СОБОРНОЕ ДВИЖЕНИЕ

принятое в историографии обозначение движения за реформу католич. Церкви в XIV-XVI вв., которое основывалось на идеях концилиаризма (от лат. сoncilium - Собор), т. е. повышения роли Соборов (прежде всего вселенских Соборов) в управлении Церковью. Исследователи рассматривают С. д. как сложный, многосторонний процесс, связанный с религиозными, политическими и социально-экономическими аспектами жизни католич. мира, и выделяют общие причины, особенности и последствия этого процесса. После критического пересмотра в сер. XX в. предшествующих представлений о концилиаризме как о единой последовательной теории (Kneer. 1893; Hirsch. 1903) начались споры о том, какие именно сочинения и политические процессы следует соотносить с С. д. Было предложено разделить «чистый концилиаризм» (к нему относили радикальные идеи Марсилия Падуанского и Уильяма Оккама об абсолютном верховенстве Соборов в жизни Церкви) и более широкий круг концепций, предполагавших значительное (но не обязательно главенствующее) участие Соборов в церковном управлении (Franzen. 1965; Bäumer. 1971). На основе такой классификации К. Андресен предложил новую периодизацию С. д. Его развитие в период до Констанцского Собора (1414-1418) он определял как «куриальный концилиаризм»; итогом деятельности Констанцского Собора стал общецерковный «экклезиологический концилиаризм», который в результате конфликта Базельского Собора с папой Римским сменился «демократическим концилиаризмом» (Andresen. 1966). В ряде работ критикуется сама концепция С. д. и «концилиаристской теории» как единого феномена. Нередко аргументация, связанная с важностью Соборов, рассматривается лишь как один из инструментов аргументации в церковной полемике и борьбе за власть (Fasolt. 1991. P. 318-319), вместе с тем даже такое «инструментальное» обращение к древней церковной традиции, вызванное случайными обстоятельствами, может интерпретироваться, по выражению Дж. Альбериго, как обращение к самой «сущности христианства» (Alberigo. 1981. P. 345-346). Кроме того, исследователи часто рассматривают С. д. в связи с др. интеллектуальными течениями позднего средневековья, особенно с гуманизмом (Canning. 2021). Действительно, как отмечал историк Церкви Б. Тирни, можно обнаружить общие богословские и правовые основания в проектах церковных реформ, хотя следует говорить скорее об их разрозненном характере, чем о цельном движении. В связи с этим Тирни признаёт полезность концепции С. д., а время с начала схизмы в католической Церкви (1378) до роспуска Базельского Собора в 1449 г. характеризует как «классический период концилиаристской теории» (Tierney. 1955. Р. 2-3; Oakley. 2003. Р. 63-64).

В зависимости от концептуализации С. д. по-разному характеризуются его истоки. Хотя в ряде работ оно представлено как часть общехрист. традиции соборности (Alberigo. 1981; Valliere. 2012), большинство исследователей связывают его зарождение с ситуацией, сложившейся после борьбы за инвеституру и повышения роли папства во 2-й пол. XI в. Мн. вопросы, поднятые участниками С. д., возникли в ходе осмысления в XII-XIII вв. в каноническом праве католич. Церкви таких феноменов, как полнота власти, светской и духовной, полученная папой Римским, а также институт церковных бенефициев (в частности, в трудах Гугуччо Пизанского (1140-1210) и Генриха (Энрико) Сузанского, кардинала-епископа Остийского (ок. 1210-1271)). Безусловно, в XIII в. важнейшим фактором оставалась и борьба между сторонниками папства и имп. власти (в частности, сторонниками имп. Фридриха II (1220-1250)). Ф. Оукли видит первые симптомы внутреннего кризиса идеи высшей папской власти уже на Лионском I Соборе (1245), где возникли споры об инвеституре в Англии. Затем в ходе противостояния в Париже между секулярными канониками и членами нищенствующих орденов сторонники каноников защищали также независимую юрисдикцию епископов. Это обосновывалось тем, что власть папы Римского как преемника ап. Петра не предполагала его исключительной монополии на юрисдикцию, поскольку Сам Христос наделил таким же правом и др. апостолов, преемниками к-рых являются все епископы. Это утверждение распространялось и на низшее духовенство, наследовавшее апостолам от 70 (Oakley. 2003. Р. 23-25, 64-65).

