СПИРИДОН

После заочного избрания на Иерусалимский престол Герасима (Протопапаса) (28 февр. 1891) занимаемая им кафедра предстоятеля Антиохийской Православной Церкви (АПЦ) осталась вакантной. Общественное мнение склонялось к избранию патриарха из архиереев АПЦ. Основными кандидатами на престол стали митрополиты Лаодикийский Мелетий (Думани; см. Мелетий II), Бейрутский Гавриил (Шатила), к-рый пользовался наибольшим авторитетом, Селевкийский Герасим Яред, а также Фаворский С., выдвинутый греч. партией. Высокая Порта исключила из списка 2-го и 3-го кандидатов, как имеющих отношение к России и неблагонадежных. Греки считали, что сторонники митр. Гавриила никогда не перейдут на сторону митр. Мелетия и легко продадут свои голоса. Однако митр. Гавриил заболел и, еще не зная о своем исключении из списка кандидатов, сам написал митр. Мелетию письмо с отказом от участия в выборах в его пользу. Это способствовало консолидации араб. митрополитов вокруг Лаодикийского архиерея. Новая конфигурация потребовала усиленного давления тур. властей, не желавших избрания араб. кандидата, и большей активности греч. партии. В то время как российское посольство в К-поле сохраняло нейтралитет, греч. дипломатические представители, не обращая внимания на заключенное с российской дипломатией соглашение, открыто выступили против арабов и стали действовать в интересах С. После запроса К-польского Патриархата Высокая Порта лишила права голоса митрополитов Гавриила (из-за фиктивного свидетельства о его недееспособности) и Агапия (Хасбайни) Эдесского (как титулярного архиерея). Под давлением сир. губернатора Мустафы Асим-паши паства Епифанийского (Хама) и Селевкийского (Захла) митрополитов потребовала от своих араб. архиереев подчиниться властям, т. е. проголосовать за грека. Было известно, что Тиро-Сидонский митр. Мисаил заранее продал голос грекам. Предчувствуя победу греч. партии, митрополиты Епифанийский Григорий и Селевкийский Герасим также поддержали С., получив соответственно 50 и 100 тур. лир.

Окончательное избрание С. состоялось после того, как он пообещал уплатить 10 тыс. тур. лир на нужды Патриархата и дал взятки сир. чиновникам (сир. вали Мустафа Асим-паша получил 2 тыс. тур. лир), христ. нотаблям (драгоман вилайета Халиль Хури, Дж. Эспер, Дж. Шамиэ и др.- по 200 тур. лир) и нек-рым членам Синода, в т. ч. митрополитам араб. происхождения (Тиро-Сидонскому, Селевкийскому и Епифанийскому). По мнению российского посла в К-поле А. И. Нелидова, единственным основанием для выдвижения кандидатуры С. являлись его денежные средства (АВП РИ. Ф. 208. Оп. 819. Д. 322. Л. 301 об.). 2 окт. 1891 г. С. был избран патриархом. Из-за опасности холеры и отсутствия средств на проживание митрополиты поспешили разъехаться из Дамаска. Это скандальное избрание, растянувшееся почти на год и получившее название «эпоха антиохийской симонии», положило начало перманентным конфликтам между новым патриархом и светской патриаршей комиссией. С. стремился управлять Патриархатом без к.-л. контроля с ее стороны, чтобы, следуя иерусалимской практике, возместить себе затраты на приобретение Патриаршего престола.

Получив известие от греч. консула в Бейруте о том, что к его приезду все готово, С. с пышной свитой поспешил выехать из Иерусалима. 20 янв. 1892 г. он прибыл в Бейрут и был встречен при съезде на берег местными властями. Для предупреждения враждебных манифестаций и беспорядков вали принял экстренные меры предосторожности: солдат и полицейских расставили по всему маршруту от пристани до дома, в к-ром остановился С. Вместе с полицмейстером патриарх немедленно отправился к генерал-губернатору. По замечанию российского генконсула Петковича, это был 1-й случай в истории АПЦ, когда патриарх, «вступив в первый город доставшейся ему Патриархии, посещает турецкий Сарай, а не Церковь» (Там же. Л. 275 об.). Во время бесед с российским консулом за С. отвечал его советник-юрист Г. Тавлариос, что произвело крайне негативное впечатление. 30 янв. 1892 г. С. выехал в Дамаск. Всю дорогу патриаршую делегацию сопровождала кавалерия из опасения возможных оскорблений в его адрес со стороны местных жителей. После въезда в город С. со свитой вновь сразу отправился к генерал-губернатору, где его встретили с войсками и музыкой. Российская дипломатия приходила к неутешительному выводу, что утверждению С. на престоле Антиохийский Патриархат был обязан исключительно деньгам кандидата и давлению тур. властей.

