы Николае Димаки, Костаке Конаки и др.). Значительно возросло число книг, изданных на румынском языке. В этот же период в Дунайских княжествах распространились идеи Просвещения. Их особенностью была ориентация на национальные ценности, усиление антиосманской борьбы. В отличие от Зап. Европы в Дунайских княжествах просвещение не носило характер антиклерикальной направленности. Напротив, здесь церковные деятели вели активную культурно-просветительскую работу, открывали школы, создавали дидактические материалы и др. Напр., в Четьи-Минеи, переведенные на румынский язык еп. Рымникским Кесарием (1774-1780), были включены тексты из энциклопедии Д. Дидро и Ж. Лерона д'Аламбера, где говорилось о древних обычаях римлян (Dragnev D. 1999. P. 139). В кон. XVIII - нач. XIX в. в М. к. проникли также просветительские идеи, распространенные трансильванскими культурными деятелями, объединившимися вокруг национально-культурного движения «Ардяльская школа». Они напоминали о латинском происхождении представителей Дунайских княжеств и их языка, что способствовало пробуждению национального самосознания.

Идеи Нового времени на территории княжества распространяли также офицеры рус. и австр. армий во время войн с Османской империей. Одновременно в М. к. стали проникать идеи Французской революции, проводниками которых были представители мелкой и средней буржуазии. Они создавали тайные об-ва, писали памфлеты в защиту «прав народа». В кон. XVIII - нач. XIX в., особенно в период наполеоновских войн, отдельные группировки бояр и духовенства составляли проекты буд. устройства Дунайских княжеств, которые направляли в адрес правителей Франции, России и Габсбургской монархии. В основу этих меморандумов были положены требования о восстановлении независимости княжеств под управлением местных господарей (Georgescu. 1970; Mischevca. 1999).

М. к. в период 1821-1859 гг.

После включения в состав Российской империи по Бухарестскому мирному договору (1812) территорий между реками Прут и Днестр (Бессарабская обл.) в М. к. остались земли, расположенные между Вост. Карпатами, Буковиной, реками Прут и Дунай. Страна по-прежнему находилась под тур. сюзеренитетом и управлялась господарями-фанариотами Скарлатом Каллимаки (1812-1819) и Михаилом Суцу (1819-1821). Упадок Османской империи сопровождался ростом платежей и обязательными поставками сельскохозяйственных товаров из М. к. на тур. рынок по фиксированным низким ценам, а нападения военных отрядов тур. пашей с правого берега Дуная еще больше усугубляли внутреннее нестабильное положение Дунайских княжеств. В янв. 1821 г. в М. к. вступили из-за Прута отряды сформировавшегося в России тайного об-ва «Этерия», имевшего целью освобождение Греции от османского господства. К восстанию примкнул и молдав. господарь Михаил Суцу. По согласованию с «Этерией» в Валашском княжестве (в обл. Олтения) вспыхнуло восстание под рук. Тудора Владимиреску, к-рое обрело характер социальной революции. Восставшие рассчитывали на поддержку России, однако она, будучи связанной обязательствами по Священному союзу перед монархами Европы, не смогла оказать открытую военную помощь, это обрекло повстанцев на поражение. Вслед. событий 1821 г. и под давлением европ. держав Порта была вынуждена согласиться с восстановлением правления местных господарей в Дунайских княжествах.

В сент. 1821 г. султанским фирманом господарем М. к. был назначен Иоан Санду Стурдза. Султан издал также фирманы об отстранении фанариотов от работы в гос. структурах и о переводе мон-рей под администрацию господаря. Новый господарь опирался на поддержку средних и мелких слоев боярства, стремившихся превратить вост. деспотический режим в «просвещенный абсолютизм», при к-ром все категории боярства имели бы равные права. Их требования были изложены в проекте «Конституции карбонариев», использовавшей название радикального движения итал. революционеров и составленной Ионицэ Тэуту в 1822 г. (Agavrilioairei. 1966. P. 223-229). Господарь добился обложения налогами всех категорий населения. Тем же правилам были подчинены и преклоненные мон-ри, перешедшие под управление местной администрации. Были приняты суровые меры по отношению к служащим, допускавшим злоупотребления. Мн. крупные бояре, эмигрировавшие во время событий 1821 г. за границу, отвергали политические изменения, происходившие в княжестве, и требовали вмешательства России и Габсбургской империи (Platon. 1998. P. 142-156).

Дальнейшее ослабление Османской империи после 1821 г. позволило России консолидировать свой протекторат над Дунайскими княжествами. 25 сент. 1826 г., после 5-летних русско-тур. переговоров, в Аккермане (ныне Белгород-Днестровский) было подписано соглашение (конвенция), в к-ром М. к. и Валахия объявлялись самостоятельными политическими образованиями под сюзеренитетом Османской империи и под протекторатом России. Диваны княжеств получили право избирать из местных бояр господарей, которые утверждались Россией и Турцией. Княжествам предоставлялось право свободной торговли зерном после выполнения поставок для нужд Порты. После подписания Аккерманской конвенции греч. монахам было разрешено вернуться в мон-ри на территории княжеств. Однако жалобы местных властей на их многочисленные злоупотребления привели к вмешательству российского правительства, которое поставило мон-рям 3 условия: аренду землевладений совершать с помощью публичных торгов под наблюдением российского консула; произвести ремонт монастырских строений (в период до 9 лет); ежегодно перечислять миллион лей благотворительным и публичным институтам, в т. ч. школам (Xénopol. 1930. Vol. 11. P. 185-186).

В апр. 1828 г. русско-тур. политические противоречия привели к новому военному конфликту. В результате Дунайские княжества были заняты российской армией до 1834 г. Адрианопольский мирный договор (2 сент. 1829), заключенный вслед. русско-турецкой войны (1828-1829), предусматривал административную и судебную автономию Дунайских княжеств. До уплаты Портой большой военной контрибуции сохранялась оккупация княжеств. Каждое княжество администрировал свой диван. Председателем обоих диванов с нояб. 1829 г. стал рус. ген. П. Д. Киселёв. Были созданы 2 комиссии, состоящие из бояр каждого из княжеств, для выработки законодательных актов Органических регламентов, составление которых завершилось в М. к. 13 июля 1831 г., в Валахии - 1 янв. 1832 г. Согласно этим актам, исполнительная власть принадлежала господарю, избираемому пожизненно, и главам (министрам) 6 департаментов; законодательная власть принадлежала Общественному собранию (Adunarea obştească), избранному крупным боярством и высшим духовенством; судебная власть осуществлялась системой судебных учреждений. Были введены адвокатура и прокуратура, созданы уездные трибуналы и судебные инстанции. Высшей судебной инстанцией являлся Высокий господарский диван. В княжествах была также введена новая система налогообложения путем установления единого подушного налога, отменялись внутренние таможни, обеспечивалась свобода внешней торговли, были введены школьные регламенты, была создана национальная милиция как основа будущей национальной армии. Одновременно были сохранены привилегии боярства и высшего духовенства, вырос объем барщинных работ, увеличилось число зависимых крестьян. Регламенты имели секретный пункт, согласно которому любое изменение в их содержание вносилось с одобрения сюзеренной (Порта) и протекторной (Россия) властей. Органические регламенты способствовали модернизации общества и своими идентичными положениями для обоих княжеств создавали предпосылки для их объединения (Cum s-a înfăptuit. 1993).

В апр. 1834 г. Россия и Турция в соответствии с Органическими регламентами назначили новых господарей: в Валахии - Александру Гику, в М. к.- Михаила Стурдзу (1834-1848). Во время правления этих господарей произошли существенные изменения в экономической, социальной и административно-хозяйственной жизни, улучшилось демографическое состояние княжеств. По данным Н. Шуцу, если в 1832 г. население М. к. составляло 1 млн 993 тыс. чел., то в 1849 г.- 2 млн 500 тыс. чел. Наряду с компактно проживавшими правосл. румынами в М. к. в 1838 г. были зарегистрированы 55 280 евреев и ок. 12 тыс. цыган. В то же время в обоих княжествах проживали 6 тыс. армян, 8 тыс. русских старообрядцев, неск. тысяч болгар и сербов (История Румынии. 2005. С. 488).

Положения Органических регламентов были внедрены в М. к. во время правления Михаила Стурдзы. В этот период продолжилась деятельность по модернизации инфраструктуры княжества. В 1835 г. был принят закон о монастырях, согласно к-рому вводился контроль господарской администрации над управлением монастырским имуществом. Господарским актом от 11 апр. 1839 г. была создана дикастерия для управления всем церковным имуществом, что привело к конфликту господаря с митр. Вениамином (Костаки), подавшим в отставку в 1842 г. В марте 1844 г. был принят «Закон об управлении церковным имуществом и о правах церковного ворника (администратора на правах министра культов)». Под контроль государства были поставлены доходы митрополии и епископств. Однако попытка господаря контролировать имущество иностранных мон-рей, находящихся на территории княжеств, вызвала несогласие России, заинтересованной в поддержке ее политики на Балканах Восточными православными Церквами (Platon Gh. Domniile reglementare, 1834-1848/1849 // Istoria românilor. 2003. Vol. 6. Pt. 1. P. 123).

В период действия Органических регламентов в Дунайских княжествах были достигнуты значительные успехи в области образования, художественной лит-ры, музыки, театра, печати. В М. к. была создана гос. школьная комиссия во главе с писателем и общественным деятелем Г. Асаки. Был принят школьный регламент, открыты городские школы искусства и ремесла в Яссах, созданы сельские школы и др. В 1835 г. Господарская академия была реорганизована в Михайлянскую академию, включавшую лицей и 3 секции высшего образования: богословия, философии и права. В 1842 г. в академии были открыты Агрономические курсы, а в 1843 г.- курс по национальной истории М. Когэлничану. Продолжала действовать ДС, открытая митр. Вениамином (Костаки) в Соколе. В 1848 г. она имела 5 классов; кроме религ. предметов здесь преподавали математику, историю, логику, риторику и народную медицину. В развитии культуры и науки значительное место занимали различные об-ва: «Литературное общество» (1844), «Общество медицины и истории природы» (Сочиетатя де медичинэ ши историе натуралэ), созданное в 1833 г. Асаки в Яссах, и др. Художественная лит-ра того времени стремилась способствовать национальной эмансипации народа (проза К. Негруцци, А. Руссо, стихи и комедии В. Александри и др.). Развитие театрального и муз. искусства также связано с именем Асаки. В 1834 г. под его руководством в Яссах была открыта консерватория.

В процессе социально-экономического развития и национально-культурного возрождения большую роль играла пресса: газ. «Румынская пчела» (Albina românească), издаваемая в Яссах Асаки (1829), газеты и журналы «Румынская лютня» (Alauta românească), «Сельский листок» (Foaia sătească), «Образ мира» (Icoana lumii), «Румынский курьер» (Curierul româneasc), «Литературная Дакия» (Dacia literară), «Исторический журнал» (Revista istorică), «Румынский архив» (Arhiva românească), издаваемый Когэлничану, и др. (Berindei D. Dezvoltarea culturala in perioada 1821-1848 // Ibid. P. 329-375).

В 1848-1849 гг. в Дунайских княжествах и Трансильвании произошла революция, ставшая составной частью европейской. Главными требованиями организаторов были решение аграрного вопроса, ликвидация прежних политических структур, установление демократического режима и демократических свобод. Возглавили революцию либеральное боярство и образованная молодежь, обучавшаяся на Западе. Она началась в М. к. 27 марта 1848 г. созывом в Яссах Великого собрания, к-рое выработало «Петицию - Прокламацию» - программу требований, выдвинутых господарю Михаилу Стурдзе. Программа предусматривала роспуск Общественного собрания и проведение новых выборов на основе более широкой базы избирателей; отмену цензуры; свободу личности; создание гражданской гвардии; освобождение политзаключенных и др. Умеренный характер требований объясняется стремлением участников движения не вызвать противодействия со стороны России. Господарь арестовал отдельных руководителей движения и установил в стране репрессивный режим. Часть революционеров скрылись в Трансильвании и Валахии, где революционное движение приняло более радикальный характер. Одним из требований революционеров в Валахии было объединение Дунайских княжеств. Эта же идея выдвигалась в «Проекте конституции для Молдовы», составленном Когэлничану (Bodea. 1982. Vol. 1. P. 548; Varta. 1998. P. 14-51).

С самого начала революции и сюзеренная, и протекторская силы сосредоточили войска у границ княжеств. Летом 1848 г. в М. к. были введены российские войска, 13 сент. османские части оккупировали Бухарест. 19 апр. 1849 г. Россия и Османская империя заключили Балта-Лиманскую конвенцию, по которой господари назначались султаном на 7 лет с согласия российского императора. Общественные собрания были заменены диванами аd-hoc (чрезвычайными собраниями), состоящими из бояр и представителей высшего духовенства, назначенных господарем. Военная оккупация была продлена до 1851 г.

Памятник Александру Иоанну Кузе в Яссах. 1859 г.
Памятник Александру Иоанну Кузе в Яссах. 1859 г.

Памятник Александру Иоанну Кузе в Яссах. 1859 г.
После революции 1848-1849 гг. унионистское движение в Дунайских княжествах продолжало расширяться. В 1855 г. на Венской конференции, где обсуждались условия прекращения военных действий в Крымской войне (1853-1856), впервые на международном уровне была поднята проблема объединения княжеств. На Парижской мирной конференции (13 февр.- 18 марта 1856) Франция предложила объединить М. к. и Валахию под властью иностранного наследного принца. Предложение было поддержано Россией, Пруссией, Сардинией, против были Габсбургская монархия и Турция, а Великобритания заняла неопределенную позицию. Предлагалось через собрания (диваны ad-hoc) организовать плебисцит для установления статуса княжеств. В то же время российский протекторат над княжествами был заменен коллективным протекторатом 7 стран - участниц конференции (Boicu. 1984). В период подготовки выборов в диване ad-hoc в М. к. развернулась борьба между унионистами и антиунионистами. Во главе антиунионистов находились каймаканы (заместители господаря) Т. Балш (1856-1857) и Н. Вогориде (1857-1858), назначенные в связи с истечением срока нахождения на престоле Григоре Александру Гики (1849-1853, 1854-1856). После первых выборов в диван ad-hoc в М. к. (июль 1857) была объявлена победа антиунионистов. Унионисты заявили, что выборы сфальсифицированы, и Турция под давлением великих держав отменила их результаты. На выборах в окт. 1857 г. победили унионисты.

На Парижской конференции 7 авг. 1858 г. был определен международный статус княжеств. Им было дано название «Объединенные (соединенные) княжества Молдовы и Валахии», каждое со своими господарем, правительством и столицей. Для их постепенного сближения в г. Фокшаны была организована Центральная комиссия из 8 представителей М. к. и 8 - Валахии, которая должна была выработать общую судебную систему и создать общую армию под руководством единого командующего. 5 янв. 1859 г. Избирательное собрание (Адунаря елективэ) М. к. единогласно избрало Александру Йоана Кузу господарем М. к., а 24 янв. 1859 г. собрание Валахии избрало его же господарем Валахии. 25 авг. 1859 г. представители стран-гарантов, будучи поставленными перед совершившимся фактом, признали Кузу господарем объединенных княжеств (1859-1866). 24 янв. 1862 г. в Бухаресте было создано единое правительство и созвано представительное собрание (парламент). Это заложило основы единого национального гос-ва, получившего офиц. название Румыния. Куза провел ряд реформ, направленных на модернизацию молодого гос-ва. Они включали провозглашение автокефалии Румынской Церкви и принятие закона о секуляризации монастырского имущества (13 дек. 1863) (см. в ст. Румыния).

Правители М. к.

Господари: Драгош (ок. 1347-1354); Сас (ок. 1354-1359); Богдан I (ок. 1363 - ок. 1367); Лацко (Лацку) (ок. 1367 - ок. 1375); Петру I Мушат (ок. 1375 - ок. 1391); Роман I (1392-1394); Штефан I (1394-1399); Юга (1399-1400); Александру I Добрый (чел Бун) (1400-1432); Ильяш I (1432-1433, 1435-1436); Штефан II (1433-1435, 1442-1447); Ильяш I и Штефан II (1436-1442); Роман II (1447, 1448); Петру II (1447-1448); Александру II (Алексэндрел) (1448-1449, 1452, 1454-1455); Богдан II (1449-1451); Петру III Арон (1451-1452, 1455-1457); св. Стефан III Великий (Штефан чел Маре ши Сфынт) (1457-1504); Богдан III (1504-1517); Штефан (Штефэницэ) IV Молодой (чел Тынэр) (1517-1527); Петру IV Рареш (1527-1538, 1541-1546); Штефан V Лэкустэ (1538-1540); Александру Корня (1540-1541); Ильяш II Рареш (1546-1551); Штефан VI Рареш (1551-1552); Иоан Жолдя (1552); Александру III Лэпушняну (1552-1561, 1563-1568); Деспот Водэ (1561-1563); Штефан VII Томша (Штефан Томша I) (1563-1564); Богдан IV Лэпушняну (1568-1572); Иоан Водэ Лютый (чел Кумплит) (1572-1574); Петру VI Хромой (Шкьопу) (1574-1578, 1582-1591); Янку Сасул (1578-1582); претенденты на престол - казацкие предводители: Иван Подкова (1577); Александр Подкова (1578); Петр Казак (1592); господари: Арон Тиран (1592-1595); Штефан VIII Рэзван (1595); Иеремия Мовилэ (1595-1600, 1600-1606); Михай Храбрый (Витязул) (1600); Константин Мовилэ (1606, 1607-1611); Симеон Мовилэ (1606-1607); Штефан IX Томша (Штефан Томша II) (1611-1615, 1621-1623); Александру Мовилэ (1615-1616); Раду Михня (1616-1619, 1623-1626); Гаспар Грациани (1619-1620); Александру IV Ильяш (1620-1621, 1631-1633); Мирон Барновский (1626-1629, 1633); Александру V Князёк (Коконул) (1629-1630); Мойсе Мовилэ (1630-1631, 1633-1634); Василе Лупу (1634-1653); Георге Штефан (1653-1658); Георге Гика (1658-1659); Константин Шербан (1659, 1661); Штефан (Штефэницэ) Лупу (1659-1661); Еустратие Дабижа (1661-1665); Георге Дука (1665-1666, 1668-1672, 1678-1683); Штефан Петричейку (1672-1673, 1674, 1683-1684); Думитрашку Кантакузино (1673-1674, 1674-1675, 1683-1685); Антон Росетти (Антоние Русет) (1675-1678); Константин Кантемир (1685-1693); Константин Дука (1693-1695, 1700-1703); Антиох Кантемир (1696-1700, 1705-1707); Михай Раковицэ (1703-1705, 1707-1709, 1715-1726); Николай Маврокордат (1709-1710, 1711-1715); Дмитрий Кантемир (1693, 1710-1711); Григоре II Гика (1726-1733, 1735-1741, 1747-1748); Константин Маврокордат (1733-1735, 1741-1743, 1748-1749, 1769); Иоанн Маврокордат (1743-1747); Константин Раковицэ (1749-1753, 1756-1757); Матей Гика (1753-1756); Скарлат Гика (1757-1758); Иоанн Теодор Каллимаки (1758-1761); Григоре Каллимаки (1761-1764, 1767-1769); Григоре III Гика (1764-1767, 1775-1777); российское военное управление: фельдм. П. А. Румянцев (1769-1775); господари: Константин Мурузи (1777-1782); Александр Маврокордат (Дели-бей) (1782-1785); Александр Маврокордат (Фирарис) (1785-1786); Александр Ипсиланти (1787-1788); Маноле (Эманойл) Джани-Pyceт (1788-1789); российское военное управление юго-вост. части М. к. (1788-1792); австрийское военное управление сев.-зап. части М. к. (1789-1791); господари: Александру Мурузи (1792-1793, 1802-1806); Скарлат Каллимаки (1812-1819); господарь Молдавии и Валахии под российским управлением: Константин Ипсиланти (1806-1807); российское военное управление (1807-1812); господари: Михаил Суцу (1819-1821); Иоан Санду Стурдза (1821-1828); российское военное управление: ген. Ф. П. Пален (1828-1829); ген. П. Д. Киселёв (1829-1834); господари: Михаил Стурдза (1834-1848); Григоре Александру Гика (1849-1853, 1854-1856); российское военное управление (1853-1854); каймакамы: Теодор Балш (1856-1857); Николае Вогориде (1857-1858); господарь объединенных княжеств Молдовы и Валахии (с 1862 - Румынии): Александру Йоан Куза (1859-1866) (Domnii Ţării Moldovei. 2005. P. 318-320).

