СИМОН

Сщмч. Симон (Шлеёв), еп. Уфимский. Фотография. Нач. 20-х гг. XX в.

Сщмч. Симон (Шлеёв), еп. Уфимский. Фотография. Нач. 20-х гг. XX в.

С. Шлеёв воспринял от родителей твердость веры и любовь к древлеправославным службам и обрядам. В 1883 г. был определен в Алатырское ДУ; в окт. 1887 г., когда его отец был назначен священником Покровской единоверческой ц. с. Б. Мурашкино Княгининского у. Нижегородской губ., переведен в Лысковское ДУ. По окончании в 1889 г. уч-ща поступил в Нижегородскую ДС, выпущен из нее в 1895 г. В том же году был принят в КазДА «на свое содержание». В академические годы окончательно определилось главное направление его буд. трудов - врачевание старообрядческого раскола через единоверие. В своих духовных исканиях он нашел поддержку ректора КазДА архим. Антония (Храповицкого; с 1897 епископ Чебоксарский, викарий Казанской епархии; с 1899 епископ Чистопольский; впосл. митрополит), с которым был связан на протяжении мн. лет. Практическое начало трудам было положено, когда студент 2-го курса академии С. И. Шлеёв под рук. проф. Н. И. Ивановского стал выступать с проповедями в Макариевской ц. Казани.

В 1899 г. окончил КазДА. Был удостоен степени кандидата богословия за соч. «Единоверие, его сущность и устройство». В том же году женился. 17 янв. 1900 г. рукоположен еп. Антонием (Храповицким) во священника к единоверческой ц. во имя апостолов Марка, Матфея, Луки и Иоанна (во имя Четырех евангелистов) Казани, назначен настоятелем этого храма. Особая значимость этого события состояла в том, что именно с казанского храма во имя Четырех евангелистов началось в сент. 1797 г. казанское единоверие (еще до офиц. принятия общих правил единоверия). После возведения в сан был назначен окружным миссионером Казанской епархии. Осенью 1900 г. свящ. С. Шлеёв стал организатором юбилейных торжеств в Казани в честь 100-летия единоверия, за что был награжден набедренником. В 1901 г. в С.-Петербурге была издана его кн. «Единоверие и его столетнее организованное существование в Русской Церкви», в к-рой автор изложил взгляды на сущность и значение единоверия, доказывая его тождество и равноблагодатность Православию.

В июне 1901 г. еп. Антоний (Храповицкий), ставший к тому времени Уфимским архиереем, пригласил свящ. С. Шлеёва в поездку по Златоустовскому у. В этой поездке состоялись первые его 4 миссионерские беседы со старообрядцами г. Златоуста, поселков Саткинский Завод (ныне г. Сатка Челябинской обл.) и Кусинский Завод (ныне г. Куса). В янв. 1902 г. свящ. С. Шлеёв вновь был приглашен в Уфимскую епархию и провел 5 бесед со старообрядцами-раскольниками разных согласий в с. Помряскине Стерлитамакского у. В мае того же года состоялись еще 7 бесед, причем совопросником свящ. С. Шлеёва со стороны старообрядцев Белокриницкой иерархии был знаменитый начетчик К. А. Перетрухин, специально прибывший из г. Николаевска Самарской губ. (ныне Пугачёв Саратовской обл.). Обстановка во время бесед была сложной, они продолжались по 6-8 ч., одна из них началась в 7 ч. вечера, а закончилась ок. 4 ч. утра. В дек. 1902 г., в ходе 4-й миссионерской поездки по Уфимской епархии, по приглашению нового Уфимского архиерея еп. Климента (Верниковского) свящ. С. Шлеёв провел в с. Тастуба Златоустовского у. 6 публичных собеседований с известным поморским начетчиком из Саратова А. П. Черчимцевым. Начинались эти беседы в 2-3 ч. дня и оканчивались в 10-11 ч. вечера: «Внимание к беседам было громадное. Приезжали из-за 150-200 верст при 30-40 градусах мороза,- вспоминал С.- Громадный зал народной читальни вмещал лишь билетных слушателей. Окружное духовенство во главе со своим благочинным, свящ. Смоленским, устроившим наши беседы, присутствовало на прениях в полном своем составе. Интересовалась спорами и местная многочисленная интеллигенция». Как отмечал в отчете о состоянии Уфимской епархии за 1902 г. еп. Климент, «беседа о. Шлеёва произвела благотворное влияние и прекратила начавшееся было среди раскольников и склонных к расколу брожение». Последний, 5-й цикл публичных собеседований в Уфимской губ. свящ. С. Шлеёв провел в мае 1904 г. с известным начетчиком из беспоповцев-спасовцев слепцом А. А. Коноваловым в с. Помряскине Стерлитамакского у. Впосл. С. вспоминал: «Ездил зимой в ночное время по лесам, по Уралу, в одной ватной рясе путешествовал в такие морозы... Свои беседы с беспоповцами вел по 12-14 часов без перерыва, оставался после них буквально без голоса (один раз был приговорен доктором к шестинедельному абсолютному молчанию), сидел в некоторых беспоповщинских деревнях по неделям, живал в таких квартирах при этом, где ужинают в шубах и притом без огня. Ветер дует во все щели и задувает свечи. За свое православие принял неоднократные заушения и оплевания...» (ПФА РАН. Ф. 749. Оп. 3. Д. 41/1-6. Л. 272-273).