Протестуя против нарушений, допущенных в ходе выборов в февр.-марте 1892 г., 5 митрополитов АПЦ: Гавриил (Шатила), Мелетий (Думани), Афанасий (Аталла), Григорий (Хаддад; см. Григорий IV, патриарх Антиохийский) и Агапий (Хасбайни), а также община г. Дамаска через посредство настоятеля Антиохийского патриаршего подворья в Москве архим. Рафаила (Хававини; впосл. епископ Бруклинский, свт.) обратились к обер-прокурору Синода РПЦ К. П. Победоносцеву и к товарищу министра иностранных дел Н. П. Шишкину с просьбой не признавать избрание С. (РГИА. Ф. 797. Оп. 61. Д. 307. Л. 12-18). В итоге 24 марта 1892 г. архим. Рафаил был отстранен от управления подворьем. Конфликт с Синодом АПЦ усугубился тем, что 22 марта 1892 г. С. без предварительного согласия его членов рукоположил в Дамаске святогробского архим. Вениамина во епископа и поставил его митрополитом Амидской (Диярбакырской) епархии.

Тем не менее под давлением российского генконсула Петковича и греч. консула Г. Кимпритиса в апр. 1892 г. состоялось признание С. митрополитами Бейрутским Гавриилом, Триполийским Григорием, Лаодикийским Мелетием и Эмесским Афанасием и их взаимное примирение. Однако часть дамасской общины продолжала оказывать сопротивление патриарху (по нек-рым данным, его финансовое положение с 1891 значительно пошатнулось и он не торопился выплатить обещанные общине 10 тыс. лир). В ответ С. запретил священникам Дамаска отправлять для недовольных горожан требы, чем поставил приходское духовенство в безвыходное положение, лишив всяких средств к существованию. Не признавая его духовной власти, правосл. жители обращались по телеграфу к Бейрутскому и Триполийскому митрополитам с просьбами заочно отпеть усопших родственников, а похороны проходили без церковного обряда. Часть недовольных стала демонстративно посещать по воскресеньям англикан. церковь в Дамаске. В июне 1892 г. С. потребовал от вали Топала Османа Нури-паши закрыть благотворительные комитеты общины как поддерживающие сопротивление в народе; этот запрос был немедленно удовлетворен. По совету Тавлариоса С. также упразднил светскую патриаршую комиссию. Тавлариос лишил какого-либо влияния на дела Патриархата и дамасских нотаблей, к-рые поддерживали избрание С.

В июле 1892 г. в оппозицию к патриарху перешел и его главный соратник в период избрания - Тарсо-Аданский митр. Герман (Хурмузис). Причиной стало то, что С. без одобрения Синода рукоположил архидиак. Нектария, молодого киприота и своего дальнего родственника, во митрополита Веррийского (Халеб (Алеппо)), выделив для него из Тарсо-Аданской митрополии Александреттский округ и предоставив ему право руководства Антиохийской епархией, находившейся под непосредственным управлением патриарха. Митр. Герман открыто выступил против С., обратившись с письмом к митрополитам Мелетию Лаодикийскому (арабу) и Серафиму Иринопольскому (греку) с явным намерением свергнуть патриарха. Беспрецедентно строгие меры С., приписываемые влиянию Тавлариоса, привели к тому, что к нач. сент. 1892 г. по праздникам не больше десятка православных посещали патриаршую церковь, а ок. тысячи собиралось в англикан. церкви (еще в авг. 300 из них подали прошение вали с просьбой зачислить их в англикан. общину).