Ист.: Dlugossius J. Historiae Poloniсae. Lpz., 1711. Vol. 1. Lib. 11; Bielski M. Kronica polska / Ed. J. Turowski. Sanok, 1856; АЮЗР. 1868. Т. 1; Hurmuzaki E. Documente privitoare la istoria românilor. Bucur., 1887-1922. 19 vol. in 31 parti. 2 Suppl. in 9 parti; Erbiceanu C. Cronicarii greci, care au scris despre români în epoca fanarioşilor. Bucur., 1888; Iorga N. Acte şi fragmente cu privitoare la istoria românilor. Bucur., 1895-1897. 3 vol.; idem. Studii şi documente cu privire la istoria românilor. Bucur., 1901-1916. 31 vol.; Acte şi documente relative la istoria renaşterii României. Bucur., 1900-1909. 10 vol.; Documente privitoare la istoria Ardealului, Moldovei şi Ţării Româneşti / Еd.: E. Veress. Bucur., 1929-1939. 11 vol.; Documente moldoveneşti înainte de Ştefan cel Mare / Еd. M. Costăchescu. Iaşi, 1931-1932. 2 vol.; Bogdan D. P. Pomelnicul mănăstirei Bistriţa. Bucur., 1941; Сostin M. Opere / Ed. P. P. Panaitescu. Bucur., 1958; Grigore Ureche. Letopiseţul Ţării Moldovei / Ed. P. P. Panaitescu. Bucur., 19582; Cronicile slavo-române din sec. XV-XVI / Publ. I. Bogdan; ed. P. P. Panaitescu. Bucur., 1959; Исторические связи народов СССР и Румынии. М., 1965-1970. 3 т.; Cronici turceşti privind Ţările Române: Extrase I (sec. XV - mijlocul sec. XVII) / Intocmite de M. Guboglu şi M. Mehmed. Bucur., 1966; Călători străini despre Ţările Române. Bucur., 1969-2001. 10 vol.; Literatura română veche. Bucur., 1969. Vol. 1: 1402-1647; Documenta Romaniae Historica. A. Moldova. Bucur., 1975-[2003]. Vol. 1-3, 19, 21-23, 25, 26; B. Ţara Românească. Bucur., 1966-[2013]. Vol. 1-8, 11, 21-25, 27, 30-40; C. Transilvania. Bucur., 1977-[2014]. Vol. 10-16; D. Relaţii între Ţările Române. Bucur. 1977. Vol. 1 (далее DRH); Fontes Historiae Daco-Romanae = Izvoare privind istoria României / Ed. V. Iliescu. Bucur., 1975. Vol. 3: Scriitori bizantini (sec. XI-XIV) (далее FHDR); Славяно-молдавские летописи XV-XVI вв. / Сост.: Ф. А. Грекул. М., 1976; Corfus I. Documente privitoare la istoria României culese din arhivele polone, secolul al XVI-lea. Bucur., 1979; idem. Documente privitoare la istoria României culese din arhivele polone, secolul al XVII-lea. Bucur., 1983; Jon Neculce. Opere: Letopiseţul Ţării Moldovei şi O samă de cuvinte / Ed. G. Ştrempel. Bucur., 1982; Veliman V. Relaţiile româno-otomane (1711-1821): Documente turceşti. Bucur., 1984; Letopiseţul Ţării Moldovei. Chişinau, 1990; Varta I. Unirea Moldovei cu Ţara Românească (1855-1859) // Varta I., Varta T. Moldova şi Ţara Românească în timpul domniilor regulamentare: Documente inedite din arhivele din Federaţia Rusă, Ucraina şi Republica Moldova. Chişinau, 2002; Dimitrie Cantemir. Descrierea stării de odinioară şi de astăzi a Moldovei. Bucur., 2007. Vol. 2 / Ed. D. Sluşanschi, V. Eşanu, A. Eşanu; Relaţiile externe ale Ţării Moldovei în documente şi materiale (1360-1858) / Selecţia documentelor şi studiu introductiv I. Eremia. Chişinau, 2014; Documente privitoare la Istoria Ţării Moldovei în perioada Războiului ruso-turc, 1806-1812 / Ed. D. Dragnev, L. Svetlicinai. Chişinau, 2016. Vol. 1: Nov. 1806 - iulie 1808.
Лит.: Курганов Ф. А. Наброски и очерки из новейшей истории Румынской Церкви: К истории низложения румын. митр.-примата Геннадия (Петреско). Каз., 1899; Bogdan I. Evangheliile de la Humor şi Voroneţ din 1473 şi 1550 // Analele Academiei Române. Memoriile secţiunii istorice. Ser. 2. 1907. Vol. 29. N 16; Iorga N. Veneţia în Marea Neagră // Ibid. Ser. 2. 1914. Vol. 36. P. 1043-1118; idem. Istoria Bisericii Româneşti şi a Vieţii religioase a românilor. Bucur., 1929-1932. 2 vol.; idem. Scrisori de boieri, Scrisori de domni. Valenii de Munte, 1931; idem. Istoria lui Mihai Viteazul. Bucur., 1935. 2 vol.; idem. Istoria românilor. Bucur., 1938. Vol. 7. P. 330; idem. Istoria românilor. Bucur., 1992-19962. Vol. 2-4; Калужняцкий Е. Кирилловское письмо у румын. Пг., 1915. (ЭСФ; Вып. 4. 2); Xénopol A. D. Istoria românilor din Dacia Traiană. Bucur., 1925-19303. 14 vol.; Ştefănescu I. D. L'évolution de la peinture religieuse en Bucovine et en Moldavie: Depuis les origines jusqu'au XIX-e siecle. P., 1928. 2 vol.; idem. Iconografia artei bizantine şi a picturii feudale româneşti. Bucur., 1973; Balş G. Bisericile şi mănăstirile moldoveneşti din veacul al XVII-lea şi al XVIII-lea. Bucur., 1933; Bobulescu C. Noi contribuţii la biografia mitropolitului Veniamin Costachi // BOR. 1939. An. 57. N 7/8. P. 397-414; Giurescu C. Istoria românilor. Bucur., 1942-1944. 3 vol.; idem. Ion Vodă Viteaz. Bucur., 1966; Panaitescu Р. Р. Dimitrie Cantemir: Viaţa şi opera. Bucur., 1958; idem. Lupta comună a Moldovei şi Poloniei împotriva cavalerilor teutoni // Romanoslavica. Bucur., 1960. N 4. P. 225-238; Repertoriul monumentelor şi obiectelor de arta din timpul lui Ştefan cel Mare / Ed. M. Berza. Bucur., 1958; Bezviconi G. Contribuţii la istoria relaţiilor româno-ruse: Din cele mai vechi trimpuri până la mijlocul sec. al XIX-lea. Bucur., 1962; Ulea S. Originea şi semnificaţia ideologică a picturii exterioare moldoveneşti // Studii şi cercetări de istoria artei. Ser. Artă plastică. Bucur., 1963. Vol. 10. N 1. P. 57-92; 1972. Vol. 19. N 1. P. 37-53; Constantiniu F., Papacostea Ş. Tratatul de la Lublau (15 martie 1412) şi situaţia internaţională a Moldovei la începutul veacului al XV-lea // Studii: Revista de istorie. Bucur., 1964. Vol. 17. N. 5. P. 1129-1140; Гросул В. Я. Реформы в Дунайских княжествах и Россия (20-30-е гг. XIX в.). М., 1966; Двойченко-Маркова Е. М. Из истории русско-румын. культ. связей XVI в. // Древнерусская лит-ра и ее связи с Новым временем. М., 1967. С. 102-123; Agavrilioarei Gh. Ionică Tăutul (1795-1830) // Analele ştiinţifice ale Universitaţii din Iaşi. Ser. novă. Iaşi, 1966. Vol. 12. N 2. P. 223-229; Onciul D. Scrieri alese. Bucur., 1968. Vol. 1; Georgescu V. Mémoires et projets de réforme dans les principautés roumaines, 1769-1830. Bucur., 1970; Stoicescu N. Dicţionar al marilor dregători din Ţara Românească şi Moldova, sec. XIV-XVII. Bucur., 1971; История народного хозяйства Молдавской ССР с древнейших времен до 1812 г. Киш., 1976; Neagoe M. Războieni: Cinci sute de ani de la campania din 1476. Bucur., 1977; Grigoraş N. Ţăra Românească a Moldovei de la întemeirea statului până la Ştefan cel Mare (1359-1457). Iaşi, 1978; Brătianu Gh. Tradiţia istorică despre întemeierea statelor româneşti. Bucur., 1980; Golimaş A. H. Un domnitor o epocă: Vremea lui Miron Barnovschi Moghilă, voievod al Moldovei. Bucur., 1980; Gorovei Ş. S. Moldova în «Casa păcii»: Pe marginea izvoarelor privind primul secol de relaţii moldo-otomane // Anuarul Institutului de istorie şi arheologie. 1980. Vol. 17. P. 629-677; idem. Muşatinii. Chişinău, 1991; idem. 1473 - un an-cheie al domniei lui Ştefan cel Mare şi Sfânt // Ştefan cel Mare şi Sfânt, 1504-2004. Suceava, 2003. P. 389-394; idem. Întemeierea Moldovei: Probleme controversate. Iaşi, 20142; Bodea C. 1848 la români: O istorie în date şi mărturii. Bucur., 1982. Vol. 1; Османская империя и страны Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы в XV-XVI вв. М., 1984. С. 118-135, 186-200; Andreescu Ş. Ştefan cel Mare - protector al Muntelui Athos // Anuarul Institutului de istorie şi arheologie. 1982. Vol. 19. P. 653-656; idem. Restitutio Daciae. Bucur., 1989. Vol. 2; Spinei V. Moldova în secolele XI-XIV. Bucur., 1982. Chişinău, 19942; Ешану А. Школа и просвещение в Молдавии (XV - нач. XVIII в.). Киш., 1983; он же (Eşanu A.). Contribuţii la istoria culturii româneşti: Moldova medievală. Bucur., 1997; idem. Mănăstirea Căpriana: Sec. XV-XX. Chişinău, 2003; Papacostea V. Civilizaţie românească şi civilizaţie balcanica. Bucur., 1983; Berindei D. 1848 în Ţările Române. Bucur., 1984; Boicu L. Unirea Principatelor române în dezbaterea forurilor internaţionale (1855-1859) // Unirea Principatelor şi puterile europene. Bucur., 1984. P. 126-136; Cihodaru C. Alexandru cel Bun (23 apr. 1399 - 1 ian. 1432). Iaşi, 1984; David Gh. Petru Şchiopul (1574-1577, 1578-1579, 1582-1591). Bucur., 1984; Очерки внешнеполит. истории Молдавского княжества: Посл. треть XIV - нач. XIX в. / П. Ф. Параска и др.; ред.: Д. М. Драгнев. Киш., 1987; Theodorescu R. Civilizaţia românilor între medieval şi modern: Orizontul imaginii (1550-1800). Bucur., 1987. 2 vol.; Бобынэ Г. Гуманизм в филос. и обществ. мысли Молдавии в XVII - нач. XVIII в. Киш., 1988; Pungă Gh. Adevărata identitate a cronicarului Eftimie // Anuarul Institutului de istorie şi arheologie. 1988. Vol. 25. N 1. P. 275-280; idem. Ţăra Moldovei în vremea Alexandru Lăpuşneanu. Iaşi, 1994; Ţaralungă E. Dimitrie Cantemir. Bucur., 1989; Рогов А. И. Культурные связи России с балканскими странами в 1-й пол. XVI в. // Связи России с народами Балканского п-ова: 1-я пол. XVII в. М., 1990. С. 114-137; Gonţa Gh. Ţăra Moldovei şi Imperiul Otoman (sec. XV-XVI). Chişinău, 1990; Păcurariu M. Istoria Bisericii Ortodoxe Române. Bucur., 1991-19942. 3 vol.; Cum s-a infaptuit România moderna / Ed. Gh. Platon et al. Iaşi, 1993; Eremia I. Hătmănia domnilor Moldovei la est de Nistru (1681-1703) // Revista de istorie a Moldovei. Chişinau, 1994. N 1. P. 20-29; idem. Statutul juridic internaţional al Ţării Moldovei: De la origini până la începutul secolului al XVI-lea. Chişinau, 2010; Un veac de aur în Moldova, 1643-1743: Contribuţii la studiul culturii şi literaturii române vechi / Ed. P. Balmuş, V. Cantea. Bucur., 1996; Rezachevici C. Petru Movilă (1596-1647), un reprezentant de seamă al culturii ortodoxe în Ucraina şi Ţările Române // Arhiva Românească. Bucur., 1996. Vol. 2. N 1. P. 62-79; idem. Cronologia critică a domnilor din Ţara Românească şi Moldova. Bucur., 2001. Vol. 1: Secolele XIV-XVI; Османская империя и страны Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы в XVII в. М., 1998. Ч. 1. С. 118-135, 186-200; М., 2001. Ч. 2. С. 202-213, 343-356; Platon Gh. Principatele Române de la 1821 la 1828: Restaurarea domniilor naţionale // Analele Universitaţii creştine «Dimitrie Cantemir». Ser. istorie. 1998. Vol. 2/2. P. 142-156; Varta I. Revoluţia de la 1848 în Ţările Române: Documente inedite din arhivele ruseşti. Chişinău, 1998; Mischevca V. Moldova în politica marilor puteri la începutul secolului al XIX-lea. Chişinău, 1999; Dragnev D. Ţăra Moldovei în epoca luminilor: Aspecte din istoria socio-economică, politicii interne şi culturii în secolul al XVIII-lea. Chişinău, 1999; idem. Istorie şi civilizaţie medievală şi modernă timpurie în Ţările Române: Studii şi materiale. Chişinău, 2012; Papacostea Ş. Geneza statului în evul mediu românesc. Bucur., 1999; Лухт Л. И., Нарумов Б. П. Румынский язык // Языки мира. Романские языки. М., 2001. С. 574-635; Istoria Românilor. Bucur., 2001-2013. 10 vol.; Pippidi A. Tradiţia politică bizantină în Ţarile române în secolele XVI-XVIII. Bucur., 2001; Dragnev D., Caşu I. et al. Ştefan cel Mare şi Sfânt în contextul epocii sale şi al posterităţii. Chişinău, 2004; Dragnev E. O capodoperă a miniaturii din Moldova medievală: Tetraevanghelul de la Elizavetgrad şi manuscrisele grupului Parisinus Graecus 74. Chişinău, 2004; Eşanu A., Eşanu V. Epoca lui Ştefan cel Mare: Oameni, destine şi fapte. Bucur., 2004; История Румынии / Сост.: C. Андя, И. А. Поп, И. Болован и др. М., 2005; Турилов А. А. Критерии определения славяно-молдав. рукописей XV-XVI вв. // Хризограф. М., 2005. Вып. 2. С. 139-168; Domnii Ţării Moldovei: Studii / Ed. D. Dragnev et al. Chişinău, 2005; Gorovei Ş., Székely M. M. Princeps omni laude maior: O istorie a lui Ştefan cel Mare. Sucheava, 2005; Семёнова Л. Е. Княжества Валахия и Молдавия, кон. XIV - нач. XIX в.: Очерки внешнеполит. истории. М., 2006; Paslariuc V. Un tiran tradat - Ioan Vodă cel Cumplit // Civilizaţia medievală şi moderna în Moldova: În honorem Demir Dragnev: Studii. Chişinău, 2006. P. 62-82; Postică Gh. Civilizaţia medievală timpurie din spaţiul pruto-nistrean, secolele V-XIII. Bucur., 2007; Dinastia Cantemireştilor: Secolele XVII-XVIII / Ed. A. Eşanu et al. Chişinău, 2008; Fuştei N. Opera mitropolitului Dosoftei în contextul culturii spirituale Sud-Est şi Est Europene (a doua jumătate a sec. al XVII-lea). Chişinău, 2008; Murgescu B. C. România şi Europa: Acumularea decalajelor economice, 1500-2010. Bucur., 2010; Rădvan L. Oraşele din Ţările Române în Evul Mediu: Sfârşitul sec. al XIII-lea - începutul sec. al XVI-lea. Iaşi, 2011; Bătrâna L., Bătrâna A. Biserica sf. Nicolae din Rădăuţi: Cercetări arheologice şi interpretări istorice asupra începuturilor Ţării Moldovei. Piatra Neamţ, 2012; Pilat L. Studii privind relaţiile Moldovei cu Sfântul Scaun şi Patriarhia Ecumenică. Iaşi, 2012; Jarcuţchi I., Mischevca V. Pacea de la Bucureşti. Chişinău, 20152; Зубов Д. В. Влияние Молдавии и Валахии на Россикон в период XVIII-XIX вв. // Афон и славянский мир. Афон, 2016. Вып. 3. С. 108-118; Мискевка В. Помощь молдав. господаря Стефана Великого Зографскому мон-рю на Афоне // Там же. С. 194-213.
Д. Драгнев, Э. Драгнев

Архитектура

Первые памятники церковной молдав. архитектуры возникли после образования М. к. Большинство церквей строили из дерева, и до нашего времени они не дошли. Традиция называет основателем наиболее ранней деревянной церкви, в Воловэце, воеводу Драгоша, но, т. к. со временем все строительные элементы были заменены, подтвердить это не представляется возможным. Тем не менее уже в XV в. эта атрибуция была известна, и господарь св. Стефан III Великий перенес церковь во вновь основанный им мон-рь Путна. Ввиду того что иерархия мон-рей в М. к. определялась по древности основания престола, он стремился т. о. «удревнить» Путну и выдвинуть ее на 1-е место в иерархии.

Церковь свт. Николая Чудотворца в Рэдэуци. Кон. XIV в.
Церковь свт. Николая Чудотворца в Рэдэуци. Кон. XIV в.

Церковь свт. Николая Чудотворца в Рэдэуци. Кон. XIV в.
Зарождение и развитие каменного церковного зодчества происходили в М. к. в довольно специфических условиях. Новое гос-во находилось далеко от расположенных южнее Дуная правосл. культурных центров, с к-рыми была непосредственно связана Валахия, и было изолировано от них татар. владениями. В то же время М. к. соседствовало с 2 крупными католич. державами - Польшей и Венгрией. Эти обстоятельства наложили особый отпечаток на эволюцию средневек. церковной архитектуры в М. к. По выражению 1-го историка молдавской архитектуры Г. Балша, «в Молдове православные церкви были воздвигнуты готическими руками». Самой ранней сохранившейся церковью, основанной при господаре Петру I Мушате (ок. 1375 - ок. 1391), является кафедральная епископская Никольская ц. в Рэдэуци. В плане эта 3-нефная базилика имеет много деталей, восходящих к готическим образцам: увеличенное алтарное пространство (наподобие хора), строительную технику, включающую использование нетесаного камня, контрфорсы, очертания и профили порталов и оконных наличников; церковь была приспособлена к правосл. богослужению посредством поперечного разделения внутреннего пространства на алтарь, неф и нартекс (притвор добавлен в XVI в.). Во 2-й сохранившейся церкви того же периода, во имя Св. Троицы в Сирете, впервые в М. к. появляется 3-конховый план. Несмотря на то что строительная техника, как и некоторые профильные элементы (в частности, консоли), по-прежнему готические, появились и элементы балканской архитектуры визант. времени, близкие, напр., к памятникам серб. архитектуры долины р. Моравы: купольное покрытие, декор из эмалированных разноцветных дисков и кирпичей.

От эпохи Александру I Доброго (1400-1432) не сохранился ни один памятник, однако археологические раскопки свидетельствуют об активной строительной деятельности в этот период. При создании церквей использовались разные типы планов: прямоугольный (церкви в Джулешти, Четатя-Албэ (ныне Белгород-Днестровский)), 3-конховый (старые церкви мон-рей Молдовица, Хумор, Кэприана и Нямецкого в честь Вознесения Господня, церкви в Воловэце, Ворничений-Мари, Фынтына-Маре), греч. вписанный крест (1-я митрополичья церковь Мирэуци в Сучаве). Раскопки старой церкви мон-ря Бистрица выявили особый тип плана. Между расширенным прямоугольным нефом c вырезанными в толще стен боковыми апсидами, с купольным перекрытием, поддержанным 4 угловыми контрфорсами, с полукруглой алтарной апсидой и почти квадратным нартексом (также имел купольное перекрытие) появилось помещение усыпальницы с поперечным коробовым сводом, в которой были захоронения Александру I Доброго и членов его семьи, позже здесь похоронен старший сын св. Стефана III Александру. От периода между правлениями Александру I Доброго и св. Стефана III (1457-1504) сохранилась только церковь в пос. Лужаны (Черновицкая обл., Украина). Прямоугольная в плане, с полукруглой алтарной апсидой и нартексом, покрыта коробовым сводом. Подобный тип плана был использован и в ц. во имя вмц. Параскевы в Долхештий-Мари, построенной до 1481 г.

Церковь в с. Пэтрэуци. 1487 г.
Церковь в с. Пэтрэуци. 1487 г.

Церковь в с. Пэтрэуци. 1487 г.
В первые 13 лет правления св. Стефана III было возведено очень мало церквей. Господарь, постоянно воевавший, больше внимания уделял крепостным сооружениям. В то время были возведены кафоликон монастыря Путна и, возможно, т. н. Белая церковь в Бае. Однако они были перестроены в XVII в. Последние 17 лет правления господаря отмечены повышенной активностью в сооружении церквей (в среднем по 1-2 церкви в год). Так, в 1487 г. были возведены церкви в Пэтрэуци и Милишэуци, а в 1488 г.- Ильинская ц. близ Сучавы и кафоликон мон-ря Воронец. Именно в данных церквах проявились основные характеристики молдав. архитектурного стиля: 3-конховый план с внутренним разделением на алтарь, неф и нартекс, строительная техника с применением нетесаного камня и с использованием тесаного камня на углах и в профильных элементах. Порталы, оконные наличники, цоколь и внутренние консоли - с характерными для готической архитектуры элементами. Фасады украшают глухие арки, а в архитектурном декоре используются глазурованные разноцветные диски (керамика) и кирпич. Главная архитектурная особенность данного стиля - особая система возведения свода и главы, размещенной над нефом. Свод возводился на основе арок боковых апсид, а также восточной (триумфальной) и западной, благодаря к-рым верхнее пространство обретало квадратный план. Пространство между этими арками застраивалось парусами. На арки накладывалась дополнительная арочная система, которая значительно суживала диаметр главы. Ее арки были расположены наклонно по отношению к основным осям храма, поэтому в специальной лит-ре они получили название косых. Между ними также возводились паруса, к-рые обозначаются как малые. На косые арки опирался барабан главы, покрытой куполом. Данная система получила название молдав. свода. Хотя в архитектурной практике других народов известны случаи использования сходных решений (напр., в арм. зодчестве или в романской архитектуре Испании), в М. к. подобный тип перекрытий оказался доминирующим. Известны и вариации данной системы, когда в более крупных церквах возводился дополнительный ряд арок и парусов (сложный молдав. свод), иногда система таких арок приобретала форму 8-угольной звезды.

В храмах эпохи св. Стефана III в планах церквей применялся в основном триконх: напр., в Георгиевской ц. в Хырлэу (1492), в церкви мон-ря в честь Рождества Пресв. Богородицы в Тазлэу (1496-1497), в ц. во имя св. Иоанна Предтечи в Васлуе (1490). К церквам с расширенным нартексом относятся ц. в честь Успения Пресв. Богородицы в Бакэу (1491), Никольская ц. в Яссах (1491-1492, отстроена заново по старому плану в кон. XIX в.), Никольская ц. в Дорохое (1495), Петропавловская кафедральная епископская церковь в Хуши (1495, перестроена на основе старого фундамента в XVIII в.), Никольская ц. в Попэуци близ Ботошани (1496). Нек-рые церкви имели прямоугольный план: Успенская ц. в Борзешти (1493-1494), Михайловская ц. в Рэзбоени (1496), Крестовоздвиженская ц. в Воловэце (1500-1502). Известен и смешанный тип плана, прямоугольный снаружи и 3-конховый внутри (боковые апсиды прорезаны в толще стены): напр., в ц. во имя св. Иоанна Предтечи в Пьятра-Нямце (1497-1498), в ц. в честь Сошествия Св. Духа в монастыре Добровэц (1503-1504), в ц. в честь Усекновения главы св. Иоанна Предтечи в Реушени (1503-1504). Венцом молдав. стиля по праву считается Вознесенская ц. Нямецкого мон-ря (1497), которая послужила образцом для наиболее значительных господарских церквей XVI в.

Сохранились церкви высших сановников господаря, такие как Никольская в Бэлинешти, построенная великим логофетом Йоном Тэуту, прямоугольная в плане с полигональными вовне алтарной апсидой и зап. стеной. С юж. стороны здесь был пристроен открытый притвор с готическим нервюрным сводом. Церковь в честь Усекновения главы св. Иоанна Предтечи, возведенная в 1502 г. гетманом Лукой Арборе при его дворе в с. Арборе, имеет смешанный план, выделяется (так же как и церковь в Реушени) глубокой нишей на зап. стене, используемой в качестве колокольни.

Собор мон-ря Голия. 1650–1653 гг.
Собор мон-ря Голия. 1650–1653 гг.

Собор мон-ря Голия. 1650–1653 гг.
В церковной архитектуре XVI в. в основном сохранялись особенности архитектуры предыдущего века. В первые десятилетия строительная активность была существенно снижена. Начатое при Богдане III, в 1514 г., строительство новой митрополичьей ц. во имя вмч. Георгия в Сучаве по неизвестным причинам было прервано, когда здание было доведено до уровня выше окон и достроено по образцу Вознесенской ц. Нямецкого мон-ря лишь в 1522 г., при Штефане IV Молодом. Основные изменения происходят в эволюции притвора. В ц. во имя Всех святых в Пэрхэуци (1522) и в Успенской ц. в Бае (1535-1538) притвор был дополнен 2-м этажом, на котором устроены колокольни. В Никольской ц. монастыря Пробота (1530) окна притвора были вытянуты на значительную высоту. В Успенской ц. мон-ря Хумор (1530) притвор стал открытым, вместо зап. стены появились 3 столба, объединенные арками. В мон-ре Молдовица (1532-1537) их стало 4, с 3 арочными проемами. В сходной конструкции Димитриевской ц. в Сучаве (1534-1535) в проемы были вставлены окна, и притвор снова приобрел вид, похожий на притвор церкви в Проботе. При господаре Александру III Лэпушняну (1552-1561, 1563-1568) была построена новая церковь в мон-ре Бистрица по образцу кафоликона Проботы, а также основан монастырь Слатина с церковью, в которой ощущается влияние архитектуры Возрождения.

Собор мон-ря Четэцуя близ Ясс. 1669–1672 гг.
Собор мон-ря Четэцуя близ Ясс. 1669–1672 гг.

Собор мон-ря Четэцуя близ Ясс. 1669–1672 гг.
С восшествием в 1574 г. на молдав. престол господаря Петру VI Хромого, происходившего из валашской правящей династии, в молдав. церковную архитектуру был внесен ряд элементов, характерных для валашского зодчества. Напр., в кафоликоне мон-ря Галата была возведена 2-я глава над нартексом, фасадная пластика разделена на 2 регистра кирпичным поясом, арочная колоннада отделила неф от усыпальницы. Из валашского зодчества (напр., церковь Ароняну близ Ясс, 1594) был заимствован тип открытого притвора на колоннах, который встречается также в церквах мон-рей Хлинча (1587) и Секу (1602). Однако при строительстве кафоликона мон-ря Сучевица (1582-1586) братьями Мовилэ наблюдался временный возврат к архитектурной концепции молдав. стиля. Особенно в тот период выделяется ц. в честь Сошествия Св. Духа мон-ря Драгомирна. Она имеет необычную форму благодаря ярко выраженному вертикальному акценту, кульминацией ее декора, который усложняется снизу вверх, является глава, полностью покрытая скульптурными розетками. В декоре интерьера и фасадов использован мотив скрученного жгута, к-рый разделяет фасады по горизонтали, а в интерьере этот мотив использован для акцентировки профильных элементов. Исследователи усматривают в декоре церкви Драгомирны влияние принципов архитектуры маньеризма. Ее облик заметно повлиял на архитектуру церквей мон-рей Солка (1612-1620) и Бырнова (1626-1629). Последняя представляет также новую тенденцию в архитектуре XVII в.: над притвором возводилась колокольня, оснащенная бойницами. Самым известным памятником фортифицированной церковной архитектуры является Успенская ц. в Галаце (1645). Включение башни-колокольни в архитектуру церквей стало характерной чертой XVII в. (Димитриевская ц. в Оргееве (1632-1636), Предтеченская ц. в Сучаве (1643) и др.).

Наиболее значительным памятником архитектуры XVII в. является церковь мон-ря Трех святителей в Яссах (1637-1639), построенная господарем Василе Лупу. В ней на основе архитектурной концепции кафоликона Галаты была разработана уникальная пластика фасадов, состоящая из сплошного скульптурного декора из элементов в основном вост. происхождения. Василе Лупу был ктитором и другого ясского храма - кафоликона монастыря Голия (1650-1653), который благодаря размерам оставался самым крупным храмом М. к. до кон. XIX в., когда в Яссах был выстроен новый митрополичий собор. Пластический декор фасадов церкви выдержан в стиле польского барокко. Под влиянием архитектуры кафоликона Голии был построен и кафоликон мон-ря Кашин (1655), основанного господарем Георге Штефаном. Последним значительным церковным памятником XVII в. является кафоликон монастыря Четэцуя в Яссах (1669-1672), который воспроизводит основные архитектурные формы церкви мон-ря Трех святителей.

Экономический упадок княжества в посл. четв. XVII - 1-й пол. XVIII в. привел также к упадку в церковной архитектуре. Только со 2-й пол. XVIII в. наметился новый всплеск церковного зодчества: были построены митрополичья кафедральная ц. во имя вмч. Георгия и ряд др. церквей в Яссах, а также на средства ремесленных цехов - церкви Курелари и Тэлпэлари в Яссах и в других городах княжества (храм в Берзунци, церковь Гореча в Черновцах и др.), в декоре которых проявилось влияние барокко стамбульского происхождения. К нач. XIX в. в церковной архитектуре распространилось влияние классицизма (напр., Круглая церковь во имя свт. Спиридона в Лецкани, 1802). Влияние средневековой архитектуры сохранялось в памятниках 2-й пол. XVIII в.

Монументальная живопись

В период средневековья наибольшего развития в М. к. достигла настенная живопись. Среди гос-в Юго-Вост. Европы в XV-XVI вв. М. к. стало одним из крупнейших центров православного искусства, в связи с чем в монументальной живописи этого периода можно проследить влияние мастеров различного происхождения. При разнообразии стилистических особенностей молдав. росписей следует отметить и относительное единство иконографических типов и программ, по крайней мере в определенные периоды, что вместе с нек-рыми характерными только для молдав. памятников данного времени иконографическими решениями указывает на сложившуюся местную традицию и наличие конкретных требований заказчиков.

Ранняя живопись. Роспись Вознесенской церкви в пос. Лужаны

В наст. время ничего не известно о памятниках настенной живописи до XV в.- кроме того, что от XIV в. в княжестве сохранилось только 2 церкви, одна из к-рых никогда не была расписана (Троицкая ц. в Сирете), а другая расписана в более позднее время (Никольская ц. в Рэдэуци). Археологические исследования не выявили следов настенной живописи XIV в., отсутствуют и документальные свидетельства. В первой трети XV в. (время правления господаря Александру I Доброго) наблюдается довольно интенсивное строительство церквей, которые, согласно археологическим и документальным данным, были расписаны, но не сохранились. В результате раскопок были обнаружены фрагменты расписанной штукатурки в руинах старых церквей мон-рей Молдовица (в больших количествах в алтаре и нефе, датируются нач. XV в.) и Бистрица. Это фрагменты штукатурки малых размеров; роспись белого, черного, красного, вишневого, зеленого, светло-голубого, пепельного и др. цветов, нек-рые фрагменты сохранили остатки геометрического разноцветного декора. Фрагменты расписанной штукатурки были обнаружены и в старой митрополичьей церкви Мирэуци в Сучаве. Исследования подтвердили, что церковь была украшена фресковой росписью высокого качества. Подобные находки имели место также при раскопках 1-й Димитриевской ц. в Сучаве (покинутой к 1410, что позволяет датировать роспись ранее этого времени), а также в руинах боярской церкви в с. Джулешти (жудец Сучава), разрушенной в период военного похода в М. к. в 1467 г. венг. кор. Матьяша Хуньяди (Матвея Корвина).

Смерть праведника. Роспись ц. в честь Вознесения Господня в с. Лужаны. 1456 г.
Смерть праведника. Роспись ц. в честь Вознесения Господня в с. Лужаны. 1456 г.

Смерть праведника. Роспись ц. в честь Вознесения Господня в с. Лужаны. 1456 г.
Сохранились 2 документа, касающиеся живописных работ этого периода. Согласно жалованной грамоте (между 1414 и 1419), к-рая по составу господарского совета считается по сути подрядным контрактом, иконописцы Никита и Добре в качестве вознаграждения за роспись 2 церквей должны были получить от господаря Александру I 2 села. Одна церковь названа - это храм в г. Романе на Нижнем торге, другая еще не определена, но уточняется, что это не одна из рэдэуцких церквей, но может быть и домом, и притвором. Высказывалось предположение о том, что имена иконописцев свидетельствуют скорее всего об их южнослав. происхождении и подобная форма оплаты объяснялась стремлением господаря оставить их в княжестве. Второй документ от 30 янв. 1425 г. сообщает об иконописце Штефане, к-рый за верную службу был наделен 4 селами.

