СТЕФАН

Пименович Наливайко (1898, с. Константиновка Днепровского у. Таврической губ. (ныне Каховского, по 2020 г.- Горностаевского р-на Херсонской обл., Украина) - 12.02.1945, Норильлаг, пос. Норильск (ныне город Красноярского края)), мч. (пам. 30 янв., в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской и в Соборе святых Красноярской митрополии), мирянин. Род. в крестьянской семье переселенцев из Полтавской губ. Пимена Константиновича и Евфросинии Романовны. Усилиями матери, имевшей на С. особое влияние, получил хорошее церковное воспитание, прекрасно знал Свящ. Писание и полюбил читать духовные книги. Учился в церковноприходской школе, затем 2 года - в уч-ще при Бизюковом Пропасном во имя священномученика Григория мужском монастыре. Посещал почти все богослужения, алтарничал. В возрасте 14 лет вернулся домой и помогал отцу по хозяйству. В 1914 г. переехал в г. Геническ Таврической губ. (ныне в Херсонской обл., Украина) и поселился на Богородице-Рождественском подворье (ныне кафедральный собор) Кизилташского во имя святителя Стефана Сурожского мужского монастыря (в то время - киновии), пел в монастырском хоре. В течение 2 месяцев занимался изучением церковного устава в Корсунской иконы Божией Матери мужском монастыре (ныне женский). Вернувшись домой, пел в ц. арх. Михаила родного села, где настоятелем был свящ. Павел Буцинский (в 1919 убит большевиками), помогал отцу по хозяйству.

В февр. 1917 г. мобилизован в действующую армию. После 3 месяцев обучения в г. Екатеринославе (ныне Днепр, Украина) направлен на Румынский фронт в 134-й Феодосийский пехотный полк Русской императорской армии. В кон. июля, во время прорыва неприятеля в р-не городов Фокшаны (ныне Фокшани, жудец Вранча, Румыния) и Панчу (там же) на юге Вост. Карпат, С. с частью полка попал в плен. Ок. 2 месяцев работал в прифронтовой полосе, затем до янв. 1918 г. был заключен в концлагерь в герм. пос. Ламсдорф на юго-западе В. Силезии (ныне Ламбиновице в Опольском воеводстве, Польша), после чего отправлен на гражданские работы в поселке.

По Брестскому мирному договору (3 марта 1918) территории, где жила семья С., отошли Германии, в апр. германо-австр. войска вступили на эти земли. Мать С. обратилась к новым властям с просьбой разрешить ему вернуться из плена. Осенью разрешение было получено, и С. был снова заключен в концлагерь Ламсдорф для отправки на родину. В нояб. в Германии произошла революция, условия содержания военнопленных в концлагере ухудшились, начался голод, С. бежал. Он прошел пешком через Германию, Австрию и Венгрию. В уездном г. Алёшки (ныне в Херсонской обл., Украина) С. получил документы, свидетельствующие, что он солдат, вернувшийся из плена домой. 21 дек. добрался до родного села, устроился в храм псаломщиком, работал в своем хозяйстве. Женился на односельчанке - сироте Харитине Дмитриевне Севастьяновой.

С. много молился о судьбах своего народа, угнетаемого безбожной властью; однажды во время молитвы ему было возвещено, что он должен отправиться в Москву и там ему будет указано, что нужно делать. В нач. апр. 1923 г. С. оставил семью и хозяйство и через 40 с лишним дней добрался до Москвы. 3 июня он пришел на Ваганьковское кладбище, где должно было состояться отпевание известного патриаршего архидиак. Константина Розова. Несмотря на то что отпевание было перенесено на следующий день, С. произнес перед собравшимися речь о почившем и о наступивших трудных временах и был немедленно арестован. Поскольку в отделении милиции он отказался отвечать на вопросы, его перевезли в ГПУ при НКВД РСФСР. На допросе 7 июня С. указал, что не одобряет советскую власть, поскольку она богоборческая, а также то, что он послан бороться с ней «словом правды Священного Писания». В сер. июня его перевели в Бутырскую тюрьму, откуда 25 июня и 23 июля он направил следователю ГПУ обращенные к властям воззвания с призывом пожалеть народ и обратиться ко Христу. 22 сент. в 6-м отделении секретного отдела ГПУ было составлено обвинительное заключение. 26 окт. Особая комиссия при НКВД РСФСР по адм. высылкам приговорила С. к заключению в Соловецкий концлагерь сроком на 3 года. В лагере С. болел цингой, у него отнимались ноги. По окончании срока заключения он был осужден еще на 3 года ссылки и отбывал ее в г. Туркестане в Казахстане, после ему добавили еще 3 года.

В сент. 1932 г. С. вернулся на родину. К тому времени сельский храм был закрыт уже в течение 5 лет и односельчане стали просить С., чтобы он помог открыть церковь. С. собрал церковную общину из 20 чел. и необходимые документы, поехал в Херсон, получил разрешение на открытие храма и вернулся оттуда со священником. С. стал управлять церковным хором. В 1-й пол. 1934 г. умер отец С. и земля отца осталась незасеянной; в авг. того же года С. привлекли к ответственности за непосад хлеба, после чего осудили на 5 лет заключения в ИТЛ. С. написал жалобу, дело было пересмотрено, и по дороге в лагерь он был освобожден. Однако преследования не прекращались. Несмотря на то что у С. в хозяйстве остались только куры (власти отобрали крупный скот и лошадь), с него требовали уплаты налогов как с владельца полного хозяйства - молоком, мясом и шкурами. В апр. 1935 г. С. приговорили к 3 годам ИТЛ и к 2 годам поражения в правах. Он просидел в тюрьме до февр. 1937 г., затем был отправлен этапом во Владивосток. С. написал жалобу в Москву, откуда через нек-рое время пришел ответ: оправдать со снятием судимости. Пока С. находился в заключении, его жена и дочь переехали в Симферополь, и летом 1937 г. С. приехал уже туда, работал маляром и регентовал в ц. Всех святых при кладбище.

25 окт. 1940 г. С. был вновь арестован - поступил донос, что он проводил антисоветскую пропаганду. 21 янв. 1941 г. следствие было окончено, С. виновным себя не признал. 4 февр. Отдел прокуратуры по спецделам вынес заключение и признал, что материалов для направления дела в судебное заседание недостаточно. Однако, поскольку С. был признан социально опасным, его дело передали на рассмотрение Особого Совещания при НКВД СССР, к-рое 7 апр. приговорило его к 5 годам заключения в ИТЛ. С. отбывал срок в Норильске. С началом Великой Отечественной войны переписка между ним и родными прекратилась. Первое после перерыва письмо они получили от него в нач. 1945 г., С. писал о том, что до окончания срока ему осталось 3 месяца; 12 февр. он умер от голода.

Прославлен Архиерейским юбилейным Собором РПЦ 2000 г.