Публичные дискуссии со старообрядцами, материалы к-рых регулярно публиковались в ж. «Миссионерское обозрение», создали свящ. С. Шлеёву известность и заслуженный авторитет. Не позднее 19 янв. 1905 г. староста и попечители единоверческого храма во имя свт. Николая в С.-Петербурге обратились к С.-Петербургскому митр. Антонию (Вадковскому) с просьбой об определении свящ. С. Шлеёва, как «единственного из природных единоверцев получившего высшее богословское образование», на вакантное место священника к своему храму: «О. Шлеёв обладает редкими способностями для примирения старообрядцев с Православной Церковью. Определение о. Шлеёва к нашей церкви много поможет делу по присоединению старообрядцев в лоно православной церкви на правах единоверия» (ЦГИА СПб. Ф. 19. Оп. 115. Д. 2059. Л. 6 об.). 7 февр. 1905 г. свящ. С. Шлеёв был перемещен в столичный единоверческий храм, где до 1907 г. служил священником 3-го штата.

После издания 17 апр. 1905 г. манифеста «Об укреплении основ веротерпимости» участились случаи перехода единоверцев в старообрядчество. По мнению свящ. С. Шлеёва, в сложившейся ситуации вернуть старообрядцев в лоно Церкви могло лишь поставление единоверческого архиерея. Согласие стать кандидатом в архипастыри для старообрядных чад Церкви дал Волынский еп. Антоний (Храповицкий; с мая 1906 архиепископ), сочувствовавший делу воссоединения. В мае 1905 г. петербургские единоверцы во главе со свящ. С. Шлеёвым составили организационную комиссию по сбору подписей единоверцев России под ходатайством о даровании им единоверческого епископа, к-рый являлся бы членом Синода без епархии и управлял бы единоверием всей Русской Церкви, будучи независим от епархиальных архиереев. В появлении такого архиерея они видели возможность сохранить единоверческий быт, старый богослужебный обряд, развить систему духовного образования единоверческих священников и мирян, расширить миссию у старообрядцев. Снабженные доверенностями, адресами и разного рода инструкциями, посланцы петербургских единоверцев были посланы по приходам Поволжья, Урала, Центр. России; депутацию к единоверцам Москвы возглавил свящ. С. Шлеёв. Учитывая остроту вопроса, вызвавшего резкую полемику в печати и обвинения в раскольнической деятельности, в авг. 1905 г. он издал в С.-Петербурге программную брошюру «К вопросу: Какой епископ нужен Единоверию?». Утверждая мысль о православности старого обряда и его равночестности с обрядом новым, о единоверцах как об истинных сынах Церкви, автор подчеркивал, что дарование единомысленного и самостоятельного епископа является единственным путем для объединения старообрядцев с Церковью и для «прекращения чрез это религиозной вражды среди единого русского народа». В результате активной деятельности, развернувшейся так широко во многом благодаря личным усилиям свящ. С. Шлеёва, к осени 1905 г. было получено ок. 120 приговоров крупных единоверческих приходов из 31 епархии. В конце того же года общее прошение от лица единоверцев России было передано в Синод петербургскими единоверцами, которые доверили свящ. С. Шлеёву право дальнейшего ходатайствования перед церковными властями по вопросу о епископе.