Самые ранние из сохранившихся росписей на территории М. к. относятся к концу периода между правлениями Александру I и св. Стефана III. Датировка фресок в Вознесенской ц. в пос. Лужаны основана на документах: в 1452 г. село купил боярин Феодор Витольд - согласно надписи, сопровождающей надгробный портрет ктитора, основатель церкви; в документе 1456 г. об уплате дани туркам его имя отсутствует, что скорее всего свидетельствует о его кончине к этому году. Наиболее полно росписи сохранились в нефе (за исключением коробового свода), в верхней части северной и южной стен, а также в нижней части западной, где в позднее время, после сооружения притвора, вход был расширен и продлен до полукруглой арки. Тем не менее основные иконографические циклы можно восстановить. Верхний регистр росписей составлял цикл Страстей Христовых, от к-рого сохранились только 2 сцены в тимпане зап. стены («Иуда возвращает сребреники» и «Иисус перед синедрионом»). Второй регистр состоял из поясных изображений святых, роспись сохранилась на зап. стене, где помещено 8 изображений святителей (одно полностью утрачено, из остальных идентифицированы с достаточной точностью 6: святители Аверкий Иерапольский, Григорий Чудотворец, Нектарий, еп. К-польский, Иаков, брат Господень, Стахий и Игнатий Богоносец). От подписи 7-го изображения сохранились только начальные буквы имени - «Хрис...», однако идентификация затруднена, поскольку святителя, чье имя начиналось бы с этих букв, нет. Некоторые исследователи отождествляли его с апостолом от 70 Криспом. Следующие 2 регистра отделены от предыдущего орнаментальным поясом, состоят из сцен Минология (Минеи) (наиболее ранний из известных в М. к. примеров). Иллюминирование Минеи проведено по выборочному принципу, ввиду того что площади поверхности стен не хватало для изображения полного Месяцеслова. Подобный тип иллюстрирования использован в ц. во имя вмч. Георгия мон-ря Воронец, однако принцип подбора изображений различнается. В Воронце это репрезентативный тип, т. к. для каждого месяца выбраны по 3-4 сцены. В Лужанах выбор сцен был вызван необходимостью вывести определенные сцены на зап. и сев. стены. На сев. стене последовательно проиллюстрированы памяти святых с 1 по 6 сент. (восстанавливаются по фрагментам: св. Симеон Столпник (1 сент.), мученичество св. Маманта (2 сент.) и мученичество св. Анфима (3 сент.), далее фрески не сохранились, однако места достаточно для иллюстрации памятей 4 и 5 сент., а следующий фрагмент позволяет атрибутировать сцену как «Чудо арх. Михаила в Хонех» (6 сент.)). На зап. стене продолжаются памяти 7-10 сент.: мученичество св. Созонта (7 сент.), Рождество Пресв. Богородицы (8 сент.), святые Иоаким и Анна (9 сент.), мученичество святых Минодоры, Митродоры и Нимфодоры (10 сент.). Далее росписи продолжают композиции «Воздвижение Честного Креста» и «Мученичество св. Никиты» (14 и 15 сент.). Последняя сцена на западной стене - «Мученичество св. Евстафия Плакиды и его семьи» (20 сент.), однако на сев. стене цикл продолжается (16 сент.). Нарушение последовательности изложения можно объяснить ошибкой в расчете, ибо изначально, по всей видимости, предполагалось, что на сев. стене первой будет именно иллюстрация к 16 сент. с изображением сцены мученичества св. Евфимии. Далее следуют сцены с продолжительными купюрами (на сев. стене следы для идентификации в данном регистре не сохранились, а в следующем регистре, начиная с южной стены, могут быть атрибутированы сцены мучений св. Пелагии девы (8 окт.), св. Лукиана в темнице (15 окт.) и св. Иакова Персянина (27 нояб.)), с расчетом расположить на зап. стене во 2-м регистре Минология иллюстрацию к 23 апр. (на зап. стене этой памяти предшествуют мученичества св. Варвары (4 дек.) и св. архидиак. Стефана (27 дек.)). На этот день в лужанских росписях предусмотрен небольшой цикл (из 5 сцен), посвященный мученичеству вмч. Георгия («Колесование вмч. Георгия», «Воскрешение мертвого во гробе», «Вмч. Георгий в темнице», «Вмч. Георгий ниспровергает идолов» и «Усечение главы вмч. Георгия»). Учитывая то, что в люнете над входом в неф также изображен вмч. Георгий, поражающий змия, можно предположить первоначальное посвящение церкви именно этому святому. На сев. стене расположен еще один цикл, посвященный вмч. Феодору Стратилату (8 июня), по фрагментам читаются 1-я и последняя сцены: «Мученичество вмч. Феодора на кресте» и «Побиение дракона». Поскольку именно в нижнем регистре сев. стены изображен надгробный портрет основателя церкви, Феодора Витольда, можно предположить, что расположение сцен из Минология, посвященных вмч. Феодору Стратилату и мц. Евфимии, связано с захоронениями, расположенными у сев. стены, а указанные святые являлись покровителями основателя церкви и его супруги. Среди других особенностей иллюстрации Минология в лужанских фресках следует отметить размещение в одном обрамлении 2 или 3 сцен, что отличает их от последующих изображений Месяцеслова в молдав. памятниках, но этот прием был хорошо известен в более ранних памятниках Балкан, откуда он и был, очевидно, заимствован. Однако включение его в состав житийных циклов не имеет аналогов.

Свт. Николай избавляет трех мужей от казни. Роспись ц. в честь Вознесения Господня в с. Лужаны. 1456 г.
Свт. Николай избавляет трех мужей от казни. Роспись ц. в честь Вознесения Господня в с. Лужаны. 1456 г.

Свт. Николай избавляет трех мужей от казни. Роспись ц. в честь Вознесения Господня в с. Лужаны. 1456 г.
Нижний регистр лужанских росписей более разнороден. На западной и частично сев. стенах представлен сокращенный цикл Жития свт. Николая, архиеп. Мирликийского. На зап. стене фрагментарно сохранились сцены «Свт. Николай втайне раздает золото» и «Явление свт. Николая во сне Евлавию или имп. Константину» (по свидетельству кон. XIX в., здесь были изображены обе сцены, однако совр. состояние фресок не позволяет с точностью доказать, какая из них частично сохр.), на сев. стене помещена сцена «Свт. Николай спасает от казни 3 стратигов (воевод)». В XIX в. между ними на зап. стене были и др. сцены (примерно от 2 до 4), однако уже в то время они с трудом поддавались атрибуции. Другие сцены данного регистра, на юж. и сев. стенах, связаны с изображением на вост. стене сцены «Страшный Суд»: на южной - композиции «Смерть праведника» и «Смерть грешника», на сев. стене - «Прор. Илия в пещере». В молдав. росписях последующего времени обе эти композиции будут интегрированы в состав композиции «Страшный Суд».

В нижнем регистре церкви в Лужанах представлены святые в рост. На сев. стене изображены св. мученики Сергий и Вакх, Вонифатий, Пров, Тарах и Андроник, на западной, по более ранним свидетельствам, было 6 фигур преподобных. Сопоставляя данные этих свидетельств с сохранившимися фрагментами, можно идентифицировать преподобных Варлаама и Иоасафа, а также предположительно свт. Василия Великого в монашеском облачении. Последнее изображение необычно как по типу представления, так и по месту расположения, однако подобные изображения святителей встречаются: в нартексе Троицкой ц. монастыря свт. Иоанна Златоуста близ Куцовендиса на Кипре; в нартексе Преображенской ц. мон-ря Зрзе в Македонии; а в поствизант. период изображения святителей в монашеских облачениях известны в афонских трапезных Великой Лавры и монастыря Ставроникита, в нартексе церкви в Пэтрэуци. На сев. стене помещены изображения 4 мучениц, из которых идентифицируется по надписи только мц. Кириакия. За ними следует надпись, к-рая относится к портрету ктитора, расположенному далее. Изображение ктитора, уникальное для молдавского искусства, редко и в общеправославном искусстве: верхом на коне, с копьем и со щитом в руках. В данном контексте можно только упомянуть изображение в виде всадника Владислава (Ягайло) в Троицкой капелле в Люблине (1418). Можно встретить подобные конные изображения и в Валахии, но не в росписях, а в виде скульптур, рельефов на могильных плитах господаря Раду де ла Афумаци († 1529) и его родственника Албу Голеску († 1574), а также Строе Бузеску († 1602) в момент битвы с татарином Гиреем. Знаменательно и то, что ктиторский портрет в Лужанах расположен в непосредственной близости от сцены «Лоно Авраамово» («Рай») из композиции «Страшный Суд».

В нефе были расчищены только росписи зап. стены, можно идентифицировать 5 регистров. В верхнем регистре сохранилась нижняя часть неизвестной сцены. Во 2-м содержатся 3 сцены из Страстного цикла: «Поцелуй Иуды», «Иисус перед Пилатом» и «Бичевание Христа». Также 3 сцены сохранились в 3-м регистре: «Снятие с Креста», «Положение во гроб» и «Сошествие во ад». Следующий регистр состоит из изображений святителей в медальонах (Василий, Агапит (?) и Серапион). В нижнем регистре справа от входа изображен св. воин, по иконографическому типу скорее всего вмч. Георгий, слева сохранился фрагмент вотивного изображения, муж. и жен. лики, возможно Феодора Витольда и его супруги. На юж. стене фрагменты фресок не были отреставрированы, но можно предположить, что описанные регистры зап. стены имеют здесь продолжение (святители в медальонах, в нижнем регистре св. воины, рядом с иконостасом различимы фигуры святых Константина и Елены). В верхнем регистре предположительно находятся сцены Страстного цикла и двунадесятых праздников. Стенопись коробового свода и сев. стены почти полностью утрачена. Анализ стилистических особенностей данных росписей произведен не был, можно лишь предварительно отметить их близость к росписям коллегиата Рождества Пресв. Богородицы в польск. Вислице (между 1397-1400), выполненным мастером Гайлем, правосл. иконописцем из Перемышля.

Роспись 1-й группы церквей при святом Стефане III Великом

Данные о росписях, сделанных в первые 3 десятилетия правления св. Стефана III Великого, достаточно скудны. К ним можно отнести росписи аркосолия ц. во имя св. Параскевы в с. Долхештий-Мари (до 1481, года гибели основателя церкви гетмана Шендри). Несмотря на плохое состояние, иконографическую программу росписи можно восстановить. В вершине арки изображен Престол уготованный, на склонах - по 5 пророков в медальонах (идентифицированы Гедеон и Даниил). Стена ниши разделена на 5 регистров: в 1-м - Ветхий денми и Иисус Христос в композиции Деисус (Пресв. Богородица и св. Иоанн Предтеча представлены в медальонах по обе стороны центральных фигур); во 2-м - четыре евангелиста; в 3-м с обеих сторон оконной прорези изображены по одному апостолу и по 2 святителя; в 4-м - четверо мучеников; в 5-м - надгробная композиция: слева - Деисус, по сторонам Спасителя, сидящего на троне, располагаются фигуры Пресв. Богородицы и свт. Николая, справа изображены гетман Шендря с семьей (супруга и трое детей). Очевидно, что иконографическая программа погребального пространства связана с темой Страшного Суда и предстательства Пресв. Богородицы и святых.

После 1487 г., с началом церковного строительства св. Стефана III, стали активно расписывать вновь построенные церкви, а также нек-рые старые. Хотя даты строительства известны довольно хорошо, нет ни одного письменного свидетельства о датах росписей. Частично проблема датировки решается с помощью анализа ктиторских портретов, однако нек-рые из них были немного или полностью переделаны. Опираясь на эти данные, а также на особенности иконографических программ, можно предложить последовательность росписей церквей в определенном хронологическом диапазоне.

В первую очередь следует выделить группу наиболее ранних росписей последних 2 десятилетий правления господаря. В нее входят ряд церквей, построенных в кон. 80-х гг. XV в., а также некоторые ранее построенные церкви. Не сохранились росписи кафоликона мон-ря Путна, которому господарь уделял особое внимание (летописец XVIII в. Ион Некулче упоминает, что кафоликон был расписан внутри и снаружи, использовано много золота) и к-рый скорее всего был расписан (впервые или заново) после пожара 15 марта 1484 г. Возможно, именно в этом ансамбле были определены основные характеристики иконографической программы, которой следовали как своеобразному monumentum princeps иконописцы, расписывавшие другие церкви.

Имп. Константин Великий перед Христом. Роспись ц. в честь Воздвижения Креста Господня в Пэтрэуци. 1487–1488 гг.
Имп. Константин Великий перед Христом. Роспись ц. в честь Воздвижения Креста Господня в Пэтрэуци. 1487–1488 гг.

Имп. Константин Великий перед Христом. Роспись ц. в честь Воздвижения Креста Господня в Пэтрэуци. 1487–1488 гг.
На данный момент в поисках истоков программы, известной по ряду памятников, расписанных на рубеже 80 и 90-х гг. XV в., трудно опереться и на др. авторитетный памятник, расписанный при св. Стефане III,- кафедральную епископскую Никольскую ц. в Рэдэуци, к-рая также служила усыпальницей молдав. господарей до св. Стефана III (с некоторыми исключениями). Росписи здесь сильно пострадали от более поздних поновлений и нуждаются в кропотливой научной реставрации. Тем не менее эти росписи позволяют сделать нек-рые выводы. На ктиторском портрете представлен господарь, основатель церкви - возможно, Петру I Мушат. За ним следует семья св. Стефана III, при котором на все могилы были положены новые надгробные плиты, произведены определенные перестройки и роспись церкви. Перед господарем изображен отрок в господарском облачении и короне, за св. Стефаном III следует взрослый персонаж также в господарском облачении, за ним - одна из дочерей св. Стефана III (Мария или Анна) и супруга господаря Мария Войкица. Отрока идентифицируют как Богдана III, сына господаря от брака с Марией. За господарем, видимо, следует Александру, сын от его 1-го брака с Евдокией Киевской. Учитывая возраст младшего сына и факт женитьбы в 1489 г. Александру, можно предположить, что церковь была расписана незадолго до 1489 г. В росписи алтаря сохранилась первоначальная живопись в сценах «Тайная вечеря» и «Омовение ног». Исследователи отметили стилистическую и иконографическую близость этих фресок к росписям в алтаре ц. во имя вмч. Георгия мон-ря Воронец. Следует также отметить и их расположение: «Тайная вечеря» - в сев. части конхи алтарной апсиды, «Омовение ног» - в южной. Это расположение, а также помещение «Царского Деисуса» («Предста Царица одесную Тебе…» (Пс 44. 10)) напротив ктиторского портрета представляют 2 немаловажных элемента, связывающие рэдэуцкие росписи с монументальными произведениями более позднего времени.

Положение во гроб. Роспись ц. в честь Воздвижения Креста Господня в с. Пэтрэуци. 1487–1488 гг.
Положение во гроб. Роспись ц. в честь Воздвижения Креста Господня в с. Пэтрэуци. 1487–1488 гг.

Положение во гроб. Роспись ц. в честь Воздвижения Креста Господня в с. Пэтрэуци. 1487–1488 гг.
Рэдэуцким фрескам наследуют 4 ансамбля росписей в церквах, построенных в 1487-1488 гг.: в Пэтрэуци, Милишэуци, близ Сучавы и в Воронце. Росписи Крестовоздвиженской ц. в Пэтрэуци были осуществлены греч. мастерами, о чем свидетельствует греч. эпиграфика. Ввиду того что эта церковь - 1-й сохранившийся памятник молдав. стиля, следует отметить ряд особенностей ее иконографической программы, многие из которых будут воспроизведены в последующих памятниках. Несмотря на то что от изображения Пантократора в куполе нефа сохранились лишь незначительные фрагменты, они позволяют заключить, что данное изображение следовало тому же иконографическому типу, что и в куполе нартекса. Образ Вседержителя размещен в 8-конечной мандорле, состоящей из 2 пересекающихся ромбов с вогнутыми сторонами. Следует отметить, что подобное изображение с различными вариациями стало типичным для молдав. церквей последующего периода в отличие от визант. и поствизант. практики. В росписях барабана главы над нефом наряду с традиц. регистрами ангелов и пророков появился новый - апостольский. Система молдав. свода предполагает наличие новых плоскостей для росписи: 2 рядов парусов (для различия именуемых малыми (верхние) и большими (нижние)), дополнительной системы из 4 косых арок, которые в свою очередь создают полуциркульные плоскости и описывают ряд из 4 тимпанов (названных малыми при сопоставлении с большими, которые образуют соответственно большие арки из системы воздвижения свода). Малые паруса в церкви в Пэтрэуци, как и в большинстве последующих росписей, занимают изображения 4 евангелистов. В малых тимпанах расположены начальные сцены цикла двунадесятых праздников, сопровождаемые изображениями пророков (с надписями на свитках, которые связаны с изображаемым праздником) на сводах соответствующих арок; эта особенность встречается довольно часто и позднее. На больших парусах находится Богородичный цикл, включающий «Благовещение Пресв. Богородицы» (одна сцена разделена на 2 части, которые располагаются на сев.-вост. и юго-вост. парусах), «Благовещение у колодца» и «Введение во храм Пресв. Богородицы»; впоследствии тематика сцен на больших парусах варьировалась, часто здесь продолжался цикл двунадесятых праздников. Двунадесятые праздники, как и в большинстве последующих памятников, в пэтрэуцкой церкви продолжаются в конхах боковых апсид («Сошествие Св. Духа» - в северной; «Воскрешение Лазаря» и «Вход Господень в Иерусалим» - в южной), в тимпане зап. стены («Успение Пресв. Богородицы» и «Распятие Господне», включенное в Страстной цикл) и на вертикальном полукружии алтарной конхи («Вознесение Господне»). Уникально расположение на триумфальной арке медальонов со святыми Константином и Еленой и св. воинами (в более позднее время подобное изображение было распространено в медальонах на арках боковых апсид). Программа росписей алтарной апсиды в церкви в Пэтрэуци вполне традиционна по отношению к визант. и поствизант. практике. Изображение Пресв. Богородицы с Младенцем на троне в окружении ангелов не сохранилось; Евхаристия в верхнем регистре, разделенная на 2 части («Причащение апостолов хлебом» и «Причащение апостолов вином»), и «Поклонение Св. Жертве» (процессия св. отцов, направленная в сторону изображения Христа на дискосе) станут обязательными для иконографических программ молдав. церквей, как и сцены «Тайная вечеря» и «Омовение ног». Различия возникают лишь в их конкретном расположении. Оно будет связано с последовательностью сцен Страстного цикла, к-рый примыкает к регистру, где размещены указанные сцены, но развертывается на стенах нефа.

Особенностью пэтрэуцких росписей является последовательность сцен Страстного цикла и связанного с ним цикла Воскресения Христова. В общеизвестной практике правосл. искусства последовательность композиций этих циклов прочитывается в направлении по движению солнца (или часовой стрелки). В Пэтрэуци последовательность обратная (из более ранних примеров подобный случай известен в новгородской ц. вмч. Феодора Стратилата на Ручью (80-90-е гг. XIV в.), где цикл, однако, расположен в алтаре, а не в нефе), которое будет повторено, согласно сохранившимся описаниям, в Ильинской ц. близ Сучавы, а также в церкви в Милишэуци. От него отталкивались и мастера, расписавшие неф ц. во имя вмч. Георгия в Воронце, к-рые внесли существенные изменения в последовательность данных циклов, однако следы предыдущей последовательности сохранились и здесь. Вполне возможно, что данная последовательность усматривалась и в Никольской ц. в Рэдэуци, если исходить из расположения указанных алтарных сцен. Неизвестно, положено ли было начало подобной последовательности в несохранившихся росписях Путны или в нечищеных росписях Никольской ц. в Рэдэуци, однако можно отметить, что именно в Пэтрэуци состав и расположение сцен указанных циклов наиболее продуманны. Выбор сцен довольно точно следует порядку чтения 12 Страстных Евангелий на утрене Великой пятницы. Первое Евангелие проиллюстрировано сценой Тайной вечери (в сев. части алтарного цикла, как и во всех указанных выше церквах), далее цикл разворачивается в нефе на северной стене, затем переходит на западную и заканчивается на южной. Также прочитано расположение 3 сцен, связанных с Распятием, на зап. стене («Восхождение на Крест», «Распятие Господне», «Снятие с Креста»). Циклы завершаются на юж. стене у иконостаса сценой «Уверение ап. Фомы». Объяснение этого необычного направления последовательности Страстного и Воскресенского циклов, по всей видимости, следует искать в спорах о направлении процессии при освящении церкви и при всех литургических действиях. Подобный спор возник в связи с освящением нового Успенского собора Московского Кремля в 1479 г. По времени оно совпало с началом переговоров о заключении брака дочери св. Стефана III Елены с сыном Московского вел. кн. Иоанна III кн. Иоанна Иоанновича Молодого. Вплоть до года заключения брака (1483) молдав. господарь и московский вел. князь обменивались посольствами, благодаря чему известие о данном споре достигло и М. к. Сохранилось письмо еп. Романского Василия митр. Московскому свт. Геронтию (1484), в к-ром молдав. архиерей полностью поддержал митрополита в вопросе о направлении процессии при освящении церкви против солнечного хода («по кадилу»). Владыка указывал, что все действия совершаются в этом направлении, и противопоставлял эту практику традиции латинян (католиков), где все происходит в обратном направлении. Контекст письма заставляет думать, что оно является продолжением ранее начавшейся дискуссии - вероятно, данная проблема была актуальна и в М. к. По всей видимости, указание на изменение традиц. направления последовательности сцен и приведение его в соответствие с направлением литургических действий исходила от еп. Василия. Следует учитывать и то обстоятельство, что это направление встречается только в церквах, основанных св. Стефаном III или расписанных при нем, а еп. Василий, согласно источникам, был его духовником.

В нижнем регистре нефа церкви в Пэтрэуци представлены традиционные фигуры св. воинов, святых Константина и Елены, а также ктиторский портрет. Последний был переписан полностью на новом слое штукатурки и отражает состояние семьи ктитора между 1496 и 1499 гг. (в 1496 скончался старший сын св. Стефана III Александру; младший, Богдан, занял место наследника, т. е. находится непосредственно за отцом, а к 24 нояб. 1499 не было в живых дочери Анны, в то время как на портрете она еще изображена вместе с сестрой Марией). Необычным в росписи нижнего регистра является расположение большой сцены «Сошествие во ад» на северной стене напротив ктиторского портрета (размещенного на южной стене). В росписях акцентируется тематика св. воинов. Помимо повсеместного их изображения в нижнем регистре нефа именно в пэтрэуцкой росписи они появляются и на триумфальной арке, а также в нартексе, в обширной сцене «Явление Креста имп. Константину», известной в историографии как «Кавалькада святых воинов». К ним следует добавить и цикл архистратига небесного воинства арх. Михаила, в который вышеназванная сцена включена. Вместе с другими особенностями иконографическая программа росписей церкви в Пэтрэуци приводит к мысли о некоем специальном назначении этого храма, расположенного недалеко от господарской столичной крепости Сучава как места принесения клятвы на верность. В документе времени правления сына св. Стефана III Петру IV Рареша говорится, что над троном господаря была помещена икона Воскресения Господня, перед которой он приносил клятвы. Возможно, с этим связано и написание нового ктиторского портрета, ибо клятву на верность приносили не только господарю, но и его наследнику.

Кавалькада св. воинов. Роспись ц. в честь Воздвижения Креста Господня в с. Пэтрэуци. 1487–1488 гг
Кавалькада св. воинов. Роспись ц. в честь Воздвижения Креста Господня в с. Пэтрэуци. 1487–1488 гг

Кавалькада св. воинов. Роспись ц. в честь Воздвижения Креста Господня в с. Пэтрэуци. 1487–1488 гг
В иконографической программе нартекса прослеживаются черты, которые появятся и в других церквах времени св. Стефана III, и ряд уникальных особенностей. Здесь, как и во всех церквах данного периода, одной из центральных тем является цикл, связанный с посвящением церкви. В Пэтрэуци цикл Честного Креста расположен на вост. стене. Типичны изображения в нижнем регистре преподобных мужей и жен и мучениц. Необычными являются изображение в куполе нартекса Христа Вседержителя в окружении пророков и изображение святителей в монашеском облачении в чине преподобных. Во 2-м регистре нартекса расположен цикл Жития арх. Михаила, в котором выделяется сцена «Явление креста имп. Константину», расположенная во всю длину западной стены. В тимпане южной стены частично сохранились 2 сцены из Жития св. Иоанна Предтечи, что объясняется, согласно также и другим памятникам, символической сопряженностью образа св. Иоанна Предтечи с тематикой Честного Креста. На западном фасаде пэтрэуцкой церкви частично сохранилась сцена «Страшный Суд». Стиль, иконографические особенности и греч. надписи позволяют считать данную сцену одновременной внутренним росписям. Судя по тому что эта сцена отсутствует во всех интерьерах церквей, расписанных при св. Стефане III, можно предположить, что местами ее размещения и в др. случаях были фасады церквей. Подобная гипотеза вместе с другими аргументами вызывает необходимость пересмотра теории о появлении фасадных росписей в М. к. при господаре Петру IV Рареше, во 2-й четв. XVI в.

Поклонение Этимасии. Фрагмент росписи «Страшный Суд» в ц. в честь Воздвижения Креста Господня в с. Пэтрэуци. 1487–1488 гг.
Поклонение Этимасии. Фрагмент росписи «Страшный Суд» в ц. в честь Воздвижения Креста Господня в с. Пэтрэуци. 1487–1488 гг.

Поклонение Этимасии. Фрагмент росписи «Страшный Суд» в ц. в честь Воздвижения Креста Господня в с. Пэтрэуци. 1487–1488 гг.
Церковь вмч. Прокопия в Милишэуци была полностью разрушена в ходе первой мировой войны, однако сохранилось ее частичное описание в работах К. Ромсторфера и В. Подлахи, которые отмечают следы внешних росписей. В алтаре находились сцены «Поклонение Св. Жертве», «Тайная вечеря», «Омовение ног», а также регистр с изображением херувимов - видимо, непосредственно под изображением Пресв. Богородицы со Христом в конхе апсиды. В росписях нефа выделены ктиторский портрет св. Стефана III и его семьи и фигура вмч. Прокопия как предстателя и посредника подношения церкви Христу, сцены «Распятие Господне», «Христос перед Каиафой», «Снятие с Креста», «Успение Пресв. Богородицы» и «Преображение Господне» (в др. описании уточняется расположение сцен «Распятие Господне» и «Успение Пресв. Богородицы» на зап. стене и упом. сцена «Гостеприимство Авраама»). Важно, что сцена «Положение во гроб» располагалась на южной стене. Здесь, как и в церкви в Пэтрэуци, цикл разворачивался в обратном ходу солнца направлении. Так же, как и там, в Милишэуци в сев. апсиде повторяется сцена «Сошествие Св. Духа», однако здесь впервые появляется сцена «Преполовение Пятидесятницы». Отмечены без точного указания расположения сцены «Сошествие во ад» и «Царский Деисус» («Предста Царица…»). В нартексе милишэуцкой церкви был представлен довольно обширный (15 сцен) цикл Жития вмч. Прокопия, над входом в неф - Пресв. Богородица с Иисусом Христом и 2 ангелами, выше - пророки Давид и Соломон, по обе стороны от входа - архангелы Михаил и Гавриил. В нижнем регистре упоминаются образы св. жен. В описании сцен Жития вмч. Прокопия усматривается итал. влияние (типология персонажей, анатомия фигур, передача движения, композиция, пространственные отношения), однако сегодня на эти замечания трудно опереться, учитывая уровень познаний в области поздневизант. и поствизант. искусства в нач. XX в. О внешних росписях пэтрэуцкой церкви сведения довольно скудны. Справа от входа в нартекс (на юж. стене) отмечены следы композиции «Древо Иессеево», а слева - фрагменты «Акафиста Пресв. Богородице». В нижней части стены упоминаются очертания обширной сцены, которая осталась неидентифицированной, но с учетом более поздних аналогий здесь могла быть расположена сцена «Осада Константинополя», сопровождавшая в молдав. памятниках цикл «Акафиста Пресв. Богородице». Ни один из исследователей не указывает, на каком языке были сделаны надписи в милишэуцкой церкви.

Довольно близко пэтрэуцким росписям следует иконографическая программа Ильинской ц. близ Сучавы. Все надписи здесь были сделаны на церковнослав. языке. Фрески не расчищены, однако бо́льшая часть сцен поддается идентификации. Программа росписей в куполе, барабане главы, малых парусах, тимпанах, очерченных косыми арками, и в их сводах имеет сходную с пэтрэуцкими фресками структуру, но в данный момент определить персонажей не представляется возможным. Глава Ильинской ц. выше, чем у церкви в Пэтрэуци, поэтому в барабане был добавлен регистр под ангельским чином, видимо с изображением «Небесной литургии». Можно идентифицировать нек-рые сцены, расположенные на больших парусах, где в отличие от пэтрэуцких росписей представлены сцены двунадесятых праздников: «Преображение Господне» (юго-запад), «Воскрешение Лазаря» (юго-восток), «Вход Господень в Иерусалим» (северо-запад) (последние 2 в церкви в Пэтрэуци размещены в конхе юж. апсиды), четвертая (северо-восток) на данный момент не поддается идентификации. На триумфальной арке представлены пророки в медальонах, на арках боковых апсид - святители, как и в церкви в Пэтрэуци. Что касается конх боковых апсид, здесь расположение сцен идентично с милишэуцкими. Невозможно определить, где именно в юж. апсиде впервые появилась сцена «Преполовение Пятидесятницы»,- в Ильинской ц. или в милишэуцкой, но, видимо, именно ее введение заставило поднять сцены «Воскрешение Лазаря» и «Вход Господень в Иерусалим» в большие паруса. Иконографическая программа алтарной апсиды практически воспроизводит пэтрэуцкую роспись, более развита иконография жертвенника («Рождество Христово», «Бегство в Египет», «Жертвоприношение Авраама») и диаконника (св. целители бессребреники Косма и Дамиан и вмч. Пантелеимон). В конхе изображена Пресв. Богородица на престоле с Младенцем, Которым поклоняются по 2 ангела с каждой стороны. Последняя особенность стала типичной для молдав. росписей, в то время как в визант. и поствизант. живописи изображалось по одному ангелу. Под конхой располагался, как и в церкви в Милишэуци, дополнительный регистр с изображением серафимов и херувимов. На тимпан зап. стены была перенесена сцена «Вознесение Господне», под ней находятся сцены «Гостеприимство Авраама», «Успение Пресв. Богородицы» и «Рождество Христово».

Христос Пантократор. Роспись купола ц. вмч. Георгия Победоносца мон-ря Воронец. Ок. 1492–1493 г.
Христос Пантократор. Роспись купола ц. вмч. Георгия Победоносца мон-ря Воронец. Ок. 1492–1493 г.