Активизации споров, которые могут рассматриваться как ранний этап С. д., значительно способствовали политические события 1-й пол. XIV в.: конфликт франц. кор. Филиппа IV Красивого (1285-1314) и папы Бонифация VIII (1294-1303), Авиньонское пленение пап (1309-1377), противостояние папства и империи в период правления имп. Людовика IV Баварского (1328-1347). Уже накануне Вьеннского Собора (1311-1312) и на нем обсуждался вопрос о том, делит ли папа Римский полноту своей власти с кардиналами. Наиболее последовательно эту позицию сформулировал еп. Вильгельм Дуранд Младший († 1330) в «Трактате о проведении вселенского Собора» (Tractatus de modo generalis concilii celebrandi). Он утверждал, что Церковь не должна принимать никаких общих законов без одобрения Собора, к-рый необходимо созывать каждые 10 лет. В то же время богослов Иоанн Парижский в «Трактате о королевской и папской власти» (Tractatus de potestate regia et papali) разрабатывал раннюю концепцию естественного права, предполагавшую разделение духовной и светской власти, хотя в Церкви обе эти власти, сверхъестественная и мирская, сосуществуют. Соответственно к мирской власти церковных иерархов (в т. ч. и папы Римского) могли прилагаться аристотелевские модели политического устройства сообществ, и она описывалась как смешанное правление (Fasolt. 1991. Р. 1-2).

Правоведы и публицисты, к-рых последовательно характеризовали как наиболее радикальных сторонников концилиаризма, собрались при дворе имп. Людовика IV. Среди них были францисканцы Михаил из Чезены и Уильям Оккам, а также Марсилий Падуанский. В их сочинениях основное внимание уделялось независимости светской власти. Так, Марсилий Падуанский подчеркивал главенствующую роль императоров на Соборах Древней Церкви. Уильям Оккам, защитник евангельской бедности, указывал на исключительно духовный характер церковной юрисдикции и на основании этого провозглашал полную независимость королевской и имп. власти.

Ключевую роль в развитии С. д. сыграла схизма в католич. Церкви 1378 г., важнейшей причиной к-рой стало, по определению У. Улльманна, противопоставление до того единых интересов папы Римского и кардиналов, развивавшееся при активной поддержке представителей светской власти (Ullmann W. The Origins of the Great Schism. L., 1948. Р. 7). Вскоре после этого идеи концилиаризма стали предлагаться как способ преодоления раскола. Так, в 1380 г. Конрад из Гельнхаузена, правовед-канонист из Парижского ун-та, представил в «Письме согласия» (Epistola concordiae) собственную интерпретацию церковного устройства, отчасти восходившую к идеям Уильяма Оккама, отчасти ориентировавшуюся на опыт Латеранского IV Собора (1215). В послании проводилось различие между Вселенской Церковью как «общиной верных» (congregatio fidelium) и Римской Церковью, т. е. папой и кардиналами, и указывалось на главенство первой над второй. Опираясь на практику средневек. корпораций (монашеские ордены, соборные капитулы, ун-ты), Конрад утверждал, что «община верных» может выразить свою волю через общее собрание, т. е. вселенский Собор (Tierney. 1955. Р. 3-5). Преодоление церковной схизмы путем созыва Собора (via concilii) поддерживалось богословом Генрихом из Лангенштайна, а также группой кардиналов (прежде всего из семьи Орсини). Этой идее противостояли сторонники «пути уступки» (via cessionis), т. е. объединения 2 кардинальских коллегий для выбора папы, и «пути компромисса» (via compromissi), т. е. проекта арбитража и переговоров между 2 или более претендентами на Папский престол. За преодоление схизмы путем созыва Собора выступали буд. активные участники Соборов нач. XV в.- кард. Пьер д'Айи (Tractatus de materia concilii generalis, 1402-1403) и еп. Дитрих Нимский (De modis uniendi et reformandi ecclesiae, 1410). Кард. Франческо Забарелла в «Трактате о схизматиках, которых надлежит устранить властью императора, или О схизме пап» (De schismatibus auctoritate imperatoris tollendis seu De schismate pontificum tractatus; сочинение состоит из трактатов, написанных в разное время - в 1402, 1405, 1406, 1408) указывал, что под понятием «Папский престол» понимается не только сам папа, но и кардиналы. Понтифик же обладает исключительным положением лишь как глава сообщества христиан. Во всех этих работах особо отмечается неразрывная связь между восстановлением единства Церкви и ее последующей глубокой реформой.