Суждение по вопросу прошения о епископе должен был высказать 6-й отдел Предсоборного Присутствия (март-дек. 1906), к-рый рассматривал вопросы внутренней и внешней миссии, единоверия и старообрядчества. Возглавлявший отдел еп. Антоний (Храповицкий) привлек к работе свящ. С. Шлеёва, к-рый активно участвовал в дискуссиях, делал доклады, занимался составлением резолюций. Поставленные единоверцами вопросы и намеченные пути их решения во многом определили ход дальнейших дискуссий о единоверии вплоть до обсуждения на Поместном Соборе Православной Российской Церкви 1917-1918 гг. Поддержав многочисленные выступления свящ. С. Шлеёва, 6-й отдел Предсоборного Присутствия постановил «ходатайствовать о признании Собором единоверия... не переходной ступенью от раскола к православию, не болезнью, но почитать единоверческие общины православными и равночестными с теми, которые содержат одобренные Собором 1667 года обряды». Был поднят вопрос об отмене клятв Соборов XVII в. От прежней политики постепенного «изживания» старого обряда Церкви предлагалось перейти к мерам по его укреплению, особенно учитывая миссионерское значение этого обряда. Предсоборное Присутствие определило ходатайствовать перед грядущим Собором о печатании рукописного архиерейского Служебника XVI в. «для совершения по нему православными епископами в единоверческих церквах архиерейского служения с соблюдением ими при этом всех обрядовых действий, содержимых единоверцами», об учреждении для подготовки единоверческого духовенства школы для взрослых (наподобие греч. семинарий) и приняло программу по духовному просвещению единоверческих приходов, составленную свящ. С. Шлеёвым. Шестой отдел поддержал идею об учреждении должности единоверческого архиерея, но как окружного епископа предполагаемых митрополичьих округов. Отдел одобрил предложения свящ. С. Шлеёва по совершенствованию жизни единоверцев через создание единоверческих братств и признал «беспрепятственным для утверждения» составленный им и поданный на рассмотрение в Синод примерный устав Всероссийского единоверческого братства православных старообрядцев-единоверцев. По докладу свящ. С. Шлеёва члены отдела постановили ходатайствовать перед Синодом о скорейшем созыве Всероссийского единоверческого съезда. Свящ. С. Шлеёв активно выступал за рассмотрение проблем старообрядчества и мер по обращению раскольников. По поручению 6-го отдела он составил проект послания от имени Синода к старообрядцам с приглашением их на грядущий Поместный Собор и с призывом к примирению. Послание отражало итоги дискуссии в отделе по поводу путей прекращения раскола; предполагались следующие практические шаги: восстановление грядущим Собором патриаршего управления; отмена клятв на старые обряды и на тех, кто их придерживается; признание равночестности и равноблагодатности старого и исправленного обрядов; назначение православно-старообрядческого епископа; возвращение в лоно Церкви благодаря этому беспоповцев и беглопоповцев; воссоединение старообрядцев Белокриницкого согласия через принятие их иерархии в сущем сане.