Христос Пантократор. Роспись купола ц. вмч. Георгия Победоносца мон-ря Воронец. Ок. 1492–1493 г.
Бóльшая по сравнению с пэтрэуцкой церковью высота Ильинской ц. повлияла на иконографическую программу: был введен дополнительный регистр над циклом Страстей и Воскресения Христова - чудеса и проповеди Христовы (на зап. стене прерывается сценами, расположенными под «Вознесением Господним»). Так же, как и в церкви в Пэтрэуци, Страстной цикл прочитывается против солнечного хода, полностью повторены его состав и расположение, начиная со сцен «Тайная вечеря» и «Поцелуй Иуды» вплоть до сцены «Оплакивание Христа». Оба цикла сближает наличие сцены «Бичевание Христа», расположенной вне нарративной последовательности - на юж. стене рядом с иконостасом. Следует обратить особое внимание на местоположение сцены «Сошествие во ад», к-рое подтверждает, что авторы росписей Ильинской ц. ориентировались на иконографическую программу церкви в Пэтрэуци. На месте этой сцены в Ильинской ц. помещен «Царский Деисус» с подписью: «Предста Царица одесную Тебе». Отсылку к словам псалма связывает соседнее изображение прор. Давида. Тексты, написанные на свитках, которые держат Пресв. Богородица и св. Иоанн Предтеча, а также на раскрытом Евангелии, которое держит Христос, подчеркивают эсхатологический характер росписи. Самое раннее известное размещение «Царского Деисуса» напротив ктиторского портрета встречается в Никольской ц. в Рэдэуци; возможно, таким же было и его размещение в милишэуцкой церкви. Заменяя или восстанавливая местоположение «Царского Деисуса», стенописцы Ильинской ц. были вынуждены искать свободную площадь для сцены «Сошествие во ад». Для того чтобы не нарушить последовательность сцен Страстного цикла, расположенного в следующем регистре, они поместили эту сцену над ним, в регистре чудес и притч Христовых, частично сохранив ее позицию напротив ктиторского портрета. В куполе нартекса помещено изображение Пресв. Богородицы «Знамение», окруженное архангелами. Росписи на парусах и в сводах не сохранились, в тимпанах стен размещен цикл Жития Пресв. Богородицы (по 2 сцены в каждом), где идентифицируются сцены «Введение во храм Пресв. Богородицы» (северный, 2-я сцена неизв.), «Святые Иоаким и Анна» (западный, 2-я сцена неизв.), «Благовещение Пресв. Богородицы» и «Рождество Христово» (южный), «Встреча Пресв. Богородицы и прав. Елисаветы» (восточный, 2-я сцена неизв.). В дальнейшем в молдавских стенописях роспись свода и верхних стен нартекса в основном также будет посвящена Богородичной тематике. Последующие 2 регистра стен нартекса посвящены Житию прор. Илии (16 сцен), над входом изображена Пресв. Богородица на престоле в окружении ангелов, а в нижнем регистре - преподобные (изображения св. жен, типичные для этого пространства, отсутствуют). Также полностью были расписаны и фасады Ильинской ц., однако сохранились только фрагменты «Лествицы прп. Иоанна Лествичника». Во 2-й четв. XVII в. верхняя часть фасадов была заново расписана 2 регистрами сцен, сюжеты к-рых не идентифицированы, а к композиции «Лествица» добавлено изображение митр. Варлаама (Моцока) (1632-1653), к-рый впервые перевел текст «Лествицы» на румын. язык.

Сцены из Жития свт. Николая Чудотворца. Роспись ц. вмч. Георгия Победоносца мон-ря Воронец. Ок. 1492–1493 г.
Сцены из Жития свт. Николая Чудотворца. Роспись ц. вмч. Георгия Победоносца мон-ря Воронец. Ок. 1492–1493 г.

Сцены из Жития свт. Николая Чудотворца. Роспись ц. вмч. Георгия Победоносца мон-ря Воронец. Ок. 1492–1493 г.
Последней в хронологическом ряду самых ранних, расписанных при св. Стефане III церквей, является Георгиевская ц. мон-ря Воронец. Сохраняя преемственность с иконографической программой предыдущей Ильинской ц., воронецкая церковь выделяется значительными нововведениями. К изображению «Вседержителя во Славе» добавлены фигуры тетраморфов (символы евангелистов). Регистры барабана повторяют структуру Ильинского храма, однако на месте размещенной там «Небесной литургии» в Воронце находится дополнительный ангельский чин. Диаметр барабана здесь больше, чем в церкви в Пэтрэуци, что привело к увеличению количества фигур в каждом регистре. Так, в апостольский регистр были добавлены фигуры 4 святителей. В малых парусах изображены евангелисты. В конструкции свода иконографическая программа существенно изменена по сравнению с предыдущими памятниками. Исследования выявили влияние на программу росписи свода миниатюр из Четвероевангелия Paris. gr. 74. Росписи на косых арках воспроизводят иконографию заставок из данной рукописи: прор. Авраам между пророками Исааком и Иаковом (северо-восток); Спас Еммануил в медальоне между св. Иоанном Предтечей и прор. Исаией (юго-восток); Христос Пантократор в медальоне между прор. Захарией и архангелом (юго-запад) и в 3 медальонах - Ветхий денми между Христом Пантократором и Спасом Еммануилом (северо-запад). Данные изображения соотносятся с фигурами евангелистов в парусах так же, как и заставки,- отражают зачала соответствующих евангельских текстов в рукописях. На малых тимпанах помещены композиции «Благовещение Пресв. Богородицы» и «Рождество Христово» (юго-запад), «Проповедь св. Иоанна Предтечи» (юго-восток), 2 сцены из «Родословия Христа» (северо-восток), «Свидетельство св. Иоанна Предтечи о Христе» и «О благодати и истине» (Ин 1. 17) (северо-запад). Связь с изображениями на косых арках прослеживается и здесь: сцены из «Родословия» помещены под изображениями праотцев; «Проповедь св. Иоанна Предтечи» - под изображениями Спаса Еммануила, пророков Иоанна и Исаии; «Свидетельство св. Иоанна Предтечи о Христе» и «О благодати и истине» - под изображениями Христа Пантократора, прор. Захарии и архангела; «Благовещение Пресв. Богородицы» и «Рождество Христово» - под тройным изображением Христа. На больших парусах расположены 4 сцены, которые также связаны с миниатюрами Paris. gr. 74. На северо-восточном парусе представлены «Возвращение из Египта» и «Сон Иосифа», на юго-восточном - «Св. Иоанн Предтеча в темнице», на северо-западном - «Рождество св. Иоанна Предтечи», на юго-западном - «Явление Христа св. Иоанну Предтече в пустыне». Эта иконографическая программа является единственной в своем роде, и лишь нек-рые сюжеты («Родословие Христа») повторяются в памятниках последующего периода. Росписи алтарной апсиды довольно близки к иконографической программе Ильинской ц., различия можно отметить только во фресках пастофориев: в жертвеннике помимо «Жертвоприношения Авраама» появляется композиция «Христос во гробе» («Не рыдай Мене, Мати»), а в диаконнике - «Сретение Господне» и фигуры святых Прокла и Германа.

Деисус. Роспись ц. вмч. Георгия Победоносца мон-ря Воронец. Ок. 1492–1493 г.
Деисус. Роспись ц. вмч. Георгия Победоносца мон-ря Воронец. Ок. 1492–1493 г.

Деисус. Роспись ц. вмч. Георгия Победоносца мон-ря Воронец. Ок. 1492–1493 г.
Роспись триумфальной арки в Воронце развивает начатую в Ильинской ц. схему и устанавливает устойчивую традицию изображения в этом месте пророков с текстами и атрибутами, прообразующими Пресв. Богородицу и Воплощение Христово. В Воронце пророки представлены в 2 ряда. В верхнем они изображены в рост, все с атрибутами (за исключением прор. Соломона): прор. Моисей - со стамной, прор. Давид - с ковчегом, прор. Гедеон - с руном, прор. Аарон - с кадилом и прор. Иаков - с лествицей. В нижнем ряду пророки изображены в медальонах. На противоположной части нефа, на своде западной арки, расположены с юга на север сцена «Гостеприимство Авраама», фигуры пророков Михея и Ионы, сцены «Встреча Пресв. Богородицы и прав. Елисаветы», «Встреча праведных Иоакима и Анны у Золотых ворот» («Зачатие Пресв. Богородицы»), изображения 2 пророков, сцена «Иисус в доме Симона Петра». В конхе северной апсиды расположены те же сцены, что и в южной апсиде в Пэтрэуци: «Воскрешение Лазаря» и «Вход Господень в Иерусалим», в южной - «Моление о Чаше» и «Преображение Господне». Сочетание сцен из двунадесятых праздников со сценой Страстного цикла объясняется, по-видимому, тем, что выбранные праздники непосредственно предшествуют событиям Страстной недели. Сам цикл двунадесятых праздников помимо данных сцен, а также росписи на одном из тимпанов («Благовещение Пресв. Богородицы» и «Рождество Христово») содержат сцены, расположенные у основания триумфальной арки («Сошествие Св. Духа на апостолов» и «Успение Пресв. Богородицы») и на зап. стене («Вознесение Господне» в центре, по бокам - «Сретение Господне» и «Введение во храм Пресв. Богородицы»).

Богоматерь «Знамение». Роспись купола нартекса ц. вмч. Георгия Победоносца мон-ря Воронец. Ок. 1492–1493 г.
Богоматерь «Знамение». Роспись купола нартекса ц. вмч. Георгия Победоносца мон-ря Воронец. Ок. 1492–1493 г.

Богоматерь «Знамение». Роспись купола нартекса ц. вмч. Георгия Победоносца мон-ря Воронец. Ок. 1492–1493 г.
Впервые в монументальном искусстве М. к. композиции росписи церкви Воронца учитывают реальную архитектуру здания, в частности здесь используются оконные проемы. В верхней их части расположены сцены, посвященные св. Иоанну Предтече: в юж. окне - «Рождество св. Иоанна Предтечи», в северном - «Усекновение главы св. Иоанна Предтечи». По бокам представлены сцены Страстного цикла, к-рый в Воронце имеет необычную последовательность: ее начало находится в юж. конхе («Моление о Чаше»), продолжение - в нижней части оконного проема сев. апсиды («Ап. Петр отсекает ухо Малху» и «Пленение Христа») и от вост. части той же апсиды, композиции «Отречение ап. Петра», переход на противоположную сторону, где в оконном проеме юж. апсиды представлены сцены «Христос перед Пилатом» и «Пилат умывает руки», затем, в вост. части юж. апсиды - «Поругание Христа», в зап. части юж. апсиды - «Напоение желчью и уксусом», «Путь на Голгофу», далее переход на зап. стену («Восхождение на Крест», «Распятие Господне», «Снятие с Креста», «Оплакивание Христа») и завершение в зап. части сев. стены («Стража у гроба»). Сцене «Сошествие во ад», занимавшей особое положение в Пэтрэуци и в Ильинской ц.- вне связи с традиц. последовательностью, в Воронце отведено свое хронологически и текстологически связанное с соседними сценами место - после сцены «Стража у гроба», в зап. части сев. апсиды. Нижний регистр нефа занимают фигуры св. воинов и врачей (под триумфальной аркой). Уникальным является размещение в одном ряду с воинами фигуры сщмч. Иоанна, царя Персидского,- героя, известного в Др. Руси с XIII или XIV в. по переводам греч. «Сказания об Индейском царстве» (XII в.). В Воронце повторяется известное по фрескам церкви в Рэдэуци и Ильинской ц. сопоставление ктиторского портрета с «Царским Деисусом» (здесь без подписи из Псалтири). В ктиторском ряду изображен св. Стефан III, подносящий при посредничестве вмч. Георгия модель церкви Христу на престоле; за господарем представлены одна из его дочерей, супруга Мария Войкица и их сын Богдан, возраст и положение к-рого позволяют датировать фрески ок. 1492/93 г.

В куполе нартекса помещено изображение Пресв. Богородицы «Знамение» в медальоне-Славе 8-конечной формы и круглом ореоле, поддерживаемом 6 ангелами. В парусах находятся фигуры преподобных-гимнографов (Иосиф Песнописец, Иоанн Дамаскин, Косма Маюмский, Феофан). В тимпанах стен в 2 регистрах разворачивается наиболее подробный цикл Жития вмч. Георгия, состоящий из 30 сцен. Ниже расположен сокращенный Минологий, где каждый месяц представлен избранными днями с изображениями 3-4 святых в медальонах. В нижнем регистре, так же, как и в Ильинской ц., помещены только преподобные. В XVI в. был пристроен притвор, от первоначальной внешней росписи осталась полоса с цветочным орнаментом только в верхней части бывш. фасадной стены, ставшей разделительной между нартексом и притвором. Внешние росписи, как и живопись притвора, были созданы в 1547 г.

Т. о., 1-ю группу стенописных ансамблей времени правления св. Стефана III можно представить в следующей хронологической последовательности: к 1489 г. была расписана Никольская ц. в Рэдэуци, между 1488 и 1490 гг.- Пэтрэуцкая церковь, позднее - Ильинская ц. близ Сучавы. Милишэуцкие фрески, возможно, появились после пэтрэуцких или ильинских. Примерно к 1492/93 г. была расписана Георгиевская ц. монастыря Воронец. Наибольшей стилистической близостью отмечены рэдэуцкие и воронецкие росписи. Пэтрэуцкие фрески были созданы 2 греч. мастерами, стиль к-рых приближается к стилю росписей ц. Пантанассы в Мистре (ок. 1428), нек-рые иконографические особенности связывают их с росписями памятников, возникших во 2-й пол. XV в. под эгидой Охридской Архиепископии, однако по стилю они различаются. Представляется, что их мастера вышли из к-польских мастерских и после падения К-поля и Морейского деспотата получили нек-рый опыт работы в Охридской Архиепископии.

Роспись 2-й группы церквей при святом Стефане III Великом

Ко 2-й группе фресковых ансамблей того же периода относятся росписи церквей при городских дворах господаря в Хырлэу и Попэуци близ Ботошани, Вознесенской ц. Нямецкого мон-ря, а также церкви, основанной великим логофетом Йоном Тэуту при своем дворе в Бэлинешти. Хронологически они следуют за 1-й группой и характеризуются рядом иконографических и стилистических особенностей.

Росписи Георгиевской ц. в Хырлэу долгое время относили к 1530 г., основанием чему послужило мнение о том, что внешние росписи появились в М. к. только при Петру IV Рареше. Накопленный материал опровергает эту т. зр.: фрагменты ктиторского портрета, в основном разрушенного из-за сноса большей части разделительной стены между нефом и нартексом, подтверждают датировку памятника периодом правления св. Стефана III, после 1492 г. На сохранившемся фрагменте ктиторской композиции видны изображения княжны и девочки. Особенности облачения, а также портретные черты позволяют практически безошибочно идентифицировать данную фигуру как супругу господаря Марию Войкицу, а не как Елену Бранкович, супругу Петру IV Рареша. Росписи Георгиевской ц. не расчищены, вслед. чего полная идентификация сцен и персонажей, а также надписей не представляется возможной. Тем не менее структура иконографической программы, как и большинства составляющих ее изображений, может быть определена. Бо́льшая часть надписей сделана на церковнослав. языке, однако присутствуют в немалом количестве и надписи на греческом. Следует также отметить, что в изображении св. воинов наблюдаются характерные черты т. н. касторийской школы. Рядом с Георгиевской ц. была обнаружена могильная плита (ныне в Бухарестском музее изобразительных искусств), на которой было указано имя иконописца Георгия из Трикалы. Структура иконографической программы алтаря в Георгиевской ц. не отличается от структуры программы ранних церквей. К нововведениям следует отнести сцену «Видение Петра Александрийского» рядом с уже традиц. изображениями «Жертвоприношение Авраама» и «Христос во гробе» («Не рыдай Мене, Мати») в жертвеннике. Под изображением Пресв. Богородицы со Христом на престоле, Которых фланкируют по 2 архангела с каждой стороны, помещена надпись на церковнослав. языке, цитирующая тропарь благодарения за вечернюю трапезу, читаемый на вечерне. Расположение сцен в регистре под надписью, где в центре традиционно помещено «Причащение апостолов хлебом и вином», свидетельствует об окончательном переходе к традиц. последовательности сцен Страстного и Воскресенского циклов по ходу солнца - от сцен «Тайная вечеря» и «Омовение ног» (начало циклов, юж. сторона) до сцены «Сошествие во ад» (окончание циклов, сев. сторона). В росписи главы и свода структура иконографической программы остается прежней, следует отметить лишь возможное наличие в барабане сцены «Небесная литургия» (к-рая предполагается также и в Ильинской ц.) и сосредоточение в данном пространстве цикла двунадесятых праздников (в тимпанах косых арок представлены сцены «Благовещение Пресв. Богородицы», «Рождество Христово», «Сретение Господне» и «Крещение Господне», на больших парусах - «Преображение Господне» на юго-восточном и «Вход Господень в Иерусалим» на юго-западном; композиции на 2 других не поддаются определению). Цикл продолжается в конхах боковых апсид: в южной - «Пятидесятница», в северной - «Распятие Христово», на тимпане зап. стены - «Успение Пресв. Богородицы». Главной особенностью Страстного цикла является представление его композиций не в виде отдельных сцен, как ранее, а в виде непрерывного фриза. Эта особенность стала характерной для всех памятников того времени (за исключением Вознесенской ц. Нямецкого мон-ря) и для росписей XVI в. Размещение Страстного цикла в виде фриза было известно в визант. искусстве (росписи в храме Погановского монастыря в Болгарии), а хронологически ближе к росписям в Хырлэу. Количество сюжетов во фризе увеличилось: появились известная по памятникам Охридской Архиепископии сцена «Кавалькада Св. Креста» с изображением Пилата во главе группы всадников перед сценой «Крестный путь», а также сцена «Поругание Христа», характерная для памятников касторийской школы и получившая чрезвычайно динамичное решение. Роспись купола и сводов нартекса близка к иконографической программе кафоликона мон-ря Воронец, на вост. стене к-рого, а также на срединных регистрах сев. и юж. стен представлен в довольно полном виде житийный цикл вмч. Георгия. В этих же регистрах на сев. и юж. стенах выделяются увеличенными размерами 2 сцены: «Битва вмч. Георгия со змием» (юг) и «Покаяние прор. Давида» (север). В нижнем регистре расположены только изображения св. жен. Главным нововведением в иконографической программе нартекса является изображение Вселенских Соборов в тимпанах юж., зап. и сев. стен, это решение получило продолжение и в последующих памятниках. Церковь была расписана и снаружи, однако остатки росписи были уничтожены при новой облицовке стен.

Недавно расчищенные росписи в Никольской ц. при господарском дворе в Попэуци близ Ботошани, выполненные после 1496 г., довольно близки к иконографической программе Георгиевской ц. в Хырлэу - в частности, имеют место все нововведения: ангельский чин в виде синаксисов (соборов) в барабане главы нефа; регистр серафимов под конхой алтарной апсиды вместо надписи; на 3-ступенчатой триумфальной арке дополнительный регистр с изображением Пресв. Богородицы «Оранта» в центре и серафимов и херувимов на склонах, а также пророки, представленные в 3 регистра (в одном - ростовые фигуры, в 2 других - фигуры в медальонах). Конхи боковых апсид занимают сцены «Вознесение Господне» и «Пятидесятница». Строительство в проходе между наосом и нартексом обширной арки привело к тому, что практически полностью была утрачена живопись зап. стены, в т. ч. и ктиторского портрета. Сохранилась лишь верхняя часть грандиозной композиции «Успение Пресв. Богородицы» с изображением вознесения Пресв. Богородицы, окруженной апостолами на облаках. В нартексе под изображением Вселенских Соборов был размещен обширный житийный цикл свт. Николая. Археологические раскопки обнаружили по внешнему периметру церкви значительное количество фрагментов расписанной штукатурки: видимо, внешние фрески, как и в Хырлэу, были уничтожены при новой облицовке фасадов.

В данной группе фресковых ансамблей следует выделить фрески Вознесенской ц. Нямецкого монастыря, к-рая по своим размерам превосходит все предыдущие памятники. Используя новые иконографические черты памятников группы, расписавшие церковь мастера вернулись к системе разграничения сцен, присущей памятникам 1-й группы. То же относится и к размещению сцен «Тайная вечеря» и «Омовение ног». Можно предположить, что работавшие здесь иконописцы ориентировались не только на современные им стенописные ансамбли, но и на росписи Успенской ц. мон-ря Путна, к-рому св. Стефан III Великий уделял особое внимание. Он перевел туда часть братии Нямецкого мон-ря, считавшегося главной лаврой М. к., имевшей давние традиции книжности и обладавшей самым известным скрипторием. Вполне возможно, что в нямецких росписях была частично воспроизведена иконографическая программа кафоликона Путны, и этим объясняется возврат к предыдущей системе.

Ко 2-й группе росписей можно отнести раскрытые фрески Никольской ц. при господарском дворе св. Стефана III в г. Дорохой. Судя по ктиторскому портрету, росписи были созданы в правление внука св. Стефана III - Штефана IV Молодого. Следует отметить, что ктиторский портрет был переписан в более позднее время, но сами росписи очень близки иконографически и стилистически к фрескам в Попэуци близ Ботошани. Фрески в Дорохое демонстрируют изменение в структуре иконографической программы главы над нефом. Если в Попэуци регистр ангелов был представлен в виде соборов, то в Дорохое синаксис в неск. регистров занимает всю внутреннюю поверхность барабана. Близкое решение можно встретить позже, в росписи барабана Никольской ц. мон-ря Пробота (ок. 1532). В Дорохое, как и в Хырлэу, нередки надписи на греческом, влияние касторийской школы здесь более акцентировано, чем в Попэуци. Сопоставительный анализ упомянутых фресковых ансамблей показывает последовательность росписей от 2-й пол. XV в. до его последнего десятилетия (Хырлэу, Дорохой, Попэуци, Нямецкий мон-рь).

К данной группе росписей близок ансамбль росписей Никольской ц., основанной великим логофетом Йоном Тэуту в Бэлинешти. Они датируются ок. 1499 г., согласно подписи мастерской иером. Гавриила. Архитектура Никольской ц. отличается от предыдущих памятников: в плане церковь представляет собой прямоугольный неф с коробовым сводом и удлиненной за счет необычайно широкой триумфальной арки полукруглой алтарной апсиды (5-гранной снаружи). Система росписи, разработанная для 3-конховых планов с главой, воздвигнутой на основе молдав. свода, приспособлена к иной архитектурной конструкции. Две подпружные арки разделяют интерьер нефа на 3 равных сегмента. В каждом из них в зените свода в 3 крупных медальонах изображены композиции (от алтаря на запад) «Престол уготованный» и «Христос Пантократор» (во Славе с тетраморфом) и св. Иоанн Предтеча. Центральные изображения фланкированы регистрами ангельских чинов и ангельских соборов. Ниже, у оснований полукружия, представлены евангелисты, а между ними - сцены «Уверение ап. Фомы» и «Исцеление слепого». Регистры барабана переходят на триумфальную и подпружные арки (пророки на триумфальной, далее апостольский и добавленный святительский ряды). На широком своде триумфальной арки находится композиция «Родословие Христа». В конхе алтарной апсиды размещена традиционная композиция «Пресв. Богородица с Младенцем на престоле», к-рую окружают по 2 архангела с каждой стороны. Ниже расположены фигуры пророков в рост, к-рые обычно изображались на триумфальной арке. Пророки держат в руках свитки и атрибуты. С обеих сторон пророческого ряда у основания триумфальной арки изображены сцены двунадесятых праздников: «Рождество Христово» (север) и «Сретение Господне» (юг). Данный цикл, дополненный сценами Богородичных праздников в этом же регистре, опоясывает весь неф (далее по юж., зап. и сев. стенам): «Крещение Господне», «Воскрешение Лазаря», «Вход Господень в Иерусалим», «Вознесение Господне», «Сошествие Св. Духа на апостолов», «Преображение Господне», «Успение Пресв. Богородицы», «Рождество Пресв. Богородицы», «Введение во храм Пресв. Богородицы» и «Благовещение Пресв. Богородицы». В центральном регистре апсиды, где представлены традиц. сцена «Причащение апостолов хлебом и вином», а также сцены «Тайная вечеря» и «Омовение ног», в юж. части начинаются Страстной и Воскресенский циклы, к-рые развертываются по всему периметру нефа в виде подробного нарративного фриза. В нижнем регистре алтаря размещена сцена «Поклонение Св. Жертве», в нефе - фигуры преподобных и воинов, а также ктиторский портрет. В нартексе пространство структурировано так же, как и в нефе, 2 подпружными арками, а зап. стена имеет полигональную форму. В зените коробового свода, как и в нефе,- 3 медальона (с востока на запад): св. Елисавета с младенцем св. Иоанном Предтечей, Пресв. Богородица «Знамение» и св. Анна с Младенцем Пресв. Богородицей. На склонах сводов и в тимпане зап. стены изображены Вселенские Соборы. Стены по периметру разделены на 4 регистра. Верхний посвящен житийным сценам св. Иоанна Предтечи, св. покровителя ктитора (Йона Тэуту), 2-й - циклу деяний арх. Михаила, 3-й иллюстрирует Житие свт. Николая, архиеп. Мирликийского, в нижнем находятся изображения преподобных и св. жен. Сохранилось неск. фрагментов наружных росписей, напр. лик свт. Николая в одной из ниш, опоясывающих церковь под карнизом, а на ранних фотографиях видны следы сцены «Страшный Суд».

Внешние росписи ц. в честь Усекновения главы св. Иоанна Предтечи в Арборе. Ок. 1502 г.
Внешние росписи ц. в честь Усекновения главы св. Иоанна Предтечи в Арборе. Ок. 1502 г.

Внешние росписи ц. в честь Усекновения главы св. Иоанна Предтечи в Арборе. Ок. 1502 г.
Одним из самых интересных фресковых ансамблей молдав. средневековья, датировка к-рого вызывает постоянные споры, являются росписи церкви Арборе в честь Усекновения главы св. Иоанна Предтечи при дворе гетмана Луки Арборе в с. Арборе. Церковь была построена в 1502 г., однако росписи долгое время датировались 1541 г., согласно частично сохранившейся надписи над проходом из нефа в нартекс. В ней упоминались иконописец Драгосин (Драгош), сын пана Комана из Ясс, год 7049 (1541) и сумма в 50 золотых, уплаченная дочерью гетмана Анной (Лука Арборе был казнен в 1523 по обвинению в заговоре против господаря Штефана IV Молодого). Совр. исследователи все больше склоняются к датировке росписей ближе ко времени строительства церкви, т. е. в течение 1-3 лет после 1502 г., относя т. о. памятник к самому концу эпохи св. Стефана III. При такой датировке разрешается множество трудных вопросов, в первую очередь иконографического порядка, возникавших при датировке росписей 1541 г., в пользу которой были только указанная надпись и посвящение храма, «созвучное» трагической судьбе ктитора. Возможно, надпись связана не с созданием росписи, а с частичным ее поновлением, следы к-рого имеются как в ктиторском, так и в надгробном портрете, на ликах святых в нижнем регистре. Трудно установить, кто именно и при каких обстоятельствах разрушал памятник (войска османского султана Сулеймана I Великолепного, грабившие во время осады Сучавы в 1538 окружающую местность, или личные враги гетмана Луки), но очевидно, что церковь восстанавливали, причем на нек-рых участках был положен новый слой штукатурки. Сумма в 50 золотых скорее была заплачена за поновление церкви, а не за полную ее роспись.

Арх. Гавриил и ап. Павел. Роспись ц. в честь Усекновения главы св. Иоанна Предтечи в Арборе. Ок. 1502 г.
Арх. Гавриил и ап. Павел. Роспись ц. в честь Усекновения главы св. Иоанна Предтечи в Арборе. Ок. 1502 г.

Арх. Гавриил и ап. Павел. Роспись ц. в честь Усекновения главы св. Иоанна Предтечи в Арборе. Ок. 1502 г.
Притом что система росписей в алтарной апсиде в этом храме традиционна, следует отметить ряд интересных особенностей. Изображение в конхе Пресв. Богородицы с Младенцем на престоле в окружении архангелов дополнено, как в Пэтрэуци, сценой «Вознесение Господне», расположенной по ее верхней дуге т. о., что возносящийся Христос визуально оказывается непосредственно над изображением Пресв. Богородицы и связь между Ними как между участниками Боговоплощения подчеркивается посредством изображения Св. Духа в виде голубя. Под конхой, как и в Бэлинешти, в апсиде изображены пророки в медальонах. Состав сюжетов в следующем регистре является необычным, он нарушает традиционную тематику алтарных росписей. Это ряд евангельских сюжетов: «Призвание апостолов Андрея и Петра», «Призвание ап. Матфея», «Изгнание торговцев из храма», «Исцеление Петровой тещи», «Воскрешение сына вдовы наинской», «Воскрешение дочери Иаира» и «Исцеление кровоточивой».