Кризис достиг своего пика в нояб. 1892 г. Дамасская община во главе с 5 священниками через митрополитов Серафима Иринопольского и Агапия Хауранского представила С. письменные условия признания его законным архипастырем, в числе к-рых были: созыв в Дамаске Синода архиереев АПЦ; восстановление патриаршей светской комиссии со всеми ее правами и привилегиями; немедленное открытие духовного уч-ща (семинарии) на 30 учеников; уплата 10 тыс. тур. лир, обещанных С. до своего избрания, на благотворительные заведения. Переговоры о принятии этих требований не привели к положительному результату. 28 нояб. 1892 г. митр. Серафим Иринопольский объявил священникам, что С. имеет благие намерения, но советник Тавлариос побуждает его к сопротивлению.

Не видя др. выхода, православные жители Дамаска решились на крайнюю меру. Рано утром в воскресенье, 29 нояб., более 1 тыс. чел. во главе со священниками направились в Патриархию и вошли в соборную церковь, выставив стражу у дверей. Священники отслужили литургию при полном спокойствии народа, однако без поминовения имени С. Они отправили к патриарху священника с требованием официально объявить о принятии условий, выдвинутых ранее через митрополитов Серафима и Агапия, на что С. по совету Тавлариоса не согласился. Обедня окончилась при общих криках «долой Спиридона», и народ удалился. Патриарх отправил генерал-губернатору письмо, в к-ром заявил, что народ и священники взбунтовались против него, силой проникли в соборную церковь, опрокинули патриаршую кафедру, грозили ему смертью и пытались навязать условия, не согласующиеся с его привилегиями. В связи с этим С. просил выделить 2 отряда полицейских и солдат для охраны Патриархии. 30 нояб. народ заказал обедню и молебен о здравии султана в ц. св. Иоанна; несмотря на это, по ее окончании 2 служивших священника были вызваны к вали. После допроса вали Шериф Мехмед Рауф-паша приказал запереть их в одну из комнат Сарая. Вечером того же дня 14 чел. были арестованы, еще 20 объявлены в розыск. 1 дек. крики «долой Спиридона» вновь зазвучали и в соборной церкви. 2 дек. под давлением генерал-губернатора С. решился начать переговоры с лидерами общины, однако они категорически от этого отказались до снятия обвинения со священников. Патриарх отправил к вали митрополитов Серафима и Агапия просить об освобождении арестованных лиц. Рауф-паша охотно согласился исполнить просьбу С., однако сами арестованные отказались покидать Сарай, пока им не гарантируют исполнение их требований и удаление из Патриархии Тавлариоса. Рауф-паша вынужден был отправить к ним полицмейстера для переговоров, после чего арестованные отправились по домам; в христ. квартале их встретили криками поддержки.

3 дек. 1892 г. на переговорах нотаблей и патриарха было достигнуто компромиссное решение. С. принял условия общины, а она в свою очередь согласилась отложить требования немедленного созыва Синода и удаления Тавлариоса. Соглашение было изложено в формальном акте, скрепленном патриаршей печатью и подписью. 4 дек. множество православных Дамаска присутствовало на литургии, к-рую С. отслужил в соборной церкви. Однако, хотя в нач. 1893 г. беспорядки прекратились, недоверие и отчуждение паствы по отношению к патриарху сохранялись. Его обещания оставались неисполненными, что приписывали негативному влиянию советника-юриста (см., напр., оценку ситуации российским генконсулом Петковичем: АВП РИ. Ф. 208. Л. 612-612 об.). Ситуация усугубилась, когда секретарем патриарха был назначен брат Тавлариоса и вся канцелярия патриарха перешла под его полный контроль.

В 1893 г., спустя год по восшествии на кафедру, патриарх по обычаю должен был совершить объезд епархий с целью лично преподать благословение пастве. Однако, несмотря на возможные финансовые выгоды, С. не решился предпринять это обязательное путешествие, опасаясь возмущений со стороны народа и духовенства. Вместо объезда епархий Тавлариос посоветовал С. посетить ставропигиальные мон-ри. С. начал визиты с жен. Сайднайского монастыря, в к-ром прожил больше месяца; в июне-авг. пребывал в Илии пророка монастыре у дер. Эш-Шувайр в Ливане; в сент.- в мон-ре Баламанд недалеко от Триполи; оттуда отправился на север в Георгия Победоносца великомученика монастырь Эль-Хумайра. Советник проверил доходы этих мон-рей, возобновил контракты с фермерами и взыскал суммы в пользу патриарха, получив от игуменов более 200 тыс. пиастров. С. вернулся в Дамаск, где отсутствовал более 6 месяцев, только к началу зимы. Уезжая на такой долгий срок, он не уведомил об этом епархиальных архиереев и не назначил наместника. Обиженные этим митрополиты - как арабы, так и греки (Бейрутский, Триполийский и Аркадийский) - при проезде С. через их епархии под разными предлогами избегали встречи с ним.