Идеи С. д. были воплощены на Пизанском Соборе 1409 г. (см. ст. Пизанские Соборы), единогласно избравшем антипапу Александра V (1409-1410). Неудача этого Собора, не сумевшего преодолеть схизму, радикализировала сторонников концилиаризма. Важнейшим этапом в развитии С. д. стал Констанцский Собор. На Соборе 23 марта 1415 г., во время мессы, Жан Жерсон произнес проповедь «Ходите, пока есть свет» (Ambulate dum lucem habetis), в к-рой прозвучали основные тезиcы концилиаризма (полный текст проповеди см.: Gerson J. Œuvres complètes / Ed. P. Glorieux. P., 1963. Vol. 5. P. 39-50). В ней указывалось, что Церковь или представляющий ее вселенский Собор могут сколь угодно ограничить власть папы на основе правил и законов, необходимых для церковного созидания, поскольку и Церковь и Собор находятся под непосредственным руководством Св. Духа и под властью Христа. Соответственно любой человек, включая папу Римского, должен беспрекословно подчиняться Собору. Идеи проповеди нашли отражение в соборном декрете «Haec Sancta Synodus» (6 апр. 1415), к-рый стал твердым и ясным выражением уверенности большинства участников Констанцского Собора в наличии у них права решать любые вопросы церковной жизни без учета мнений папы Римского, коллегии кардиналов и отдельных клириков и богословов, выражавших сомнения в наличии у Собора абсолютной власти в Церкви. В 1415 г. Констанцский Собор низложил антипапу Иоанна XXIII (1410-1415), в 1417 г.- антипапу Бенедикта XIII (1394-1417) и провозгласил новым папой Римским Мартина V (1417-1431). Декрет «Frequens» (9 окт. 1417) установил регулярность созыва следующих Соборов, к-рые должны были провести намеченную церковную реформу.

Павийский Собор (1423-1424; см. в ст. Мартин V) обозначил первые трудности в диалоге между сторонниками С. д., представителями светской власти и новым понтификом. Эти противоречия переросли в открытый конфликт в ходе работы Базельского Собора, созванного папой Мартином V в 1431 г. На нем после отказа от деления участников на нации возросло значение клириков нижних чинов и университетских магистров, в результате чего идеи концилиаризма стали всеобщими (их разделял даже папский легат кард. Джулиано Чезарини). Широко обсуждались возможности децентрализации церковной власти, был начат диалог с умеренными гуситами (несмотря на осуждение и казнь Яна Гуса во время Констанцского Собора). Радикальным противником С. д. оказался новый папа, Евгений IV (1431-1447), попытавшийся распустить Базельский Собор, чему воспротивились все его участники, включая кард. Дж. Чезарини и кард. Николая Кузанского, создавшего к тому времени один из ключевых текстов С. д.- трактат «О всеобщем согласии» (De concordantia catholica; 1433-1434). В этом сочинении развивалась (хотя и в более умеренном виде) идея Забареллы о кардиналах как о «частях тела папы» (partes corporis papae), им отводилась роль представителей Поместных Церквей. Более радикальные идеи концилиаризма, в частности предложенное Жерсоном применение к Церкви концепций аристотелевских политий, выражены в трактатах Иоанна Стойковича из Рагузы (De ecclesia), Иоанна из Сеговии (De magna auctoritate episcoporum in concilio generali), Геймерика из Кампо (Disputatio de potestate ecclesiastica), Никколо де Тудески.