В куполе изображен Христос Вседержитель в 8-конечной Славе с тетраморфом, окруженный узким регистром с изображением серафимов. В следующем регистре - 8 ангельских соборов, центральные фигуры которых держат в руках медальоны с изображениями композиций «Престол уготованный», «Спас Еммануил», «Ангел Великого Совета Иисус Христос», «Великий Архиерей Иисус Христос», образ Пресв. Богородицы «Оранта», а также изображения феникса, солнца и луны. На тимпанах косых арок размещена развернутая композиция «Родословие Христа», на сводах косых арок - пророки, на малых парусах - евангелисты. Нововведением является тема нижнего регистра свода, представляющая особого вида Деисус. Вместо Христа Вседержителя на престоле изображен Нерукотворный образ Спасителя («Спас на убрусе»), к-рому с 2 сторон предстоят Пресв. Богородица и св. Иоанн Предтеча и по одному архангелу; следующие за ними 14 апостолов изображены в ракурсах, передающих динамичные позы и жесты общения. На 2 больших парусах со стороны алтаря, как и в Пэтрэуци, представлены Пресв. Богородица и арх. Гавриил, составляющие раздельно сцену «Благовещение Пресв. Богородицы».

На стенах нефа помещено неск. циклов. К двунадесятым праздникам добавлены небольшой Богородичный цикл («Встреча праведных Иоакима и Анны» («Зачатие Пресв. Богородицы»), «Введение во храм Пресв. Богородицы» и «Встреча Пресв. Богородицы и прав. Елисаветы»), циклы чудес Христовых, Страстей и Воскресения Господних, уже традиционно решенные в виде фриза. В нижнем регистре представлены в роскошных княжеских облачениях и изображения св. воинов в лучших традициях касторийской школы, и ктиторский портрет Луки Арборе, его супруги Юлианы и пятерых детей в возрасте 5-10 лет. В куполе нартекса изображена Пресв. Богородица «Знамение», в тимпанах стен - Вселенские Соборы. Вся вост. стена, исключая нижний регистр, предназначена для иллюминирования житийного цикла св. Иоанна Предтечи, в составе к-рого выделяется обширная сцена «Иродов пир» со столом в форме перевернутой лат. буквы V. В росписях нартекса выделяются композиция «О Тебе радуется», цикл, посвященный Честному Кресту, со сценой «Явление креста в небе византийскому имп. св. Константину», к-рая здесь дана в исторической трактовке - с изображением императора на коне среди своего войска, а не в символической - в сопровождении арх. Михаила и св. воинства, как в Пэтрэуци. В юго-вост. углу нартекса готический по оформлению аркосолий включает надгробный портрет. В нижнем ряду изображены св. жены.

В церкви сохранилась значительная часть внешних росписей на зап. и юж. стенах. На западе торцы боковых стен выступают и образуют обширную нишу с арочным завершением. Внутри она расписана рядами житийных циклов великомучеников, св. Параскевы и др. На юж. стене сохранился ряд сюжетов, к-рые хорошо известны и по более поздним памятникам: «Акафист Пресв. Богородице», «Древо Иессеево», Великий Чин. На юж. стене со стороны входа помещена сцена «Страшный Суд», традиционная для зап. стены. Акафистный цикл сопровождается сценой «Осада Константинополя», которая в Арборе представлена в особой редакции, восходящей, по-видимому, к визант. образцам; единственный аналог, в очень фрагментарном виде, сохранился во внешней росписи Петропавловской ц. на Преспе в Македонии. Довольно обширная надпись уточняет, что речь идет об осаде К-поля персид. царем Хосровом Парвизом в 626 г.

Монументальная живопись при Петру IV Рареше

От времени, разделяющего периоды правления св. Стефана III и его незаконнорожденного сына Петру IV Рареша (когда господарями были сын и внук св. Стефана III Богдан III и Штефан IV Молодой), росписей не сохранилось. Исключение составляет Никольская ц. в Дорохое, если датировать ее периодом правления Штефана IV, согласно переписанному ктиторскому портрету. При Петру IV Рареше открылась новая эпоха стенной росписи, представленная значительным числом памятников. Петру IV стремился подчеркнуть преемственность по отношению к своему отцу и принадлежность к правящей династии. Видимо, не случайно 1-й расписанной при нем стала ц. в честь Сошествия Св. Духа в монастыре Добровэц (1527-1531), заложенная в последние годы правления св. Стефана III и завершенная сводным братом Петру IV господарем Богданом III. Ктиторский портрет в этой церкви приобрел характер памятника династии: один за другим здесь изображены св. Стефан III Великий, Богдан III и Петру IV Рареш.

Св. воины, предстоящие Христу. Роспись ц. в честь Сошествия Св. Духа мон-ря Добровэц. 1527–1531 гг.
Св. воины, предстоящие Христу. Роспись ц. в честь Сошествия Св. Духа мон-ря Добровэц. 1527–1531 гг.

Св. воины, предстоящие Христу. Роспись ц. в честь Сошествия Св. Духа мон-ря Добровэц. 1527–1531 гг.
Иконографическая программа добровэцкой церкви отличается глубоким богословским содержанием и имеет ряд новых акцентов. Нек-рые моменты заставляют исследователей предположить, что иконописцами руководил самый просвещенный книжник того времени буд. еп. Романский Макарий II. В составе святительского чина в сцене «Поклонение Св. Жертве» среди первых предстоящих, согласно традиции, святителей Иоанна Златоуста, Василия Великого и Григория Богослова изображен ап. Иаков, брат Господень, которому приписывается составление древнейшего чинопоследования литургии, что является единичным случаем в истории молдав. монументальной живописи. В регистре подчеркивается и идея кафоличности правосл. Церкви; вслед за ап. Иаковом, свт. Иоанном Златоустом и свт. Кириллом Александрийским представлены 3 К-польских патриарха: свт. Иоанн V (III) Милостивый, Митрофан I и Никифор I, а напротив них, на юж. стене,- 3 Римских папы до разделения Церквей: свт. Сильвестр I, свт. Григорий I Великий (Двоеслов) и исп. Мартин I. В куполе нефа изображения не сохранились. На малых парусах вместо традиц. образов евангелистов помещены композиции «Спас на убрусе», «Престол уготованный», серафимы. Евангелисты перемещены на большие паруса. На тимпанах косых арок - двунадесятые праздники: «Благовещение Пресв. Богородицы», «Рождество Христово», «Сретение Господне» и «Крещение Господне». На 2-ступенчатой триумфальной арке представлены пророки в медальонах и «Вознесение Господне», на противоположной, зап. арке (с юга на север) - «Гостеприимство Авраама», «Благовещение св. Анне», «Рождество Пресв. Богородицы» и «Уверение ап. Фомы». В конхах боковых апсид помещены композиции «Пятидесятница» (юг) и «Распятие Господне» (север), большой тимпан зап. стены занимает сцена «Успение Пресв. Богородицы». Срединный регистр стен традиционно посвящен Страстному и Воскресенскому циклам, опоясывающим храм в виде фриза. Основным циклом декора усыпальницы является почти полный Минологий (неск. дней пропущено), в дальнейшем он будет занимать бо́льшую часть пространства нартекса и притвора. Специфической чертой Минология добровэцкой церкви являются обширные надписи, предваряющие начало, середину и окончание года. Для обозначения месяцев использованы знаки зодиака. Знаменательна также торжественная сцена «Царский Деисус», расположенная над входом в неф.

Равноапостольные Константин и Елена. Роспись ц. в честь Сошествия Св. Духа мон-ря Добровэц. 1527–1531 гг.
Равноапостольные Константин и Елена. Роспись ц. в честь Сошествия Св. Духа мон-ря Добровэц. 1527–1531 гг.

Равноапостольные Константин и Елена. Роспись ц. в честь Сошествия Св. Духа мон-ря Добровэц. 1527–1531 гг.
Наиболее необычной при сопоставлении с предыдущими и последующими памятниками является иконографическая программа нартекса. Изображение в куполе не сохранилось, и долгое время с учетом традиции и надписи вокруг купола считали, что там была изображена Пресв. Богородица. Исследования показали, что надпись является поздним добавлением, а непосредственный иконографический контекст следующий: в малых парусах - фигуры тетраморфа, в центре свода каждой из косых арок в медальонах - композиции «Ветхий денми», «Спас Еммануил», «Престол уготованный» и «Агнец Божий», к-рые скорее указывают на то, что в куполе был один из иконографических типов Христа. Тем не менее переход к Богородичной тематике совершается благодаря изображениям пророков с соответствующими атрибутами, фланкирующих медальоны, а также св. гимнографов в больших парусах. Акцент сделан на сценах в малых тимпанах, к-рые иллюстрируют Богородичные гимны: «Акафист Пресв. Богородице» (кондак «Взбранной Воеводе»), «Канон Пресв. Богородице», обрамляющий «Акафист Пресв. Богородице» («Все народы земные»), «О Тебе радуется...» и сцене «Покров Пресв. Богородицы» (?). В тимпанах стен изображены сцены «Побиение камнями первомч. Стефана» (юг), «Семь отроков Ефесских» (запад), «Крещение ап. Павла ап. Ананией» (север) и «Покаяние прор. Давида» (восток). Их обрамляют композиции на сводах вост. и зап. арок «Встреча Захарии и Елисаветы» («Зачатие св. Иоанна Предтечи»), «Встреча Пресв. Богородицы и прав. Елисаветы» (восток), «Встреча праведных Иоакима и Анны» («Зачатие Пресв. Богородицы»), «Благословение Елканы и Анны, родителей прор. Самуила». Под сценами в тимпанах изображены Вселенские Соборы, а ниже расположен регистр с полным циклом мученичества апостолов (известен ранний аналог в капелле (приделе) над диаконником собора Св. Софии в Охриде, фрески кон. XI - нач. XII в.). В завершении цикла, развернутого на юж., зап. и сев. стенах, находится сцена «Ты еси Петр, и на сем камени созижду Церковь Мою» (Мф 16. 18), к-рая встречается в росписях церквей XIII-XIV вв. Македонии и Сербии: свт. Климента в Охриде, мон-рей Жича и Грачаница, однако ее контекст в Добровэце значительно расширен. Ап. Петр поднимает на свои плечи церковь, стоящую на каменной плите, на которую опирается лестница; слева перед ним Христос на престоле в окружении святителей и св. Иоанна Предтечи, справа св. строители во время работы. Также в данный регистр на зап. стене включена сцена «Небесная литургия» (известная своим местоположением в барабане главы нефа или в алтаре, но не встречавшаяся прежде в нартексе). Особенностью данной композиции является включение в ее состав святителей.

Интерьер ц. свт. Николая Чудотворца мон-ря Пробота. Росписи. 1532–1534 гг.
Интерьер ц. свт. Николая Чудотворца мон-ря Пробота. Росписи. 1532–1534 гг.

Интерьер ц. свт. Николая Чудотворца мон-ря Пробота. Росписи. 1532–1534 гг.
Еще один довольно редкий в визант. и поствизант. живописи цикл, «Одиннадцать воскресных Евангелий» (читаются на воскресной утрене), расположен регистром ниже по всему периметру нартекса. Среди ранних примеров можно назвать роспись ц. во имя вмч. Никиты в Чучере, более поздние - роспись алтаря кафоликона Проботы и роспись церкви мон-ря свт. Николая (Филантропинон) на острове в оз. Памвотида (Янина). В редакции некоторых сцен данного цикла очевидно влияние уже упомянутых миниатюр рукописи Paris. gr. 74. В следующем регистре - над входом в усыпальницу - помещена композиция, которой посвящен храм,- «Сошествие Св. Духа», затем - цикл Пятидесятницы (композиции, посвященные тематике празднования воскресений от Пасхи до Недели всех святых). Однако, ввиду того что Фомино воскресенье (2-е по Пасхе) и воскресенье жен-мироносиц (3-е) уже были включены в цикл «Одиннадцать воскресных Евангелий», в этом цикле они были заменены: композиция, расположенная на месте изображения Фомина воскресенья, идентификации не поддается, вместо сцены жен-мироносиц представлена сцена «Оплакивание Христа» по принципу текстового соседства евангельских чтений. Самой необычной является иллюстрация 5-го воскресенья (Недели о самаряныне), к-рая представляет собой удлиненный фриз, включающий кроме беседы самарянки со Христом и с Его учениками беседу с рим. имп. Нероном (согласно пояснительной надписи) на престоле, у подножия к-рого лежат обезглавленные тела мучеников. Т. о. евангельский эпизод перерастает в агиографическое повествование о христ. жизни и мученичестве самарянки, известной под именем мц. Фотинии. Цикл замыкается там, где начался (на восточной стене), композицией «Неделя всех святых». За сценой «Пятидесятница» помещена сцена «Воздвижение Креста Господня» - первый из двунадесятых праздников церковного года. Обращает на себя внимание цикл сцен, которым А. Н. Грабар дал определение «христианские столицы». Для них использованы агиографические композиции «Лествица прп. Иоанна Лествичника», «Чудеса прп. Саввы Освященного» и «Чудеса прп. Афанасия Афонского», наводящие на мысль о том, что главные центры правосл. духовности находятся не в церковных центрах и столичных городах, а в мон-рях Синая, Афона и Иерусалима. Присутствие в этих сценах коронованных персонажей, возможно, указывает на покровительство молдав. господарей данным монастырским центрам.

Подражая своему отцу, Петру IV Рареш выстроил собственную усыпальницу, Никольскую ц. мон-ря Пробота, к-рая по своим размерам превзошла все известные до этого времени церкви в М. к. В 1532-1534 гг. церковь была расписана внутри и снаружи. Иконографическая программа главы представлена грандиозным сонмом ангельских чинов, образом Царствия Небесного, как его воссоздавали по «Ареопагитикам». Соединение образа Христа Пантократора со сложными формами небесной сферы (сначала ромбовидной, затем круглой), от к-рой исходят лучи в виде 8-гранной звезды, дополнено окружением в виде 6-крылых серафимов, 4-крылых херувимов (исполненных очей) со знаками тетраморфа и с 2-крылыми престолами. Далее на барабанах купола находятся остальные 6 ангельских чинов, в к-рых фигуры ангелов расположены отдельно и в соборах. На малых парусах также изображены серафимы. Пророческий ряд переведен на своды косых арок, а в малых тимпанах представлены сцены двунадесятых праздников («Благовещение Пресв. Богородицы», «Рождество Христово», «Сретение Господне» и «Крещение Господне»). Косые арки возведены на дополнительном, узком барабане, занятом развернутой композицией «Небесная литургия».

В целом иконографическая программа нефа и алтаря довольно традиционна, однако внушительные размеры церкви позволили дополнить ее новыми регистрами. Так, в композициях алтаря под конхой (с изображением Пресв. Богородицы на престоле с Младенцем) появился цикл «Одиннадцать воскресных Евангелий», в который также включена сцена «Преполовение Пятидесятницы». Внимание на себя обращают и нек-рые детали: так, в частности, в сцене «Поклонение Св. Жертве» свт. Иоанн Златоуст держит на левой руке фигуру взрослого Христа (уменьшенного размера) с отрубленными руками (которые положены на дискос, покрытый покровцом) и копие в правой. Подобное, доведенное до натуралистической крайности изображение евхаристической Жертвы встречается в редких изводах иконографии свт. Василия Великого и опирается на ряд текстов, в т. ч. и на некоторые варианты Жития свт. Василия. Изображение свт. Иоанна Златоуста в этом контексте остается уникальным.

Усыпальница и нартекс (кроме куполов, сводов, нижнего регистра и тимпанов стен нартекса с изображением Вселенских Соборов) полностью отведены под годовой Минологий. Главной сценой в притворе, занимающей полностью свод и зап. стену, является «Страшный Суд» в более развернутой редакции, нежели та, которую использовали в Пэтрэуци. По левую руку Великого Судии находятся фигуры представителей разных народов, изображения носят этноконфессиональный характер, правосл. народов среди них нет. В Проботе как обреченные грешники и «осужденные народы» изображены иудеи, турки, татары, армяне, мавры и сарацины. В дальнейшем при нек-рых вариациях (появляются, напр., латиняне, эфиопы и др.) общий характер данного сюжета остается прежним. Надписи в основном на церковнослав. языке, но встречаются и греческие.

В Проботе сохранились и довольно значительные фрагменты внешних росписей. Они отражают уже сформировавшуюся программу, в к-рой доминируют главные циклы: «Акафист Пресв. Богородице» со сценой «Осада Константинополя» и с гимном «О Тебе радуется...», «Древо Иессеево», сопровождаемое фигурами греч. философов, и Великий Чин на 3 апсидах.

Церковь вмч. Георгия Победоносца в Сучаве. 1514 г. Росписи. 1534 г.
Церковь вмч. Георгия Победоносца в Сучаве. 1514 г. Росписи. 1534 г.

Церковь вмч. Георгия Победоносца в Сучаве. 1514 г. Росписи. 1534 г.
При Петру IV Рареше также был расписан митрополичий собор во имя вмч. Георгия в Сучаве (1534). У внушительных размеров церкви богатая иконографическая программа. В отличие от росписи Проботы росписи барабана главы восходят к традиционному членению на регистры ангельского, пророческого и апостольского чинов с добавлением на дополнительном барабане сцены «Небесная литургия». Однако большой диаметр барабана вызвал значительное увеличение количества фигур; апостольский ряд, где изображены только 8 апостолов (4 евангелиста расположены на малых парусах), дополнен фигурами пророков. Среди последних встречается уникальное изображение Навуфея Израильтянина. Кроме 2, все надписи на свитках - на греч. языке. Здесь впервые встречаются развернутые свитки с текстами в руках апостолов (в данном случае цитаты взяты из Посланий ап. Павла).

Большой интерес представляет многофигурный ктиторский портрет, на к-ром изображены строители церкви господари Богдан III и Штефан IV Молодой и заказчик росписи Петру IV Рареш и члены его семьи. Роспись пострадала при установке кивория над ракой с мощами св. Иоанна Нового и от позднего поновления, корректирующего состав ктиторов. Напр., портрет супруги Петру IV Елены Бранкович занял портрет господаря Петру VI Хромого. Киворий св. Иоанна Нового был установлен господарем Иеремией Мовилэ, в связи с чем в церкви появился портрет господаря под названием «Подношение кивория» (1601). В общую композицию были включены и др. сцены, к-рые придали всему циклу династийный характер, что было необходимо, поскольку господари рода Мовилэ были связаны кровным родством с правящей прежде династией не по муж. линии, признаваемой легитимной при передаче власти, а по женской. Для акцентирования связи со старой династией сцена «Подношение кивория» была предварена композицией, изображающей перенесение мощей св. Иоанна Нового из Четатя-Албэ в Сучаву, где их встретили господарь Александру I Добрый и его супруга Анастасия; затем был помещен портрет св. Стефана III Великого (роль которого в истории мощей неизв.). В центре указанной композиции представлена рака с мощами, а над ней - брат господаря митр. Молдавский Георгий III (Мовилэ), подносящий киворий Христу на престоле. За спиной митрополита написана семья господаря Иеремии Мовилэ (мать, супруга и дети). Показательно, что непосредственно за господарем изображена не супруга, а мать, являющаяся дочерью Петру IV Рареша,- связующее звено со старой династией. С др. стороны изображены 3-й из братьев Мовилэ, Симеон, его супруга Маргита (Мелания) и их дети. Иконографическая программа остальных внутренних росписей довольно традиционна для памятников данного времени. Это относится и к остаткам внешних росписей, где в отличие от Проботы сцена «Страшный Суд» вынесена на зап. фасад церкви.

Церковь в честь Успения Пресв. Богородицы мон-ря Хумор. 1535 г.
Церковь в честь Успения Пресв. Богородицы мон-ря Хумор. 1535 г.

Церковь в честь Успения Пресв. Богородицы мон-ря Хумор. 1535 г.
В период правления Петру IV Рареша были расписаны и др. церкви, среди которых наиболее известны (гл. обр. благодаря внешним росписям) новая Успенская ц. (1535) монастыря Хумор, построенная великим логофетом Теодором Бубуйогом при поддержке Петру IV Рареша, и новая Благовещенская ц. (расписана в 1532-1537) мон-ря Молдовица. Именно во внешних росписях данных церквей лучше всего сохранилась сцена «Осада Константинополя» в новой по отношению к аналогичной сцене в Арборе редакции, в которой многочисленные детали (напр., пушки у осаждавших) позволили исследователям предположить, что проиллюстрированы события последней осады - 1453 г. Среди текстовых источников, на основе которых разработана иконография данной сцены, как было установлено, первостепенную роль сыграла хроника Нестора Искандера. В Сучаве при Петру IV была заново отстроена и расписана (ок. 1536) Димитриевская ц., в которой сохранились фрагменты внешних росписей, как и в Успенской ц. в г. Бая (между 1535 и 1538).

Примеру господаря следовали и его сановники. Помимо упомянутой церкви мон-ря Хумор великим логофетом Гавриилом Тротушаном в 1539-1540 гг. была расписана ц. Всех святых в Пэрхэуци, а великим вистиерником (казначеем) Матеяшем - отреставрированная Никольская ц. в мон-ре Кошула (ок. 1537). В последней на фасаде частично сохранилась фреска «Страшный Суд». Через год после смерти Петру IV Рареша митр. Молдавским Григорием I (Рошкой) (1547) к Георгиевской ц. в мон-ре Воронец был добавлен притвор, расписанный на фасадах, а в интерьере - полная редакция Минология. Наиболее известной является грандиозная фреска «Страшный Суд», занимающая весь зап. фасад вместе с угловыми контрфорсами, благодаря которой Воронец называют «Сикстинской капеллой Востока».

Поздние росписи церквей М. к.

Церковь в честь Воскресения Господня мон-ря Сучевица. Ок. 1596 г.
Церковь в честь Воскресения Господня мон-ря Сучевица. Ок. 1596 г.

Церковь в честь Воскресения Господня мон-ря Сучевица. Ок. 1596 г.
Периодом правления 2-го сына Петру IV Рареша, Штефана V Лэкустэ, исследователи датируют стенописные ансамбли Никольской ц. монастыря Рышка, часовни монастыря Новая Бистрица во имя мч. Иоанна Нового, а также фрески в нартексе, притворе и на большой входной арке Вознесенской ц. Нямецкого монастыря. В последней под позднейшими записями обнаружен единственный в М. к. развернутый цикл Повести о Варлааме и об Иоасафе. В правление Александру III Лэпушняну, ок. 1561 г., была расписана епископская кафедральная ц. св. Параскевы в Романе. Фрески в алтаре и нефе полностью покрыты более поздней росписью XVIII в. Первоначальные фрески видны только в нартексе и в притворе, среди них выделяются обширные житийные циклы св. Иоанна Нового и св. Параскевы. Сведения о дальнейших росписях молдав. храмов отсутствуют вплоть до 80-х гг. XVI в., когда была расписана Вознесенская ц. мон-ря Галата близ Ясс ктитором Петру VI Хромым, однако от них сохранились лишь незначительные следы на парусах нефа.

Христос Пантократор. Роспись ц. в честь Сошествия Св. Духа мон-ря Драгомирна близ Сучавы. Ок. 1608–1609 г.
Христос Пантократор. Роспись ц. в честь Сошествия Св. Духа мон-ря Драгомирна близ Сучавы. Ок. 1608–1609 г.

Христос Пантократор. Роспись ц. в честь Сошествия Св. Духа мон-ря Драгомирна близ Сучавы. Ок. 1608–1609 г.
Произведения монументальной живописи не создавались почти до кон. XVI в., пока ок. 1596 г. не была расписана основанная братьями Мовилэ Воскресенская ц. мон-ря Сучевица. Росписи принадлежат, по всей видимости, мастерам впервые упомянутого в документах в 1570 г. цеха иконописцев Сучавы. Влияние иконного стиля особенно заметно в этих фресках. В интерьере пространство стен раздроблено на множество сцен, в связи с чем Сучевицу можно назвать своеобразной энциклопедией правосл. иконописи. Усиливавшееся со 2-й пол. XVI в. влияние русской иконописной школы привело к тому, что в росписях Сучевицы встречается значительное число сцен рус. происхождения: в частности, в фасадных росписях есть сцены «Покров Пресв. Богородицы», «Явление Пресв. Богородицы прп. Сергию Радонежскому», в интерьере в росписях боковых апсид нефа - «Единородный Сыне» и иллюстрация гимна «Что Ти наречем, о Благодатная», в нижнем регистре нефа - фресковое изображение иконы Божией Матери «Неопалимая Купина», сцена «Аз есмь Лоза истинная», в алтарной апсиде помещены изображения Софии Премудрости Божией (в ангельском обличье) и преподобных Зосимы и Савватия Соловецких (зап. арка нефа). Позже (ок. 1608-1609) мастера того же цеха расписали алтарь и неф ц. в честь Сошествия Св. Духа на апостолов в монастыре Драгомирна близ Сучавы. Эти росписи завершают период классического средневек. искусства М. к.

Из фресок XVII в. сохранилось несопоставимо меньшее количество стенописных памятников, что свидетельствует об упадке стенописных традиций в целом. Для росписи церкви ясского мон-ря во имя Трех святителей его основатель, господарь Василе Лупу, пригласил русских царских изографов Сидора Поспеева, Якова Гаврилова, Демьяна Яковлева и Прокопия Никитина. Этот стенописный ансамбль был разрушен в кон. XIX в., при реставрации церкви франц. архит. А. Леконтом дю Нуи. Осталось лишь неск. фрагментов, в т. ч. ктиторские портреты, свидетельствующие о высоком мастерстве изографов (хранятся в Музее Ясской митрополии). Сохранились также фрески церкви мон-ря Хлинча, расписанной в 1660 г. Матвеем, сыном Иоанна, и фрески церкви мон-ря Четэцуя близ Ясс, расписанной мастерами из Янины. Самым значительным памятником стенописи XVII в. являются росписи 1659-1661 гг. церкви ясского мон-ря Голия.

В XVIII в. церкви практически не расписывали: в основном поновляли фрески в старых церквах. Самым известным стенописным памятником этого периода являются росписи алтаря и нефа в ц. во имя св. Параскевы в Романе. Росписи Успенской ц. в Каушанах выполнены мастерами 3-го поколения хурезской школы, обеспечившей расцвет стенописи в поствизант. традиции в Валахии: Раду, Станчу и Войку. В XIX в. редкие росписи принадлежат светским художникам, работавшим в академическом стиле, как, напр., настенная живопись церкви мон-ря Агапия, выполненная худож. Н. Григореску в 1858-1861 гг.

