СПАСА ПРЕОБРАЖЕНИЯ СОБОР В ПЕРЕСЛАВЛЕ-ЗАЛЕССКОМ

Вид на собор Спаса Преображения с юго-вост. стороны. 1155–1157 гг. Фотография. 2014 г. Фото: З. А. Зверева

Вид на собор Спаса Преображения с юго-вост. стороны. 1155–1157 гг. Фотография. 2014 г. Фото: З. А. Зверева

В Лаврентьевской летописи под 6665 (1157) г. сказано, что блгв. кн. Андрей Боголюбский «црквь сконча юже бѣ заложилъ преже ць  го . стаг Спса камену» (ПСРЛ. Т. 1. С. 348),- исследователи затруднялись отнести эту запись к храму в Переяславле или в Суздале. Однако др. списки Суздальской летописи, Радзивиловский и Академический, а также Летописец Переяславля Суздальского, содержат уточнение: «в Переяславли новѣм» (Там же. Т. 41. С. 88), по всей видимости пропущенное в Лаврентьевской летописи (М. Д. Присёлков считал, что в летописи речь идет о ц. Спаса в Ростове, неизвестной в XII в.: Присёлков М. Д. История рус. летописания XI-XV вв. СПб., 1996. С. 101, 120-121). Т. о., древняя суздальская летописная традиция приписывает закладку С. П. с. вел. кн. Юрию Долгорукому (что не противоречит и данным Типографской летописи), а его завершение - блгв. кн. Андрею Боголюбскому, закончившему постройку отца вскоре после его смерти. Впрочем, вряд ли блгв. кн. Андрей успел бы закончить С. П. с. за 1157 г.- либо это случилось чуть позднее, либо, что вероятнее, он занялся строительством храма чуть раньше, после переезда в Ростово-Суздальское княжество в 1155 г. Ктиторство блгв. кн. Андрея объясняет и появление его поминальной надписи на стенах собора. Летописец Переяславля отмечает также, что блгв. кн. Андрей даровал храму мощи святых и книги.

Обилие древнерус. граффити на стенах С. П. с., в т. ч. весьма значительных, указывает на то, что он был центром городской жизни. В 1201 г. отсюда горожане забирали блгв. вел. кн. Ярослава Всеволодовича при его вокняжении, в 1213 г. целовали ему крест (ПСРЛ. Т. 41. С. 123, 130). Несмотря на монг. разорения 1238 и 1252 гг., С. П. с. продолжал функционировать, отчасти благодаря тому, что в кон. XIII в. резиденция вел. князя Владимирского находилась в Переяславле. В С. П. с. были погребены вел. кн. Димитрий Александрович († 1294) и кн. Иван Дмитриевич († 1302; в 1939 г. найдена резная крышка его саркофага). Вероятно, в С. П. с. в 1374 г. прп. Сергий Радонежский крестил Юрия, сына блгв. вел. кн. Димитрия Донского, в связи с чем здесь собрался княжеский съезд (Присёлков М. Д. Троицкая летопись. М.; Л., 1950. С. 397-398).

Надпись на антиминсе 1403 г. указывает на обновление С. П. с. в этом году. Др. обновление имело место в 1442 г., на что указывает граффито над горним местом: вероятно, оно было связано с тем, что в 1445 г. вел. кн. Василий II Тёмный вернулся из татар. плена именно в Переславль (Чиняков. 1952. С. 50). Житие прп. Никиты Столпника сообщает о посещении С. П. с. Иоанном IV Васильевичем Грозным. В 1626 г. произошло еще одно обновление, повлекшее переосвящение собора и положение нового антиминса; возможно, именно тогда в закладке окна центрального прясла зап. фасада оказалась надгробная плита XVI - нач. XVII в. С одним из этих обновлений связано устройство нового, кирпичного пола (Ильинский. 1894. С. 22. Примеч. 3). Несмотря на сооружение в 40-х гг. XVI в. нового собора в Горицком мон-ре, значение и доходы С. П. с., остававшегося собором Переславской епархии, не уменьшились. Царь Петр I, посещавший С. П. с., повысил статус его священника. В 1788 г., после упразднения Переславской епархии, собор был превращен в приходской храм.

В позднее средневековье и Новое время фасады собора неск. раз покрывались краской, дверь в сев. торце хор была заложена, закомары боковых прясел надложены до прямого карниза в XVII в., на оставшихся укреплены иконы за решетками, все окна (кроме 2) растесаны, глава стала луковичной, снизу на хоры сделана винтовая лестница (Снегирев. 1847; он же. 1848), а стены снаружи и внутри пострадали во время пожаров. В XVIII в. к зап. фасаду собора была пристроена кирпичная паперть, а к южному - притвор, в 40-х гг. 4-скатная кровля была покрыта железом. В кон. XVIII в. в храм был перенесен откуда-то деревянный иконостас (Чиняков. 1952. С. 1952).