После возвращения С. в Дамаск началась кампания по отстранению Тавлариоса от власти. Непосредственной причиной стало исключение из состава светской патриаршей комиссии одного из ее членов, к-рый критиковал Тавлариоса за отказ отправить строевой лес для церкви в сел. Мааррат-Сайдная. Совершённое по воле патриарха, это исключение нарушало устав комиссии и вызвало протест не только среди ее членов, но и в народе. С этого дня нотабли перестали являться на заседания комиссии и представили С. прошение с требованием давно обещанного удаления Тавлариоса из Патриархии. 17 дек. 1894 г. по инициативе Тавлариоса в Патриархию была вызвана полиция с целью разогнать депутацию от комиссии. Начальник полиции явился в Патриархию и, переговорив секретно с С., убедил депутацию разойтись. 18 дек., после встречи с генерал-губернатором, С. сообщил дамасским нотаблям, что приказал Тавлариосу сдать дела Алеппскому митр. Нектарию. Несмотря на временное примирение патриарха с общиной, противоречия между ним и светской комиссией не были разрешены. Вместо грека Тавлариоса советником при патриархе стал арабский драгоман сирийского вилайета Юсуф Таннус, что обеспечило С. поддержку властей.

В янв. 1895 г. ввиду предстоящих выборов в комиссию С. и Таннус решили изменить регламент избрания, чтобы включить в нее лояльных к С. членов и тем самым поставить ее под полный контроль патриарха. Они пытались заручиться поддержкой со стороны российского консульства, однако безуспешно. Приписывая это влиянию драгомана консульства Юсуфа Сабеа, они обвинили его (и косвенно консульство) перед османской администрацией (в лице вали Начи Османа Нури-паши) в организации выступлений против патриарха в Дамаске. В ответ консул запретил Сабеа посещать Патриархию и одновременно отказался принимать в консульстве Таннуса, как не имеющего офиц. отношения к Патриархии чиновника османской администрации.

2 марта 1895 г. состоялись выборы комиссии, в которую вследствие подкупов вошли лояльные к С. члены. Это вызвало бурные протесты общины, 3 благотворительных комитета прекратили работу. Для пресечения враждебных действий во время богослужений С. прибег к помощи тур. жандармов. В кон. марта патриарх вызвал в Дамаск Селевкийского митр. Герасима, поддержавшего его при избрании. Через него патриарх надеялся добиться покорности общины и одновременно восстановить отношения с консульством, к-рые прекратились после доноса на Сабеа и жалобы на посещение консулом в Дамаске Беляевым правосл. школ, когда якобы были произнесены речи антиправительственного характера. Во время Великого поста 1895 г. в знак протеста дамаскинцы почти не посещали богослужения, и на Пасху собор был практически пуст. Союз патриарха и вали Османа Нури-паши был закреплен пожалованием последнему по ходатайству С. ордена Спасителя 1-й степени от греч. кор. Георга I (25 марта 1895).

4 апр. 1895 г. община подала вали петицию, к-рая, однако, была оставлена без рассмотрения. Более того, 6 апр. 9 лидеров общины во главе с Бутрусом Кандаляфтом были уведомлены о том, что все их действия против патриарха будут трактоваться как антиправительственный бунт. По слухам, покровительство вали обошлось С. в 700 тур. лир. Тем не менее, несмотря на угрозы со стороны начальника полиции, 6 апр. бывш. члены светской комиссии отказались выдавать патриарху ключи от кассы, где хранились вакуфные документы, а также долговые обязательства самого С. перед общиной. Согласно распоряжению вали, 21 апр. по подозрению в организации демонстраций против патриарха на неделю были подвергнуты аресту 15 православных во главе с Кандаляфтом. В итоге под давлением властей один из ключехранителей передал 2 ключа от кассы, находившиеся у него, патриаршему кавасу (охраннику). Часть общины в знак протеста стала склоняться к переходу в католицизм и протестантизм, но их удержало от этого вмешательство российского консульства.