Лит.: Podlacha W. Malowidla scienne w cerkwach Bukowiny. Lwów, 1912; Iorga N., Balş G. L'art roumain du XIVe au XIXe siècle. P., 1922; Grecu V. Darstellung altheidnischer Denker und Schriftsteller in der Kirchenmalerei des Morgenlande // Bull. de la sect. historique / Academie Roumaine. Vol. 11 = Mémoires / Congrès de Byzantinologie. Bucarest, 1924. Vol. 2. P. 1-68; idem. Eine Belagerung Konstantinopels in der rumänischen Kirchenmalerei // Byz. 1924. Vol. 1. P. 273-289; idem. Influenţe sârbeşti în vechea iconografie bisericească a Moldovei // Codrul Cosminului: Buletinul «Institutului de istorie şi Limbă». Cernăuţi, 1935. Vol. 9. P. 233-242; idem. Filosofi păgini şi sibile // Arta şi tehnica grafică. Bucur., 1940. Vol. 10. P. 30-41; Henry P. De l'originalité des peintures bucoviniennes dans l'application des principes byzantins // Byz. 1924. Vol. 1. P. 291-303; idem. Folklore et iconographie religieuse // Mélanges de la Bibliothèque de l'Institut francais de Hautes-Etudes en Roumanie. Bucarest, 1928. P. 63-97; idem. L'Arbre de Jessé dans les églises de Bukovine // Ibid. 1929. Vol. 2. P. 1-31; idem. Quelques notes sur la représentation de l'hymne akathiste dans la peinture murale extérieure de Bukovine // Ibid. P. 32-49; idem. Monumentele din Moldova de nord: De la origini până la sfirşitul secolului al XVI-lea. Bucur., 1984; Puig i Cadafalch J. Les églises de Moldavie: Contribution à l'étude des origines de leur forme décorative: Une école parallèle pendant le XIe siècle dans l'Europe Occidentale // Bull. de la sect. historique / Académie Roumaine. Vol. 11 = Mémoires / Congrès de Byzantinologie. Bucarest, 1924. Vol. 1. P. 76-89; Nersessian S. Two Slavonic parallels of the Greek Tetraevangelia: Paris 74 // The Art bull. N. Y., 1927. Vol. 3. P. 222-274; idem. Une nouvelle réplique slavone du Paris gr. 74 et les manuscrits d'Anastase (Crimcovici) // Mélanges offerts à M. Nicolas Iorga par ses amis de France et des pays de langue francaise. P., 1933. P. 695-725; Ştefănescu I. D. L'évolution de la peinture religieuse en Bucovine et en Moldavie. P., 1928. 2 vol.; 19292. 2 vol. (Orient et Byzance; 6); idem. Le monastère de Râsca // Byz. 1935. Vol. 10. N 2. P. 553-590; idem. L'art byzantin et l'art lombard en Transylvanie: Peintures murales de Valachie et de Moldavie. P., 1938; idem. Arta feudală în tările române: Pictura murală şi icoanele de la origini până în secolul al XIX-lea. Timişoara, 1981; Grabar A. Les croisades de l'Europe Orientale dans l'art // Études sur l'histoire et sur l'art de Byzance: Mélanges Charles Diehl. P., 1930. Vol. 2. P. 19-27; idem. L'origine des façades peintes des églises moldaves // Mélanges offerts à M. N. Iorga. P., 1933. P. 365-382; idem. L'expansion de la peinture russe aux XVI-e et XVII-e siècles // SK. 1939. T. 11. P. 65-93; idem. L'art de la fin de l'Antiquité et du Moyen Age. P., 1968. 3 vol.; idem. La représentation des «peuples» dans les images du jugement dernier en Europe Orientale // Byz. 1980. Vol. 50. P. 186-197; Iorga N. Les arts mineurs en Roumanie. Bucarest, 1934. Vol. 1; Turdeanu E. Miniatura bulgară şi începuturile miniaturii româneşti // Buletinul Institutului roman din Sofia. Bucur., 1941. Vol. 1. N 2. P. 95-152; Idem // Idem. Oameni şi cărţi de altădată. Bucur., 1997. Vol. 1. P. 169-231; Reau L. L'art roumain: 48 planches hors texte en héliogravure. P., 1946; Studii şi cercetări de istoria artei. Bucur., 1954-1963. An. 1.- 10; Voinescu T. Contribuţii la studiul manuscriselor ilustrate din mănăstirile Suceviţa şi Dragomirna // Studii şi cercetari de istoria artei. Bucur., 1955. An. 2. N 1/2. P. 89-114. 6 pl. color.; Scurtă istorie a artelor plastice în R.P.R. Bucur., 1957. Vol. 1: Arta românească în epoca feudală; Balş Ş., Nicolescu C. Mănăstirea Moldoviţa. Bucur., 1958; Musicescu M. A., Berza M. Mănăstirea Suceviţa. Bucur., 1958; Ulea S. Portretul funerar al lui Ion, un fiu necunoscut al lui Petru Rareş, şi datarea ansamblului de pictură de la Probota // Studii şi cercetari de istoria artei. 1959. An. 6. N 1. P. 61-70; idem. Portretul unui ctitor uitat al mănăstirii Suceviţa // Ibid. N 2. P. 241-249; idem. Autorii ansamblului de pictură de la Dragomirna // Ibid. 1961. An. 8. N 1. P. 221-222; idem. Datarea ansamblului de pictura de la Dobrovăţ // Ibid. N 2. P. 483-485; idem. Datarea ansamblului de pictură de la Suceviţa // Omagiu lui G. Oprescu cu prilejul împliniriia 80 de ani. Bucur., 1961. P. 561-566; idem. Datarea ansamblului de pictură de la Râşca // Studii şi cercetari de istoria artei. 1963. An. 10. N 2. P. 433-437; idem. Originea şi semnificaţia ideologică a picturii exterioare moldoveneşti // Ibid. N 1. P. 57-93; idem. Datarea ansamblului de pictură de la sf. Nicolae-Dorohoi // Studii şi cercetari de istoria artei. Ser. Artă plastică. 1964. Vol. 11. N 1. P. 69-79; idem. Gavril Uric, primul artist român cunoscut // Ibid. N 2. P. 235-263; idem. Gavril Ieromonahul, autorul frescelor de la Bălineşti: Introducere la studiul picturii moldoveneşti din epoca lui Ştefan cel Mare // Cultura moldovenească în timpul lui Ştefan cel Mare / Coord. M. Berza. Bucur., 1964. P. 419-461; idem. Datarea frescelor bisericii mitropolitane sf. Gheorghe din Suceava // Studii şi cercetari de istoria artei. Ser. Artă plastică. 1966. Vol. 13. N 2. P. 207-231; idem. Un peintre grec en Moldavie au XVIe siècle // Revue roumaine d'histoire de l'art. Sér. Beaux-arts. 1970. Vol. 7. P. 13-26; idem. Încheierea cronologiei picturii moldoveneşti secolele XV-XVI cu datarea ansamblurilor de la Părhăuţi şi Arbure. Roman, 2012; idem. Ideea unirii de la Ştefan cel Mare prin Movileşti la Cuza Vodă. Bucur., 2014; Vătăşianu V. Istoria artei feudale în Ţările Române. Bucur., 1959. Vol. 1: Arta în perioada de dezvoltare a feudalismului; idem. Pictura murală din Nordul Moldovei. Bucur., 1974; idem. Studii de artă veche românească şi universal. Bucur., 1987; Cultura moldovenească în timpul lui Ştefan cel Mare / Ed. M. Berza. Bucur., 1964; Revue roumaine d'histoire de l'art. Bucarest, 1964-1969. Vol. 1-6; Кузьмина М. Т. Искусство Румынии. М., 1966; Istoria Artelor Plastice în România. Bucur., 1968-1970. 2 vol.; Popescu-Vîlcea Gh. Şcoala miniaturistică de la Dragomirna // BOR. 1968. An. 86. N 3/5. P. 455-468; N 7/8. P. 959-972; N 9/10. P. 1186-1211; N 11/12. P. 1343-1359; 1969. An. 87. N 1/2. P. 197-209; idem. Anastasie (Crimca). Bucur., 1972; idem. Miniatura românească. Bucur., 1981; idem. Un manuscris al voievodului Ieremia Movilă. Bucur., 1984; Drăguţ V. Dragoş Coman: Maestrul frescelor de la Arbore. Bucur., 1969; idem. Humor. Bucur., 1973; idem. Arta românească. Bucur., 1982. Vol. 1: Preistorie, antichitate, ev mediu, renaştere, baroc; idem. La peinture murale de la Moldavie: XVe - XVIe siècle. Bucarest, 1983; idem. Dobrovaţ. Bucur., 1984; Irineu (Crăciunaş), ep. Bisericile cu pictură exterioară din Moldova // Mitropolia Moldovei şi Sucevei. Iaşi, 1969. N 7/8. P. 406-444; 1970. N 3/6. P. 133-153; N 9/10. P. 480-520; Revue roumaine d'histoire de l'art. Ser. Beaux-arts. Bucarest, 1970-. Vol. 7.-; Cultura bizantină în România: Expozitie organizata cu prilejul celui de al 14-lea Congres international de studii bizantine, Bucureşti, 6-12 sept. 1971 / Barnea I. et al. Bucur., 1971; Garidis M. Contacts entre la peinture de la Grèce du Nord et des zones centrales balkaniques avec la peinture moldave de la fin du XVe siècle // Actes du XIVe Congrès intern. des études byzantines, Bucarest, 6-12 sept., 1971. Bucur., 1971. Vol. 2. P. 563-569; Nicolescu C. Icoane vechi româneşti. Bucur., 1971; eadem. Moştenirea artei bizantine în România. Bucur., 1971; eadem. Suceviţa. Bucur., 1977; Voroneţ / Introd. text M. A. Musicescu, ed. S. Ulea. Bucarest, 1971, 1978; Solcanu I. Datarea ansamblului de pictura de la biserica Arbure. Pt. 1: Pictura înterioara // Anuarul Institutului de istorie şi arheologie «A. D. Xenopol». Bucur., 1975. Vol. 12. P. 35-56; idem. Portretul lui Ştefan cel Mare in pictura epoca sale // Cercetari istorice / Complexul Muzeal National Moldova. Iaşi, 1975. Vol. 6. P. 83-99; idem. Représentations chorégraphiques de la peinture murale de Moldavie et leur place dans l'iconographie sud-est européenne (XVe - XVIIe siècles) // RESEE. 1976. Vol. 14. N 1. P. 45-65; idem. Artă şi societate românească (sec. XIV-XVIII). Bucur., 2002; Miclea I., Florescu R. Dragomirna. Bucur., 1976; Grigoraş N. Mănăstirea Cetătuia. Iaşi, 1977; La peinture roumaine / V. Drăgut et al. Bucur., 1977; Arbore / Text C. Nicolescu; Photos I. Miclea; Transl. E. Madolciu. Bucur., 1978; Nyssen W., Staniloaë D. Pămint cintind în imagini: Frescele exterioare ale mânăstirilor din Moldova. Bucur., 1978; Probota / I. Miclea, R. Florescu. Bucur., 1978; Dobjanschi A., Simion V. Arta în epoca lui Vasile Lupu. Bucur., 1979; Caproşu I. Vechea catedrală mitropolitană din Suceava: Biserica sf. Ioan cel Nou. Iaşi, 1980; Popa C. Bălineşti. Bucur., 1981; Solcanu I., Buzdugan C. Biserica Voroneţ. [Iaşi], 1984; Arta creştină în România. Bucur., 1985. Vol. 4: Secolul al XV-lea; 1989. Vol. 5: Secolul XVI; Podlacha W., Nandris G. Umanismul picturii murale postbizantine. Bucur., 1985. Vol. 1: Pictura muralăs din Bucovina; Theodorescu R. Civilizatia românilor între medieval şi modern. Bucur., 1987. 2 vol.; Bratiloveanu Gh., Blaj P. Biserica sf. Ilie Suceava. Iaşi, 1988; Buluţă Gh. Manuscrise miniate şi ornate româneşti în colectii din Austria. Bucur., 1990; Sabados M. I. Diocesan cathedral of Roman = Catedrala episcopiei Romanului: [Album]. Roman, 1990; Florea V. Istoria artei româneşti. Chişinău, 1991. Vol. 1: Veche şi medievală; Bucovina: The Moldavian mural painting in the XV-th and XVI-th cent. / Texts R. Theodorescu. Bucharest, 1994; Nicoletta I. Sucevita: Valorisation épigraphique dans l'herméneutique iconographique de l'image // Bsl. 1996. Vol. 57. P. 360-375; eadem. L'iconicité du texte dans l'image post-byzantine moldave: Une lecture hésychaste // Ibid. 1998. Vol. 59. P. 92-112; Vasiliu A. Monastères de Moldavie XIVe-XVIe siècles: Les architectures de l'image. P., 1998; Sinigalia T. Les peintures murales du sanctuaire de l'église st. Nicolas du monastère de Probota: Iconographie et liturgie // Revue roumaine d'histoire de l'art. Sér. Beaux-arts. 1999/2000. Vol. 36/37. S. 3-10; Mănăstirea Probota / T. Sinigalia, V. M. Puşcaşu. Bucur., 2000, 2007; Sabados I. M. Le don du voïvode Stefan Lacusta de Moldavie à l'église des Serbes de Constantinople // Zograf. Beograd, 2000/2001. Vol. 28. P. 139-142; Dumitrescu S. Chivotele lui Petru Rareş şi modelul lor ceresc: O investigare artistică a bisericilor - chivot din Nordul Moldovei. Bucur., 2001; The Restoration of the Probota Monastery: [1996-2001]. P., 2001; Efremov A. Icoane româneşti. Bucur., 2002; Artă, istorie, cultură: Studii în onoarea lui Marius Porumb. Cluj-Napoca, 2003; Dragnev E. O capodoperă a miniaturii din Moldova Medievală: Tetraevanghelul de la Elizavetgrad şi manuscrisele grupului Parisinus graecus 74. Chişinău, 2004; Ciobanu C. I. Stihia profeticului: Sursele literare ale imaginii «Asediul Constantinopolului» şi ale «Profeţilor» înţelepţilor antichităţii din pictura murală medievală moldavă. Chişinău, 2007; Macarie Gh. Trăire şi reprezentare: Barocul în artele vizuale ale Moldovei secolului al XVII-lea. Iaşi, 2008; Sfânta Mănăstire Voroneţ: 520 de ani: 25 mai - 14 sept. 2008. Suceava, 2009; Eşanu A., Eşanu V. Mănăstirea Voroneţ: Istorie. Cultură. Spiritualitate. Chişinău, 2010; Pătrăuţi, 1487: [Album]. Pătrăuţi, 2011; Herea G. Pelerinaj în spaţiul sacru bucovinean. Pătrăuţi, 2011; Frescele mănăstirii Dragomirna / Palamar P. et al. [Putna], 2015.

Иконопись

Сведений о молдав. иконописании до XVI в. сохранилось мало. Образцы палеологовской иконописи были известны в М. к. по крайней мере с первых десятилетий XV в., напр. чудотворная 2-сторонняя икона из Нямецкого мон-ря. На ее лицевой стороне - образ Божией Матери «Одигитрия», на оборотной - вмч. Георгия на престоле. После снятия оклада икона была впервые изучена. По стилистическим признакам, сближающим ее с произведениями к-польского классицизма, была определена как визант. процессионная икона 1-й пол. XIV в. (Costea. 1989. P. 381-392), возможно привезенная в М. к. ок. 1401 г. в качестве имп. дара (Gorovei. 1985. P. 446-455). Вместе с ней была привезена икона св. Анны (находится в мон-ре Бистрица, не исследована).

Кон. XV в. датированы 2 деревянных панно со сценами мученичества св. Иоанна Нового, к-рые вместе с 10 другими обрамляли ковчег святого. Панно «Св. Иоанн перед иерархом» (Bucur. Art. Muz.) по стилистическим особенностям и детальному воспроизведению зап. покроя одеяний (типичного для XV в.) было атрибутировано как принадлежащее иконописцу критской школы (Costea. 1998. P. 24). Однако некоторые особенности иконографии и стиля сближают панно с росписями молдавских церквей кон. XVI в., что не исключает возможность атрибуции художника как представителя касторийской школы, знакомого с произведениями критских мастеров. Второе панно, «Служение ангелов над гробом св. Иоанна Нового», было обнаружено в частной коллекции (опубл.- Drăghiceanu. 1916. P. 21-24; впосл. утеряно). Во 2-й пол. XVI в. вместо деревянных панно для ковчега были изготовлены серебряные пластины с рельефными изображениями, в точности воспроизводившими иконографию снятых панно (это можно заключить по полному совпадению изображений с 2 указанными) (Costea. 1998. P. 21-24. Fig. 1-12).

К XV в. были отнесены 2 иконы из собрания мон-ря Рышка (ныне в музее мон-ря Вэратек), свт. Николая Чудотворца с поясными изображениями Иисуса Христа и Пресв. Богородицы и 12 святителями на полях (сохр. 10, идентифицированы: святые Афанасий, Харалампий, Спиридон, Григорий Богослов, Кирилл, Софроний) и архангелов Михаила и Гавриила в рост (Ştefănescu. 1935. Р. 561-565. Pl. XIV-XVI; Nicolescu. 1971. Fig. 2-3. Сat. 1). Однако новые исследования не проводились, и датировка этих икон XV веком пока не подтверждена. Также нераскрытой и неизученной остается икона вмч. Георгия, переданная в 1484 г. мон-рю Зограф на Афоне в качестве вклада господаря св. Стефана III Великого (Nasturel. 1986. P. 192). Некоторые исследователи относят ко времени св. Стефана III икону Божией Матери «Одигитрия» из мон-ря Агапия (Efremov. 2002. P. 79-80).

Первая датированная молдав. икона, «Неделя всех святых» (собрание Музея митрополии Молдовы и Буковины РумПЦ), согласно сопроводительной надписи, была создана мон. Амфилохием и куплена Пашко из Вамы (возле Кымпулунг-Молдовенеск) в 1514 г. Она разделена на 3 регистра: в верхнем в 10-конечной мандорле восседает Спас Еммануил, окруженный ангелами, с Божией Матерью и со св. Иоанном Предтечей; в 2 др. регистрах изображены группы святых. По стилю икона близка к росписям кон. XV - нач. XVI в., по иконографии - к росписи Всехсвятской ц. в с. Пэрхэуци (1539-1540) (Sabados. 1991. P. 3-10).

На XVI - нач. XVII в. приходятся 2 периода расцвета молдавской иконописи: во время правлений Петру IV Рареша (1527-1538, 1541-1546) и Иеремии Мовилэ (1595-1600, 1600-1606). Одним из первых памятников иконописи рарешской эпохи является икона «Архангелы Михаил и Гавриил, с деянием» (1525-1527, собрание Музея митрополии Молдовы и Буковины) - вклад вел. вистиерника (казначея) Феодора в неизвестную церковь или мон-рь (происходит из мон-ря Секу). Стилистически она близка к группе икон из мон-ря Хумор, однако особенности изображения фигур архангелов и растительный узор, заполняющий фон, связывают ее также с т. н. карпатской живописью (термин Я. Клосинской, объединяющий иконопись Зап. Украины, юга Польши, востока Словакии и Марамуреша - Kłosińska. 1973. P. 42-43. Сat. 1.).

Спас Вседержитель, с деисусом и апостолами. Икона. Ок. 1535 г. (кафоликон мон-ря Хумор)
Спас Вседержитель, с деисусом и апостолами. Икона. Ок. 1535 г. (кафоликон мон-ря Хумор)

Спас Вседержитель, с деисусом и апостолами. Икона. Ок. 1535 г. (кафоликон мон-ря Хумор)
Временем правления Петру IV датированы и частично сохранившиеся иконостасы кафоликона мон-ря Хумор и Преображенской ц. бывш. скита Вэлени (Пьятра-Нямц). От хуморского иконостаса сохранились деисусный чин и местный ряд (последний в иконостасе был заменен, старые иконы хранятся в нартексе кафоликона). Иконы местного ряда («Спас Вседержитель, с Деисусом и апостолами», «Пресв. Богородица «Одигитрия», с архангелами и пророками», «Успение Пресв. Богородицы» и «Арх. Михаил, с деянием») восходят к образцам палеологовской живописи XIV в. и соответствуют направлению, заданному мастерами критской школы - одному из доминирующих в иконописи XVI в. Юго-Вост. Европы. Ряд икон тяготеет к направлению, близкому к хуморским иконам, как, напр., 2 иконы Божией Матери «Одигитрия» из собрания Романской епископии: одна 1539 г. из Урисиу-де-Жос (Трансильвания), другая 1549 г.- вклад великого вистиерника Дана и его супруги Софийки в церковь из Силиштя (близ Романа - Sabados. 1999. Р. 31, 54-55. Сat. 7). На этих иконах, так же как и на др. иконе из Урисиу-де-Жос («Свт. Николай Чудотворец, с житием». 1539), появляется еще одна особенность, характерная для молдав. иконописи данного периода,- обрамление центрального изображения, отделяющее его от сцен на полях, в виде 3-лопастной арки, к-рая опирается на жгутообразные колонки. Эта особенность, по-видимому, является результатом влияния центральноевропейской живописи, воспринятого в свою очередь от оформления готических алтарей (Sabados. 1994. P. 60). Расшифровка слав. надписи вместе с указанными особенностями позволили атрибутировать молдав. школе иконописи 3 иконы местного ряда из разрушенной в 1855 г. серб. ц. «Богородица Белградская» в К-поле («Спаситель, с Деисусом и апостолами», «Свт. Николай Чудотворец, со святителями» и «Пресв. Богородица «Одигитрия», с пророками») как вклад 1539 г. молдав. господаря Штефана V (1538-1540) (Sabados. 2000/2001. P. 139-142).

Иконы данного периода свидетельствуют и о тесной связи с традицией стенописи. Так, икона, происходящая из Вэлени (2-я четв. XVI в.; Музей мон-ря Агапия), согласно надписи - «Собор преподобных жен», иллюстрирует 19-й стих Акафиста Пресв. Богородице («Стена еси девам») и по иконографическому решению близка к соответствующей сцене из иллюстрации к циклу Акафиста во внешних росписях Успенской ц. монастыря Хумор. Икона является вкладом 2 монахинь (в надписи сохр. имя одной из них - Стефана). Связь с монументальной живописью прослеживается и на иконе «Арх. Михаил, с деянием», где встречаются сцены, характерные только для молдавских росписей («Видение равноап. Константина перед битвой на Орлином мосту», «Выбор христианской столицы»).

Особый случай представляет знаменитая коллекция икон из скита Вэлени. В 1935 г. Й. Д. Штефэнеску обнаружил в деревянной Преображенской ц. скита уникальное собрание из 139 икон (34 из них под поздней записью). Согласно Штефэнеску, часть икон входила в 3 иконостаса (1-й пол. XVI в., рубежа XVI и XVII вв. и сер. XVII в.), остальные были развешаны на стенах церкви в 2-3 регистра, несколько икон относилось к XIX в. (Ştefănescu. 1935. Р. 567-590). На данный момент известна 71 икона из этого собрания (исключая поздние иконы XIX в.), из них часть находится в Вэлени, другие - в собраниях митрополии Молдовы и Буковины, монастырей Бистрица, Агапия и Вэратек и др. церквей. Первый иконостас в старой деревянной церкви, построенной Петру IV Рарешем, был малых размеров (ок. 3,5 м), от него сохранились царские врата с образом «Благовещение, с пророками Давидом и Соломоном», иконы праздничного ряда: «Крещение Господне» (Вэратек), «Преображение» (Агапия) и «Вознесение Господне» (Бистрица),- почти полный деисусный ряд (Вэлени), отсутствует только икона Божией Матери с арх. Михаилом, составляющая пандан иконе св. Иоанна Предтечи с арх. Гавриилом. 12 апостолов изображены попарно, к ним добавлены также 2 иконы св. диаконов - Романа и Стефана, Прохора и Амона. Ок. 1600 г. господарь Иеремия Мовилэ увеличил помещение деревянной церкви и украсил ее новым иконостасом (ок. 4,5 м), из которого в собрании мон-ря Вэратек сохранились царские врата, иконы местного ряда («Деисус, с апостолами», «Пресв. Богородица «Одигитрия», с пророками», «Преображение Господне» и «Свт. Николай Чудотворец» (последняя полностью переписана в нач. XX в.)), из праздничного ряда известны композиция «Сошествие во ад» (Бистрица) и иконы деисусного ряда, также парные изображения апостолов и св. диаконов, «Пресв. Богородица и арх. Михаил», «Св. Иоанн Предтеча и арх. Гавриил» и «Иисус Великий Судия». Не сохранилось сведений о наличии пророческого ряда. Его отсутствие в первом иконостасе вполне сообразуется с эволюцией алтарной преграды в М. к. Согласно структуре хуморского иконостаса, по всей видимости, в данный период алтарная преграда в М. к. ограничивалась 3 рядами (местным, праздничным и деисусным). Распространение в княжестве высокого русского иконостаса относится к рубежу XVI и XVII вв. Исследование остальных сохранившихся икон не подтверждает мнения Штефэнеску о наличии 3-го иконостаса (сер. XVII в.), по стилистическим и иконографическим признакам относящегося приблизительно ко времени создания 2 указанных иконостасов. К 1-му периоду относятся иконы «Пресв. Богородица Никопея», «Деисус», «Преображение» из собрания митрополии Молдовы и Буковины и упомянутая выше икона «Собор преподобных жен». Живопись этих произведений обладает монументальными чертами, характерными для икон хуморского местного ряда, и, возможно, исполнена теми же мастерами и приблизительно в то же время, что и иконы 1-го иконостаса в Вэлени. Остальные иконы датируются временем, близким к созданию 2-го иконостаса, и написаны по инициативе монахинь скита (среди имен заказчиц упом. Саломия, Стефана, Дорода, а также имя иконописца Григория (Глигоре)). Возможно, эти иконы восполнили иконографическую программу отсутствующих здесь росписей. К примеру, для алтаря были написаны «Причащение апостолов» (Вэратек, 1613) и «Иисус Христос - Царь Славы» (Вэлени), в нефе помещена икона из Страстного цикла «Поцелуй Иуды» (Вэлени), в нартексе - «Неделя всех святых». Однако следование программе не было строгим, иконы разного содержания украшали стены церкви в произвольном порядке. Выделяется ряд икон 2-го периода с усложненной иконографией, как, напр., «Неопалимая Купина», в к-рую включены сюжеты «Обретение скрижалей Моисеем» и «Престол уготованный», или икона «Изгнание из рая» с изображением апостолов во главе с Петром, держащим ключи от врат, и др. (Sabados. 1997. P. 3-31).

Иконы из собрания скита Вэлени и др. образа рубежа XVI и XVII вв. свидетельствуют о существенных изменениях в иконописи, проявившихся в их стиле и иконографии. Аналогичные тенденции характерны для стенописи (Сучевица, Драгомирна), отмечены и в миниатюре этого времени. В иконографии, возможно под воздействием образцов рус. иконописи, появились сюжеты усложненного богословского содержания. Архидиак. Павел Алеппский свидетельствовал о том, что над троном господаря Петру VI Хромого (1574-1578, 1582-1591) были помещены 2 московские иконы, одна - вмч. Димитрия Солунского, другая - «Единородный Сыне» (один из сюжетов 4-частной иконы из Успенского собора Московского Кремля). В иконописи, как и в стенописи данного периода, заметно сильное влияние книжной миниатюры, вслед. чего монументальные тенденции в иконописи 2-й четв. XVI в. уступили место стремлению к повествовательности и увлечению декоративностью. В моделировке, как и в миниатюре, довольно обильно используется золотой ассист (Costea. 1993. P. 77-91).

В 1581-1582 гг. Георгиевская ц. монастыря Воронец была оснащена новым иконостасом, в надписи на тыльной стороне Распятия и фигур Божией Матери и св. Иоанна Богослова упоминаются имена мон. Кассиана (возможно, донатора) и резчика Гавриила. Стиль живописи данной части иконостаса соответствует основным тенденциям посл. десятилетий XVI в. Иконы праздничного и деисусного чинов позже были заменены вместе с добавлением пророческого чина (в медальонах, частично наслаивающихся на композицию Распятия). Стиль этих икон свидетельствует о галицком влиянии, которое присутствует в молдавской иконописи с кон. 1-й трети до 60-х гг. XVII в., что позволило датировать данные изменения этим периодом. От первоначального иконостаса сохранились резные тябла и царские врата. Их резной декор вдохновлен орнаментальными мотивами изникских изразцов (Изник, бывш. Никея,- центр производства изразцов в Византии и Османской империи). В среднике декора, в навершии царских врат, изображены апостолы Петр и Павел, на створках - вмч. Георгий и Иисус Христос Великий Архиерей. В 1590 г. митр. Молдавским Георгием III (Мовилэ) был перестроен иконостас кафоликона монастыря Хумор (надставлена композиция Распятия, между рядами икон помещены двойные тябла с орнаментальными мотивами, аналогичными воронецким). Увеличение икон в пророческом чине впервые отмечено в иконостасе 1602 г. мон-ря Молдовица - возможно, под влиянием высокого рус. иконостаса. В надписи, расположенной в том же месте иконостаса, что и в Воронце, упомянуты «поп Гавриил из Сучавы» (вероятно, тот же резчик, что и в воронецком иконостасе) и донатор Боул, великий вистиерник. Тябловый декор 3 иконостасов объединяет сходство декоративных мотивов: помимо традиц. растительных орнаментов и голубей с коронами и расправленными крыльями используются также ренессансные мотивы (Sabados. 2008. P. 67-76). Нижняя часть молдовицкого иконостаса, врата и иконы местного ряда были заменены ок. 1779 г. игуменом мон-ря архим. Венедиктом (Теодоровичем), их структура и декор характерны для стиля барокко с элементами рококо. Праздничный ряд (в медальонах), деисусный и пророческий чины вместе с фризом с изображением серафимов соответствуют стилистике молдав. иконописи нач. XVII в. и могут быть датированы временем сооружения иконостаса. Первый известный в молдав. иконописи праздничный ряд составлен по смешанному принципу. Первые иконы располагаются в литургическом порядке: «Рождество Пресв. Богородицы» и «Введение Пресв. Богородицы во храм», затем следуют 8 икон в хронологической последовательности новозаветных событий: «Благовещение Пресв. Богородицы», «Рождество Христово», «Крещение Господне», «Вход Господень в Иерусалим», «Распятие», «Сошествие во ад», «Вознесение Господне», «Пятидесятница», затем снова возврат к литургическому порядку: «Преображение Господне» и «Успение Пресв. Богородицы». Вне всякой логики ряд завершает икона «Сретение Господне». В дальнейшем количество икон в праздничном ряду увеличивается. Так, в иконостасе часовни мон-ря Добровэц, созданном ок. 1620 г.- 17 икон, в старом иконостасе кафоликона мон-ря Пробота (сер. XVII в.) - 18, причем добавлены сцены, нетипичные для данного чина: «Преполовение», «Беседа Христа с самарянкой», «Оплакивание Христа» и др. (Sabados. 2007. P. 87-89).