В 1853 г. раскопки вокруг храма провел П. С. Савельев, но нашел не княжеский дворец, а 10 белокаменных надгробий 1538-1719 гг. В 1862 г. был произведен ремонт храма, в том же году его обследовал Н. А. Артлебен и обнаружил среди прочего домонг. фрески. Были приведены в порядок своды и восстановлены боковые закомары. В 1882 г. в Москву отправили на реставрацию 2 древние иконы из местного ряда. В 1891-1894 гг. под рук. В. В. Суслова отреставрировали белокаменную кладку стен, сняли старые фрески со стен собора и расписали его заново, установили иконостас в визант. стиле.

План собора Спаса Преображения

План собора Спаса Преображения

С. П. с.- типа вписанного креста с 3 полукруглыми апсидами. В интерьере за вост. ячейками апсидам предшествует имитация вимы - неглубокое сужение, конструктивно соответствующее аркам перед апсидами. Это позволяет усмотреть в архитектуре храма подражание сложному изводу вписанного креста. Вост. ячейки, входившие в состав алтаря, чуть короче западных и отгорожены друг от друга стенами с проходом внизу и проемом меньшего размера наверху. Единственный купол через подпружные арки опирается на 4 крещатых столба. Все арки выделенные; малые подпружные арки опираются на пристенные лопатки, к-рым соответствуют лопатки на фасадах. Рукава креста перекрыты полуциркульными сводами; такие же своды, поставленные в продольном направлении, венчают и угловые ячейки, из-за чего боковые малые подпружные арки поставлены ниже, что типично для системы перекрытий в визант. архитектуре вне К-поля, в т. ч. древнерусской. Над зап. ячейками, наполовине высоты рукавов креста, устроены каменные хоры (с парапетами из блоков), опирающиеся на полуциркульные своды, к-рые поставлены в продольном направлении. На хоры попадали через дверь в сев. торце, выводившую на деревянную лестничную башню или переход у зап. прясла сев. фасада (где видны следы пожара); остатков каменного дворца к северу от храма не обнаружено. Общий объем храма кубический.

В храм ведут 3 входа: западный, северный и южный, расположенные по осям рукавов креста. Все входы с полукруглым завершением и 2-уступчатым профилем. Окна размещены по одному посередине верхней части каждого из прясел всех фасадов, кроме восточного: все они поставлены ниже закомар, по мнению Седова, это след романского влияния (Седов. 2017. С. 235), так же расположены окна и в Кидекше. В центральной апсиде 3 окна, в боковых - по одному, в барабане - 8. Все окна узкие, арочные, с расширением внутрь (до оконницы) и наружу. Первоначальная кровля была тесовой, положенной по бересте.

Интерьер собора. Фото: В. Е. Сусленков

Интерьер собора. Фото: В. Е. Сусленков

С. П. с. традиционно считается образцом лаконизма в архитектурном декоре фасадов и интерьера церквей Сев.-Вост. Руси. Весь рельефный декор собора сосредоточен на завершениях апсид и барабана. Первые, с прямоугольными тягами по внешним краям боковых апсид, увенчаны композицией из идущих снизу вверх поясов ломбардской аркатуры на консольках, поребрика и сложно профилированного вала с резными листьями. По форме ближайшая к ним аналогия скорее находится в декоре польск. церквей, коллегиаты cв. Мартина в Опатуве (1-я пол. XII в.) и костела cв. Иоанна Крестителя в Прандоцине (1-я четв. XII в.), что связано с приходом в Ростово-Cуздальское княжество с Галицкой земли мастеров малопольск. происхождения (Иоаннисян. 2015. С. 147), чем в соборе итал. г. Модены (обл. Эмилия-Романья; Седов. 2021. С. 104-105). Барабан венчает композиция из изогнутого карниза, поребрика и городчатого фриза, находящего параллель в ц. Санта-Мария-ад-Нивес близ Мирандолы в том же итал. регионе (Там же. С. 105-106).

Барабан и закомары собора. Фото: З. А. Зверева

Барабан и закомары собора. Фото: З. А. Зверева

В интерьере весь декор сводится к сложнопрофилированным импостам романского типа (Седов. 2017. С. 231) в основании больших подпружных арок и центральной арки под хорами, а также к цоколям у зап. столбов и зап. пилястр вост. столбов. Положение импостов находит аналогию в Кидекше, а вот их форма (валик и полочка) - только в постройках блгв. кн. Андрея (переход в Боголюбове и арки владимирских Золотых ворот).