На 1-м этапе поддержку Собору оказали большинство светских правителей, включая кор. Сигизмунда I Люксембурга (1410-1437, император с 1433). В результате долгого противостояния папа был вынужден издать буллу «Dudum sacrum» (15 дек. 1433), к-рой признал Собор и все его постановления. С новой силой конфликт разгорелся после споров о месте проведения Собора для объединения с Восточной Церковью и особенно после принятия соборного декрета «Tres veritates» (16 мая 1439). В нем догматами веры провозглашались 3 положения декрета «Haec Sancta Synodus» и жестко устанавливалось верховенство Собора над папой. Ответом стали папские буллы «Laetentur coeli» (6 июля 1439) и «Moyses vir Dei» (4 сент. 1439), призванные пресечь попытку догматизации идей концилиаризма. В ответ Собор низложил папу Евгения IV и избрал новым папой герцога Савойского Амедея VIII под именем Феликс V (1439-1449). Последующее десятилетие деятельности Собора прошло в непрерывных переговорах со светскими правителями о его поддержке. Однако радикальные участники Базельского Собора, стремясь к автономии Поместных Церквей и ведущей роли Соборов, представляющих всю католич. Церковь, искали поддержку светских правителей, к-рые стремились не только децентрализовать, но и частично секуляризовать (или «национализировать») церковное управление, поставив его под свой контроль (Black. 1979. P. 55). Кроме того, еще в 1437-1438 гг. папе Евгению IV удалось укрепить свои позиции благодаря началу Ферраро-Флорентийского Собора (1438-1439). В это время на сторону папы перешли кардиналы Николай Кузанский и Дж. Чезарини. Несмотря на активную дипломатическую деятельность участников Собора (см.: Idem. 1970), подобная ситуация привела к постепенной потере интереса к нему со стороны светских властителей. Важным фактором стали выдвигаемые сторонниками папы Евгения IV обвинения в адрес участников Базельского Собора не только в антипапизме, но и в антимонархизме. В работах нек-рых из лидеров позднего этапа Базельского Собора можно найти основания для таких обвинений. Наиболее радикальными были идеи Иоанна из Сеговии, описывавшего Церковь уже не как смешанную монархию, а практически как демократию, где весь суверенитет принадлежал церковному сообществу, а папа Римский характеризовался как «первый служитель» (primus minister), т. е. понтифик, который, согласно Иоанну из Сеговии, обладал лишь исполнительной властью (Oakley. 2003. Р. 72-73). К кон. 40-х гг. XV в. у Базельского Собора практически не осталось сторонников. Вскоре после того, как 7 апр. 1449 г. антипапа Феликс V отрекся от Папского престола на почетных условиях, Собор официально прекратил работу (25 апр. 1449).

В сер. XV в. закончился «классический» период С. д. Традиционно его рубежом считается издание папой Римским Пием II (1458-1464) буллы «Execrabilis» (1460), запрещавшей призывы к созыву Соборов как «отвратительное злоупотребление». Однако идея «будущего Собора» оставалась важным политическим инструментом. Так, в 60-х гг. XV в. чеш. кор. Йиржи Подебрад (1458-1471) вел переговоры о созыве Собора с франц. кор. Людовиком XI (1461-1483). К декрету «Haec Sancta Synodus» апеллировали, желая сместить папу Римского Юлия II (1503-1513), 5 кардиналов, созвавших т. н. малый Собор в Пизе (1511-1512, см. в ст. Пизанские Соборы). Большое значение идеи С. д. имели для ранних деятелей Реформации. Так, в нояб. 1518 г. и затем в 20-х гг. XVI в. Мартин Лютер в полемике с папами Римскими Львом X (1513-1521) и Климентом VII (1523-1534) указывал на необходимость созыва вселенского Собора как высшего авторитета. Одновременно с этим С. д. было осуждено на Латеранском V Соборе (1512-1517; хотя его статус вселенского Собора католич. Церкви долгое время не признавался за пределами Италии). Соборным декретом «Pastor aeternus» (1516) была окончательно утверждена власть папы Римского над любыми Соборами, его полное право их созывать, переносить и распускать, осуждены все декреты Базельского Собора, принятые после начала Ферраро-Флорентийского Собора (8 янв. 1438).

Вопрос о значении и последствиях С. д. остается дискуссионным. Бесспорно влияние С. д. на идеи Реформации и Контрреформации, формирование национальных Церквей (см. Галликанизм). В ряде работ сделана попытка проследить связь С. д. с конституционализмом Нового времени, развитием идей естественного и международного права (см. обзор: Oakley. 2003. P. VI-VIII, 20-22). Нек-рые католич. богословы отмечают большое влияние, к-рое С. д., несмотря на частичное осуждение, оказало на традицию Западной Церкви, напр. на реформы Ватиканского II Собора (1962-1965).