О развитии иконописи в XVI в. свидетельствует упоминание под 1570 г. цеха иконописцев (bratstvo zugrafskoe), по-видимому, из Сучавы, во вкладной записи к Четвероевангелию с изображением евангелистов (хранилось в Сучавской митрополии; ныне утрачено), которое братство передало митрополичьей ц. вмч. Георгия в Сучаве (Яцимирский. 1905. С. 290-291). Когда был основан цех, неизвестно, однако его деятельность в посл. десятилетия XVI и первые десятилетия XVII в. подтверждается большим количеством сохранившихся произведений стенописи, иконописи и миниатюры, близких по стилю и иконографии.

По неизвестным причинам приблизительно с кон. 10-х гг. XVII в. о деятельности сучавских иконописцев практически нет сведений, как и о памятниках стенописи этого периода. 1616 годом датируется последняя иллюминированная рукопись из Драгомирнского скриптория, хотя его работа в это время не прекращалась. В иконописи последующего периода отмечено сильное галицкое влияние. В соседних Галицких землях нередко заказывали иконы, иногда галицких мастеров приглашали в М. к. Так, господарь Василе Лупу заказал галицкой мастерской в 1643 г. иконостас для часовни крепости Нямц (частично представлен в Музее Нямецкого мон-ря; сохр. подпись иконописца: «Малар Бараски»), а в 1658 г., господарь Георге Штефан пригласил галицких мастеров для создания иконостаса в Архангельской ц. в своей вотчине - с. Рэдяна (совр. жудец Бакэу). В некоторых сценах намечается отход от традиционной византийской иконографии («Рождество Христово»), есть иконы, вписанные в интерьер («Рождество Пресв. Богородицы», «Сретение Господне», «Сошествие Св. Духа» и др.), заметно смешение традиционного исполнения фигур со светотеневой моделировкой. Резной декор иконостаса представляет уникальное не только для М. к. в XVII в., но и для соседней Галиции обращение к барочной декоративной концепции, очевидной в деталях и в структуре иконостаса. Лишь спустя столетие барочная стилистика станет нормой для молдавских иконостасов (Sabados. 2010. P. 31-53).

Помимо обращения к галицким мастерам, в XVII в. господари Мирон Барновский и Василе Лупу приглашали на работу царских изографов. С нач. XVIII в. подобные обращения стали более частыми, некоторые памятники сохранились. Так, от старого иконостаса Никольской ц. в с. Рэдэуци (демонтирован в 80-х гг. XIX в., ныне в мон-ре Сучевица), сохранились 4 иконы местного ряда, выполненные царскими изографами из Москвы. Надпись на иконе «Спас Вседержитель» указывает, что в 1707 г. лик писал Кирилл Уланов (см. в ст. Улановы), а ризы - Алексей Квашнин. Подобная же надпись есть на иконе «Пресв. Богородицы с Младенцем» («Что тя наречем»): «1707 года, писан сей образ на Москве, труды иконописца Кирилла Уланова». Избранный в данном случае иконографический извод с изображением коронованных Младенца и Пресв. Богородицы, стоящей на серпе луны в облаках, не известен по др. работам Кирилла Уланова. Икона «Иоанн Предтеча - Ангел пустыни» датирована 1706 г. и подписана: «Пет(р)». На иконе свт. Николая Чудотворца надписей не сохранилось. Близкими по времени создания этих икон являются 3 иконы из местного ряда, которые были вложены боярином Василием Ганей из Ясс в Ильинскую ц. близ Сучавы в 1753-1754 гг. и вмонтированы в барочный иконостас этой церкви. Иконы были написаны в 1708 г. в Москве, 2 из них: «Пресв. Богородица» (близка к иконографическому типу «Никопея») и «Спас Вседержитель» - Кириллом Улановым, 3-я, «Троица Ветхозаветная» - Василием Улановым (Sabados. 2011. P. 139-148).

Пресв. Богородица с Младенцем на престоле. Икона. 1708 г. Иконописец Кирилл Уланов (ц. прор. Илии близ Сучавы)
Пресв. Богородица с Младенцем на престоле. Икона. 1708 г. Иконописец Кирилл Уланов (ц. прор. Илии близ Сучавы)

Пресв. Богородица с Младенцем на престоле. Икона. 1708 г. Иконописец Кирилл Уланов (ц. прор. Илии близ Сучавы)
На рубеже XVII и XVIII вв. существенное влияние на иконопись М. к. оказал брынковянский стиль соседнего Валашского княжества. Связи с брынковянским искусством осуществлялись не только вслед. закупки в Валахии икон, но и через непосредственные контакты молдавских и валашских иконописцев. В нач. XVIII в. иконописец Урсул, ученик Митрофана, игум. мон-ря Бисерикани, сопровождая своего наставника в Валахию, ознакомился там с работой местных мастеров. Значительное количество икон, написанных Урсулом по возвращении, свидетельствуют о заимствовании им основных характеристик брынковянского стиля. Так, иконы из местного ряда Успенской ц. в с. Вершешти (жудец Нямц), заказанные господарем Михаем Раковицэ, выделяются не только иконографическими, но и специфическими для брынковянского искусства стилистическими элементами. Ок. 1714 г. Урсул написал иконы для иконостаса ц. Покровского скита Нямецкого мон-ря, выдержанные в том же стиле; в др. работах этого иконописца заметно влияние рус. иконописи, как, напр., в иконах «Собор великих отцов пустынников» и «Покров Пресв. Богородицы». Рус. влияние связано, по-видимому, с именем их заказчика, еп. Пахомия, который, путешествуя по России, долгое время находился в Киево-Печерской лавре, откуда, вероятно, привез прориси или лицевой подлинник.

В XVIII в. в М. к. отмечено также влияние греч. иконописи, в основном с поступлением греч. образцов. Несомненно иконописцы Иоасаф и Нифонт, исполнившие 2 процессионные иконы для Дмитриевской ц. в с. Крэкэоани - «Христос Пантократор, с 18 праздниками» и «Пресв. Богородица, с Акафистом» (хранятся в мон-ре Секу) имели греч. прототипы (Sabados. 1986. P. 241-245). К кон. XVIII в. в молдав. иконописи все более заметно намечается поляризация между иконописцами, тяготеющими к неоклассическому стилю, и теми, кто работали в народной манере примитивизма. C нач. XIX в. иконописные работы все чаще выполняли светские художники, прошедшие профессиональное обучение. Так, молдав. иконописец греч. происхождения Эвстаке (Эфстафиос) Алтини (1772 (?) - 1815) учился в Венской академии изящных искусств. Созданные им иконы (для иконостасов церквей Бану и св. Спиридона в Яссах, ныне утраченные иконы 1803 г. Никольской ц. в г. Бэлць (Бельци) и др.) выполнены в неоклассическом стиле.

Лит.: Яцимирский А. И. Слав. и рус. рукописи румын. б-к. СПб., 1905; Drăghiceanu V. O icoană din sicriul sfântului Ioan cel Nou din Suceava // Buletinul Comisiunii monumentelor istorice. Bucur., 1916. An. 8. Fasc. 33; Ştefănescu I. D. Le monastère de Râsca. Le tresor de Valeni // Byz. 1935. Vol. 10; Nicolescu C. Icoane vechi româneşti. Bucur., 1971; Kłosińska J. Ikony. Krakow, 1973; Gorovei Ş. S. Un episod din «recuperarea» Bizanţului: Prima «operă» a spătarului Nicolae Milescu // Anuarul Institutului de istorie şi arheologie «A. D. Xenopol». Jaşi, 1985. An. 22. Vol. 2; Nasturel P. Le Mont Athos et les roumains: Recherches sur leurs relations du milieu du XIVe siècle à 1654. R., 1986; Sabados M. I. Zugravi moldoveni din secolul al XVIII-lea: Pictura pe lemn din judeţul Neamţ // Memoria Antiquitatis, XII-XIV (1980-1982). Piatra Neamţ, 1986; eadem. Une icône moldave inconnue du commencement du XVIe siècle // Revue Roumaine d'Histoire de l'art. Sér. Beaux-Arts. 1991. Vol. 28; eadem. La peinture d'icone au temps de Pierre Rareş // Revue Roumaine d'Hisroire de l'Art. Sér. Beaux-Arts. 1994. Vol. 31; eadem. Din nou despre «comoara» de icoane de la Văleni - Piatra Neamţ // Studii şi cercetări de istoria artei. Ser. Artă plastică. Bucur., 1997. Vol. 44; eadem. Icoane // Arta din Moldova de la Ştefan cel Mare la Movileşti. Bucur., 1999; eadem. Le don du voïvode Stefan Lacusta de Moldavie à l'église des Serbes de Constantinople // Zograf. Beograd, 2000/2001. Vol. 28; eadem. Un reper în evoluţia iconostasului moldovenesc: Tampla de la Moldoviţa (1602) // Movilestii: Istorie şi spiritualitate românească. Suceava, 2007. Vol. 3: Arta si restaurare; eadem. La datation des iconostases de Humor et Voroneţ // Revue Roumaine d'Histoire de l'Art. Sér. Beaux-Arts. 2008. Vol. 45; eadem. L'iconostase de Rădeana-Bacău // Revue Roumaine d'Histoire de l'Art. Sér. Beaux-Arts. 2010. Vol. 47; eadem. Icônes des peintres russes Kirill et Vassili Oulanov dans la région de Suceava // Revue Roumaine d'Histoire de l'Art. Sér. Beaux-Arts. 2011. Vol. 48; Costea C. Un exemplar de artă paleologă în România // Anuarul Institutului de istorie şi arheologie «A. D. Xenopol». Jaşi, 1989. An. 26. Vol. 1; eadem. La sfârşitul unui secol de erudiţie: Pictura de icoane din Moldova în timpul lui Ieremia Movilă // Ars Transilvaniae. Cluj-Napoca, 1993. Vol. 3. P. 65-91; eadem. Despre reprezentarea sfântului Ioan cel Nou în arta medievală // Revista Monumentelor Istorice. Bucur., 1998. An. 67. Vol. 1/2; Efremov A. Icoana românească. Bucur., 2002.

Миниатюра

Ап. Иоанн Богослов. Миниатюра из Оксфордского Четвероевангелия. 1429 г. (Bodl. Canon. gr. 122)
Ап. Иоанн Богослов. Миниатюра из Оксфордского Четвероевангелия. 1429 г. (Bodl. Canon. gr. 122)

Ап. Иоанн Богослов. Миниатюра из Оксфордского Четвероевангелия. 1429 г. (Bodl. Canon. gr. 122)
Становление искусства рукописной книги в М. к. связано с именем Гавриила Урика, монаха Нямецкого мон-ря. В историографии долгое время ему приписывали не только разработку каллиграфического образца, но и художественное оформление рукописей (декоративные элементы и миниатюры). Среди манускриптов, созданных Уриком в 1412/13-1451 гг., число которых на данный момент достигает 26 (16 датированы) (Паскаль. 2016. С. 31-36), только одна иллюминирована: это Оксфордское Четвероевангелие, хранящееся в Бодлеянской б-ке в Оксфорде (Bodl. Canon. gr. 122, 1429 г.). Отсутствие к.-л. данных, подтверждающих его авторство в отношении миниатюр Оксфордского Четвероевангелия, и обыкновение разделять работу писца и миниатюриста ставят под сомнение указанную атрибуцию. Миниатюры выполнены в традиции палеологовского искусства и, в независимости от решения вопроса об их авторстве, оказали влияние не только на молдав. миниатюры последующего периода, но и на памятники молдав. стенописи (см. в ст. Гавриил). Из ранних памятников молдав. миниатюры следует отметить также пергаменную «Мукачевскую Псалтирь» (до 1499), написанную по заказу логофета Иоанна (возможно, Йона Тэуту) (Ужгород, Закарпатский краев. музей. Арх. 2641; 4 л.- СПб. БАН. 4.5.4); в украинской литературе рукопись считается закарпатской по происхождению (Запаско. 1995). Выходная миниатюра (похищена в 1971 г.) представляет редчайший образец ранней портретной живописи М. к., на ней был изображен коленопреклоненный заказчик рукописи, с прор. Давидом за спиной, вручающий книгу Христу, сидящему на троне (Там же. С. 288). Кодекс богато украшен плетеными полихромными заставками и инициалами с обильным золочением.

Во 2-й пол. XV в. традиции, заложенные Уриком, были продолжены его учениками в скриптории Нямецкого мон-ря, а также в связанном с ним мон-ре Путна. В области миниатюры образец Оксфордского Четвероевангелия детально воспроизводится в рукописях, созданных диак. Феодором Мэришеску (Четвероевангелия. ГИМ. 3442, 1491 г.; ГИМ. 3641, 1492 г.), из Баварской национальной б-ки (Monac. slav. 1, 1493 г.). Исключение представляет лишь миниатюра евангелиста Иоанна из рукописи 1493 г., где использовался др. иконографический тип изображения евангелиста - на фоне пещеры вместе со св. Прохором. Миниатюры Оксфордского Четвероевангелия воспроизводятся и в Четвероевангелиях, созданных в скриптории мон-ря Путна: напр., в Хуморском Четвероевангелии 1473 г., переписанном иером. Никодимом из братии Нямецкого мон-ря; в Четвероевангелии 1502 г., переписанном иером. Спиридоном из Путны; в Четвероевангелии 1504-1507 гг., переписанном неизвестным писцом. К этой группе рукописей, миниатюры к-рых восходят к оксфордскому прототипу, принадлежат также Четвероевангелие 1502 г. (Vindob. slav. 7), переписанное мон. Филиппом, и Четвероевангелие 1504 г. (Гос. музей Цетине). Однако если все перечисленные рукописи представляют довольно компактную группу не только с т. зр. их иллюминирования, но и с т. зр. декоративного оформления заставок, виньеток и инициалов, в основе к-рых в небольших вариациях лежит один из видов т. н. балканской плетенки, состоящей из переплетенных кругов, то в венской рукописи отмечено уникальное для молдав. рукописной традиции использование заставок с предельно стилизованными растительными мотивами, напоминающими арабески, характерные преимущественно для серб. рукописей (Турилов. 2010. С. 417). Др. исключением в группе рукописей является наличие ктиторского портрета в Хуморском Четвероевангелии. На нем коленопреклоненный св. Стефан III Великий преподносит Евангелие восседающей на троне Пресв. Богородице со Спасом Еммануилом на коленях. Эта миниатюра является одним из лучших ктиторских портретов в молдав. средневековой живописи. Др. ктиторский портрет данного периода, вел. логофета Йона Тэуту, находится в т. н. Мукачевской Псалтири (до 1499 г.; Закарпатский обл. краеведческий музей, Ужгород).

Ап. Марк. Миниатюра из Варшавского Четвероевангелия (Варшавская национальная б-ка. B. O. Z. Sygn. 4)
Ап. Марк. Миниатюра из Варшавского Четвероевангелия (Варшавская национальная б-ка. B. O. Z. Sygn. 4)

Ап. Марк. Миниатюра из Варшавского Четвероевангелия (Варшавская национальная б-ка. B. O. Z. Sygn. 4)
Миниатюры т. н. Варшавского Четвероевангелия (НБВ. B. O. Z. Sygn. 4), заказанного Драгной, внучкой Влайку Пыркэлаба (дядя по материнской линии св. Стефана III Великого), представляют собой изображения евангелистов, вписанные в медальоны, которые в свою очередь включены в прямоугольники, заполненные растительным орнаментом, отдаленно напоминающим византийский, с примыкающими сверху и снизу триптихами. Так, на миниатюре с евангелистом Матфеем в верхнем триптихе помещены Ветхий денми (в центре) и ангелы в молении (по бокам); в нижнем - праотцы Исаак, Авраам и Иаков. На миниатюре с евангелистом Марком верхний триптих содержит изображение Ветхого денми (в центре), Христа Пантократора (слева) и Св. Духа в виде голубя (справа), в нижнем изображены 8-конечная звезда (в центре), св. Иоанн Предтеча (слева) и серафим (справа). Композиция и иконографическое содержание данных миниатюр могли появиться в результате переработки и интерпретации заставок с изображением евангелистов, характерных для др. рукописей (напр., Paris. gr. 74; Dragnev. 2004. P. 172-174).

На протяжении XVI в. сюжеты миниатюр, так же как и других декоративных элементов, оставались неизменными. При этом довольно ограниченно были представлены иконографические типы изображений 4 евангелистов. В стилистическом плане следует отметить, что со 2-й пол. XVI в. стали применять золотой ассист в моделировке фигур: напр., в Четвероевангелии Григория Фьерые (1554-1555), переписанном мон. Евлогием и вложенном в Нямецкий мон-рь, и в Четвероевангелии (1569) великого логофета Петру Алботэ, вложенном в мон-рь Путна.

С посл. четв. XVI в. молдав. иконописцы все чаще вдохновлялись иллюминированными кодексами, что отразилось в памятниках стенописи и иконописи, а также характеризует молдав. миниатюру. Различные источники указывают на хождение в М. к. и в соседнем Валашском княжестве ряда известных иллюминированных визант. кодексов (иногда это их южнослав. реплики). Не всегда установлено время появления визант. кодексов в М. к., тем не менее некоторые факты могут указывать на представление о данном явлении. Так, известно о нахождении в М. к. знаменитого Четвероевангелия болгарского царя Иоанна Александра 1356 г. (Lond. Brit. Lib. Add. 39027 (бывш. Curzon 153)), реплики визант. кодекса XI в. (Paris. gr. 74), выкупленного из залога в нач. XV в. господарем Александру I Добрым. Визант. рукопись Евангелия-Апракос (XII-XIV вв.) в период правления в М. к. господаря Иеремии Мовилэ (1595-1600, 1600-1606) заказчик Глигорча Крэчун украсил окладом и подарил афонскому мон-рю Ватопед; Четвероевангелие (XII-XIII вв.) ок. 1598 г. украсил окладом великий логофет Лупу Строич и передал в дар афонскому мон-рю Дохиар; Четвероевангелие XII в. с окладом Елизавета Мовилэ вложила в афонский мон-рь Кутлумуш. Валашский господарь Мирча Чобан († 1534) украсил окладом Лекционарий XI в. из мон-ря Дионисиат на Афоне (Ath. Dionys. 587). Визант. иллюстрированную книгу Апостол (Rockfeller McCormick NT.- Chicago. Bibl. Univ. 2400) украсил окладом валашский господарь Александру II Мирча (1568-1574), брат молдавского господаря Петру VI Хромого. Известная рукопись IX в., т. н. Sacra Parallela (Paris. gr. 923), Псалтирь XI в. (Ath. Vatop. 760), Типикон монастыря Пантократор на Афоне XII в. (не сохр.) принадлежали б-ке династии Маврокордатов, правивших в Молдавии и Валахии в XVIII - нач. XIX в. (Costea. 1992. P. 44. Not. 16-17). C 1587 по 1608 г. в М. к. жил Яннакис Симотас, купец из Эпира, тесно связанный с молдав. господарями и высшими сановниками, для к-рых он приобретал в К-поле ценные предметы церковного искусства (Năsturel. 1986. P. 72).

Ап. Иоанн Богослов, с предстоящим митр. Анастасием (Кримкой). Миниатюра из Львовского Четвероевангелия. 1616–1617 гг. (Варшавская национальная б-ка. Акс. 10778)
Ап. Иоанн Богослов, с предстоящим митр. Анастасием (Кримкой). Миниатюра из Львовского Четвероевангелия. 1616–1617 гг. (Варшавская национальная б-ка. Акс. 10778)

Ап. Иоанн Богослов, с предстоящим митр. Анастасием (Кримкой). Миниатюра из Львовского Четвероевангелия. 1616–1617 гг. (Варшавская национальная б-ка. Акс. 10778)
В посл. четв. XVI в. в М. к. иллюминированные византийские и южнославянские кодексы копировались с большей или меньшей стилистической адаптацией, или использовались их отдельные иконографические темы, сюжеты и детали для составления актуальных для эпохи композиций. Примером 1-го подхода может служить копия с упомянутого Четвероевангелия болг. царя Иоанна Александра, сделанная для валашского господаря Александру II Мирчи и его сына Михни II Турка (Bucur. Art. Muz. Slav. 7; ранее хранилось в мон-ре Сучевица. N 23). Заказчики определяются по портретам, помещенным в конце каждого Евангелия. Вкладная запись и маргинальные надписи отсутствуют, характер каллиграфии и орнаментального оформления типичен для молдавских рукописей. Четвероевангелие было украшено окладом молдавским господарем Иеремией Мовилэ в 1605, сведения о его нахождении в Валахии отсутствуют (известно только о его нахождении в М. к.). На основании этих данных можно предположить, что рукопись была заказана валашским господарем Александру II Мирчей в М. к., где правил его брат, Петру VI Хромой. Возможно, смерть Александру II (1577) или др. обстоятельства помешали передаче рукописи заказчику. Миниатюры рукописи свидетельствуют о максимально точном, вплоть до мельчайших деталей, воспроизведении прототипа. Возможно, в последнее десятилетие XVI в. в М. к. была сделана еще одна копия - Елисаветградское Четвероевангелие (РГБ. Муз. 9500), содержащее 353 миниатюры. М. В. Щепкина считала, что оно было переписано в молдавском скриптории (Щепкина. 1963. С. 98), и содержит миниатюры, скопированные не с Лондонского Четвероевангелия, а из неизвестной визант. рукописи (возможно, XIV в.), к-рая восходит к общему для всей группы прототипу - кодексу Paris. gr. 74, но была cделана уже после того, как в Парижской рукописи были заменены последние страницы Евангелия от Луки (в болг. рукописи воспроизводится этот кодекс до замены). Именно с Елисаветградского Четвероевангелия, о чем свидетельствует полное совпадение фризовых миниатюр в тексте, были сделаны еще 2 копии: Четвероевангелие Иеремии Мовилэ (Сучевица. № 24; до 1605) и известное как Львовское Четвероевангелие (НБВ. Aks. 10778, 1616-1617 гг.), украшенное миниатюрами мастера Стефана из Сучавы (Dragnev. 2004. P. 187). Миниатюры этих рукописей в стилистическом плане более независимы от своего прототипа, особенно в плане пейзажной актуализации (напр., появились изображения церквей в молдав. стиле, исчезли кипарисы и т. п.). Во Львовском Четвероевангелии к традиц. циклу фризовых миниатюр (Paris. gr. 74) добавлен ряд полностраничных иллюстраций, характерных для рукописей скриптория мон-ря Драгомирна и отражающих 2-й подход к использованию византийских и южнославянских образцов: «Прав. Енох, прор. Илия и евангелист Иоанн Богослов», «Сошествие Св. Духа», древо с медальонами, содержащими изображения Пресв. Богородицы «Знамение», 4 пророков и 2 серафимов, Св. Троица с евангелистом Матфеем и митр. Анастасием (Кримкой) (повторяется в др. Евангелиях с заменой фигуры соответствующего евангелиста), «Идите, научите все народы», «Неопалимая Купина и обретение скрижалей Моисеем», сложная композиция, инспирированная иллюстрацией гимна «О Тебе радуется» с 3 праотцами в Лоне Авраамовом, «Вознесение Господне», «Моисей со скрижалями и свитком и Аарон с процветшим посохом», Пресв. Богородица с Младенцем на престоле в окружении ангелов, фланкированная изображениями 2 церквей в молдав. стиле, «Успение Пресв. Богородицы», «Свт. Николай и прп. Параскева», древо с изображением Иисуса Христа, Пресв. Богородицы, евангелиста Иоанна Богослова и 12 апостолов в медальонах, древо с изображением Пресв. Богородицы с архангелами и 12 пророками, «Святители Василий Великий, Иоанн Златоуст и Григорий Богослов», «Великомученики Георгий и Иоанн Новый».

Второй подход наиболее полно отразился в рукописях Апостола, Служебника и Псалтири, переписанных в мон-ре Драгомирна. Из 3 известных драгомирнских рукописей Апостола 2 иллюминированы (Bucur. Acad. Romana. slav. 22,1609 г.; Vindob. slav. 6, 1610 г.). Более богатой и в то же время вызывающей много вопросов является программа иллюминирования Венского кодекса. Принцип иллюстрирования не находит аналогов среди др. произведений правосл. книжной миниатюры. Однако нек-рые составляющие ее элементы известны в визант. искусстве: напр., т. н. авторские портреты евангелиста Луки, апостолов Иакова, Иоанна, Павла перед текстами Деяний св. апостолов и Посланий апостолов. Ряд миниатюр в рукописи не соотносится непосредственно с текстом, но связан с ним через комментарии и гомилии свт. Иоанна Златоуста. Включение некоторых миниатюр, возможно, связано с богословскими спорами антипротестант. направленности того времени (в частности, с антитринитарными воззрениями радикальных кальвинистов в Польше), а также с актуальной проблемой повышения статуса Молдавской митрополии при митр. Георгии III (Мовилэ) (Costea. 1992. P. 43-49).

Др. группу составляют иллюстрированные Служебники: 2 из мон-ря Драгомирна 1609-1610 гг. (Slav. TD 4, 1934 г. и Slav. TD 5, 1934 г.) и Служебник 1616 г. (Bucur. Muz. Ist. slav. 9182), к-рый богаче иллюстрирован, чем рукописи из Драгомирны. В Служебнике 1616 г. присутствуют мотивы, известные по рукописи Венского Апостола, и самостоятельные сюжеты, связанные, напр., с иконографической программой алтарных апсид: изображения Пресв. Богородицы «Оранта», сцены «Причащение апостолов», «Служба св. отцов», «Агнец Божий», «Недреманное Око» и др. Эти композиции не всегда отражают систему росписей алтарей молдав. церквей, в к-рых, напр., не использовалось изображение Пресв. Богородицы «Оранта». «Недреманное Око» в алтаре появляется лишь в нек-рых храмах (в церквах во имя прор. Илии близ Сучавы, во имя вмч. Георгия в г. Хырлэу; в ц. в честь Усекновения главы Иоанна Предтечи в с. Арборе; в кафоликоне мон-ря Молдовица), что, видимо, свидетельствует о заимствованиях из византийских рукописей. Так же как в Апостол, в различные композиции часто включены «Новозаветная Троица» и образ митр. Молдавского Анастасия (Кримки) в митре (Costea. 1996. P. 19-35).

Последняя группа представлена лицевой Псалтирью 1616 г. из мон-ря Драгомирна (Slav. TD, 1934 г.). Миниатюры данного кодекса также имеют общие черты с образцами визант. рукописей, но как система иллюминирования Псалтири Драгомирнская Псалтирь уникальна. Она сочетает полностраничные миниатюры, характеризующие, по определению Э. Катлера, традицию «аристократических Псалтирей» с включенными в текст маргинальными или фризовыми миниатюрами. С тематической т. зр., наиболее обширным в ней является цикл прор. Давида с историческими и репрезентативными сценами. За ним следует цикл прор. Моисея; в конце помещен ряд сцен из Минология. По сравнению со сложившейся практикой в тексте Драгомирнской Псалтири в сочетании с миниатюрами отмечены смысловые изменения (Costea. 1994. P. 17-31).