Из-за отсутствия аркатурного пояса на уровне хор - и тем более аркатурно-колончатого пояса - С. П. с. уже с XIX в. (Артлебен. 1863. С. 65; Воронин. 1961. С. 107-109) считался предшественником церкви в Кидеше и 1-м произведением малопольско-галицких мастеров на Ростово-Суздальской земле. Однако в ходе последней реставрации были обнаружены детали, не вписывающиеся в рамки этой концепции. В забутовке зап. стены была вторично использована капитель пилястры, сложный профиль которой не имеет аналогий в зодчестве Сев.-Вост. Руси. На апсидах храма обнаружены 4 блока со следами стесанных тяг, полукруглых или прямоугольных. На этих и др. блоках встречаются также насечки в виде ромбовидной сетки. При единстве кладки всех стен храма эти факты заставляют предположить, что в ходе строительства первоначальная концепция сложного декора была упрощена. Это объяснило бы неожиданное появление на фасадах храма отлива, к-рый на белокаменных храмах Сев.-Вост. Руси выполняет только одну функцию - «крыши» над аркатурно-колончатым поясом. Его появление на лопатках также находит параллели в романской архитектуре, в т. ч. польской (Седов. 2017. С. 236; Он же. 2021. С. 102-103), а в С. П. с. помогло избежать усложнения в профилировке верхних частей прясел. Романская форма цоколя указывает на то, что зап. мастера работали над постройкой собора изначально, однако часть замысла (создание тяг и сложных профилей) не удалось реализовать, возможно из-за недостатка квалифицированных кадров. Вместе с тем нек-рые несложные детали (напр., отливы) были оставлены, вероятно, из-за большого количества заранее подготовленных деталей.

Т. о., декоративные детали романского происхождения, частью реализованные (отлив, декор карнизов), а частью нет (капитель сложного профиля, тяги), находят параллели в постройках именно блгв. кн. Андрея Боголюбского (пусть и в несколько упрощенном виде), но не его отца (храм в Кидекше): они отличаются как формой деталей (импостов), так и общей концепцией декорации фасада (аркатурный поясок на половине высоты). Этот факт вкупе с единовременностью постройки заставляет предположить, что стены и перекрытия С. П. с. были построены блгв. кн. Андреем Боголюбским, причем в первые годы его правления в Ростово-Суздальском княжестве (1155-1157). Однако сходство плана С. П. с. с ц. святых Бориса и Глеба в Кидекше (в отношении устройства боковых вим) указывает на то, что собор, по всей видимости, был заложен еще мастерами вел. кн. Юрия Долгорукого. Вероятно, после 1155 г. в распоряжении блгв. кн. Андрея оказалась артель вел. кн. Юрия и он, не меняя общей планировки храма, поставил перед ней более сложные задачи, к-рые из-за недостатка квалифицированных кадров оказались выполнены лишь частично.

Собор был целиком расписан. Остатки древних фресок были открыты Артлебеном в 1862 г. При реставрации 1892 г. было снято 50 фрагментов росписей, но они не были взяты ни одним музеем и, отсырев из-за ненадлежащего хранения, они разрушились и вскоре были утоплены в Плещеевом оз. В ГИМ сохранился единственный их фрагмент с изображением апостола (Симона Кананита?) из сцены «Страшный Суд» (с образами Христа Судии, Богоматери и св. Иоанна Предтечи), находившейся на зап. стене. По описаниям известны также изображения Пресв. Богородицы на престоле с предстоящими ангелами в конхе центральной апсиды, апостолов в барабане и «полотенец» в нижней зоне. По стилю фрески датируются временем строительства собора (Вздорнов. 1968; Гордин А. М. Стенные росписи мастеров Андрея Боголюбского // Памяти Андрея Боголюбского. М.; Владимир, 2009. С. 168-206). В кон. XIX в. С. П. с. был расписан заново (росписи счищены позднее при реставрации).

Из собора происходит храмовая икона «Преображение Господне» нач. XV в. (ныне - в ГТГ), приписывавшаяся ранее Феофану Греку, но связанная скорее с обновлением храма в 1403 г.

При раскопках в С. П. с. в XIX в. было обнаружено неск. полов: 2 кирпичных и ранний, из поливных плиток. Большинство поливных плиток - монохромные желтые, зеленые и коричневые и относятся, судя по их технологии, к нач. XIII в. Ворониным также были найдены полихромные плитки, тождественные плиткам из Боголюбова, и тонкие неполивные плитки (Воронин. 1961. С. 80, 90): очевидно, полы ремонтировали уже в домонг. время. Древних литургических устройств неизвестно, кроме креплений паникадила под куполом.