По Высочайшему повелению 15 дек. 1906 г. Предсоборное Присутствие было распущено, а созыв Поместного Собора отложен на неопределенный срок. Проект создания митрополичьих округов также не осуществился, как и проект введения системы окружных единоверческих епископов. Реальным способом объединения для единоверия в этих условиях мог стать свой печатный орган. С разрешения Синода в 1906-1908 гг. свящ. С. Шлеёв издавал в С.-Петербурге еженедельный единоверческий ж. «Правда Православия» (в кон. 1906 выходил под названием «Глагол времен»). За годы существования журнала в нем было напечатано более 70 статей самого издателя, мн. номера большей частью составлялись из его материалов, которые подписывались не только именем автора, но и его инициалами (С. С. Ш., С. Ш., С. С.) и псевдонимами. 8 окт. 1907 г. свящ. С. Шлеёв открыл при Никольской ц. реальное православно-старообрядческое уч-ще, в котором был заведующим и «бесплатным законоучителем». Уч-ще занималось по программе казенных реальных уч-щ. На обучение принимались дети не только единоверцев, но и старообрядцев разных согласий, жителей С.-Петербурга и иногородних лиц. В дальнейшем планировалось открыть 2 богословских класса «специально для лиц, желающих быть священно-церковнослужителями единоверческих церквей и посвящающих себя полемической деятельности в защиту единоверия». 22 нояб. 1907 г. определением митр. Антония (Вадковского) свящ. С. Шлеёв был назначен настоятелем Никольской единоверческой ц. В июне 1908 г. стал организатором Никольского единоверческого братства С.-Петербурга, был избран товарищем председателя его совета. На средства братства содержалось реальное училище, а впосл. и др. единоверческие учебные заведения. Получило широкую известность участие свящ. С. Шлеёва вместе с архиеп. Антонием (Храповицким) и синодальным миссионером прот. Ксенофонтом Крючковым в публичных дискуссиях, к-рые состоялись по инициативе старообрядцев в здании Калашниковской хлебной биржи в С.-Петербурге 9 дек. 1908 г. при огромном стечении народа.

Свящ. С. Шлеёв участвовал в подготовке IV Всероссийского миссионерского съезда в Киеве в июле 1908 г.; представил в подготовительную комиссию съезда докладную записку о единоверческих благочинных, посвятил буд. съезду серию публикаций в «Правде Православия», в т. ч. ст. «Какие вопросы Единоверия следует возбудить на Киевском съезде», написанную с учетом результатов работы 6-го отдела Предсоборного Присутствия и ставшую своеобразной инструкцией, к-рая была вручена в Киеве всем единоверческим депутатам. Участвовал в работе съезда как делегат от единоверцев С.-Петербурга; был избран одним из секретарей 2-го отдела по проблемам единоверия. Стал одним из устроителей и участников торжеств в г. Кашине в июне 1909 г. по случаю восстановления почитания блгв. кнг. Анны Кашинской, что являлось важным шагом на пути к преодолению раскола Русской Церкви.

В 1910 г. в Синодальной типографии С.-Петербурга был издан главный труд С.- кн. «Единоверие в своем внутреннем развитии: (В разъяснение его малораспространенности среди старообрядцев)», 1-я и единственная в истории Русской Церкви фундаментальная работа по истории единоверия со 2-й пол. XVII в., при патриархе Никоне, и до состояния «соединенства» в нач. ХХ в. Книга основывалась в первую очередь на фондах КазДА, включая материалы по расколу из б-ки Соловецкого монастыря, перевезенной в Казань во время Крымской войны, на архивных документах Казанской духовной консистории, Синодальной б-ки и Императорской публичной б-ки, Синода, отдельных мон-рей и единоверческих храмов. Вскоре свящ. С. Шлеёв подал монографию в МДА на соискание ученой степени магистра богословия, но получил отрицательный отзыв, якобы за утверждение «какой-то неведомой самостоятельной значимости единоверия». В 1913 г. по той же причине последовала отрицательная рецензия и от СПбДА.

20 апр. 1911 г. свящ. С. Шлеёв был принят имп. мч. Николаем II Александровичем в Царскосельском дворце в составе депутации от петербургского единоверческого Никольского братства по вопросу о необходимости назначения для единоверцев своего епископа. Он поднес императору экземпляр только что вышедшего из печати «Устава единоверческого братства при Никольской на Николаевской улице г. С.-Петербурга церкви». Свящ. С. Шлеёв стал организатором, а затем и почетным секретарем 1-го в истории Русской Церкви Всероссийского единоверческого съезда. Съезд проходил в С.-Петербурге 22-30 янв. 1912 г. под рук. архиеп. Антония (Храповицкого) как председателя Особого совещания при Синоде по вопросам внутренней и внешней миссии. Серьезный идейно-теоретический уровень съезда был обеспечен гл. обр. деятельностью свящ. С. Шлеёва, подготовившего все 9 программных докладов, положения к-рых вошли в резолюции «Об уничтожении соборных клятв 1656 и 1667 гг.», «Об уничтожении дополнительных мнений митрополита Платона к правилам Единоверия 1800 года и об исправлении 5 и 11 пунктов самих правил в смысле полной свободы православного причисляться к единоверческому приходу, а единоверца - к великороссийскому», «О древнем Архиерейском Чиновнике», «О Богослужении и об унисонном пении в единоверческих церквах», «Об обучении единоверческого духовенства, особенно вновь поставленных иереев и диаконов, единообразному совершению церковного Богослужения в единоверческих храмах, о единоверческом иерейском училище, об образовании среди единоверцев», «О благоустроении Единоверческого прихода», «Об Единоверческих благочинных», «О Всероссийском единоверческом братстве», «Единоверческое ходатайство об епископе и особой единоверческой комиссии при Св. Синоде». 31 янв. 1912 г. в составе депутации I Всероссийского единоверческого съезда свящ. С. Шлеёв был принят имп. Николаем II.