Тревожные донесения из Дамаска заставили российское посольство в К-поле обратиться к великому везиру с заявлением, что дальнейшие притеснения православных со стороны патриарха и вали грозят увеличить «контингент католиков и протестантов в стране», который приобретет «себе иностранное покровительство, что Оттоманскому Правительству вовсе нежелательно» (Там же. Ф. 180. Оп. 517/2. Д. 1707. Л. 70 об.). Согласившись с оценкой посольства, великий везир приказал министру юстиции и исповеданий расследовать дело. Итогом разбирательства стало выражение 2 мая 1895 г. «вторичного предостережения» С. от имени султанского правительства (Там же). Соответствующее распоряжение от министра юстиции и исповеданий получил и Осман Нури-паша.

Во исполнение приказаний из К-поля вали был вынужден назначить 3 мусульман во главе с муфтием Дамаска Ахмад-пашой Шама для разбирательства конфликта. Они пришли к заключению о справедливости требований общины соблюдать регламент выборов в светскую комиссию, и вали одобрил данное решение. Известие об этом так поразило С., что он заболел. Вали объявил нотаблям, что комиссия избрана с нарушениями, и потребовал передать ему ключи от общинной кассы, к-рые обещал вручить только легальной комиссии. Нотабли во главе с адвокатом Д. Льюисом согласились. Однако общинные ключехранители, боясь разорения общины, тайно изъяли из кассы те документы, в захвате которых был особенно заинтересован С. (Там же. Л. 82 об.).

Вали и С. затягивали вопрос о перевыборах. Православные Дамаска перестали посещать патриаршие богослужения в соборе, собираясь для молитв на кладбище. Протесты привели к получению новых указаний из К-поля ускорить процесс примирения С. с паствой. Без ведома патриарха Осман Нури-паша пригласил в Дамаск в качестве посредника митр. Селевкийского Герасима, известного своим образованием и тактом. 17 июня 1895 г. состоялись новые выборы в светскую комиссию и одновременно примирение С. и общины. Знаком сближения С. и российского консульства в Дамаске стал торжественный молебен о здравии имп. Марии Феодоровны, отслуженный патриархом и митр. Герасимом почти полностью на церковнослав. языке (22 июля 1895).

7 июля 1895 г. С., а затем и дамасская община обратились с ходатайством о принятии в ведение имп. Палестинского православного общества (ИППО) патриарших жен. школ в Дамаске. 7 нояб. 1895 г. ИППО была принята на содержание 1-я жен. школа, а вскоре еще 15 сельских.

После июньских выборов в светскую комиссию 1895 г. и передачи патриарших школ ИППО в отношениях С. как с общиной, так и с российским консульством в Дамаске установилось относительное согласие. В «царские дни» патриарх сам совершал литургии и молебны, произнося возгласы на церковнослав. языке. 14 мая 1896 г. в честь коронования имп. мч. Николая II Александровича С. вместе с Селевкийским митрополитом полностью отслужил литургию и молебен на церковнослав. языке. В янв. 1896 г. консул Беляев обратился в посольство в К-поле, чтобы исходатайствовать для патриарха орден блгв. вел. кн. Александра Невского, к-рый был вручен тому 14 июля 1896 г.

Однако сближение как с общиной, так и с российским консульством вызвало со стороны греч. прессы («Амалфея», «Неологос» и др.) шквал обвинений С. в русофильстве и предательстве греч. интересов. Это стало причиной двукратного визита греч. консула в Бейруте Н. Лонтоса в Дамаск для переговоров с патриархом с целью убедить его изъять патриаршие школы из ведения ИППО. С. отклонил это требование, сославшись на то, что не получил от греч. правительства обещанной ему ранее денежной поддержки (12 тыс. франков). Давление было оказано и по линии местной администрации: запросы о состоянии школьного дела направляли вали Осман Нури-паша, Нассухи-бей и Хасан Рефик-паша (С. ответил только на последний запрос, согласовав отчет с консулом Беляевым). Все это не поколебало позиции патриарха, а последовавшее вскоре награждение орденом Османие 1-й степени убедило его в том, что происки врагов не увенчались успехом.