В целом Варшавское Четвероевангелие, Венский Апостол, Бухарестский Служебник и Драгомирнская Псалтирь, переписанные и иллюминированные в 1610-1616 гг., представляют собой вершину искусства молдав. миниатюры, что стало возможным благодаря поддержке митр. Анастасия (Кримки), заказчика всех этих рукописей и ктитора мон-ря Драгомирна. Его личное участие в процессе миниатюрного оформления рукописей бесспорно. Однако после 1616 г., несмотря на то что скрипторий Драгомирны продолжал существовать, традиция иллюстрирования рукописей прекратилась, неизвестно ни одной иллюминированной рукописи позже этой даты. На протяжении XVII в. оформление рукописей миниатюрами стало редкостью и не имело ничего общего с иконографическим изобилием рукописей из монастыря Драгомирна. К сер. XVII в. следует отнести творчество Иванко из Рэдэуци, украсившего миниатюрами по принципу «авторских портретов» Служебник из мон-ря Секу 1643 г. и Четвероевангелие из мон-ря Агапия 1646 г. В них прослеживается эволюция стиля, характерного для стенописи и иконописи XVII в. (стремление к передаче пространства интерьера, использование некоторых барочных элементов декора, тщательная проработка деталей и др.). Постепенно иллюстрированные рукописи вытесняются печатными книгами с гравюрами, а дальнейшее использование миниатюры в рукописях 2-й пол. XVII - XVIII в. является имитацией оформления печатных книг.

Лит.: Щепкина М. В. Болгарская миниатюра XIV в.: Исследование Псалтыри Томича. М., 1963; Năsturel P. Ş. Le Mont Athos et les roumains: Recherches sur leurs relations du milieu du XIVe siècle à 1654. R., 1986. (OCA; 227); Costea C. Ilustraţia de manuscris în mediul cărturăresc al mitropolitului Anastasie Crimcovici: Apostolul (Viena, Nationalbibliothek, cod. sl. 6) // Studii şi cercetări de istoria artei. Ser. Artă plastică. Bucur., 1992. Vol. 39. P. 41-57; eadem. Ilustraţia de manuscriselor slavone în mediul cărturăresc al mitropolitului Anastasie Crimcovici: Psaltirea (Mănăstirea Dragomirna, cod. sl. TD 6/1934) // Ibid. 1994. Vol. 41. P. 17-41; eadem. Ilustraţia de manuscris în mediul cărturăresc al mitropolitului Anastasie Crimcovici: Liturghierul // Ibid. 1996. Vol. 43. P. 19-35; Запаско Я. П. Пам'ятки книжкового мистецтва: Украiньска рукописна книга. Львiв, 1995. С. 68-69, 289-292, № 60; Елисаветградское Евангелие: (Факсимильное изд.). М., б. г. [2010?]; Dragnev E. O capodoperă a miniaturii din Moldova Medievală: Tetraevanghelul de la Elizavetgrad şi manuscrisele grupului Parisinus graecus 74. Chişinău, 2004; Турилов А. А. Критерии определения славяно-молдав. рукописей XV-XVI вв. // Он же. Slavia Cyrillomethodiana: Источниковедение истории и культуры южных славян и Др. Руси. М., 2010. С. 410-438; Prolovic J. Die Kunstlerische Ausstattung des Apostolos des Anastasie Crimca aus dem moldauischen Klosters Dragomirna (cod. Vindob. Slav. 6) // Hagiographia slavica. Wien, 2013. (Wiener Slawistischer Almanach. Sonderband 82). S. 217-234; Паскаль А. Д. Новые данные о рукописном наследии Гавриила Урика в славяно-молдав. книжности 1-й пол. XV в. // Румянцевские чтения - 2016. М., 2016. Ч. 2. С. 31-36.

Лицевое шитье

В развитии молдав. лицевого шитья исследователи выделяют неск. этапов. Для 1-го этапа (до сер. XV в.), слабо документированного, характерны заимствования визант. традиции и начало ее усвоения с привнесением нек-рых местных особенностей. Следующий этап приходится на 2-ю пол. XV в., когда сформировался особый монументальный стиль; 3-й охватывает XVI в. и характеризуется внутренней неоднородностью в связи с постепенным возрастанием повествовательно-декоративной тенденции. Так, памятники раннего XVI в. ближе по своим характеристикам к произведениям предыдущего периода, а позднего XVI в. содержат мн. элементы и черты, определявшие эволюцию лицевого шитья до XVII в. Этот период определяется стремлением к роскошному оформлению произведений лицевого шитья.

Немногие сохранившиеся памятники начального периода свидетельствуют о преемственности визант. традиции. Это в первую очередь собственно визант. шитье, а также южнославянское, по-прежнему хранящиеся в монастырских собраниях М. к. (как, напр., возду́х XIV-XV вв. в мон-ре Путна, вклад серб. монахинь - «кесариссы» Евфимии (καισάρισις Σερβίας Εφιμίας μοναχής) и ее дочери «василиссы» Евпраксии (βασιλείσις Σερβίας Ευπραξίας μοναχής) (Cultura bizantină. 1971. P. 125). В том же мон-ре хранится и визант. палица с изображением композиции «Успение Пресв. Богородицы», датированная первыми десятилетиями XV в. (Paradais. 1988. P. 338-339).

Плащаница. 1437 г. (Национальный музей искусств Румынии, Бухарест)
Плащаница. 1437 г. (Национальный музей искусств Румынии, Бухарест)

Плащаница. 1437 г. (Национальный музей искусств Румынии, Бухарест)
Из созданных в М. к. во время правления господаря Александру I Доброго (1400-1432) известны 3 предмета лицевого шитья: епитрахиль (1427- 1431, привезена из Ст. Ладоги в ГЭ, где хранилась до первой мировой войны, ныне утрачена) с изображением в 16 медальонах двунадесятых праздников и сцен Страстного цикла («Благовещение Пресв. Богородицы», «Рождество Христово», «Сретение Господне», «Крещение Господне», «Преображение Господне», «Воскрешение Лазаря», «Вход Господень в Иерусалим», «Омовение ног», «Поцелуй Иуды», «Несение Креста», «Отречение Петра», «Распятие Господне», «Оплакивание Христа», «Сошествие во ад», «Вознесение Господне» и «Пятидесятница»), а также портретов заказчиков ¾ господаря Александру I и его супруги Марины; плащаница (1428, после похода польск. кор. Яна Собеского была вывезена в Польшу, хранилась во Львовском музее, пропала во время второй мировой войны) ¾ заказ митр. Молдавского Макария, иконография традиционная с изображением сцены «Оплакивание Христа» и символов евангелистов в углах (надписи на греческом); плащаница (1428, мон-рь Бистрица) - заказ Марины, супруги господаря Александру I, иконография традиц., надписи на слав. языке. Наиболее выдающимся произведением лицевого шитья данного периода является плащаница 1437 г., заказанная игум. Силуаном и сделанная в Нямецком мон-ре, которая впоследствии послужила моделью для лицевых плащаниц 2-й пол. XV в. Иконография епитрахили из мон-ря Бистрица (Bucur. Muz. Ist.) 1-й пол. XV в. близка к иконографии епитрахили из Ст. Ладоги, но в составе сцен в 16 медальонах вместо «Омовения ног», «Поцелуя Иуды» и «Отречения Петра» даны композиции «Мироносицы у Гроба Господня», «Уверение Фомы» и «Успение Пресв. Богородицы»; в обоих произведениях практически идентичен орнаментальный мотив 2-главого дракона с хвостом, сплетенным в виде сердца.

Успение Пресв. Богородицы. Завеса. 1485 г. (собрание мон-ря Путна)
Успение Пресв. Богородицы. Завеса. 1485 г. (собрание мон-ря Путна)

Успение Пресв. Богородицы. Завеса. 1485 г. (собрание мон-ря Путна)
Второй период совпадает со временем правления св. Стефана III Великого, когда основанный им монастырь Путна стал одним из центров лицевого шитья, что подтверждают надписи на неск. шитых предметах, на которых указано, что они были созданы в мон-ре (завеса с изображением «Успения Пресв. Богородицы», 1485; плащаница 1490 г.; завеса с изображением «Благовещения Пресв. Богородицы», кон. XV в.; завеса с «Успением Пресв. Богородицы», 1510 - с указанием имен мастеров Мардария, Иосифа и Зосимы). В настоящее время в собрании мон-ря Путна, неоднократно подвергавшегося разграблениям, хранятся 25 предметов лицевого шитья 2-й пол. XV - нач. XVI в., в основном созданные по заказам господаря. В нек-рых случаях иконография епитрахилей из мон-ря Путна довольно близка к образцам предыдущего периода. Так, епитрахиль, выполненная до 1480 г., помимо «Св. Троицы» (ветхозаветной) на шейной части, содержит 16 сцен праздничного и Страстного циклов (здесь появились отсутствующие в указанных памятниках сцены «Тайная вечеря», «Молитва в саду Гефсиманском», «Поругание Христа»). Присутствуют также портреты заказчиков: св. Стефана III и его сына Александру. В иконографическом составе епитрахили 1469 г. вместо «Св. Троицы» в медальонах представлен образ Спасителя между архангелами Михаилом и Гавриилом и далее, в обрамлении из 3-лопастных арок, опирающихся на колонны с капителями в виде львиных голов, изображены Пресв. Богородица, св. Иоанн Предтеча, апостолы Петр и Павел, святители Иоанн Златоуст, Василий Великий, Григорий Богослов, Афанасий Великий, Кирилл Александрийский, Николай Мирликийский, великомученики Георгий и Димитрий. С нек-рыми изменениями в составе святителей данная иконографическая схема использована еще в 4 епитрахилях рубежа XV и XVI вв. из собрания мон-ря Путна. На др. епитрахили из мон-ря Путна (заказ св. Стефана III и его супруги Марии Войкицы) так же, как и на епитрахили из мон-ря Добровэц, с портретами св. Стефана III и Марии (Bucur. Art. Muz.), на шейной части помещен Деисус, а на передней части - 12 апостолов. На епитрахили, заказанной св. Стефаном, Марией и их сыном Богданом (впосл. молдавский господарь Богдан III) из собрания мон-ря Путна вместо апостолов изображены пророки (некоторые с прообразовательными атрибутами): Моисей со стамной, Аарон с кадилом, Давид молящийся, Соломон с храмом, Исаия с лозой, Иезекииль с вратами, Захария с подсвечником, Малахия и Михей со свитками и Даниил с горой.

На омофоре (кон. XV в.; мон-рь Путна) сюжеты помещены в крестообразные обрамления: «Благовещение Пресв. Богородицы» (в рукавах креста - пророки Давид, Соломон, Илия и Исаия), «Распятие Господне» (в рукавах - символы евангелистов), «Сошествие во ад» (в рукавах - святые Георгий, Димитрий, Феодор Тирон и Феодор Стратилат) и «Вознесение Господне» (в рукавах - святители Василий Великий, Иоанн Златоуст, Николай Чудотворец и Григорий Богослов). Поручи (нач. XVI в.; мон-рь Путна), заказанные св. Стефаном III, вместе составляют сцену «Благовещение Пресв. Богородицы». В большинстве случаев на произведениях молдавского лицевого шитья надписи в центральном поле выполнены на греч. языке, посвятительные надписи на каймах - на слав. языке.

Причащение хлебом. Покровец. 1493 г. (Национальный музей искусств Румынии, Бухарест)
Причащение хлебом. Покровец. 1493 г. (Национальный музей искусств Румынии, Бухарест)

Причащение хлебом. Покровец. 1493 г. (Национальный музей искусств Румынии, Бухарест)
От данного периода сохранились 4 завесы (все в мон-ре Путна): с изображениями «Вознесения Господня» (1484; заказ св. Стефана III для мон-ря Путна); «Успения Пресв. Богородицы» (1485; заказ св. Стефана III и его сына Богдана, сделана в мон-ре Путна); «Благовещения, с прор. Давидом и Соломоном» (посл. десятилетие XV в., заказ св. Стефана III для мон-ря Путна); «Распятия с предстоящими» (1500; заказ св. Стефана III и Марии для мон-ря Путна). Первые 3 завесы вместе с надгробным покровом 2-й супруги св. Стефана III Великого, кнж. Марии Мангупской (1477; мон-рь Путна), считаются выдающимися произведениями лицевого шитья данного периода. На покрове портрет усопшей кнж. Марии сопровождают монограммы «Асанина» и «Палеологина», указывающие на ее происхождение, и двухглавый орел. На покрове также встречаются редкие для молдав. лицевого шитья орнаментальные мотивы гаммированного креста и ромба из 2 пересеченных скоб (по Г. Милле ¾ losange ouvert) с древней смысловой символикой бессмертия души и связи небес с землей. Данные мотивы повторяются на возду́хе (покровце?) (ок. 1477; мон-рь Путна), к-рый, видимо, использовался позже как палица. Иконография этого покровца, датированного на основании повторения символических элементов на покрове кнж. Марии, не имеет аналогий на др. известных в М. к. возду́хах или покровцах: в центре композиции восседает на престоле Спас во Славе, крестообразно к центру расположены архангелы Михаил и Гавриил (по вертикали) и 2 серафима (по горизонтали), в углах композиции ¾ символы евангелистов в медальонах (Lăzărescu. 1999. P. 152. Cat. 33).

От этого периода сохранились также 3 плащаницы, из к-рых особо выделяется своими монументальными качествами сделанная по заказу св. Стефана III, Марии Войкицы и их сыновей Александру и Богдана в 1490 г. (мон-рь Путна). По обе стороны возлежащего на смертном одре Христа изображены Пресв. Богородица и св. Мария Магдалина (у изголовья), св. Иосиф Аримафейский, св. Никодим, 2 мироносицы представлены у подножья, в центре композиции - евангелист Иоанн Богослов держит Христа за руку. В верхней и нижней частях композиции расположены по 4 ангела, серафимы с рипидами, а по углам - символы евангелистов. Те же заказчики отмечены в надписи на плащанице 1494 г., созданной в мон-ре Молдовица (хранится там же). Третью плащаницу начали вышивать при св. Стефане III и закончили в 1506 г. при его сыне Богдане (хранится в мон-ре Путна). Близкие иконографические сюжеты помещены на 2 возду́хах: 1481 г. (мон-рь Путна; заказан св. Стефаном III и его сыном Богданом) и 1484 г. (мон-рь Молдовица, создан при игум. Анастасии). Сохранились 2 комплекта парных покровцов с изображением парных композиций «Причащение хлебом» и «Причащение вином» (кон. XV в.; мон-рь Путна; 1493 - вклад св. Стефана III в Никольскую ц. в Рэдэуци; «Причащение вином» хранится в мон-ре Сучевица, «Причащение хлебом» - Bucur. Art. Muz.).

Особое место в ряду памятников молдав. лицевого шитья занимает иконная пелена (?) (в историографии имеет определения как хоругвь, церковный прапор, литургический штандарт св. Стефана III - Stindardul liturgic al lui Ştefan cel Mare // Catalogul expoziţiei: 2011). Неизвестно, в какое время она попала в мон-рь Зограф на Афоне, где ок. 1898 г. была подвергнута непрофессиональной реставрации, отмеченной Н. П. Кондаковым: вышивка была срезана со старой обветшалой основы и приклеена столярным клеем к новой; эти действия поставили ценность памятника под угрозу. При содействии французской политической и военной администрации в кон. 1919 г. пелена была передана Румынии; с 1920 по 1970 г. она хранилась в Национальном военном музее (мн. исследователи считали ее одним из военных знамен господаря); с 1970 г.- в Bucur. Art. Muz. В 2000-2007 гг. проведена научная реставрация пелены. На лицевой ее стороне изображен вмч. Георгий Победоносец, восседающий на престоле с мечом в руках и попирающий поверженного дракона. Два ангела, держащие меч и щит, коронуют святого. Подпись на пелене «Св. Георгий Каппадокийский» сделана на греч. языке с ошибками; по краям вышита посвятительная слав. надпись с текстом моления св. Стефана III о предстательстве вмч. Георгия, содержащая дату - 1500 г. Упоминания о вкладе в Зограф в надписи нет, очевидно, пелена была предназначена для одного из храмов, построенных св. Стефаном III (наиболее вероятно, для Георгиевской ц. при резиденции господаря в Хырлэу, к-рой он отдавал предпочтение в последние годы жизни).

Новые тенденции 3-го периода, связанные с усложнением иконографии и умножением декоративных элементов, проявляются уже в завесе с композицией «Успения Пресв. Богородицы», к-рая была заказана Богданом III в мон-ре Путна (1510; мон-рь Путна). Центральная сцена обрамлена 12 крупными медальонами из переплетенных растительных мотивов, внутри их помещены изображения городов (Рим, Эфес, Александрия, Эдесса (?), Иерусалим, Фессалоники, Сарды, Фивы, Вавилон (?), (не читается), Иераполис, (не читается)), где апостолов настигла весть об успении Пресв. Богородицы, и уже вне медальонов апостолы изображены, несомые ангелами «на облацех» к месту события. В нижней части композиции изображен заказчик - Богдан III (Musicescu. 1985. P. 39. Cat. 39). Если эта завеса в большей степени открывает новые тенденции молдав. лицевого шитья, то плащаница 1516 г. (мон-рь Путна; заказ вел. вистиерника (казначея) Гавриила Тротушана) еще сохраняет монументальный стиль предыдущего столетия.

От периода правления Петру IV Рареша (1527-1538, 1541-1546), времени расцвета молдав. стенописи и иконописи, сохранилось довольно мало памятников лицевого шитья, что, по-видимому, связанно с трагическими событиями 1538 г. (поход осман. султана Сулеймана Великолепного в М. к.), во время к-рых предметы лицевого шитья были уничтожены и (или) были вывезены. Однако известны вклады господаря в афонский мон-рь Дионисиат, хранящиеся в ризнице обители. Эта плащаница 1545 г. была заказана Петру IV и его супругой Еленой Бранкович для афонской обители, согласно слав. надписи, обрамляющей центральное поле с традиц. изображением сцены «Оплакивание Христа». Для композиции характерно изображение множества фигур в пространстве, и только небольшая часть заполнена декоративными элементами. Сцену отличают подчеркнутый драматизм, порывистые движения св. Марии Магдалины и др. жен-мироносиц. В ризнице Дионисиата также хранятся 2 недатированные епитрахили, вклад Петру IV и его супруги; одна с изображениями апостолов, другая - святителей (Кондаков. 1902. С. 279, 254. Табл. XLIV. Рис. 93). Здесь же находятся и епитрахили, вклады молдав. бояр: вклад Гавриила Моцока в сер. XVI в.; заказ сучавского гетмана Симеона Негрилэ и его супруги Елизаветы, 1553 г.; вел. вистиерника Иоанна 1554-1563 гг.; боярина Кырсти и его супруги Марии 1558-1560 гг.; сучавского гетмана Дмитрия 1558-1562 гг. (Millet, Ylouse. 1939, 1947. P. 48-49, 43-44, 52, 45-46, 49-50). Сохранился также покровец 1535/36 г.- вклад Елены Бранкович в мон-рь Путна, представляющий собой в декоративном обрамлении стилизованного 2-главого орла на золотом фоне, что, видимо, связано с происхождением молдав. княгини, дочери серб. деспота Иоанна Бранковича.

Указанные тенденции нарастают в молдав. лицевом шитье ко времени правления Александру III Лэпушняну (1552-1561; 1564-1568). Плащаница (вклад господаря в основанный им мон-рь Слатина; 1556; Bucur. Art. Muz.) по иконографии и декоративной концепции близка к плащанице 1545 г. Особый интерес представляют 2 завесы: одна 1561 г., другая близка к этой дате, обе заказаны Александру III и его супругой Руксандрой для мон-ря Слатина (обе в Bucur. Art. Muz.). В среднике 1-й - сцена «Преображение Господне» (посвящение кафоликона мон-ря Слатина), под ней размещена ктиторская композиция - коленопреклоненные Александру III и Руксандра, между ними апостолы Петр и Павел, держащие на плечах церковь, над главами ктиторов - серафимы, в верхних углах иконы - Богородица «Взыграние Младенца» и Пантократор, в нижних - 2 ангела. Сцена «Преображение Господне» вместе с ктиторской композицией обрамлена слева и справа каймой с изображениями евангелистов в верхней и нижней частях и 10 пророков между ними. Затем следует более широкая кайма, где в медальонах из переплетения растительных орнаментов, напоминающих сцену «Древо Иессеево» из храмовых росписей данной эпохи, а также композицию завесы 1510 г. со сценой «Успение Пресв. Богородицы», представлены: вверху - 3-частная композиция «Спас Еммануил Ангел Великого Совета», по сторонам и внизу - сцены 12 праздников. Начинаются вверху слева и заканчиваются в центре нижнего края, следуя евангельскому тексту, сцены «Благовещение Пресв. Богородицы», «Рождество Христово», «Сретение Господне», «Преполовение Пятидесятницы», «Крещение Господне» и «Воскрешение Лазаря»; вверху справа начинаются и заканчиваются также в центре нижнего края сцены «Вход Господень в Иерусалим», «Распятие Господне», «Сошествие во ад», «Вознесение Господне», «Сошествие Св. Духа» и «Успение Пресв. Богородицы». В дополнительных каймах сверху и снизу вышита ктиторская надпись на слав. языке (Lăzărescu. 1999. Сat. 40. P. 166-169). На 2-й завесе повторяются мн. иконографические компоненты предыдущей завесы, но существенно переработанные, а некоторые заменены. Главная композиция здесь так же «Преображение Господне», но акцент перемещен на ктиторскую композицию, к-рая занимает ок. 2/3 нижней части средника. Здесь те же ктиторы представлены в рост под сенью многолопастных арок, каждого венчает ангел, между ними, под килевидной аркой,- благословляющий Спас Еммануил, ниже - текст ктиторской надписи на слав. языке. Вверху - апостолы Петр и Павел, держащие церковь, в верхних углах - Иисус Христос и Пресв. Богородица с Младенцем на престоле с сонмом ангелов. Над сценой «Преображение Господне» в виде фриза - неск. измененная сцена «Спас Еммануил Ангел Великого Совета», где Спас представлен в раскрытой створке небесных врат и окружен символами евангелистов. Боковые каймы, как и в предыдущем памятнике, занимают изображения евангелистов и пророков (Ibid. P. 170-172. Cat. 41). Др. предметы лицевого шитья данного периода вполне традиционны по иконографическому содержанию: епитрахиль, заказанная Иоанном Моцоком и его супругой Магдалиной (1556-1561; фонды митрополии Молдовы и Буковины); покровец со сценой «Причащение апостолов вином» - вклад митр. Молдавского Григория (Рошки) в мон-рь Воронец (1559; собрание мон-ря Драгомирна); завеса со сценой «Вознесение Господне» - вклад господаря Петру VI Хромого в основанный им монастырь Галата (1574/75; Музей епископии в Бузэу) и др.

Лицевое шитье периода господарей из рода Мовилэ (кон. XVI в.- первые десятилетия XVII в.) представляет собой завершающую фазу эволюции по линии усиления нарративности и увеличения декоративных элементов. Последняя черта особенно заметна в плащанице из мон-ря Сучевица 1592/93 г. Все пространство фона покрыто декоративными деталями (среди них - герб рода Мовилэ: 2 пересекающиеся дугообразные сабли), помимо традиц. применения серебряных и золотых нитей здесь обильно использован жемчуг. Внимание привлекают надгробные покровы господарей Иеремии (1606) и Симеона (1609) Мовилэ. В 1-м отмечено уникальное для молдав. лицевого шитья влияние польск. т. н. сарматского портрета. Помимо характерных деталей (связанных с включением геральдических элементов), присущих сарматскому портрету, передан и стиль данного течения в польском искусстве. Покров Симеона Мовилэ, сохраняя те же торжественные черты, следует более традиц. образцам. В целом шитье этого периода, несмотря на обильную орнаментализацию, сохраняет основные черты, позволяющие характеризовать его как лицевое. Фигуративное начало еще остается преобладающим по отношению к декоративному. Однако со 2-го десятилетия XVII в. размеры каймы увеличиваются за счет средника, иконографические сюжеты утопают в орнаментальном изобилии (см., напр., предметы лицевого шитья, вложенные митр. Молдавским Анастасием (Кримкой) в основанный им мон-рь Драгомирна, а также - заказанные господарем Мироном Барновским). Эта тенденция усиливается в правление Василе Лупу (1634-1653). В то же время особо торжественный декоративный эффект достигается за счет увеличения размеров декоративных элементов и открывает фон. Вместо шелковых, сатиновых, конопляных тканей используется в основном бархат красно-бордовых оттенков. Надгробные покровы теряют всякую связь с традицией и превращаются в светские портреты. Таковы, напр., покровы Тудоски, 1-й супруги Василе Лупу, и их сына Иоана (ок. 1639-1640); в обоих случаях портреты выполнены на красном бархате, декоративные элементы полностью исключены. Со 2-й пол. XVII в. и впоследствии в церковном шитье преобладает орнаментальное начало, с довольно редкими вкраплениями иконографических сюжетов, обычно малых размеров и теряющихся среди декоративных элементов.

Лит.: Кондаков Н. П. Памятники христ. искусства на Афоне. СПб., 1902; Millet G., Ylouse H., de. Broderies religieuses de style byzantin. P., 1939-1947. 2 vol.; Cultura bizantină în România: Expozitie / Ed. I. Barnea et al. Bucur., 1971; Musicescu A. M. Broderia veche românească. Bucur., 1985; Paradais C. Comori ale spiritualităţii românesti la Putna. Iaşi, 1988; Lăzărescu A. Broderia // Arta din Moldova de la Ştefan cel Mare la Movileşti. Bucur., 1999. P. 136-174; Catalogul expoziţiei: Muzeul Naţional de arheologie şi istorie a Moldovei: Chişinău, 27-10 septembrie 2011. Bucur., 2011.
Э. Драгнев
Ключевые слова:
Европа. История Рукописи, миниатюры Миниатюра книжная Архитектура зарубежная Живопись монументальная. Румыния Молдавское княжество (сер. XIV в.- 1862), включало часть территории современной Румынии и бо́льшую часть территории современной Молдавии Декоративно-прикладное искусство. Румыния Иконопись. Румыния
См.также:
КАРОЛИНГСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ период культурного подъема в Зап. Европе в кон. VIII - кон. IX в.
БИБЛИЯ. III. ИЛЛЮСТРАЦИИ
БУСЛАЕВСКАЯ ПСАЛТИРЬ рукопись посл. четв. XV в., выдающийся памятник древнерус. каллиграфии, книжного и изобразительного искусства
ВАНСКОЕ ЧЕТВЕРОЕВАНГЕЛИЕ иллюминированная рукопись XII-XIII вв.
ВАСИЛИЯ II МИНОЛОГИЙ древнейший из сохранившихся иллюстрированных греч. агиографических сборников
«ВЕНСКИЙ ГЕНЕЗИС» одна из самых красиво иллюминированных раннехрист. рукописей
ВУКАНОВО ЕВАНГЕЛИЕ один из древнейших памятников сербского извода церковнославянского языка, книгописания и книжной иллюминации
ЕВАНГЕЛИЕ УСПЕНСКОГО СОБОРА МОСКОВСКОГО КРЕМЛЯ одна из самых известных рус. рукописей времени вел. кн. Московского Василия Димитриевича (1389-1425)
ЕВАНГЕЛИЕ ФЕДОРА КОШКИ иллюминированная рукопись, относится к типу служебных Евангелий-апракос (полный)
ЕВАНГЕЛИЕ ХИТРОВО лицевая рукопись времени прп. Андрея Рублёва, получившая название по имени последнего владельца Б. М. Хитрово; памятник древнерус. книжного искусства
МИНИАТЮРА в книге - элемент декора; изображение, иллюстрирующее или комментирующее текст
АДИШСКОЕ ЧЕТВЕРОЕВАНГЕЛИЕ пергаменная рукопись (897), один из важнейших памятников древнегрузинской письменности, содержащий грузинский перевод Четвероевангелия
АНИКИЕВСКОЕ ЕВАНГЕЛИЕ литургическое Евангелие тетр, XV в.
АНТОНИЕВА БАШНЯ название крепости в Иерусалиме (ок. 36 г. до Р. Х.)
АПОСТОЛ в визант. обряде богослужебная книга, содержащая тексты Деяний и Посланий апостольских
АССЕМАНИЕВО ЕВАНГЕЛИЕ Евангелие-апракос краткий, старослав. рукопись западноболг. происхождения, одна из древнейших слав. книг