27 авг. 1913 г. свящ. С. Шлеёв открыл при единоверческом Николаевском братстве жен. гимназию, стал председателем ее педагогического совета. В том же году избран председателем попечительского совета гимназии и директором братского реального единоверческого уч-ща, к-рое с 1912 г. носило имя цесаревича Алексия Николаевича. С 1914 г. состоял председателем попечительского совета петроградских единоверческих приходов. Оказывал посильную помощь при строительстве единоверческих церквей в Центр. России, Сибири, на Урале. Посещал старообрядческие и единоверческие общины Петрограда, Москвы, Н. Новгорода, Казани, Самары, Симбирска, Саратова, Киева, Житомира, Орла, Тулы, др. городов и селений. После начала первой мировой войны создал и возглавил 10 авг. 1914 г. единоверческий попечительский Совет о семьях воинов. В сент. того же года принял активное участие в организации лазарета Петроградских единоверческих приходов, в дальнейшем окормлял его. 6 мая 1915 г. удостоен ордена св. Анны 3-й степени, 13 дек. 1916 г. представлен к награждению орденом св. Анны 2-й степени. В 1916 г. возведен в сан протоиерея. В том же году овдовел; после кончины супруги Екатерины Федоровны на его попечении осталась 10-летняя дочь Ксения.

В мае 1917 г. вошел в состав Совета Всероссийских съездов правосл. старообрядцев (единоверцев), учрежденного как постоянно действующий орган при Синоде, был избран товарищем председателя. 31 мая участвовал вместе с Уфимским еп. Андреем (Ухтомским) и Угличским еп. Иосифом (Петровых; впосл. митрополит) в первых офиц. переговорах правосл. Церкви со старообрядцами Рогожского кладбища в Москве. В мае-авг. 1917 г. являлся членом Отдела о единоверии и старообрядчестве Предсоборного совета, на нем выступил за скорейший созыв Собора, «который мог бы иметь громадное значение и для церковного, и для государственного благоустроения». Был организатором и участником II Всероссийского единоверческого съезда в Н. Новгороде 23-28 июля 1917 г., на к-ром его избрали товарищем председателя Совета Всероссийских съездов правосл. старообрядцев.

Был избран на Поместный Собор по 2 мандатам: как член Предсоборного совета и как представитель единоверческого духовенства. Горячо поддерживал на Соборе идею восстановления Патриаршества и 21 окт. выступил от лица единоверцев за его восстановление. Участвовал в работе 6-го отдела Собора - о единоверии и старообрядчестве. В февр.-марте 1918 г. выступал на Соборе по проблемам единоверия как докладчик отдела и как активный участник развернувшейся острой дискуссии о единоверческом епископате. 7 марта 1918 г. Поместный Собор принял определение о единоверии, придя к компромиссному решению об учреждении для единоверческих приходов, выразивших желание иметь единоверческих епископов, с согласия епархиальных архиереев 4 единоверческих викарных кафедр, подчиненных епархиальным архиереям: Охтенской (Охтинской) - в Петроградской епархии, Павловской - в Нижегородской, Саткинской - в Уфимской и Тюменской - в Тобольской.