В февр. 1897 г. между патриархом и светской комиссией в Дамаске произошел очередной конфликт. Комиссия требовала от него отчета о расходовании средств ставропигиального мон-ря в Сайднае. Причиной послужило помимо скупости С. известие о пожертвовании на текущие нужды в мон-рь Й. Сианом из Александрии 10 тыс. франков - община опасалась, что средства будут присвоены патриархом. С. ответил делегатам резким отказом. На характер действий С. повлиял и тот факт, что Иерусалимский престол после смерти патриарха Герасима (9 февр. 1897) оставался вакантным и, по слухам, С. мог оказаться одним из претендентов на его замещение.

Летом 1897 г. патриарх оказался вовлечен в конфликт 2 влиятельных араб. семей - Таннус и Кассаб. Решением патриаршей комиссии 26 июня драгоман вилайета Ю. Таннус получил развод от М. Кассаб без ее присутствия и патриаршее позволение жениться 2-й раз. Это стало известно всему Дамаску и послужило поводом к восстанию против С. Ситуацию усугублял тот факт, что родственником М. Кассаб являлся настоятель патриаршей церкви свящ. Айлианос, к-рый и возглавил движение.

28 июня 1897 г., накануне дня памяти апостолов Петра и Павла (праздник АПЦ), траурный звон колокола собрал вокруг Патриархии разъяренную толпу женщин и мужчин, протестовавших против неканонического развода. Ворвавшись в церковь под предводительством свящ. Айлианоса, они демонстративно сломали ступени Патриаршего престола. Окруженный в своей резиденции, С. был вынужден обратиться за помощью к вали. После отправки отряда османских солдат бóльшая часть толпы разошлась, однако свящ. Айлианос и еще один иерей укрылись в алтаре в поисках убежища. Патриарший архидиак. Василий (Тофаридис) вместе с судебным приставом Патриархата топором взломал церковные двери. Полиция арестовала священников, отправив их в тюрьму. Это вызвало новую волну протестов с требованиями изгнать из Патриархии архидиак. Василия (он был уличен в целом ряде преступлений) и провести финансовую ревизию Патриархии. 6 июля 1897 г. С. сослал архидиак. Василия в мон-рь Эль-Хумайра. Община продолжала настаивать на финансовом аудите Патриархии со стороны либо всего Синода АПЦ, либо 3 местных уважаемых иерархов.

2 сент. 1897 г. С. обратился к консулу Беляеву с требованиями сдать ключи от жен. школы в Дамаске, а ИППО искать для школы др. помещение. Такое радикальное изменение позиции С. по школьному вопросу связывали с визитом в Дамаск опытного святогробского иерарха, митр. Патрикия Птолемаидского. Его задачей было изучить кризис на месте и принять, если возможно, экстренные меры, чтобы не допустить доминирования араб. элемента над греческим. 7 сент. 1897 г. Беляев ответил патриарху, что сообщил о требовании членам ИППО, однако ключи и помещение передать отказался, мотивируя это тем, что учреждения ИППО не находятся в сфере его полномочий. Это означало разрыв отношений между патриархом и российским консульством. Однако и со стороны османских властей С. больше не мог рассчитывать на помощь. 14 июля 1897 г. в Дамаск прибыл новый вали - Хусейн Назим-паша, к-рый со времени своей службы в К-поле был известен как друг российского посольства. Антигреч. ориентации вали способствовала и греко-тур. война 1897 г. В итоге С. полностью лишился поддержки; его имя все реже поминалось в Дамаске на богослужениях. Атмосфера стала настолько напряженной, что в окт. С. был вынужден удалиться со своим окружением в Сайднайский мон-рь. Занятия в правосл. школах в 1897 г. начались без благословения патриарха.

Тем не менее непосредственное начало низложению С. было положено не российской дипломатией и не араб. паствой. Инициировало этот процесс письмо представителя Иерусалимского Патриархата в К-поле архим. Германа (Апостолатоса) 4 греч. митрополитам АПЦ от 25 нояб. 1897 г. В нем конфиденциально сообщалось, что С. утратил доверие Высокой Порты и более не может оставаться на престоле. Заверив митрополитов, что имперское правительство поддерживает сохранение статус-кво между греками и арабами, архим. Герман советовал им обратиться к К-польскому Патриархату за консультациями по поводу возможных кандидатов из числа к-польских епископов и предоставить себя в их распоряжение. Однако, ознакомившись с письмом, митрополиты Тарсо-Аданский Герман и Аркадийский Никодим (Зографопулос) вопреки ожиданиям заявили о своих патриарших амбициях и начали агитацию за свержение С. Митр. Никодим успел заручиться одобрением своей кандидатуры со стороны Триполийского митр. Григория (Хаддада) с условием, что тот станет его преемником.