Фундамент, сложенный из крупного булыжника на известковом растворе, представляет собой сплошную сетку продольных и поперечных фундаментных лент большой ширины, образующих большой выступ от фасадной поверхности стен (1-1,5 м). Глубина заложения фундамента в песчаном грунте - 1,2 м, подошва опирается на плотный слой глины. Верхняя, большая часть фундамента сложена с отвесным профилем, нижняя треть - трапециевидная (сужается к стенам). Стены в нижней части имеют массивный цоколь высотой 0,9 м. Строительным материалом цоколя и стен собора (толщина 1,5 м на уровне цоколя, 1,25 м ниже отлива и 0,8 м в верхней части здания) были правильные, гладко тесанные блоки (квадры) плотного известняка (белого камня), на которых встречаются характерные знаки мастеров-каменщиков. Кладка стен производилась хорошо пригнанными рядами блоков (в каждом ряду - одинаковыми по высоте в интерьере и на фасаде) с забутовкой внутреннего заполнения стены мелким известняком и известковым раствором. На фасадах хорошо прослеживаются заложенные пазы от системы строительных лесов, а также остановочный уровень на западном и южном фасадах в нижней части оконных проемов, которые вставлялись отдельно. Из особенностей строительной техники отмечалась легкая стрельчатость подпружных арок. На белокаменном фризе, венчающем апсиды, хорошо заметны отверстия, очевидно от крепления утраченных металлических накладок. Исследовавший верхние части собора Чиняков полагал, что изначально кровля была деревянной в виде позакомарного или пофронтонного покрытия из теса по стропилам, а первоначальное покрытие барабана было выполнено деревянным лемехом по бересте на деревянном каркасе.

Схематическое изображение храма. Граффито. Фото: Д. Б. Кочетов

Схематическое изображение храма. Граффито. Фото: Д. Б. Кочетов

До сер. 10-х гг. XXI в. древняя эпиграфика С. П. с. была известна только по упоминаниям надписей (граффити) на интерьерной фресковой штукатурке, выявленных Артлебеном в 60-х и 70-х гг. XIX в. (Артлебен Н. А., Тихонравов К. Н. Древности Суздальско-Владимирской обл., сохранившиеся в памятниках зодчества в пределах Владимирской губ. Владимир, 1880. Стб. 39), а затем утраченных на рубеже XIX и XX вв. Положение кардинально изменилось после последних реставрационных работ. В 2014 г. при раскопках Седова была найдена надпись на блоке в нижнем ряду цоколя юж. апсиды. В 2015 г., когда с внешних стен собора были удалены разновременные покраски, на блоках белого камня были найдены многочисленные древние граффити, включая ок. 20 надписей. В ходе раскопок 2020 г. в нижнем ряду цоколя сев. фасада были выявлены еще 2 блока с граффити. Всего к наст. моменту на стенах собора обнаружено более 20 древнерус. надписей и их фрагментов; 8 из них опубликованы (Гиппиус, Михеев. 2020; Они же. 2022). Основная часть надписей выявлена на высоте, удобной для письма,- на блоках 2-го и 3-го ряда кладки выше цоколя - в 50-118 см над ним. Отдельные граффити, выполненные, по всей вероятности, со строительных лесов, встречаются также на большой высоте от земли. Дискуссионным остается происхождение надписей и рисунков на блоках, перевернутых на 180° в нижнем ряду цоколя и в кладке центральной апсиды.

Самый значительный эпиграфический памятник собора - надпись в 2 колонки на юж. апсиде, содержащая полный список убийц Владимиро-Суздальского блгв. кн. Андрея Юрьевича, провозглашение проклятия убийцам и вечной памяти князю, погибшему от их рук в Боголюбове 29 июня 1174 г. Подтверждая общую достоверность летописных рассказов об убийстве, надпись важна для изучения древнерус. княжеской титулатуры (Андрей Боголюбский назван великим князем) и социальной терминологии, т. к. убийцы князя - по-видимому, пейоративно - названы в ней «паробками» - «слугами», несмотря на высокий статус заговорщиков. Список убийц включает от 11 до 13 имен, притом что из летописей известны только 4. Надпись значима и для истории Церкви - как самый ранний пример анафематствования на Руси гос. преступников. Предположительно она датируется 1175-1176 гг., временем княжения в Переяславле младшего брата блгв. кн. Андрея - вел. кн. Всеволода (Димитрия) Юрьевича Большое Гнездо.

Прорись граффито

Прорись граффито

Помимо надписей граффити С. П. с. включают большое количество крестов, а также обнаруженное при раскопках уникальное изображение идущего человека с фантастическим змееподобным существом на плечах (на блоке из нижнего ряда цоколя сев. фасада, рядом с автографом Игната).