Вскоре с согласия Уфимского еп. Андрея (Ухтомского) овдовевший прот. С. Шлеёв выдвинул свою кандидатуру на Саткинскую единоверческую кафедру. В марте-апр. 1918 г. единоверцы Уфимской епархии избрали его кандидатом во епископа. В то же время его выдвинули кандидатом во епископа и единоверцы слободы Мстёра Вязниковского у. Владимирской губ., которые обратились к митр. Владимирскому и Шуйскому Сергию (Страгородскому; впосл. патриарх Московский и всея Руси) с просьбой об учреждении в епархии Мстёрской единоверческой кафедры. 31 мая 1918 г. собрание представителей единоверческого клира и мирян Петроградской епархии избрало 61 голосом из 71 прот. С. Шлеёва кандидатом в Охтенского единоверческого епископа (см. ст. Охтенское (Охтинское) викариатство). 7 июня 1918 г. патриархом Московским и всея России свт. Тихоном (Беллавиным) и Синодом было принято постановление о назначении прот. С. Шлеёва по пострижении его в монашество Охтенским единоверческим епископом, находящимся в подчинении у Петроградского митрополита. В нач. июня прот. С. Шлеёв принял монашество с именем Симон, а затем был возведен в сан архимандрита.

16 июня в Троицком соборе Александро-Невской лавры патриарх Тихон в сослужении Петроградского митр. сщмч. Вениамина (Казанского) и 4 викарных епископов Петроградской епархии, а также братии лавры и множества белого духовенства совершил хиротонию С. во епископа Охтенского по старопечатным книгам. После хиротонии С. оставался настоятелем Никольской единоверческой ц. в Петрограде, а также некоторое время исполнял должность директора реального единоверческого училища. 4 июля 1918 г. С. участвовал в Нижегородском епархиальном собрании по вопросу о выборах епархиального архиерея. Помимо окормления приходов Охтенской кафедры Петроградской епархии по приглашению единоверцев с благословения епархиальных архиереев С. проводил архиерейские богослужения в др. епархиях, а также рукополагал для них единоверческих клириков. Так, 2 авг. 1918 г., на Илиин день, он совершил архиерейское богослужение в единоверческой Михаило-Архангельской ц. с. Михайловская Слобода Московской епархии, во время литургии рукоположил диакона для Троицкой ц. с. Загорья Псковской епархии.

К осени 1918 г. доходный дом, отданный на содержание Охтенской епископии, был реквизирован и епископ Охтенский остался без средств. Тяготы войны, разруха, тиф и голод, заботы о больной дочери вынудили С. просить патриарха Тихона с согласия Петроградского митр. Вениамина разрешить ему временно «выехать из Петрограда и поселиться там, где содержание окажется по средствам: или в Черниговской епархии, где есть три единоверческих монастыря, или в Нижегородской, где 40 единоверческих церквей, в том числе три монастыря» (РГИА. Ф. 831. Оп. 1. Д. 150. Л. 16). 21 окт. 1918 г. С. получил разрешение на отпуск в указанные им епархии с проживанием в одном из единоверческих мон-рей «с соблюдением канонических правил соподчинения местному правящему Епископу» (Там же. Л. 15). К весне 1919 г. С. вновь служил в Петрограде. В ответ на его прошение постановлением Синода от 11 июля того же года Николаевской единоверческой ц. в Петрограде было присвоено наименование соборного храма с правами уездных городских соборов.

В связи с длительным отсутствием на кафедре Уфимского еп. Андрея (Ухтомского) 23 янв. 1920 г. С. был командирован в Уфимскую епархию как ее временный управляющий (Там же. Д. 3. Л. 136). По решению Высшего Церковного Совета от 3 мая он получил 10 тыс. р. путевого пособия. В 1-й декаде мая С. прибыл в Уфу с дочерью и престарелой родственницей - инокиней. В архиерейском доме, изъятом властями, находилась детская больница, и прибывшие поселились в маленьком домике на территории уфимского Благовещенского жен. мон-ря, а затем - в одноэтажном деревянном доме напротив Всехсвятской ц. в «Дубничках», местечке на крутом берегу р. Белой, где разрослась дубовая рощица (совр. ул. Местные Дубнячки). Долгое отсутствие в Уфе правящего архиерея привело к тому, что на мн. приходах замерла церковная жизнь, ищущие сана лица обращались в соседние епархии, поэтому одной из первых забот С. стало устроение на всех приходах регулярного богослужения. Он много служил как в кафедральном Воскресенском соборе, так и в др. храмах Уфы и окрестных сел и на каждой литургии совершал священнические и диаконские хиротонии.