Митр. Герман и др. 6 архиереев поддержали прошения дамасской общины к патриарху, вали и великому везиру о необходимости созыва Синода АПЦ, к-рый не заседал уже более 6 лет. С. ответил предложением собрать Синод 30 янв. 1898 г. в Баламанде, вдали от Дамаска. В нач. дек. 1897 г. митрополиты получили приглашение от сир. вали Хусейна Назим-паши приехать в Дамаск для обсуждения вопросов, касающихся дел Патриархии, до конца текущего года. Несмотря на отсутствие аналогичного приглашения со стороны патриарха, в Дамаск к 20 дек. 1897 г. прибыли 6 митрополитов (Бейрутский митр. Гавриил отсутствовал из-за апоплексического удара), и после 2 заседаний 26 дек. в Сайднаю в качестве делегатов были отправлены митр. Никодим Аркадийский и 2 араба-мирянина. Они передали С. 2 письма: 1-е требовало отставки патриарха, а 2-е в случае отказа провозглашало его свергнутым с престола. В ответ С. назвал собрание 6 митрополитов сборищем раскольников, а их решения - недействительными. На следующий день митрополиты Тарсо-Аданский Герман, Триполийский Григорий и Эмесский Афанасий отправились к вали и вручили ему документ о смещении патриарха и об избрании местоблюстителем престола митр. Германа. В то же время С. выразил протест Высокой Порте и апеллировал к поддержке Вост. Патриархатов, но безуспешно.

С. оказался в Сайднае на положении узника, признаваемый только Алеппским и Амидским митрополитами-греками. В янв. 1898 г. он решил бежать из мон-ря на Ливан. Однако снегопад ночью заблокировал все дороги. Увидев в этом предзнаменование, С. на следующее утро, 31 янв. 1898 г., подписал акт отречения от престола. Собравшийся 6 февр. Синод принял его отставку и подтвердил избрание митр. Германа местоблюстителем. 23 февр. это решение было ратифицировано Высокой Портой.

В течение еще 6 месяцев С. оставался в Сайднае, тщетно пытаясь убедить Иерусалимского патриарха Дамиана позволить ему продолжить монашескую жизнь в обители, к-рую он построил в Вифании. В кон. июля 1898 г. из столицы С. поступило приказание оставить Сирию и отправиться в К-поль. 2 авг. он прибыл в Бейрут, а на следующий день выехал в находящийся недалеко от дер. Эш-Шувайр мон-рь св. Илии и ожидал дальнейших приказаний Высокой Порты, к к-рой предварительно обратился с ходатайством разрешить ему поселиться в этом мон-ре. 6 авг. 1898 г. С. получил послание везиря с повелением немедленно отправиться в К-поль. 8 авг. 1898 г. в сопровождении 2 святогробских архимандритов он отплыл из Бейрута. Местом, назначенным для проживания С., стал мон-рь св. Георгия в Неохорионе (ныне Еникёй в черте Стамбула) - метох Иерусалимского Патриархата.

В нач. июля 1908 г., когда 8-летняя борьба на Кипре за вакантный архиепископский престол достигла апогея, Греция предложила в качестве компромиссного решения избрать на него С. Однако эта идея вызвала протест со стороны более радикальной «китийской» партии (сторонники энозиса), по мнению к-рой С. запятнал себя сотрудничеством с Россией и был слишком склонен к уступкам. С. скончался 16 февр. 1921 г., после продолжительной болезни, на о-ве Халки, куда переехал незадолго до этого. Его отпевание состоялось на следующий день с большими почестями в соборном храме мон-ря св. Георгия Кримнос. В церемонии участвовали 8 митрополитов К-польского Патриархата (Патриарший престол был вакантным, а местоблюститель митр. Прусский Дорофей (Маммелис) присутствовал на Лондонской мирной конференции), а также множество священников и мирян. С. был погребен рядом с патриархом Никодимом, рукоположившим его во архиерея.