С. занимался устроением жизни мон-рей, формально преобразованных, согласно советскому законодательству, в сельскохозяйственные артели, ходатайствовал перед ГубЧК об арестованных священнослужителях, вел обширную переписку, в т. ч. с органами гражданской власти, принимал десятки посетителей. В окт. 1920 г. провел в Уфе епархиальное собрание духовенства и мирян. Держался очень просто, современники вспоминают о доступности нового епископа, его задушевности, притягательности, бессребреничестве. Одевался он по-монашески строго, носил черный клобук и лестовку (четки у старообрядцев), служил в митре древлеправосл. образца, однако крестился и благословлял троеперстием и служил по новому чину, согласно определению Поместного Собора о служении единоверческих епископов на правосл. приходах «по принятому в Православной Церкви чину». За богослужениями непременно проповедовал на понятном для всех языке, и народ «валом шел» на его службы. Активно стала посещать храмы и молодежь.

18 авг. 1921 г. в 10 ч. вечера после всенощной на праздник Преображения Господня С. был застрелен неизвестными у своего дома на глазах многочисленных свидетелей. Сразу после выстрелов убийцы бросились по сбегающей круто вниз тропинке к берегу р. Белой и уплыли в ожидавшей их лодке; задержать убийц не удалось. 20 авг. после Божественной заупокойной литургии был совершён правосл. чин отпевания по желанию С., высказанному ранее близким священникам. На похороны собралось множество народа. Прибыли все духовенство Уфимской епархии, тысячи верующих, единоверцы из Москвы и др. мест. За порядком следила конная милиция. С. был погребен в правом приделе Воскресенского кафедрального собора, прямо перед алтарем. Могила его возвышалась над полом, на ней стоял крест, перед к-рым теплились разноцветные лампадки. На месте убийства 40 дней служили панихиды и краткие литии об упокоении. Панихиды совершали также в Москве и Петрограде: на 40-й день по убиенному архиерею служил Петроградский митр. Вениамин (Казанский).

Убийство вызвало сильное возмущение в народе. В течение неск. дней перед зданием ГубЧК собирались толпы людей, проклинающих власть; они были убеждены, что это политическое убийство, инспирированное властями как месть за убитого неизвестными 17 авг. в Уфе комиссара ЧК М. Мастрикова. Власти выдвинули версию об ограблении, совершённом «уголовной бандой». Однако анализ материалов следствия показал, что С. погиб в результате политического убийства, замаскированного под ограбление бандитами.

Останки С. в течение 10 лет покоились в Воскресенском кафедральном соборе Уфы. Каждый год 18 авг. на месте убийства служили панихиды. К скорбному месту из уфимских церквей устраивались крестные ходы. После их запрещения верующие продолжали приходить сюда каждый год 18 авг. помолиться об упокоении С. Власти долго выставляли здесь караул, разгонявший народ. Постановлением Уфимского горсовета от 14 мая 1931 г. Воскресенский собор был закрыт. В 1932 г. власти приняли решение разрушить собор и перезахоронить С. на Сергиевском кладбище Уфы. Изъятие останков из собора было осуществлено в ночь на 26 июля 1932 г. по особому разрешению, полученному Уфимским епархиальным советом от Комиссии при Президиуме Башкирского ЦИК по вопросам культов. В перезахоронении С. участвовали Уфимский архиеп. Иоанн (Поярков), священники братья Павел и Николай Бурдуковы, неск. мирян. Гроб был сначала принесен в дом бывш. церковнослужительницы С. и открыт, при этом обнаружилась нетленность мощей архиерея. Той же ночью останки были захоронены на Сергиевском кладбище Уфы.

1 нояб. 1981 г. С. был канонизирован на Архиерейском Соборе РПЦЗ с установлением дня памяти 6 июля (в соответствии с неверной датой гибели). 26 окт. 1999 г. прославлен Уфимским еп. Никоном (Васюковым; ныне митрополит) как местночтимый святой Уфимской епархии с установлением памяти в день кончины - 5 авг. Для общецерковного почитания прославлен в лике святых Архиерейским юбилейным Собором РПЦ 2000 г.